Об экспериментах, призраках и профессиональном риске в работе старосты

Воскресное утро отнюдь не порадовало погодой, за окнами шел мелкий дождь, а небо было затянуто тучами без единого просвета. Голова у Гермионы опять болела и от погоды, и от недосыпа. Вернувшись с патрулирования, Гермиона долго ворочалась в постели. Она размышляла о спонтанной договоренности с Малфоем. Они обсуждали фильмы. В этой фразе было неправильно все. Если бы ей такое предсказали пусть даже год назад, Гермиона бы посоветовала горе-прорицателю не курить ароматические палочки в кабинете Трелони. Беседа во время патрулирования свернула в странное русло: телевизоры, кино, музыка. Наверное, это выглядело как намек с ее стороны. Как неловко! А ведь она случайно… Просто иногда не с кем поговорить. Джинни и Рон видели телевизор только в разобранном виде в отцовском сарае, а у Гарри с родственниками-маглами очень тяжелые отношения. Для Гарри телевизор – развлечение для Дурслей, а кинотеатр – место, куда его водили только пару раз вместе с классом. Дин и Симус летом смотрят фильмы и даже играют во что-то на приставке. Но у них своя компания. Вот и получается, что друзья есть, а фильм обсудить и в кино пойти не с кем. Мерлин, на что она согласилась… Сбежать из Хогсмида с Малфоем в Лондон! Ее же будут искать, а Рон потом будет ругаться. Он, конечно, пойдет в Хогсмид с Лавандой, а Гарри - с Джинни, но ближе к обеду они захотят позвать ее выпить сливочного пива в «Трех метлах», и ребята будут волноваться. А прогулка с Малфоем… Это же не свидание, правда? Она не готова так быстро. Удивительно, что ее не пугает такая идея в принципе. Заснула Гермиона с трудом, а встала разбитая и опять с начинающейся мигренью. Завтрак, разговор ни о чем и очередная домашка. Гермиона понимала в параграфе каждое слово в отдельности, но смысл предложений ускользал. Тогда она попробовала сделать гербологические иллюстрации. Что может быть проще – срисовываешь растение, раскрашиваешь карандашами, делаешь подписи отдельных частей сбоку. Пропорции ей не удавались, от растущего раздражения рука начала подрагивать. В таком состоянии главное – не начать ни с кем разговора, иначе можно скатиться в скандал. Поэтому в гостиную Гриффиндора Гермиона пошла самыми тихими коридорами. Обезболивающее с легким снотворным эффектом, прохладная ткань подушки, теплый пушистый кот рядом. Хорошо… Проснулась Гермиона после ужина, бодрая и довольная жизнью. Правда, с четким пониманием, что ночью ей глаз не сомкнуть, если опять не прибегнуть к зелью. С другой стороны, а почему бы и нет? В составе ничего криминального, зависимости оно не вызывает, и у мадам Помфри именно на такое применение и был расчет, иначе бы она не выдала флакон объемом в полпинты. Просто Гермиона не любит принимать лекарства. В гостиной царила хандра воскресного вечера пополам с бедламом. Многие как раз в половину девятого вечера вспомнили, что на понедельник задано эссе или реферат, а до отбоя слишком мало времени, чтобы идти в библиотеку, и теперь часть из них заполошно носилась по гостиной в поисках не сданных кем-нибудь в библиотеку книг или искала у кого списать. Другие же принимали свой промах стоически и пили сливочное пиво, глядя в камин. Малышня играла в плюй-камни и взрывающиеся карты, Дин с Симусом объясняли Парвати правила покера. Гермиона подмигнула однокласснице, проходя мимо. Она уже попадалась на этот трюк на третьем курсе. Парвати не понимала правила игры в дурака, Гермиона объясняла их трижды, Парвати продула в первой партии, совершив пяток глупых ошибок, а потом, когда Гермиона с Джинни расслабились, не уступила им ни одного кона. И все с милой извиняющейся улыбкой. Рон объяснял Гарри, где тот ошибся в недавней шахматной партии, Невилл и Джинни тоже слушали. Стоило в гостиной появиться Гермионе, как несколько третьекурсников бросились к ней со слезными просьбами проверить их эссе по ЗОТИ. Гермиона взяла в руки первый пергамент и вчиталась. Содержание десяти строчек, из которых четыре было зачеркнуто, сводилось к тому, что «василиски – это очень опасные существа, и встречаться с ними опасно, взгляд их может быть смертельно опасен, а яд – еще более». Вторая работа порадовала тем, что «в случае встречи с