Совместное расследование

      Ацуши указал на стену в том месте, где появился символ. Рюноске достал из сумки мел и начал чертить его на полу. Когда он дочертил, он подозвал Ацуши и указал на воду и цветы. Тот понял и начал раскладывать всё, как было сказано. Странно, но за такой короткий срок они стали прекрасно понимать друг друга без слов. Видимо, на них так повлияла критическая ситуация. Накаджима расставил всё и показал на слова на стене. Акутагава прокашлялся, присел рядом с символом и начал громко и чётко читать их: — Triangulum, Entangulum, Veneforis Dominos Ventium, Veneforis Venetizarium.*       Ничего не произошло. Может он неправильно прочитал? Нет, всё должно быть верно. Ацуши перевёл взгляд на центр символа. Вода в пиале странно задрожала. Через пару секунд она задрожала сильнее, а потом он оглянулся и понял, что трясётся вся комната. Он рванул к стене и опёрся на неё руками, чтоб не упасть, потому что с каждой секундой комната тряслась сильнее, словно началось землетрясение. Акутагава всё это время оставался сидеть на полу, но теперь просто упал на спину и перекатился к стене рядом с Ацуши. В центре символа и в тех местах, где лежали цветы, появилось небольшое свечение, и в следующий миг эти сгустки света соединились в середине и упали в воду. На стене с граффити начали вырисовываться очертания двери. Через несколько секунд она отчётливо проступила, но всё ещё не была похожа на настоящую. Комната перестала трястись, Накаджима выпрямился, размял спину и подал Рюноске руку, чтоб он встал. Тот поднялся и оглянулся, дабы получше разглядеть дверь. Это была тёмная, почти чёрная дверь, с резным узором каких-то цветов с золотой каймой и золотой ручкой. Она была похожа на настоящую, но всё ещё оставалась просто нарисованной и плоской. Ацуши подошёл к ней и приложил руку к одному из узоров. Он тут же выдвинулся из стены, как будто ожил от прикосновения детектива. Он коснулся следующего узора, который так же подался вперёд. Через несколько секунд все узоры объёмно выделились на стене. Сзади подошёл Акутагава и провёл рукой по дверному косяку, но тот, в отличии от узоров, не двинулся. Тогда он проделал тоже самое с ручкой, но и она не поддалась. Внезапно, Накаджима вспомнил, что Дазай говорил про другие слова, которые позволят им увидеть его обитель, и отошел, чтоб осмотреть стену с граффити получше. Символ исчез со стены, а вместо него появилось несколько цифр и слово на английском: — 19, 4, 7, Cinderella… — задумчиво проговорил Ацуши, вспоминая, что значит «Cinderella». — Золушка? — Рюноске услышал и обернулся, пытаясь проследить за взглядом Накаджимы. — Точно! Аку, подай мою сумку, пожалуйсата! — воскликнул он, ловя летящую в его направлении сумку. Он покопался в ней и через некоторое время выудил оттуда книгу со сказаками. — Как же я сразу не подумал! Это шифр! — То есть… 19-я страница, 4-я строчка, 7-е слово, так? — Именно!       Ацуши открыл книгу на нужной странице и начал искать глазами нужное слово. К нему подошёл Рюноске и заглянул в книгу. — Тет-а-тет… — начал бормотать он, выискивая слово среди множества других. — Вот! «Поторапливайся»…       Со стороны двери вдруг послышался странный скрип и стук, а когда они сихли, дверь полностью выступила из стены, и из-за неё послышался сиплый голос: — Ну наконец-то! Я уже думал, что второй раз помру от ожидания! Идите быстрее, мне уже не терпится… — он осёкся, но детективы отчётливо услышали в его голосе улыбку. — Пошли? — Пошли.       