Формалин

Ах, университет. Здесь рождаются или умирают самые приторно сладкие надежды. Именно здесь может произойти все самое ужасное, а может и самое хорошее, а может и вовсе ничего и не произойти. Кому то повезёт, а чьи-то мечты разобьются в дребезги, словно на них упало небо, а, как казалось, каменный пол по ощущениям будет весь в дрожи от градуса отчаяния в молодом теле. Однако, для «лунной принцессы», как в детстве ее называл ее младший брат, все сложилось как никогда идеально. Можно сказать, под ее ногами (и, конечно же, нескольких других интересных и влиятельных особ) лежала вся эта угнетающая для не таких интересных и влиятельных особ иерархия. Было ли это для нее удивительным? Сказать сложно. Девушка с детства отличалась своим бойким характером, способным свергнуть любые горы. Для нее и не стали удивительны взгляды вокруг, словно она центральная фигура в цирке. Люмин была относительно большой шишкой в народном шоу-бизнесе. Люмин была певицей в одной из самых популярных поп групп своей страны. Группа подавала яркие как звезда надежды и была на слуху везде, а Люмин была ее звёздным солистом. Стало ли это сюрпризом, что она общалась только в «подающем надежды, в отличии от вас, обычных плебеев» кругу? Однако, даже в такой прекрасной обстановке всегда найдётся та самая тень, забытая всеми. Словно ее и не было. Это был сладкий, младший братик Люмин. О нем почти никто не знал много. Хороший молодой парень, всегда готовый помочь. Застенчивый, имеющий проблемы с обычным общением. В прочем, обычный, среднестатистический школьник, с более менее выдающимися внешними данными, закрытый в тени своей звездной сестры. Благо, хоть их отношения были почти всегда приятными и теплыми. Почти. В жизни Люмин появился другой главный человек. Только ли для нее? Вряд-ли. Тарталью, богатенького сынка, обаятельного кавалера любили все. За ним бегали все кому не лень. От популярных девушек до задротов. Что то было прекрасное в этом синем взгляде, в высокой и крепкой фигуре. Благородная семья, успеваемость, заведомо успешное будущее на любой профессии? О да, это был он. Вряд-ли он когда то с любовью посмотрит с чувствами на какую то серую мышь так, как смотрит на Люмин. Ох, точно. Их встреча. Казалось, словно это был типичный ванильный фильм из старых добрых 60-х. От банального знакомства в классе до встреч на работе, на улице, совместных проектов. Даже в том самом звёздном окружении они были вместе, на пару с конкурентами Люмин. Венти, национальная гордость в воспроизведении стихов и вокала, Сяо, юным дарованием отечественного рэпа и боевых искусств, а так же их так сказать, наставником, Чжун Ли. Отцом Сяо и лидирующим исследователем истории. На фоне таких воплощений надежд сложно не потеряться, не так ли? Обычных учеников словно не существует на их фоне. Итэра, одного из таких "обычных", можно сказать постигла более легкая участь. Так как он брат такой прекрасной девушки, не редки были случаи, когда он проводил время с звездным кругом, помогал им даже в ущерб себе. Отношения Люмин и Тартальи были видимы всем. Это было неизбежно, все словно уже знали заранее об этом исходе. Для Тартальи Люмин - тот самый лучик света в темной темнице, сокровищница посреди мусора. Даже к своим, кхэм, давним друзьям он не относился с таким трепетом как к ней. И она относилась к нему также. С любовью и пониманием, слепым доверием... Однако не только она так к нему относилась в ее классе. Кое-кто родной для нее запер эти чувства, но получалось не очень. Тарталья видел, как необычно ее братик смущается, когда именно он его приглашает. Когда именно он держит дверь для него и сестры. Как блондинчику требуется чуть дольше времени, чтобы отвечать на какие либо вопросы от рыжего. Создается впечатление, что весь мир крутится на основе этих троих. Однако, кое где, в других сердцах уже давно рассеян внутренний конфликт, который ждёт своего решения. Какого? Будет интересно узнать. Венти с детства был под лучами солнца. Был любим всеми и любил (почти) всех в ответ. Не знать его было, собственно, быть в танке. С самого детского сада мир для него был в радужных, солнечных цветах. Раннее появление лучшего друга тоже сыграла на руку его счастливому детству. Лучшего друга, с которым они, казалось, прошли огонь и воду, сухость и сырость. Мир и Судьба любили (или нет?) Венти, а он отвечал ему своими песнями и взаимной любовью. Лучший друг хоть и был в более сложных обстоятельствах, но всегда был рядом. Теплые чувства зарождались (у всех ли?) и росли всю жизнь, но время идёт, а чувства, которые раньше были лишь детской симпатий перерастают в что то большее, чем симпатию. Даже судьба улыбнулась им впоследствии, Венти и его лучший друг выступали плечо о плечо в одной из популярнейших групп. — Ах, Сяо! А я тебе говорил, как прекрасно быть рядом с вами всеми? Звонкий голос паренька раздался по всему ресторану, прямо после приема очередного стакана первосортного вина. Молодое дарование опять напилось в стельку. Кто то имел