Дочь солнца

      — Мы в больницу, может тебе что-нибудь прихватить по пути назад? — уточняет единственная дочь Энджи, а я поднимаюсь и встаю рядом с ней.       Шото попросил специальную марку то ли геля, то ли шампуня, покивав и пообещав ему найти это, мы так же покинули дом. Уха-а-аживает за собой.

***

      Войдя в класс, я поздоровалась с привычной полуулыбкой, но ни к одной из групп для общения не подошла сразу же, сев за свою парту и борясь с желание прилечь на неё, закрыв глаза, углубиться в свои мысли. Не было сил ни с одноклассниками общаться, ни вообще готовиться к уроку.       Все тело болит… Вчера вернулся Старатель. — Удивительно, обычно он не появляется больше раза в месяц у себя дома, — и собственно, из-за крайне раздраженного состояния он порой не рассчитывал силы. Ками, всего пару оплошностей с его стороны, а я поняла какая у нас разница в силе. Нет, я и до этого была далека от мысли, что столь хороша, что могу противостоять Старателю, но это… Даже мой «притупленный болевой порог» ничем не помог, хочу просто лежать на кровати и ныть.       Кажется, ко мне подходили ребята узнать, что со мной? Но Шото просто говорил, что я не выспалась и слишком много тренировалась, хотя много тренировался именно он. Поскольку никто меня не отвлекал, я продолжала разыгрывать роль медитирующего монаха и вспоминать слова героя номер два.       Пятно значит... Некий злодей посмевший тронуть героя из агентства Старателя. Вот он вчера рвал и метал, точнее избивал меня. Ещё точнее, я сама нарывалась, ибо могла просто прекратить и капитулировать, но вспыльчивый Старатель — это разговорчивый Старатель. Подозреваю, только перед теми, кто имеет у него хоть толику доверия. Из того, что я выяснила, этот злодей уже убил несколько героев в префектуре Сайтама и теперь перебрался в префектуру, где «господствует» Старатель. Конечно, он забрал жизнь не топ десять, но многие его жертвы входили в топ двадцать, да пятьдесят. И никакой связи между жертвами, ставлю на то, что он просто псих.       Выдыхаю и открываю глаза, как раз в момент, когда Иида решил объявить о начале классного часа. Но тут дверь открывается и в класс на всеобщее удивление заполз Айзава-сенсей. С перебинтованным лицом, вот уж не думала, что он явится на урок. И судя по обеспокоенным вопросам класса, другие тоже.       — Моё самочувствие не ваша забота, — пробухтел мумия-сенсей, а после вогнал нас в ступор. — Важнее то, что ваша битва не закончена.       Многие запаниковали, а особо пугливые — читай, Минета — уже приплели сюда злодеев. Однако Сенсей обрадовал нас участием в спортивном фестивале, из-за чего многие поднялись духом, ведь это просто школьное мероприятие. Ну знаете ли, поездка в зону катаклизма тоже планировалась, как простое школьное мероприятие. Да и… Поднимаю руку и, получив разрешение говорить, уточняю, насколько хороша идея проведения такого рода мероприятия после атаки злодеев? Каминари поддерживает мой вопрос, опасаясь повторной атаки, на что Сенсей с довольно печально-уставшим голосом отвечает.       — Вероятно руководство Юэй хотел показать, что наша система управления тверда как скала. Кроме того, наш спортивный фестиваль — это большое событие, его нельзя отменить из-за кучки злодеев.       Сенсей успокаивает нас, говоря, что множество полицейских и героев будут охранять стадион, и беспокоиться не о чем. А Момо упоминает, что это отличная возможность продемонстрировать свои навыки, ведь за Спортивным фестивалем будут следить многие про-герои, которые могут заинтересоваться учениками и пригласить к себе в качестве помощников. Айзава-сенсей соглашается с её словами, намекая, что никому нельзя упускать такой шанс, поэтому не стоит откладывать тренировки и уходит. Потянулись уроки…       На большой перемене я разделилась с Шото, так как на полпути в столовую поняла, что забыла в сумке карточку, что выдают ученикам Юэй. Одновременно и пропуск и денежная карточка, жаль лишь в стенах Академии. Конечно Шото мог и своей карточкой оплатить, и со мной пойти, но я отправила его вперёд занимать место, иначе потом не пробьешься, все же в столовой собирается не только наш курс, а вся школа.       