mech-luck.

может, на гитарах комаеда играет херово и постоянно режется, но с нервами она обращается виртуозно: натягивает их, как струны, и не отпускает до тех пор, пока не добивается звука, раздирающего уши. — «всё, надежды ради». — «ага, щас. просто признай, что тебе это нравится, ебанашка». пока нагито выносит мозги отчаянными мотивами, сода делает это гаечным ключом. просто и со вкусом. буквально, ведь после казуичи скалится и зажимает инструмент между зубов. насмешливо прикрывая глаза, она проводит языком по железу и слизывает кровь. — не боишься заразиться? — а тебе не похуй? комаеда сверяет девушку взглядом, в котором благоговение мешается с ненавистью. её сердце разгоняется, как американские горки, а внизу живота разливается тепло. сода – ёбнутая на голову сука, и от одной мысли об этом уже хочется кончить. — ох, ты права, — улыбка искажает лицо нагито, — мне похуй. она с издёвкой тянет окончание фразы, чем нереально бесит. казуичи хочет стереть это слащавое выражение с чужого лица и не имеет никакого желания останавливать себя. удар приходится куда-то в челюсть и комаеда отшатывается, хватаясь за неё. больно и резко, но меньшего от абсолютной не ожидалось: если бы сода не вложила всё отчаяние и желание в этот удар – то ей бы пришлось очень худо. казуичи хватается за цепь и притягивает нагито ближе, сталкиваясь с заинтересованным взглядом. счастливица просто смотрит, а остаток чужого здравомыслия уже растворяется в мыслях о том, что «она красивая». особенно – когда молчит. впиваясь ногтями в правое плечо нагито и выбивая из её лёгких болезненный хрип, сода с особым трепетом берётся за левое запястье и осторожно отводит его в сторону, открывая лицо. девушка припадает к чужим губам, кусая их до крови; свободной рукой спускается вниз и прижимает счастливицу ближе. комаеда нежно вплетает пальцы в розовые волосы и с силой, будто намереваясь содрать скальп, оттягивает их назад. оказавшись в паре сантиметрах от обескураженного лица казуичи, нагито выдыхает: — «теперь, когда я расчленю тебя к чёртовой матери, я точно не буду сожалеть».