Десять дней из жизни Гермионы Грейнджер и профессора Северуса Снейпа.

      Запрыгнув на тумбочку, Гермиона прошлась вдоль зеркала, знакомясь со своей новой внешностью. Благодаря оборотному зелью ей достались яркие зелёные глаза, чёрная, как ночь шерсть, лежавшая волосок к волоску, и безупреченый хвост.       Крутанувшись, она посмотрела на себя сзади и тут же сконфуженно спрыгнула на пол. Какой стыд! Вчера ей казалось, что она подверглась всем унижениям, какие только можно представить — сначала процедура изгнания живности с помощью «Барс-максима» (И как кто-то мог заподозрить что она, Гермиона Грейнджер, блохаста?!), потом знакомство с самоочищающимся лотком. И вот, оказывается, всё это время она ходила демонстрируя Снейпу свои самые интимные места!       — Мона! — раздалось из кухни. — Леди Мона, вы заставляете себя ждать!       Смущённо поджав хвост, Гермиона поплелась на зов хозяина дома.       Завтрак прошёл в тишине.       Профессор, шурша «Ежедневным пророком», пил кофе с вафлями. Гермиона похрустывала спиральками бекона и нарезанным кубиками тостом. Налитая в блюдце вода в этот раз не растеклась лужей по полу, а лишь оставила едва заметный след на стене.       Вкус бекона и тостов напомнил Гермионе о Хогвартсе — похоже, Снейп не утруждал себя готовкой, а получал еду прямиком из школьной кухни.       После завтрака профессор переместился в гостиную, углубившись в чтение книги под названием «Секреты зелий Амазонии».       Свернувшись клубком на выделенной ей подушке, Гермиона наблюдала за учителем. Его обычно бесстрастное лицо выдавало интерес, а пальцы нетерпеливо перелистывали страницы, то и дело берясь за перо и оставляя заметки на полях.       Не удержавшись, Гермиона запрыгнула на спинку кресла и заглянула Снейпу через плечо.       — Интересуетесь зельями, миледи? — усмехнулся Снейп.       — Да, — ответила Гермиона.       — Весьма похвально.       Книга была интересной, а заметки Снейпа ещё интереснее. Стараясь ничего не упустить, Гермиона вытянула шею.       От манускрипта пахло старым пергаментом и чернилами. От профессора — полынью, мятой и немного лавандой. А ещё тимьяном, душицей, липой, корнем асфоделя, розмарином и едва заметно горцем альпийским. Кошачий нюх Гермионы безошибочно выделил ингредиенты «сна без сноведений».       — Весьма интересный состав, — пробормотал Снейп, оставляя жирную точку напротив нижнего абзаца.       «Очень интересный,» — мысленно согласилась Гермиона, втягивая носом воздух. Она не помнила, чтобы во «сне без сноведений» была липа, но ничто другое не подходило. Снейп экспериментирует с зельями?       Изогнувшись, Гермиона прочитала только что сделанную зельеваром пометку — «календула усилит эффект». Нахмурившись, она с сомнением посмотрела на профессора — какая календула? Самая обычная, из маминого полисадника? И что ей делать рядом с ядом кобры, стеблем лианы шерстоперстой и зёрнами какао-бобов, настоенных на соке чёрной орхидеи?       Похоже, Снейп не разделял сомнений Гермионы — внося очередную правку, он выглядел более чем уверенным.       Глядя на скользящее между напечатанных строк перо, Гермиона подумала, что, наверное, у Снейпа много личных разработок. Что он с ними делает? Публикуется в журнале по зельеварению? Или держит в тайне, варя только для себя и друзей? Интересно, на кого похожи друзья Снейпа? Они такие же мрачные, как и он?       Скосив глаза, Гермиона прошлась по жёсткому воротничку, бесконечной дорожке пуговиц, сливавшихся с чернотой сюртука и брюк — профессор дома выглядел точно так же, как и в школе. А на пляж он тоже наденет всё чёрное?       Представив профессора зельеварения, отскакивающего от очередной волны, покусившейся на его штаны, Гермиона прыснула — вампир на отдыхе, не иначе!       — Мона, вы что — чихаете? Простудились? — слегка повернув голову, поинтересовался Снейп.       — Не-а, — смутилась Гермиона внезапной близостью учителя. Шерсть на кошачьем загривке поднялась, а от макушки до хвоста побежали сотни мурашек.       За несколько бесконечных секунд игры в гляделки Гермиона успела во всех подробностях рассмотреть чёрные профессорские глаза, которые оказались вовсе не чёрными, а насыщенно-карими, нос, делавший его похожим на коршуна, рельефные губы на бледном лице. И отчего она считала его старым..?       Отвернувшись первым, Снейп положил книгу на журнальный столик и покинул кресло.       Гермиона, спрыгнув со спинки, какое-то время потопталась на месте, а потом последовала за ним.       