Шагая в класс и мурлыча мелодию под нос, я заинтересованно замерла, услышав какие-то подозрительные копошения. Подойдя к чуть приоткрытой двери кабинета, где прошлый раз был найден похабный журнальчик, я услышала голос Ханты, а затем и Каминари.       — Это же… Если нас поймают, мы огребем!       — А мы не поймаемся, да и все старшеклассники хоть раз делают это!       — Да какая разница, открывайте быстрее! — а это уже Минета.       Зная извращённую натуру двух последних, мне стоило бы пройти мимо, но любопытство оно такое. А я предпочитаю удовлетворять свою хотелку. Резко открываю дверь, и те в панике что-то ныкают себе за спину, погодите-ка, этот запах…       — К-куренай, какая неожиданная встреча, — я никак не обратила внимание на столь фамильярное обращение, и закрыла дверь за спиной.       — Пиво, да? Нарушаем школьные правила, — осуждающе качаю головой, наблюдая, как с ребят стекает пот. Можно даже ведерочко подставить.       Меня просят не выдавать их. Особенно Айзаве-сенсею, обещали сделать что угодно, но я просто бухнулась рядом с ними и протянула руку вперёд. Судя по тому, как каждый стал копаться в своём кармане, они думают, что я вымогаю с них деньги. Вот придурки, под опекой Старателя у меня нет нужды в деньгах.       — Мне тоже баночку дайте, — наступила тишина. На меня уставились с таким лицом, что в пору застыдиться. В следующий миг рука Денки оказалось на моих плечах, и он весело произнес.       — Вот те раз, да ты одна из нас!       — А такой правильной казалась, — буркнул Минета.       — С хорошей оценкой, репутацией и просто милым нравом, — поддержал Серо, я лишь чуть шире улыбнулась, произнося:       — Кто вам сказал, что если человек хорошо учится, то он не умеет веселиться?       Как говорится, и понеслась душа в рай. Так они ещё и сушеных кальмаров купили, дешёвка конечно и от настоящих кальмаров лишь слово кальмар, но хоть что-то. Конечно никто железную банку не допивал, у нас ещё три урока впереди, а надо казаться адекватом чтобы не выдать себя. Да и банально никто не знал, какой у нас придел в алкоголе и когда приходит дурь в голову, решили не рисковать.       — Кстати, а ты уже пила? — спрашивают меня позади, когда мы прятали свои банки в разных шкафчиках, так как перемена заканчивается и пора возвращаться.       — Минета, лови, — кидаю ему найденный в шкафчике журнал, после чего отвечаю. — Разок, в двенадцать, по не знанию. Это было традиционное рисовое саке, но я не знала об этом и наглоталась. Хорошее чувство, мне казалось весь мир по колено, потом я пыталась приобрести их, но меня мягко посылали. Кстати, а как вы смогли купить алкоголь? Как бы до совершеннолетия ни-ни, — заинтересованно оборачиваюсь, на что пускающий слюни на фигуристых девушек Минета и Каминари показали мне большой палец.       — Секрет. Но теперь ты в тиме, поэтому и на тебя будем рассчитывать, — широко улыбнулся Денки, вызывая ответную улыбку.       — И да, сегодня это от нас, но в следующий раз скидываемся на деньги! — Минета, тебя жаба душит что ли?       В шумящий класс мы ворвались на веселе, нет, все мы осознавали свои действия, но настроение после выпивки значительно летало где-то сверху графы счастья.       — Ква? Случилось что-то хорошее? — заинтересовалась Асуи.       Другие тоже подтянулись. Иида подметил, что нас четверых не было в столовой, Момо заинтересовалась, когда мы так сдружились, что ворвались чуть ли не в обнимку друг с другом и ещё много вопросов. Переглянувшись, заговорил Ханта:       — Просто за хорошим разговором, — и выпивкой, уверена, это слово вертелось у всех на языке, — легко сойтись.       — Это было забавно, — улыбнулась я и попросила Минету наконец отклеиться от меня. В обычном состоянии я бы ему стукнула, но сейчас мне весело и хорошо. Даже побои Старателя перестали болеть и упоминать о себе. — И эти виноградинки забери, — тыкаю на шары на животе.       — Отныне мы квартет… — Каминари, что громко протянул это, осекся, явно не зная что подобрать. Квартет нарушителей или же алкоголиков, но назваться так, значит выдать себя.       — Просто дружный квартет, — похлопав того по спине, я пошла к своей парте, минуя заинтересованных одноклассников. Пусть остальные объясняются, Минета вон, вообще кайфует от внимания. Шото, ну не сверли меня взглядом. Каминари позади ворчал о том, что он хочет что-то крутое, на что я лишь махнула рукой, мол, придумывай сам.       