mech-luck.

кто во весь голос кричит о любви, когда пьян?

— перестань, ты нас позоришь! — сода сморщился и трясущимися руками попытался оттолкнуть от себя счастливчика, явно перебравшего с алкоголем. — но я ведь люблю тебя, казуичи! — комаеда всхлипнул и обвил руками чужую шею: он цеплялся за механика, словно утопающий за соломинку, и не обращал внимания на то, насколько странно это выглядело. — да отпусти меня уже! — почему ты такой жестокий?! ты не любишь меня... ты никогда не любил меня, да? — нагито отстранился и, не сдерживая слёз, начал кричать, обвинительно тыкая пальцем в чужую грудь. сода тяжело вздохнул, схватился руками за раскалывающуюся голову и закрыл глаза – он никогда не думал, что комаеда может быть настолько шумным. ситуация принимала просто невероятный оборот и привлекала взгляды посторонних: люди, проходящие мимо, с удивлением наблюдали за разворачивающейся драмой, чем заставляли казуичи краснеть ещё сильнее. если бы он знал, насколько нелепо всё кончится – он бы в жизнь не предложил своему парню заняться совместным распитием алкогольных напитков. чужое молчание, по всей видимости, задело нагито ещё больше, и он, громогласно шмыгнув носом, просипел, — теперь мне всё стало понятно... прости, что потратил твоё время. я наконец ухожу, не беспоко... ой! не успев ступить и шагу, смертельно оскорблённый счастливчик запутался в собственных ногах и грохнулся, плашмя растянувшись на земле. — блять! — сода спохватился и бросился к своему парню. механик, приложив все усилия, всё-таки смог помочь ему подняться с земли, но после его прошибло осознание: их квартира находится в другом квартале; абсолютный счастливчик – пьян в дрова, а денег на такси нет и в помине, ведь комаеда спустил все карманные на выпивку, а сода где-то посеял свой кошелёк, — нагито-о-о, чёрт тебя подери!

кто делает другому дурацкие подарки?

безделушка, которую казуичи, горделиво улыбаясь, протягивал нагито, поражала воображение. своеобразное произведение искусства, в котором каждый человек мог разглядеть что-то своё: от сюрреалистичных образов до двух картофелин (тут уж особую роль играли психическое здоровье и умственное развитие смотрящего) – сейчас покоилось в раскрытых ладонях механика. комаеда, однако, ничего в нём уловить не мог: ни ответов на загадки мироздания, ни предметов обихода – из-за чего ощущал себя слегка нелепо. — вау, это... это мне? — нагито неловко улыбнулся и отвёл взгляд, - спасибо, это очень мило! — тебе точно нравится? — сода изо всех сил старался сохранять самодовольный вид, но его былая уверенность словно улетучилась, а взгляд заметно погрустнел, став взволнованным, — ты выглядишь не очень счастливым. — нет-нет, всё хорошо, просто... что это? — ты шутишь?! это же мы! — прости, кто?! это было последнее, что счастливчик вообще ожидал услышать. слегка прищурившись, комаеда начал внимательно, с особым тщанием, вглядываться в подарок и цепляться краем глаза за некоторые детали: «волосы» фигурок были розовыми и белыми, вылепленными из материала, который не поддавался описанию; вырисовывались и образы одёжки, но нужно было сильно постараться, чтобы опознать их; нечто, вероятно, являющееся руками безделушек, переплеталось между собой, а их лица украшались нелепыми смайликами. — поверить не могу, это действительно мы, — счастливчик поражённо принял подарок и дрожащими руками прижал к сердцу, — сода-кун, у меня нет слов, чтобы выразить свои чувства... — а я о чём говорю! боже, я так зол, что ты не разглядел в этих красавцах нас сразу! — недовольно вздёрнув подбородок, пробурчал казуичи, заставив комаеду, на лице которого засияла радостная улыбка, неловко почесать затылок. долго, однако, механик не злился, а потому, смущённо отведя глаза, он продолжил, — но я так рад, что ты улыбнулся. поверь, для меня это значит гораздо больше слов! делай так почаще, тебе реально идёт. нагито ощутил себя самым счастливым человеком на этой чёртовой планете. он опустил взгляд на собственные ладони, с любовью посмотрел на две кривые, неумело вылепленные фигурки, и улыбнулся ещё шире. он обязательно поставит их на отдельную полку, на которой, кажется, уже намечалась эксклюзивная коллекция.