Пока не закончится праздник

      – Было приятно вас ограбить! – бросил Берлин шутливо, войдя в офис, где находились заложники, – но наше путешествие подходит к концу, и я попрошу всех вас пройти с сеньоритой Веной в холл.       Заложники выглядели напуганными, но приказу повиновались.       – Встретимся в хранилище, – шепнула ему женщина перед тем, как ушла.       – Обязательно.       Когда Вена сопровождала заложников до холла, они услышали стрельбу, нараставшую в отдалении. Люди притормозили, некоторые закричали, но у Вены не было выбора. Она направила на их автомат и приказала идти дальше.       Это значило, что спецназ прорвался на фабрику.       – Садитесь! Все сели! – прокричала она, указывая автоматом на пол, а испуганные люди стали опускаться на колени, – надели маски!       Её взгляд упал на дрожащую Эллисон Паркер.       – Если вы будете сидеть тихо, то спецназ вас опознает и не тронет, – добавила она чуть мягче.       Звуки выстрелов приближались, Вена поняла, что военные уже на складе, но судя по всему, кто-то их сдерживал.       – Быстрее, быстрее, уходим! – закричал Рио, увидев Вену на лестнице, – спецназ уже внутри!       За ним бежали Токио, Денвер и Моника, держащая автомат и полная решимости. Она окончательно перешла на их сторону.       – Все в хранилище!       Они бежали наперегонки со смертью. Вена оглядывалась, ожидая увидеть присоединившегося к ним Берлина. Но его не было.       В хранилище их уже ждали Хельсинки и Найроби.       – Мы перенесли все деньги, нам нужно быстрее уходить! – быстро проговорила Найроби.       – Вы видели Берлина? – спросила Вена.       – Он уходил из офиса.       – Вена, нужно уходить, – настаивал Хельсинки.       – Вы идите, я подожду его, – твёрдо сказала женщина.       Денвер и Моника скрылись в туннеле. За ними последовали Рио и Токио.       – Вена... – нерешительно начала Найроби.       – Всё в порядке, иди подготовься, мы будем через пару минут, – успокаивающе сказала Вена, – встретимся, когда всё будет позади.       Берлин зашёл в хранилище через несколько секунд после того, как ушла Найроби.       – Спецназ понял, что другой тоннель – это постановка, они идут сюда, – проговорил он ровно, посмотрев на Вену и Хельсинки. Он ни капли не нервничал.       – Тогда нам нужно быстрее уходить!       Вена взяла его за руку и потянула к лестнице. Берлин другой рукой остановил её, крепко сжав плечо.       – Кто-то должен прикрыть отступление, иначе нас всех расстреляют. Я остаюсь.       В его словах Вена услышала неизбежность.       – Мы успеем! – попыталась убедить его она, посмотрев на него с мольбой.       – Пожалуйста, иди, – сказал Андрес, коснувшись её щеки.       – Ты обещал! – горячо проговорила Каталина, чувствуя, как слезы застилают глаза, – ты обещал мне бесконечный праздник!        Мужчина наклонился к ней и коротко поцеловал.       – Нет, я не брошу тебя! – прошептала Каталина, прижавшись лбом к его лбу, – я останусь с тобой.       – Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу...* – пробормотал Андрес, уже внутренне смирившись со своей судьбой, – я должен сделать это один. Мы все умираем в одиночестве.       – Ты не останешься здесь один. Ты не умрешь сегодня. Я не позволю! – её голос дрожал, но она не намерена была отпускать его.       – Так нужно, – сказал он бескомпромиссно, разорвал их объятья и отступил на шаг.       Вена попыталась вцепиться в его руку, но по одному взгляду Берлина, Хельсинки схватил женщину под подмышки и потащил к лестнице.       – Я люблю тебя, Каталина. Будь счастлива.       – Нет, чёрт побери! Ты не посмеешь! Отпусти! Ты просто боишься жить, Андрес! Ты боишься!       Женщина пыталась отбиваться, но железная хватка Хельсинки не давала ей даже вдохнуть. Он без конца повторял какие-то успокаивающие слова на сербском, а в середине пути, в особо узком месте, опустил её и, угрожая автоматом, приказал идти вперёд.       Когда Каталина выбралась из туннеля, она бросилась к столу, за которым стоял Профессор.       – Серхио, он остался там! Он хочет умереть! – прокричала она в отчаянии, – сделай что-нибудь!       Краски отхлынули от лица молодого мужчины, он вызвал Берлина по коммуникатору.       – Пожалуйста, Андрес, возвращайся! – попросил он своего старшего брата, – пожалуйста, ради меня. Ради неё.       Каталина почти не дыша пыталась услышать, что тот ему отвечает. Она всё ещё надеялась.       – Он просит тебя уйти, Каталина, – резко сказал Серхио, оторвавшись от коммуникатора, – он не хочет, чтобы ты это слышала.       – Нет, нет, только не это!       Она отошла от стола и запустила руки в волосы, начиная ходить из стороны в сторону.       Хельсинки положил ей свою огромную руку на плечо и успокаивающе сжал. Вена скинула его руку.       – Андрес, не стой из себя гребанного героя! Ты нужен мне живым! – прокричала она, прекрасно зная, что он услышит.       Через несколько секунд Профессор пораженно выдохнул и оглянулся на неё.       – Связь оборвалась...       – Нет, нет, нет! – Вена остановилась на месте, как оглушенная взрывом.       На несколько секунд они все замерли, не до конца осознавая, что произошло.       Первым заговорил Хельсинки, закалённый в сражениях боец.       – Профессор, Берлин сделал свой выбор, и мы должны его принять. Вена, переодевайся, через три минуты мы уйдём.       Он несильно подтолкнул её в спину.       Каталина, пошатываясь, скорее на автопилоте, отошла в другую комнату ангара, где были приготовлены их вещи для отхода.       Трясущимися пальцами женщина боролась с собачкой на красном комбинезоне, чуть не вырвав её с мясом. Нашла чёрное платье-футляр, которое приготовила неделю назад, а казалось, что это было в другой жизни.       Андрес остался на Монетном дворе. Остался прикрывать их отступление. Всё потому что они слишком долго печатали деньги. Потому что жадность погубила воров и воровок.       Её мозг медленно осознавал, что произошло. Он ведь сказал, что любит её.       Но любила ли она? Могло ли её глупое сердце привязаться к этому невозможному мужчине?       Боль, которую она чувствовала лишь от одной мысли, что может потерять его, говорила, что да. Могла.       Каталина поспешно вернулась к Серхио, до конца не застегнув молнию на платье и держа пару туфель и широкополую шляпу в руках.       – Что?       Красные глаза мужчины и его дрожащие руки были красноречивее, чем любые слова.       – Связь полностью пропала. Возможно, он отключил передатчик или...       Каталина бросилась к нему и обняла, сама не сдерживая слёз. Серхио крепко сжал её плечи в ответ, всё ещё не осознавая, что его старшего брата больше нет.       – Нам нужно уходить, – проговорил Хельсинки, – я должен взорвать туннель.       – Вена, иди, всё остаётся как по плану, – Серхио постарался быстро переключиться, но его голос дрожал, – встречаемся, где условились.       Женщина сдавленно кивнула и отошла от стола.       Хорошо, что широкополая чёрная шляпа и круглые солнечные очки будут скрывать её заплаканное лицо.       Каталина бросила взгляд на треснувшее зеркало, висевшее на стене ангара по неведомой случайности.       И снова вдова.