Рюноске дёрнул ручку, и дверь распахнулась сама собой. За ней показался тёмный зал с огромной сценой и кучей стульев перед ней. Акутагава прошёл вперёд, волоча за собой Накаджиму, который после всей этой суматохи еле ногами перебирал. Рюноске подошёл к первому с конца ряду стульев, и на сцене вдруг зажёгся свет. Появилось два силуета. Одним из них была девочка с синими волосами, заплетёнными в два хвостика, и большими глазами, не выражающими ничего. Второго же было сложно разглядеть, но было понятно, что это мужчина средних лет, высокого роста, но довольно худой. За его спиной что-то странно покачивалось вверх-вниз, будто крылья. Они оба сидели за столом, друг напротив друга, посередине стола лежал телефон-раскладушка. Мужчина вдруг встал и зашёл за спину девочке. Он наклонился к самому её уху и начал что-то шептать, но она всё ещё просто сидела, смотря в одну точку. Внезапно её глаза расширились от ужаса, она схватила телефон и набрала какой-то номер. В следующую секунду послышался её крик, а напротив неё появился ещё один силует, полу-прозрачный, синеватого оттенка и с мечом в руках, он казался невесомым и парил в нескольких сантиметрах над землёй. Он замахнулся мечём, и девочка, издав сдавленный крик, упала замертво. Свет погас, погружая во тьму несчасную девочку и её убийцу. — Кто это был? — послышался вдруг шёпот Ацуши. — Как он… посмел тронуть невинную… — Успокойся и пошли дальше, — холодно проговорил Рюноске, будто ничего и не было, хотя внутри он ощущал неприятно чувство угрызений совести за то, что не вмешался раньше, и добрая половина населения Кодзусимы пропала вот так.       Он прошёл дальше и остановился у следующего ряда. На сцене снова зажёгся свет, и снова он увидел два стлуета, один из которых был ему уже знаком. Вторым же был мужина в шапке и с тёмно-фиолетовыми волосами до плеч. На столе между ними стояла ваза с фруктами. Больше всех выделялось красное яблоко, в которое по самую рукоять был воткнут нож. Мужчина с крыльями слега нахмурился, когда другой сказал что-то, ехидно улыбаясь и смотря тому прямо в глаза. В следующий миг, он взял со стола яблоко и, обойдя мужчину в шапке, вынул из него нож. Потом он развернулся, положил нож перед ним что-то шепнул на ухо. Мужчина в шапке только скривил рот в новой усмешке и, взяв в руки нож, вонзил его в стоящего сзади. Тот пошатнулся и, немного помедлив, вынул из себя нож и бросил его на стол. Тогда, на сцене появился третий силует. Это был мужчина с длинной косой белых волос и в шляпе. Он сидел на одном из стульев, крепко привязанный к нему. Мужчина в шапке кинулся было к нему, но его тут же разрезало пополам. Первый схватил со стола нож и бросился на мужчину с крыльями, но тот увернуля. Внезапно мужчина в шапке закричал и вонзил нож себе в грудь, после чего с грохотом повалился на сцену. Свет потух. Акутагава с ужасом глянул на Накаджиму. Тот стоял бледный, слегка пошатываясь и, казалось, что он вот-вот заплачет. Тогда Рюноске дёрнул его за руку и потащил к первому ряду. Он дошёл, резко остановился и усадил Ацуши на один из стульев. — У меня есть догадка. Посиди пока, — проговорил он, уже собираясь уйти, но Накаджима дёрнул его за рукав. — Стой! Не оставляй меня тут! — прокричал он и ринулся за Рюноске.       На сцене вдруг снова зажёгся свет. Но вместо уже привычного стола и двух стульев, там было всего одно кресло в красной бархатной обивке. На нём сидел тот самый мужчила с крыльями. Из-за кулис показался ещё одни человек. Это был парень с рыжими волосами и голубыми глазами, хмуро смотрящими на сидящего в кресле. Тот повернул голову и расплылся в фальшивой улыбке, встречая своего гостя. Последний подошёл к нему сзади, наклонился, сказал что-то, а затем обошёл кресло и уселся ему на колени, обвив его шею руками. Крылатый положил руки ему на талию и потянулся к его лицу. Акутагава отвернулся, пытаясь разобрать выражение лица Ацуши, который тихо всхлипнул за его спиной. В следующий миг на сцене уже не было тех двоих. Там стоял молодой парень, лет пятнадцати, весь в бинтах и синяках, и пустыми глазами смотрел вперёд. За его спиной появился сначала крылатый, с явным недовольством в лице, а потом второй мужчина с коротким волосами и щетиной. Оба были одеты весьма старомодно. Паренёк повернулся ко второму, и тогда его глаза наполнились жизьнью, и он совершенно искренне улыбнулся. Но потом, глаза мужчины с щетиной наполнились кровью, что виднелась так же и во рту. Он повалился на пол, а паренёк с испуганным видом подбежал к нему и обнял дрожащими руками, что-то выкрикивая и чуть ли не плача. Свет погас, а на сцену вышел крылатый