Сажусь за парту и поворачиваюсь к Шото, после чего складываю руку в извиняющем жесте.       — Прости-и-и, мы заболтались и я совсем забыла про столовую, — пока я говорила, Тодороки все сильнее мрачнел, наклоняясь ко мне всё ближе и вызывая у меня дискомфорт. Чего это... Осознание бьёт по нервам и я быстро отстраняюсь, натягивая привычную улыбку.       Вот я лохушка…Неужели запах? От половины жестяной банки то? Да вы смеётесь!       — Акико, опять за старое, — бестратно, зато какой удар по моему нежному сердечку. Или это из-за алкоголя я столь чувствительна?       — Я ведь в сознании и прекрасно осознаю, что происходит, а значит, все в порядке. К тому же, — недовольно дуюсь и сверлю его взглядом. — Никто из вас так и не говорит мне, что тогда произошло, — и поворачиваюсь, вообще, я уже и забыла о том случае. Но почему-то сейчас вспомнила и решила пообижаться.       Последние три урока прошли довольно быстро, хотя последние два урока, что вели Сущий Мик и Полночь, были с трудностями. Видя наше хорошее настроение они чисто из вредности вызывали нас, отвечаю! Я всегда знала, что они самые вредные учителя, к ним можно и Айзаву-сенсея приплести, но сделаем исключение, классный руководитель как-никак. Одним словом, к концу учебного дня Каминари, Серо и Минору — именно в таком порядке — выглядели, как выжатый лимон, мне в этом плане больше повезло, я уже с неделю зубрю весь пройденный материал, готовясь к промежуточному экзамену.       Звонок, и на меня с возмущением накидываются мои новые друзья, которых «очень» не устраивает, что страдали лишь они. А учитель Полночь уходила более чем счастливой, напевая что-то под нос, я же с невозмутимым видом сказала, что надо было лучше учиться и собирала сумку, пока другие одноклассники делятся мыслями по поводу фестиваля. Если обобщить, то многие волнуются, но сильно ждут его начала.       — Деку! — я заинтересовано взглянула на Очако, однако её боевой вид заставил мою бровь взлететь. Ничего себе, вот уж не подумала бы увидеть её в такой амплуа. — Давайте постараемся на все сто!       — Т-твоё лицо… — вырвалось у шокированного Мидории.       — А ты прямо преисполнена решительностью и желанием победить, — усмехнулась я, оставляя сумку на столе. Шото не торопился уходить, и что-то конспектировал, поэтому я решила поговорить с ними.       — Совсем не подходит её имени, — радостно выскочила Мина, но тут Урарака с боевым видом поднимает кулак и громко произносит:       — Слушайте все! Я буду стараться из-за всех сил! — нам четверым пришлось лишь кивнуть. Но ей этого не хватило и она оборачивается к группе из Киришимы, Сато, Серо и Токоями. — Покажу всем, на что я способна!       Растерянным мальчишкам тоже пришлось поддержать её, но с крайне непонимающим лицом. Попытки вызнать, что за муха покусала её, результата не дали, мне её выражение лица напоминало… Взгляд скользнул по пустой парте Бакуго. А когда он успел уйти?       В итоге все ушли, дежурные в лице Оджиро и Хагакуре привели класс в порядок. Я же села за парту, дожидаясь, когда Шото закончит конспектировать. От нечего делать обошла класс и осмотрела тот несчастный шкаф, из-за которого получила выговор. Так, в нем хранится ведро со шваброй, опа, пустой горшок, можно посадить цветы. Но я не хочу, мне не особо по душе возиться с ними, предпочитаю смотреть только на мониторе. А у нас оказывается и ваза есть, и какая-то картина из треугольников. И почему все это в шкафу? Можно было бы и класс украсить, хотя Айзава-сенсей не похож на того, кого волнует подобное. Да что там, он даже спит в любом месте! Не удивлюсь, если однажды замечу его спящим у входа в Юэй.       — Шо, ты закончил?       — Скоро…       От скуки я села рядом и стала выполнять домашнюю работу. Медленно это перетекло к тому, что ещё один урок закончился, а мы сделали домашнюю в школе. Оба. Решив больше не тянуть, мы собрали сумку и потопали на выход.       И опять толпа учеников у входа, но кажется это второгодки. Среди них я заметила одного знакомого парня, подружились мы в столовой, когда стояли в очереди. Пару раз получалось так, что: либо он спереди меня, либо я его. А иногда между нами был Шото.       