Совместное расследование

      Ацуши проснулся на диване в доме Мори. Он был укрыт тёплым пледом. Он вспомнил, что произошло на складе и осознал, что его донёс Акутагава. Надо будет сказать ему спасибо. Голова всё ещё болела, но не так сильно. На ноге он увидел большую ссадину. Она слегка пощипывала, а на столе стоял антисептик. Акутагава видимо ещё и продезинфицировал ему раны. Определённо нужно будет поблагодарить. Он встал с дивана и пошёл на кухню. Там сидел Мори и пил чай. — Добре утро, Мори-сан. — Точнее вечер. Ты проспал почти двое суток, — сообщил ему Мори. — Да? А где Акутагава? — поинтересовался Ацуши. — Он вроде был в вашей комнате. Но я слышал, как кто-то уходил, так что не знаю. — Хорошо, спасибо, — сказал Накаджима и ушёл в их с Акутагавой комнату.       Там никого не было. Ацуши сел за стол и стал перелистывать книгу Чуи со сказками, которая лежала на столе. Он вдруг вспомнил слова того существа, вселившегося в Элис: «Я очень люблю сказки…». Он стал сопоставлять цифры на закладке со сказками. 20… «Мулан». 13: «Корлевство Бена и Холли»*. 7: «Часовщик». 3… «Красавица и чудовище»? Интересно… В 20-м живёт мужественная женщина, прямо как Мулан. В 13-м дружная пара, хотя они совсем разные, как Бен и Холли. В 7-м живёт Фукудзава… Он очень похож на того часовщика. А вот в третьем они ещё не были… Почему именно «Красавица и чудовище»? Надо будет туда сходить. Дверь вдруг заскрипела и Ацуши обернулся. На пороге стоял Акутагава. — О, ты уже очнулся. Что ж, тебе повезло, что не проспал ещё дольше, — сказал он, подходя к Накаджиме. — Мори сказал, что ты мог ещё 3 дня проваляться. — Спасибо. Можно? — сказал Ацуши и раскинул руки в стороны, как бы приглашая его обняться. — Ц… Ладно… — сказал Акутагава, разрешая себя обнять. — Ты правда принёс меня сюда и обработал раны? — спросил Ацуши, отстраняясь. — Да. Что мне ещё было делать, не бросать же тебя там. Я зачем собственно уходил-то. В том дневнике, который мы нашли были записи от лица того существа, которое следило за Чуей. Между первой и второй записями разница в 10 лет. Остальные шли в течении месяца с интервалом в 2-3 дня. В основном, там были записи либо о Чуе, либо о том, как он скучал в аду. Но я нашёл несколько полезных моментов, — Акутагава достал из кармрмана блокнт Ацуши. — Во-первых, его зовут Дазай Осаму, это легко понять. Во-вторвых, я предполагаю, что он — демон, потому что жил в аду и Чуя писал про то, что у него есть крылья. Так же, в дневнике было написанно, цитата: «…уже 341 -ый год со дня моей смерти…». — Это… ты молодец, Рюноске. Я хотел предложить сходить в 3-ий дом, — он посмотрел на Акутагаву. У него вдруг расширились глаза. Ацуши заглянул в блокнот. Там красивым каллиграфическим почерком сама собой выводилась надпись:       Молодцы, далеко продвинулись. Я, пожалуй, подскажу вам. Принесите в третий дом несколько цветков сакуры, пиалу с водой, красный мел и ножик. Будет хорошо, если ещё чаю принесёте, а то я так по нему соскучился. Всё остальное расскажу на месте. Буду ждать. — Та-а-ак… Пойдём? — взволновснно спроил Ацуши. — Пойдём.       Утром, пока Ацуши просил у Элис красный мелок, Акутагава пошёл к дому Фукудзавы, чтоб сорвать цветы сакуры. Они встретились возле третьего дома. Снаружи он казался самым большим. Он не казался заброшенным, но довольно старым. Акутагава взял Ацуши за руку и потащил к двери. Он хотел уже взяться за ручку, но дверь отварилась сама собой, открывая перед детективами длинный коридор. Стены были из тёмно-коричневого дерева, пол был паркетным, такого же цвета. Вдоль всего коридора виднелось много разных дверей. Некоторые были старые, из сгнившего дерева, некоторые светлые, с красивыми вырезанными узорами. В конце коридора внезапно зажёгся свет, как бы приглашая детективов идти вперёд. Там виднелась тёмная дверь с резным узором и золотой ручкой. Ацуши сглотнул. В остальном коридоре был выключен свет, а из-за дверей слышались какие-то голоса. Он сжал сильнее руку Акутагавы и прижался ближе. — Боишься? — спросил Рюноске. — Д… Н-нет! — Тогда вперёд, — сказал Акутагава и толкнул Накаджиму в коридор. Тот споткнулся об свою ногу и полетел на пол. — Ай бл!.. Аку, ты совсем с ума сошёл?! — Ну прости. Вставай давай, — сказал он и протянул Ацуши руку. — И на этом спасибо, — пробубнил Накаджима, поднимаясь.       