Rocksin

      Холодный пот выступил на лбу. Облизнув вмиг пересохшие губы, парень вновь прошёлся глазами по сообщениям. Попытки дозваться, пара пропущенных и всё вплоть до четырёх утра. К семи отправлено сообщение, выбившее воздух из лёгких. «Твои проёбы впервые спасли тебе жизнь». Что это, чёрт возьми, значит? Аккуратно скинув с себя тело спящего майора, Разумовский принял сидячее положение и откинул чёлку назад, стирая пот. Мазнув взглядом по экрану, парень заметил сообщение от Юли «Где тебя черти носят?» и от Марго «Надеюсь, ты объяснишь в чём дело». Мысли роем крутились в голове. Что успело произойти за те шесть часов отсутствия в мире из-за объятий сна? Да, он не вышел на смену, и Олег мог злиться, но никоем разом не Юля, сама вырвавшая его практически из-за бара, что Сергею пришлось попросить таксиста о смене маршрута. Слов Маргариты Разумовский и вовсе не понял — что он должен объяснить? Что он уже успел натворить? И почему Олег не зол, а наоборот, по сути, хвалит за прогул. Нахмурившись, бармен дрожащими пальцами набрал сообщение «Что ты имеешь ввиду?», не надеясь на скорый ответ. Волков должен отсыпаться после смены.       Должен. Но не отсыпается. «Тебя искали. Бугаи по два метра, ходячие груды мяса. Тебя как спичку бы сложило. Попроси своего мента отправить наряд в квартиру — вдруг, как и за Юлькой пришли». Схватившись ладонью за гудевший лоб, Сергей тяжело выдохнул и пытался осмыслить прочитанное. Он кому-то перешёл дорогу.       — И чего ты вскочил?.. — недовольно фыркнув, мужчина приподнялся на локте и протёр глаза тыльной стороной ладони, зевая. Коснувшись рукой оголённого плеча, майора чуть встряхнул зависшего рыжего, — Серёж?       — А? Что? — оглянувшись, Разумовский впопыхах заблокировал телефон и уронил аппарат на одеяло, странно моргая, — Прости, ты что-то сказал?       — Всё в норме?       — Да, конечно. Всё прекрасно. Доброе утро? — парень слишком тараторит, неправильно. Нельзя дать Грому усомниться, что всё хорошо.       — Да, доброе… Ты точно хорошо себя чувствуешь? — шатен изогнул бровь в вопросе и поймав шокированный взгляд чертыхнулся, поднимаясь с постели. Игорь собирался поработать за бумагами в законный выходной, а не под одеялом прохлаждаться.       — Ты должен был запомнить как я веду себя по утрам. Или похмелье память отбило? — прочистив горло, Сергей свесил ноги с кровати и подхватил с пола свитер, отряхивая и поспешно натягивая.       — Да, очень смешно. — Гром фыркнул и прохрустел шеей, отправляясь прямиком на кухню.       Разумовский облегчённо выдохнул и схватился за телефон, перечитывая полученное сообщение. Олег изъяснялся так размыто, будто Сергей знал в чём дело. Волков всегда такой — не говорит прямо, будто боится, что кто-то сможет прочитать переписку и выявить всё грязное бельё и скелетов из его или собеседника шкафов. От этого были свои проблемы.       Сергей не помнит, как поднимается на ноги и оказывается на кухне, прижимаясь плечом к холодильнику и сверля взглядом раковину. Не помнит, как Игорь подходит непозволительно близко и касается линии челюсти, ласково скользя пальцами вниз, цепляя воротник и оттягивая вниз, разводя пальцы в стороны — чтобы оголить большую площадь бледной, испещрённой следами давнишних поцелуев кожи. Сергей вздрагивает и бросает испуганный взгляд на Грома, встречаясь со спокойствием, плещущимся в серых, словно тучи, глазах. Игорь будто оценивает собственную работу, прикидывая, сколько ещё сможет любоваться увиденным. Или майор и правда садист. Играет с чувствами молодого паренька, причиняя боль одним лишь своим существованием и крепкими объятьями, сжимающими не его, Сергея, а, например, ту же Юлю. Любуется, рассматривает кровавые отметины, которые долго-долго и очень болезненно будут сходить с прозрачной кожи. Сергей болен анемией, у него всегда были проблемы с ранениями, сбором и свёртываемостью крови. Ещё со школьных годов парень понял, что нужно запереться в комнате с мягкими стенами, иначе своей смертью он не умрёт, убьётся об косяк. Гром точно садист. Наиграется и оставит. Мысль неприятно кольнула сердце.       — Болит? — голос хрипит уже почти привычно, пуская надоедливые мурашки и заставляя волосы на затылке шевелиться.       — Немного, я привык. — Сергей меняет взгляд на виноватый, отводя взор в сторону.       Майор хмурится. От багровых, ничуть не посветлевших засосов расходятся грязно-жёлтые круги, как от гематомы. Игоря уколола вина. Он не рассматривал Сергея с утра — сразу на кухню убежал, а ночью — хоть глаз выколи. Вспомнив про несколько следов укусов на плечах и ключицах, Гром лишь сильнее нахмурился, пытаясь вспомнить есть ли у него троксевазин. Пользуется ли парень мазью для заживления вообще? Вероятнее всего да, он же работает с людьми, а в обществе, даже в ночном клубе, не принято светить трофеями бурных ночей.       — Всегда так долго синяки сходят?       — Да, — Разумовский жмёт плечами и возвращает взгляд на Игоря, — Решил узнать через сколько меня можно выпускать на улицу после пыток?       — Чего? — майор удивлённо уставился на бармена и фыркнул, убирая руку с ворота, — Совсем дурак?       — Да ладно тебе, прости… Первое в голову пришло, — Сергей с трудом подавил смешок и перекрестил руки на груди, провожая мужчину взглядом до плиты. Чайник, кипяток в две кружки, липтон с лимоном, — Сегодня выходной?       — А у тебя? Олег, наверное, порвать тебя готов?       — Почти.       Разумовский закусил щёку и почесал затылок, сконфужено понимая, что собирался позвонить и узнать что произошло, а вместо этого забыл и залюбовался полицейским.       Приняв кружку, рыжеволосый оторвался от холодильника и приземлился на стул, надеясь, что тот не сложится под ним. Он позвонит, обязательно. Но чуть позже.