Окликнув его, я помахала рукой, тот застенчиво улыбнулся, а его друзья, переглянувшись, стали кидать знакомые ехидные взгляды на парня. Я решила не идти к ним, всё же там свой коллектив, да и я с Шото.       Все что-то обсуждали, позади кстати был Иида и Очако, что также задержались на целый урок. К выходу мы узнали из уст второгодок, что на экзамене смешиваются все факультеты в одну группу и отправляются на отборочные испытания. А ещё, Всемогущий очень тепло относится к Мидории, вон, даже на обед пригласил.       Поскольку мы задержались в школе, следующий рейс будет только через два часа. За это время мы обошли владения Юэй, сходили в кафе, купили мороженое, посидели в парке и, наконец, время истекло.       — Шо, о чем задумался? — скользнув в метро на наш рейс, заинтересованно спрашиваю.       — О Мидории, — я чуть не подскользнулась на ровном полу.       — Не ты ли говорил, что он самый обычный? — найдя пустое место, спокойно усаживаюсь и ставлю телефон на беззвучный.       — Так и есть. Но меня интересует его связь с Всемогущим. — Аа. ***       Следующий день был самым обычным, ничего сверхинтересного не происходило. Разве что утром мне в голову прилетело мелом. Я говорила из уважения не буду считать Айзаву-сенсея вредным? Беру слова назад, он вредина та ещё! Кто же знал, что он намерен проверять насколько внимательной я стала? Подумаешь, не увидела объявление для журналистов у входа в академию, необязательно было мелом кидаться!       После завершения последнего урока мы направились к выходу, однако стоило открыть дверь, как класс столкнулся с толпой учеников других факультетов. И давно они тут ожидают нас?       — Что вам надо от нас? — недовольно крикнул Минета.       — А-класс, что вы творите? — из глубин класса прибежал Иида, что собирался начать уборку и так же поражено замер, смотря на столпотворение вокруг нашего класса.       — Да что непонятного, собирают данные о противниках, мелюзга, — с пасивно-агресивным, представляйте это как хотите, лицом, протянул Бакуго, расталкивая нас и направляясь к двери. — Ведь мы разобрались с нападением злодеев. Они хотят разузнать о нас до фестиваля, — и, встав перед толпой, он в привычном для нас, но не для других классов, манере, грубо потребовал свалить с его пути, попутно обозвав их отбросами. Иида тут же среагировал, а я улыбнулась. Ну вот, сделал всех нашими врагами.       — Я пришел, чтобы увидеть А-класс своими глазами. А ты довольно высокомерный, — из толпы к нам пробрался высокий парень.       Он действительно превосходил всех нас на голову, фиолетоволосый парень с мешками под глазами. Интересно, с какого факультета этот человек?       — Все ученики на геройском курсе такие заносчивые… — флегматично протягивает неизвестный, а рядом отрицательно замотали головой одноклассники. — Я разочарован.       Этот человек рассказал нам, что есть те, кто так или иначе мог попасть в геройский факультет, но не попали. Тоже мне, открыл Америку. Хотя Америку он открыл когда, рассказал что, благодаря спортивному фестивалю, есть шанс ученикам из других факультетов перейти на геройский. А как это? Просто к нам закинут или одного из наших перекинут? Как-то удручающе, мы уже сдружились, и если одного из наших выбросят, не думаю, что новичка встретят с искренней радостью.       А теперь он ещё и объявляет войну… И уходит. Затем появляется новый персонаж, подросток с серебристыми волосами, густыми ресницами и острыми зубами.       — Киришима-кун, а это не твой родственник? — заинтересовано спрашиваю красноволосого, пока неизвестный требует от нас не опозорить факультет героев на фестивале.       — Точно нет.       — А ведь похожи, — бурчу я, а Кацуки с безразличием проходит мимо, пока его не останавливает Эйджиро, возмущенный тем, что из-за его выходки нас теперь недолюбливают.       — Мне плевать, — кинув на нас взгляд, изрекает Бакуго. — Это не имеет значения, если ты на вершине, — и ушёл. Ооо, крут-крут. Ну все, мы гарантировано в черном списке остальных классов.       Зато Киришима проникся его «мужественностью». И Токоями. Но не Каминари. Я лишь улыбалась, пока ко мне не подошёл Шото.       — Уходим? Пока-пока ребят! — машу классу рукой и вместе с Тодороки обхожу остальных.