василиском, нужно накрыть голову руками, закрыть глаза и лечь ногами в направлении василиска». Гермиона не знала, смеяться ей или ругаться. Остальные работы были не лучше. - Дети, вы издеваетесь? – спросила Гермиона, едва сдерживая смех. – Это надо не проверять, а переписывать. И – нет, я этим заниматься не собираюсь. Раньше надо было думать. И Грейнджер покинула гостиную факультета. В планах были визит на кухню и патрулирование коридоров. Домовики, как всегда, готовы были накормить зашедшую в их вотчину студентку до состояния, в котором ходьба по лестницам станет уже невозможной. Но Гермиона ограничилась бутербродом и большой грушей, которую грызла уже в коридоре. Обход получился на редкость спокойным. В башнях было пусто, в коридоре заклинаний тоже, Гермионе оставалось обойти только окрестности Рейвенкло. И именно там закон подлости и сработал. Не бывает так, чтобы все идеально гладко. Если тебе кажется, что ты легко и быстро справился с делом – жди проблем. Проблема была уже знакомая – Астория Гринграсс. Но в новом виде. Она шла ровно по центру коридора, прямо на Гермиону, одетая в белую ночную сорочку с оборками и босиком. - Черт… - выругалась Гермиона. Будь у нее послабее нервы, приняла бы девчонку за незнакомого призрака или боггарта. Вот детского лунатизма ей только не хватало. Гермиона стояла посреди коридора, а к ней мягким шагом, осторожно ступая по каменным плитам с носка, как по незнакомому речному дну, шла Гринграсс. Ее глаза были открыты, но ничего не выражали, как и лицо. Гермиона когда-то изучила несколько книг по первой помощи, а потом еще проконсультировалась у мадам Помфри. Вывихи и переломы, ожоги, отравления – как действовать в этих случаях, она знала. А с подачи родителей могла кое-что сделать и вовсе без палочки. Только и мадам Помфри, и мама обошли психиатрию и неврологию стороной в своих объяснениях. Петрификус и левитация до приемного покоя оставались единственным напрашивающимся вариантом, ведь дальше лестница, и девчонка может переломать себе все кости. Конечно, парализующее влияет на тело, но не мозг, и как себя Астория будет чувствовать под заклинанием – непонятно, но больше ничего не приходило в голову. Если только разбудить? Гермиона где-то слышала, что лунатиков будить нельзя, но абсолютно не помнила почему. - Астория? – позвала она. – Мисс Григрасс? Астория? Девочка продолжала идти прямо на нее. - Петрификус Тоталус! Мобиликорпус! После первого заклинания Астория, как и положено, остановилась. Руки по швам, ноги вместе. И стала заваливаться назад. От удара ее спас Мобиликорпус, который аккуратно приподнял тело над полом. Бледная девочка с длинными распущенными каштановыми волосами парила в воздухе, а подол ее белой ночной рубашки слегка колыхался при движении. «Ну и жуть, - подумала Гермиона и направила свою ношу в сторону Больничного крыла. – Главное теперь не приложить ее ни об какой угол». Петрификус на сомнамбуле работал нормально, хотя в какой-то момент Гермионе показалось, что голова девочки дернулась. Наверное, это просто волосы растрепал сквозняк. Ведь, если вдуматься, что такого случилось? Всего лишь детский лунатизм. Учебная нагрузка, стресс, гормоны – вполне веские причины, если предрасположенность есть. А подсознание Гермионы проигрывает ей клише из фильмов ужасов. В Больничном крыле мадам Помфри сказала то же самое: нагрузка, стресс. Гермиона решила отменить наказание, назначенное Астории. Что только делать с ее подружками-соучастницами? Ладно, об этом Гермиона подумает завтра. Они уложили девочку на кровать, мадам Помфри натянула на ноги Гринграсс шерстяные носки (вероятно, из личных запасов), наложила монные чары и сняла Петрификус. - Я поставлю ловушку и сигнальные чары вокруг кровати. Девочка больше не должна гулять этой ночью, но, если вдруг опять встанет, далеко не уйдет. А вы пригласите мне ее сестру и старосту с факультета уже сегодня после обеда для беседы, - в конце фразы мадам Помфри прикрыла рот ладонью, не сдержав зевок. – И сами не забывайте пить зелье и высыпаться. Все, спокойной нам всем! И Гермиона вняла совету колдомедика. Поднялась в башню, умылась, выпила назначенное зелье и уснула. Последней ее связной мыслью было: «Жаль, что я сегодня не встретила Малфоя