Акутагава пошёл первый, ведя за собой Ацуши. Он остановился у одной видавшей виды двери и приложил к ней ухо. Оттуда он услышал звонкий девичий голос: — Энн, не бойся, я постораюсь, чтоб с тобой ничего не случилось… Мисс Мокурен снова заставила меня вытирать окна холодной тряпкой… Никто же не знает, что случится завтра. — Что там? — спросил Ацуши из-за спины Рюноске. — Там голос девочки… Это кажется одна из пропавших, та американка из приюта на окраине Токио. Она говорила про хозяйку приюта — Моку-сан, — полушёпотом ответил тот.       Ацуши подошёл к двери напротив и тоже приложил ухо. Оттуда шёл приятный бархатистый голос: — Не волнуйся за меня, Николай… Помнишь, как мы тогда впервые поцеловались? Да брось, никто же не знает, что будет завтра… — Жутко… — прошептал он и снова подошёл к Акутагаве. — Чего дрожишь-то? — сказал он, чувствуя, как Ацуши действительно немного дрожит. — М… Тут холодно… — Так возми мой плащ, — невозмутимо ответил Рюноске. — А ты? — Ну… потерплю, не в первой, — сказал тот, снимая плащ с плеч. — Ладно. Спасибо, — пробормотал Ацуши, кутаясь в тёплую ткань. От неё пахло Акутагавой. Такой далёкий, казалось бы, запах сейчас был чем-то самим собой разумеющимся для Накаджимы. Странное ощущение. — Ну ты долго там? — прокричал Рюноске из другого конца коридора, возвращая Ацуши в реальность. — А?.. А, да, я сейчас, — сказал он и пошёл за Акутагавой.       Накаджима подошёл к нему и снова взял за руку. Они пошли дальше по коридору к свету. Но сколько бы они не шли, было ощущение, что дверь только отдалялась, дразня детективов. Сзади вдруг послышался сначала странный шуршащий звук, а потом негромкий стук, как по дереву. Ацуши обернулся и увидел, как позади них всё чернеет, погружаясь в бездонную пустоту. Обои сами собой отходили от стен, а доски пола проваливались вниз, в эту оглушающую темноту. Он ткнул Акутагаву, и тот тоже обернулся. Двери растворялись в бездне, с ними исчезали и голоса. Становилось всё тише, тише, тише… Внезапно Ацуши почувствовал, что одна из его ног пяткой не чувствует под собой пола. Он дёрнул Рюноске, и они изо всех сил побежали вперёд. Пустота за ними распространялась быстрее, намереваясь догнать их, поглотить и навсегда погрузить в забвение, а дверь предательски отдалялась с ещё большей скоростью. Накаджима задыхался от долгого бега, у Акутагавы дела обстояли не лучше. На своей сидячей работе он не привык к таким нагрузкам. Он и правда безвылазно сидел в своём, с позволения сказать, кабинете и перебирал бумажки и письма от полиции, попутно распутывая не слишком сложные дела. Он с ужасом заметил, что совсем скоро эта темнота догонит их. Но Ацуши ускорил бег, заметив, что дверь перестала отдаляться. Видимо, Он наигрался. Рюноске распахнул дверь и вбежал туда сразу за Ацуши, поспешно захлопнув её за собой. За дверью послышался глухой удар. Оба бессильно упали на пол. Ацуши вдруг осознал, насколько они с Акутагавой сблизились, раз вот так бегаю вместе, держаться за руки, помогают друг другу… Где-то глубоко в душе Накаджима понимал, что всегда хотел этого. И он засмеялся. Тихо, совершенно искренне, забывая всё, что только что произошло. — Чего смеёшься? — тяжело дыша спросил Акутагава. — Да я просто… просто понял… — сквозь смех начал Ацуши. — что ты так… наверное только… со мной бегал… и это даже… как-то смешит…       Рюноске подполз к Накаджиме с угрожающим видом и закрыл ему рот ладонью. — Если не заткнёшься — пожалеешь. Надеюсь, что сильно. — Отфуфти! Фкуткафа! — До чего же ты забавный. Даже начинаю жалеть, что раньше упускал шанс с тобой подружиться. — Фево? — удивился Ацуши. — Того. Глухой что ли? — Ну… Фвасиво… — смущённо поблагодарил Накаджима. — Фуфти. — Ладно-ладно, — Акутагава убрал руку и поднялся, опираясь на стену. — Поднимайся, нам ещё вот с этим разбираться, — он достал из сумки, перекинутой через плечо, все вещи, которые были указаны в блокноте. Сакура, мелок, вода, пиала, ну и про чай не забыли. — Фух… Он вроде говорил, что объяснит нам всё здесь, — сказал Ацуши, тоже поднимаясь.       Он облокотился на стену и осмотрелся. Это была маленькая пустая комната с серыми стенами. Дверь с этой стороны тоже была серой. На стене напротив неё было много граффити, преимущественно красного и чёрного цвета. Накаджима вдруг услышал голос, как будто кто-то говорит совсем у его уха: — Спасибо, что так любезно вспомнил обо мне. И спасибо, что принесли чай, я позже его у вас заберу. Чуя тут совсем заскучал, пока вы за мной гонялись. А знаешь, ему очень идут следы от верёвок. Они так обжигают… Так приятно кричит и дёргается. Вообщем, не будем отходить от темы. Начертите этот символ на полу и поставьте в центр пиалу с водой. Разложите цветы сакуры вокруг и прочтите эти слова. Это чтоб связаться со мной. Я, конечно, и так слышу вас, да и вы меня тоже, но это так, формальность. А вот эти нужны для того, чтоб увидеть проход в моё скромное жилище, — он на несколько секунд замолчал, и Ацуши услышал другой голос, тихий, но откуда-то издалека. Было толком не разобрать, что он говорит, так что Накаджима просто ждал пока Он снова заговорит. — Да-да, Чуечка, они уже идут. Да не ругайся ты так, господи. Матюкается, как сапожник, представляешь? — сказал Он, обращаясь уже к Ацуши. — Вообщем жду.       Он вдруг услышал странный звук позади себя. Обернувшись, он увидел, что на стене рисуется странный символ, похожий на пентаграмму. А рядом с ним появлялись слова на латыни. — А-аку… Он сказал… надо начертить э-этот символ мелом и п-поставить пиалу в центр… — Да не заикайся ты так, ничего не понятно, — прервал его Рюноске. — М-мне страшно…       Акутагава даже немного удивился. Он не считал Ацуши слабым, он всегда был достойным соперником. Но Рюноске никогда бы не подумал, что сейчас ему будет совестно за то, что он всячески подкалывал его и насмехался, когда выигрывал в их небольших состязаниях. А а ещё ем сейчас руководил какой-то странный порыв… заботы, что ли? Тем не менее, он подошёл к Ацуши и обнял. Вот просто так, по-дружески, дабы морально поддержать его. Накаджима аж вздрогнул от этого, но через несколько секунд обнял в ответ, слегка смущаясь. И ему стало легче. Уже второй раз стало легче, когда его обнимал Акутагава. Он, правда, уже думал об этом, но не очень много. И его внезапно прошибла странная мысль. А что если…? Да нет, они же соперники. Бывшие правда, но он же не мог просто так вот… Господи, это сводит с ума! Ладно, хух, надо успокоиться… Всё Ацуши, ты готов, давай. — Да, спасибо, большое спасибо, но… — Стоять. Никаких но. Я ещё не всё, — грозно произнёс Акутагава и прижался сильнее. — Э-э-э… ты чего? — Сам не знаю. Просто. Просто понял, что давно хотелось вот так тебя обнять. — Э-э-э?! — Да чего ты заладил? Помолчи уже.       Ацуши последовал совету Рюноске и замолчал. Когда он услышал «давно хотел вот так тебя обнять», он просто растаял в руках Акутагавы, сам не понял почему. И снова этот леденящий душу хриплый голос: — Ой, как же вы надоели с этой своей сопливой мелодрамой! Давайте быстрее, мне чаю хочется. Чу-у-у, накрой на стол, пожалуйста! Они чай принесли! Быстрее, а то в меня снова утюг полетит.       Ацуши еле сдержал смех. Чтоб Чуя, простой смертный, угрожал демону утюгом? Ну это нонсенс. — Всё, Аку, нас там уже заждались. — «Там» это где? — Ну… Не суть, давай быстрее. Продолжение следует…