сомнения когда они шли в ресторан? Вряд-ли. Тем более его лучший друг. — Да, говорил. Столько же раз, сколько я говорил тебе не напиваться до состояния колобка. Ты хоть раз меня послушал? Холодный голос парня с янтарными глазами раздался по ресторану словно острое лезвие, заткнув всех в зале разом. Редко удается вывести такого сдержанного человека на эмоции, даже если его голос кажется таким безразличным. Тарталья, Люмин и Итэр посмотрели на него настороженно. Это же его лучший друг, с которым они еще и недавно вошли в отношения. Даже сам Венти слегка протрезвел от такого расклада. Блондин с золотой косой уже хотел как то разрядить атмосферу, подав свой редко слышимый голос, но взгляд Тартальи сразу оказался на нем, такой серьезный, словно это был приказ молчать. Сяо резко обернулся на блондина и прервал молчание очередным предложением, — Итэр, ты что то хотел сказать? Почему не продолжил? Тебя что то останавливает? — Я- — Или кто то? У нас тут, вроде бы, все свои. Блондин молча кивнул. В воздухе повисло жесткое и хорошо ощущаемое неудобство. Тарталья, хоть и сохранял видимое спокойствие, в глубине души тоже был ошарашен. Ну все таки, это же его партнер? Что вообще дало ему повод быть таким жестким с ним? — Слушай. Как бы то не было, вы в отношениях. Тебе не кажется такой выговор слишком же- — Тебе не кажется, что напиваться в полный неадекват это максимально не этично и слишком нормализуется для него? Поверь, кем бы я ему не был, мне уже противно видеть пьяную харю, а не своего человека, с которым я почти всю жизнь. Ты прощал бы Люмин или ее брату такое поведение?! — Во первых, братишка, не перебивай меня никогда. Во вторых, причем тут ее брат? В третьих, ты поступаешь максимально некрасиво. Лучше уходи отсюда, если ты продолжишь быть таким душным на всех встречах. — Хорошо, с радостью. С той же скорость, с которой он это сказал, он и удалился. Все остались в мертвой тишине. Итэр, после ухода Сяо, который нередко проводил с ним время делая домашнее задание, делая проекты и так далее, почувствовал очень сильное давление. Даже тот факт, что он был близко с сестрой и Тартальей не особо успокаивал. Он решил удалиться тоже. Медлил, сомневался. Ловить взгляды в спину тоже было неприятно. А отговоры Люмин? Ужасно. Через пару десятков минут брюнет был уже дома. Пусто. Отец опять на своей "оченьважнойконференцииоченьважныхученыхлиц", как он любил описывать. Жестокая, нагнетающая тишина. Опять. Удар. Очередной удар. Третий удар. Стена трескалась, а боль приходила не сразу. Мысли янтарноглазого были полны невероятных сомнений и сожалений. — Зачем я вступил во все это? — Почему я не отказал, когда мог? Почему я продолжаю изводить себя, давая ложные надежды ему? Ненавижу себя. Его тоже. Он меня раздражает. Его поведение меня выматывает. Каждая очередная мысль отражалась очередным ударом. Что скажет отец? Плевать. Что, если мать на <<небесах>> смотрит за ним и расстраивается? Почему этого отца никогда нет, даже когда он так нужен? Почему у него так много знакомых, но он всегда чувствует одиночество? Он знал почему. Но не хотел признавать это. Месяца идут. Обиды остаются словно шрамы. Сомнения уходят и приходят заново. Сезоны сменяют друг друга, время кажется бесконечной рекой с сильным течением, но все остается таким же. Каждый день проходит в сожалении о другом. Усталость от сожалений, сожаления от усталости. Почему ты тогда не мог сказать нет? Почему ты продолжаешь терзать себя и врать ему? Почему ты ведешь так много внутренних монологов с этим кем то в твоем сознании? Только ты знаешь истинный ответ. Холодное, дождливое утро. Противная слякоть, остатки которой остаются на ботинках и при наступлении на которую раздается противный, шмыгающий звук. Тот самый "любимый, самый лучший друг", идущий и прыгающий как кузнечик рядом, в своем излюбленном дождевике, который Сяо видел уже сотни, если не тысячи раз. Ох. Вот и время переходить эту злобную дорогу, на которой нету пешеходного перехода. — Э-эй! Соня, ты долго будешь там стоять, дурашка? Сказал вокалист, перебегающий играючи на дорогу. Вдруг, остановился и начал махать рукой. — Ну ты долго там?! — Если ты будешь так беситься на дороге, то тебя собьют, идиот. — Ой, да ну тебя! Злюка какой, тут никаких машин нет! Иди быстр— Звук столкновения об что то жесткое. Металл? Сталь? Звуки, словно что то сломалось. Реальность словно сузилась. Все было как в тумане. Сяо пытался восстановить свое сознание... Что вообще только что произошло? Где Венти? Который всегда был рядом... Даже если и раздражал?... Дождевик оказался у ног брюнета. Следы крови, смешанной с каплями дождя пресмыкались под ногами, а на лице остались капельки красной жидкости. Вдалеке, в стекле быстро уезжающей, словно совершившей преступление машины виднелась рыжая макушка. Осознание произошедшего пришло не сразу, а обрушилось словно камень на голову. Сяо остановился возле дороги. Зрачки стали микроскопичными. Ощутить всю жестокость реальности на себе было сложно.