***

      За три минуты до того, как в ангар влетела полиция, порог неприметной двери переступила ножка в высоком каблуке. Женщина в чёрном платье и изящной шляпе с полями бросила быстрый взгляд через плечо и вышла из дверки. Плавной походкой она пошла на своих каблуках вниз по улице, слегка покачивая бёдрами и придерживая маленькую чёрную сумочку.       Каталина прекрасно помнила финальную часть Плана. Ей нужно было как можно быстрее дойти по этой улице до перекрёстка, взять такси, расплатиться наличными и доехать до полузаброшенной автостоянки, где её будет ждать безопасная машина. Она также знала, что через шесть часов она должна прибыть на морскую пристань на юге Лиссабона, где встретит своих напарников. А затем на корабле они отчалят в международные воды.       Но вот только обычно твёрдая уверенность в Плане вселяла в неё радость, а сейчас стук её сердца грозил разорвать грудную клетку на части.       Каталина Мартинес знала многих мужчин за свою жизнь. Высоких и низких, худых и толстых, умных и считавших себя умными, красивых и некрасивых... Обычно мужчины были для неё способом достижения своих целей. Они были инструментами, с помощью которых она играючи строила свою жизнь. А для них она притворялась красивой и глупой куклой, которую можно было демонстрировать как трофей.       Но не Андрес де Фонойоса. Он долгое время был её врагом, но за короткий срок стал единственным человеком, с которым ей не нужно было притворяться.       В нём было что-то, что заставляло её чувствовать себя иначе. Чувствовать себя живой, чёрт возьми.       Но звание "чёрной вдовы" досталось ей не просто так. Она оправдывала его сполна.       Каталина дошла до перекрёстка и остановилась у края проезжей части, высматривая такси в плотном потоке машин.       Холодный ветер прошёлся по её спине, заставив поёжиться.       Ей нужно было предвидеть, что осень в Мадриде будет не такой уж тёплой. Но она не может всё и всегда держать под контролем.       – Позвольте я вам помогу.       Широкая тёплая ладонь опустилась ей на талию, и кто-то по ощущениям застегнул молнию её платья до конца.       Через секунду ей на плечи лёг пиджак, обдав её волной знакомого терпкого парфюма.       Сердце Каталины грозило выскочить из груди, когда она поворачивалась.       – Ты успел! – выдохнула она с неверием.       Перед ней стоял довольно улыбающийся Андрес. Он успел переодеться в белую рубашку и идеально отглаженные брюки того же изумрудного цвета, что и пиджак.       Впрочем, звонкая пощёчина немного поубавила его браваду.       – Что ж, я думаю, что в некоторой степени это заслужил, – сказал он, коснувшись рукой медленно краснеющей щеки.       – Ты более чем это заслужил, – строго сказала Каталина, сложив руки на груди, – будь так любезен объяснить, к чему вся эта драма?       Андрес как ни в чём ни бывало приобнял её левой рукой, а правой взмахнул, привлекая внимание проезжающего таксиста.       Он наклонился ближе, почти касаясь губами её виска и проговорил, чуть понизив свой бархатный голос:       – Спецназовцы перехватили наш разговор по коммуникатору и были уверены, что около хранилища их кто-то ждёт. Но вместо меня их ждали несколько бомб, которые Рио весьма удачно оставил в сумке в хранилище. Это позволило мне выиграть немного времени, – с нескрываемым самодовольством закончил он.       – Прошу, – он галантно открыл дверь притормозившего перед ними такси.       Устроившись на заднем сидении такси, Каталина несколько секунд рассматривала мужчину с удивлением, а потом воскликнула, покачав головой:       – И нервов же ты мне потрепал! Ты невозможен! – она хотела ударить его по плечу, он Андрес ловко перехватил её руку и запечатлел на ней поцелуй.       – Но ведь это часть моего обаяния, верно? – мужчина притянул её к себе.       – Чтобы ты знал, я тебя ненавижу, – сказала Каталина спокойно, обнимая его за шею.       – Нет, неправда, – убеждённо ответил Андрес и поцеловал её.       Водитель такси тактично отвёл взгляд обратно на дорогу.       – На твой волшебный остров Ангелов? – спросил Андрес, прижавшись лбом к её лбу.       – На мой остров.       Где-то вдалеке звучали сирены, но это их не волновало. У них было время. И они собирались жить, пока не закончится праздник.