В коридоре под лестницей оказалась неприметная дверь, ведущая в подвал, в котором виднелись полки , заставленные ингредиентами, и угол стола с установленным на нём котлом.       — Э, нет! — категоричное заявление и магия отодвинули Гермиону от входа в домашнюю лабораторию. — Сюда нельзя! — грозно сверкнув глазами, хозяин дома скрылся в недрах подвала, оставив свою гостью снаружи.       Разочарованно вздохнув, Гермиона вернулась в гостиную. Если лаборатория манила её зельями, то гостиная — книгами. И то и другое было не просто интересно, оно могло вернуть ей её облик.       Книг у Снейпа было много. Очень много. Прохаживаясь вдоль полок с задранной головой, Гермиона мысленно пообещала, что когда-нибудь у неё будет не меньше.       Взгляд её скользил по толстым и не очень фолиантам, пока не остановился на «Тайнах сущности и магических превращениях» — вот оно! — холодок удачи пробежал по спине.       Вся подобравшись, Гермиона встала на задние лапы и потянулась вверх. Мерлин! Ну почему так высоко, и рядом ничего нет?!       После десяти безуспешных попыток в которых она десять раз упала, дважды чуть не вывихнула лапу и один раз едва не получила сотрясение, уронив на себя «Редкие растения Шотландии», Гермиона опустилась на свою лежанку, буравя взглядом недоступную книгу.       Незаметно подкрался сон.       Гермионе снилось, что она в гостиной Гриффиндора, Гарри и Рон что-то ищут, топая как слоны и шурша портьерами, и мешая ей читать «Тайны сущности и магического превращения».       — Потише, Рон, Гарри!       — Зачем тебе эта книга, Гермиона?       — Я хочу снова стать человеком.       — Ты и так человек.       Я — человек! С этой мыслью Гермиона открыла глаза и увидела не Гарри и Рона, а самого настоящего слона. А слон увидел её. Слон был мал ростом, у него не было хобота, а был нос с тёмной пипкой, длиннющие усы и вполне себе слоновьи уши, только торчащие в стороны, а не висящие лопухом. А ещё серая шерсть, лапы с когтями и длинный, жирный, лысый хвост.       — А-а-а!!! — взвизгнув, подскочила Гермиона.       — Ф-х-п-х! — выдохнув, подскочил «слон», разметав по ковру клочки погрызенных им страниц «Редких растений Шотландии».       Мышь! Гермиона с детства боялась мышей! Чувствуя, как жизненные силы покидают её, а лапы подкашиваются, она рухнула рядом с растерзанной книгой, прямо под ноги «слону»…       — Леди Мона, нельзя быть столь чувствительной — это всего лишь мышь.., — как сквозь вату до Гермионы донеслись слова профессора Снейпа.       Приоткрыв глаза, она увидела учителя, склонившегося к ней. Покачав головой, он перевёл взгляд на пострадавшие от мышиных зубов «Редкие растения Шотландии».       — Это вы уронили книгу? Только не говорите мне, что во всём виновата мышь, — строгим голосом проговорил профессор. — Зачем вы вообще туда полезли?       — Я не специально, — слабо пискнула Гермиона.       — Если подобное повторится, я буду вынужден отправить вас обратно на улицу.       — Это бесчеловечно! — возмутилась Гермиона. — Мы в ответе за тех, кого приручили! На улице собаки, мальчишки и чужие коты!       — Что-то вы сегодня слишком эмоциональны, Леди Мона, — усмехнулся Снейп.       — Я вовсе не эмоциональна! Просто кому-то надо следить за порядком в доме и не разводить мышей!       — И вообще, если я не ошибаюсь, именно в ваши обязанности входит ловля мышей. Кто из нас двоих кошка — я или вы?       — Я — человек! — гордо заявила Гермиона, вскинув голову. — А у вас, профессор, есть палочка, и вы сами можете очистить свой дом от грызунов, не перекладывая свои обязанности на других!       Последняя её фраза пришлась в спину Снейпа, возвращавшегося к своим котлам…       Следующие дни прошли спокойно — «слон» больше не приходил, а Снейп, похоже, счёл, что боязнь мышей не повод для изгнания кошки. Гермиона, привыкнув к гигантизму окружавших её предметов, стала чувствовать себя намного увереннее.       Первое впечатление не обмануло её — дом выглядел запущенным и неухоженным. Похоже, Снейп появлялся здесь только на время каникул. Все предметы мебели были старыми, полы и ковры потёртыми, а кухня, оборудованная на магловский манер, словно перекочевала из фильмов прошлого века, когда человечество было ближе к Луне, нежели к изобретению микроволновки. Относительная чистота говорила о том, что хозяин прибегал к магии, не особо вникая, что и как она очищала. Уменьшившись до размеров кошки, Гермиона видела засохшие пятна на стене под плитой, брызги у раковины и паутину с клочками пыли по углам в гостиной.       