Формалин

—"Ох, Люмин. Красивая, словно луна, и приятная, как свет. Мой милый, солнечный лучик. Она прекрасна по всем параметрам: от таких желанных волос до бледной, холодной кожи. Каждая секунда присутствия рядом с ней наполняет мое сердце спокойствием и счастьем. Воистину, она тот человек, которого я бы хотел видеть рядом с собой всю жизнь. Тебе очень повезло, что она твоя сестра. Честно говоря, я даже завидую. Такое чудное создание всю жизнь рядом с то—.". — "М-ах!". Внутренний монолог Чайльда-Тартальи-Аякса, кавалера университета, самого обаятельного мужчины района прервал стон низкого блондинчика, обычного, зажатого, потерянного в тени своей прекрасной сестры, за которой бегали, считай, все парни университета. Было ли это сюрпризом, что она, звезда школьного конкурса красоты, сошлась с королём школьной иерархии и сынком богатого отца? Не думаю. — "Хм, это ее брат, которого только ради секса можно использовать. Повеселиться, так скажем. Не хочу говорить ничего плохого, он довольно милый, застенчивый..наивный и глупый. Краснеет каждый раз, как я подбираю его вечером к себе. В нем живет такая обреченная на провал надежда. Даже немного жаль его. С его-то модельным телом, красивыми, пшеничными волосами.. Он явно заслуживает большего, чем простое ублажение его неразделенного любовного интереса. Однако, его можно поблагодарить. Он даёт мне воплощать свои фантазии на нем, а не на его очаровательной сестре. Такое золотце." Так и подошёл внутренний монолог рыжего красавца к концу, заканчивая свое грязное дело. Паренёк с золотистыми глазами, использованный в очередной раз, едва отходя от процесса прижимался к горячей от резкого дыхания подушке. На мягкой, когда-то чистой коже остались отметины злобного мудака, который в очередной раз поглумился над ним, а носитель отметин в очередной раз не смог отказать. Какая-то часть мальчика понимала, что дальше такое продолжаться не может. Никто не должен быть использован так. В тоже время одержимая и влюбчивая натура блондина давала о себе знать. Его <<любят>>. Его <<ждут>>. Он нужен. У него есть предназначение. И плевать, что думает он. Больно ему или нет. Он любит его! Любит, любит, точно любит! Если бы не любил, приходил бы? Точно? Точно?!. — Так, желточек, товарищ, какое прозвище тебе будет более приятно? Ладно, не суть. Мне нужно идти, ты понимаешь. Дела семьи, твоя сестра. Спасибо за такой приятный вечер. Надеюсь, я был достаточно нежен с тобой. Полагаю, тебе понравилось. Ну... До следующей нашей встречи, малыш? Запыхавшись, в смятой рубашонке своего надменного любовника, мальчик, подорвавшись, подбежал к своему псевдо-любовнику, который, в сравнении с ним, был в три раза больше него. "Не уходи, не уходи, не уходи!" - это все, что было в его голове. Его сознание твердило, что он сам является причиной ухода его идола. Он был скучен, недостаточно хорош, недостаточен во всем, о чем можно было бы подумать. Почему он предпочёл дела семьи? Почему не остался? Слабые ручки схватились за пояс Тартальи, обнимая. Послышался слегка раздраженный вздох со стороны все еще улыбающегося голубоглазого парня. Он, еле прижимаясь к нему в ответ, обнял (если это вообще можно называть объятиями), говоря уж слишком лестные слова, после которых даже не колеблясь уходит в прочь. Блондин остался совсем один. Люмин на поздних курсах, а ему нужно убрать весь дом от следов прихода товарища. Убрать весь беспорядок, отмыться от следов белого семени. Подобрать нормальную одежду, в конце концов, привести себя в порядок. Вдруг Люмин узнает? Этот вопрос резал словно нож, оставляя сильную боль, которая могла не проходить днями или неделями. А если и начинала проходить, то, хах... Семейный (если семью из двух близнецов можно назвать полноценной семьей) ужин с Тартальей и его миленьким младшим братиком, который всегда выглядел так мило с ним, после чего убегал в зону для детей. Диалоги, полные любви и привязанности между его драгоценной сестрой и рыжим, который забрал у него всю полноценную жизни. И не пожалуешься никому. Полное одиночество среди таких близких людей. Вводит в отчаяние, как ничто другое. Проходит время. Часы пролетали как минуты, когда златоглазый убирался по дому. Готовил их любимые блюда, которые были так близки сердцу. Недавно выработалась привычка так же готовить и на Тарталью, ибо магическим образом, уходя от Итэра, он возвращался поздними часами к Люмин, которую не хотелось тревожить готовкой. Так и произошло сейчас. Ах, как все таки легок разум и мысли, когда ты влюблен, когда ничего больше тебя не тревожит в этой жизни, кроме того самого, с рыжими волосами и синими, как море, глазами, погружаясь в которые можно провести хоть вечность. Люмин испытывала такие же чувства. — "Ах, Тарталья. Такой сильный, такой заботливый... Такой..такой.. Даже не знаю, что можно сказать! Как каждый день он подвозит меня и братика к школе, захватывая ароматные цветы, как он на руках доносит меня до кабинетов университета, что аж смущает всех в аудитории! Кто может быть идеальнее? И с Итэром он ладит так хорошо... Мне кажется, они даже стали хорошими друзьями! Итэр так заботливо о нас говорит.. Может даже уступить место в комнате Аяксу, если тот остается на ночь. Жизнь не может быть еще лучше. У меня есть все: заботливый брат, с которым у меня нет конфликтов всю жизнь; внимательный парень, с которым у меня никогда не было проблем. Словно это все сон! Да... Словно это все сон.