мужчина. Теперь его совсем не было видно. В полной тишине зала раздался пугающий голос: — Не думал, что придёться показать вам это. Мало кто доходил до первого ряда. Но я вас поздраляю, вы первые и последние, кто это сделал, — сказал он и выступил из тьмы. У него были красные глаза, тёмные волосы, бледная кожа… Но больше всего в глаза бросались чёные, как смоль, большие рога и огромные красные крылья. — Вы уже меня знаете. Меня зовут Дазай. Дазай Осаму. И я правда умер уже 341 год назад, но это не мешает мне появляться здесь. Знаете, в аду до безобразия скучно. Все грешники заурядны и однотипны. Но я выпросил-таки у верховных демонов разрешение отправляться на Землю раз в 10 лет. — С-стойте, то есть… вы и есть тот самый Дазай…? И вы убили всех этих людей?! — с ужасом воскликну Ацуши. — О нет, мой милый, они сами себя убили. Я лишь поговорил с ними и они совершили суицид. Стоит только надавить на нужную точку и человек тут же предпочтёт ретироваться, — он немного помолчал и добавил уже тише: — Прямо как я… — Вы… при жизни вы… совершили самоубийство…? — Да. Знаешь, я ведь продержался целых семь лет после того дня, но… Хех, Ода, если бы ты был здесь, я бы снова слушал твои наставления… — Ты похищал всех этих людей только для того, чтоб позабавиться с их жизнями?! — рявкнул Рюноске — Ты хоть понимаешь, что они все чувствовали?! Что чувствтвали их друзья и близкие?! — Эй, да не кричи ты так! Да, я похищал их, чтоб немного развлечься, но с тех пор, как мне в руки попался Чиби, я обещаю, что такого больше не повторится. Больше ничего не хотите спросить? — Зачем мы вам? — Ну, вы сами пришли, и я порядком поразвлёкся, пока вы добирались сюда. Так что я просто ещё немного с вами поиграю и пойду пить ваш чай с Чуей. Приготовтесь, друзья мои, мы скоро начинаем! — воскликнул он и вскинул руки к небу.       В ту же секунду стулья подлетели в воздух, под самый потолок, Дазай начал размахивать руками и направлять летящие стулья в детективов. Они бросились в разные стороны, уворачиваясь и отпрыгивая от летящей в них мебели. Один из брошенных Осаму стульев попал в Акутагаву со спины, и он повалился навзничь. Ацуши что-то крикнул и попытался подбежать к нему, чтоб помочь, но прямо перед ним из-под пола выросла стена и разделила их с Рюноске. Стены начали выростать и с других сторон, и вскоре оба детектива находились в маленьких комнатах с толстыми бетонными стенами. Через несколько секунд комнаты начали преображаться и каждая из них теперь была обставленна в викторианском стиле. Они были обсалютно одинаковые. Красные выцветшие стены, камин, живописный пейзаж над ним, два кресла в красной бархатной обивке и несколько больших стелажей со всевозможными книгами, сувенирами, бижютерией и прочими мелкими вещами. В той, где был Рюноске, на стене висел габилен с его семьёй: он, его сестра и их родители. Но потом они по очереди начали пропадать с бардовой ткани и появляться в комнате. Первой была мать Акутагавы. Сначала она улыбалась, но через пару секунд из ниоткуда появилась машина и сбила её. Пол залился кровью, а женщина даже не кричала, она просто с грохотом упала на пол и пропала. Потом появился его отец. Он стоял с совершенно холодным выражением лица, в форме полицейского, — он был криминалистом — но в следующий миг в его голове появилась сквозная дыра и начала кровоточить. Он повалился на спину и пропал. Следующей была сестра Рюноске — Гин. Перед тем, как Аку уехал, они поссорились из-за того, что он не уделяет Гин должного внимания. Через секунду она уже была одета в чёрные штаны, кофту и плащ, на лице была маска, а в глазах читались обида и презрние. Она отвернулась, скрестив руки на груди, и исчезла. А потом...       В центре комнаты появился Ацуши собственной персоной. Полу-прозрачный, словно призрак, он молча смотрел на Акутагаву с совершенно искренней улыбкой. Но через несколько секунд выражение его лица изменилось: глаза расширились, будто вот-вот лопнули бы, на лице отразилась искажённая гримаса боли, а из носа, рта и глаз тонкими струйками пошла кровь.