Обойдя гостиную, кухню и коридор, Гермиона не заметила ни одного личного предмета — не было ни одного сувенира, привезённого из поездки, ни одной безделушки, которые все так любят дарить друг другу на Рождество или день рождения. Была одна единственная магловская фотография на каминной полке, наполовину скрытая одинокий толстой свечой. Из обрамления пластиковой рамки смотрела молодая, темноволосая женщина похожая на Снейпа. Женщина улыбалась. Кого Снейп пытался убрать со своих глаз с помощью свечи, снизу было не видно. Запрыгнув на спинку кресла, Гермиона, изловчившись, заглянула за свечу — свеча скрывала мальчика лет пяти — худого, с длинными волосами и чёрными глазами, в мешковатой одежде не по росту. Мальчик, как и его мать улыбался — застенчиво и неуверенно.       От увиденного Гермионе стало немного грустно — у всех должны быть друзья, семья и тёплые воспоминания. Даже у Грозы Подземелий. А у Снейпа с этим, похоже, были проблемы.       Профессор был одинок. За это время с ним никто не связался через камин, не постучал в дверь и не прилетела ни одна сова. Когда он открывал дверцу буфета, Гермиона видела одну кружку, пару тарелок и скромный набор столовых приборов на одну персону. Всё остальное было задвинуто вглубь и, судя по всему, уже давно. В гостиной, на журнальном столике, стояла бутылка виски и один стакан. Каждый вечер Снейп наливал себе ровно четверть стакана, садился в кресло, взмахом палочки зажигал камин и закрывал глаза. Гермиона, расположившись на своей подушке, слушала потрескивание дров, смотрела на языки пламени и тайком поглядывала на застывшего в кресле профессора. Постепенно по комнате расползалось тепло и запах виски с ароматом дымка. Снейп делал первый глоток, затем второй, третий. Стакан пустел, камин догорал, хозяин дома молчал. Или, повернув голову, обращался к поселившейся у него кошке:       — Леди Мона, вы так смотрите на меня — ваш тонкий нюх оскорбляет запах виски?       — Вовсе нет, сэр.       — В последнее время вы странно тихи. Мыши больше не докучают?       — Нет.       — Послушная девочка…       Поднявшись, Гермиона подошла к креслу.       — У вас есть друзья? — вырвалось у неё.       — Что ты сказала, Мона?       — У вас есть друзья?       — Тебе так же тошно, как и мне? — невесело усмехнулся Снейп. И, отставив стакан, подхватил Гермиону на руки.       Оказавшись у профессора на коленях, Гермиона дёрнулась и зашипела.       — Чего ты боишься? — спросил Снейп. — Тебя никогда не брали на руки?       — Никогда.., — призналась Гермиона, сгорая от смущения и неловко пытаясь вырваться.       — Я тебя не обижу, Мона...       — Я вам верю, сэр…       Было странно, неудобно, непривычно.       Нос щекотал дымный запах виски. К нему шлейфом лёг аромат фиалки, ромашки и валерианы. А ещё уже привычные лаванды, мяты и полыни.       Чужая рука, ласково коснувшись, прошлась от макушки до хвоста.       — О чём ты думаешь, Мона? — спросил бархатный голос.       — … О.., о зелье, которе вы, должно быть варили, сэр.., — проблеяла, растерявшись, Гермиона.       — Хотя, о чём может думать кошка?       — Я не кошка! Я — Гермиона Грейнджер!       — Ни о чём.., — сам себе тихо ответил Снейп.       — Я — разумное существо! — возмутилась Гермиона.       — Мяукаешь, мурлыкаешь, а кто-то сам себя убеждает, что ты ему отвечаешь.       — Но я вам отвечаю!       — Странный диалог…       — … Он вовсе не странный.., — почти прошептала Гермиона. — Я понимаю всё, что вы говорите, профессор…       От чуткости рук, гладивших её, хотелось вытянуться и мурлыкать, мурлыкать, мурлыкать…       Прогоняя наваждение, Гермиона осторожно попятилась, сползая со Снейповских коленей. Не удержавшись, она провалилась между его ног, уткнувшись носом в какой-то бугор.       — А-яй! — зашипев, Гермиона подскочила, как ошпаренная. Мерлин и Моргана! Это, что — … ?!       — Что такое? — встревоженный голос Снейпа догнал её уже у первой ступеньки лестницы. — Неужели блохи? Я же их вывел!       Блохи?! Какие могут быть блохи у Гермионы Грейнджер?! А вот то, что студентка Хогвартса восседала на коленях собственно учителя, едва не положив голову ему на… на… — это факт!       Сгорая от стыда, Гермиона рванула наверх, потом спустилась вниз, забежала на кухню и забилась под буфет с абсолютной уверенностью, что после пережитого позора уже никогда не сможет посмотреть профессору зельеварения в глаза.