***

      — И во что он мог вляпаться? — Юля недовольно насупилась и сверлила брюнета взглядом, — Ты же с ним работаешь, должен знать хоть что-то.       — Если бы. Если ты не забыла, но клуб — не единственная его подработка. Чёрт знает кому он в этот раз дорогу перешёл.       — Позвони и узнай. Нам он всё равно ничего не скажет. — Марго пожала плечами и прижала губы к белоснежной кружке, омывая губу в крепком кофе.       — Будто мне он что скажет, зная, что вы с меня десять шкур спустите и под пытки подведёте, но своё узнаете. В частности из-за тебя, — Олег указал на блондинку, — Он ничего и не скажет.       — Ну, Олежа, включай мозги. Я понимаю, что ты хочешь спать и так далее, но вспомни. С кем он дела имел? В чём замешан? Ну, давай, — журналистка прикусила губу и с мольбой уставилась на Волкова, постукивая пальцами по столешнице, — Он же беспомощный, как котёнок. Хоть Игорю скажу, он сможет разобраться. Только сектантов хлопнет.       Брюнета окатило холодной водой. Закатив глаза, парень тяжело выдохнул и цокнул языком.       — Сектанты… Ну я дебил… — Олег прижал пальцы к переносице, — Вот тут он и вляпался.       — Что ты имеешь ввиду? — Юля выгнула бровь в вопросе.       — Ты думаешь как этот мент вышел на дилеров? Серый ему наводку и дал. Думаешь, его после этого так отпустят? Вот что то были за амбалы, — Волков вымученно простонал, — Почему всё дерьмо всегда завязано на этом придурке, а…       — Если что-то должно произойти, оно произойдёт. Ситуация всегда может стать ещё хуже, чем есть. — Марго вскинула брови и подпёрла голову кулаком.       — Не время для законов Мерфи. Игорю сказать нужно. И как вообще они узнали, что это именно он слил информацию полиции?       — Скажем. Решив эту проблему. Сколько раз Серёжа вляпывался в разные передряги. Тем более с наркоманами из Роксина, — тяжело выдохнув, блондинка запустила наманикюренные пальцы в чёрные волосы и взглянула на Пчёлкину, — Ты много барменов знаешь которые с известной журналисткой и ментом, расследующим одно из самых громких дел за последний год общается? Пальцем в небо и Серёжа — первый подозреваемый.       Юля начала жевать губу сверлить пол взглядом. Марго права, понять, что оборвал поставки именно Разумовский — не сложно. Парень регулярно нарывается на неприятности, это уже вошло в привычку. И каждый божий раз они узнают обо всём слишком поздно, потому что Сергей не хочет, чтобы за дело бралась Маргарита, которая просто так это не оставит и пойдёт по головам и порвёт на швейцарский флаг, но Серёжу в обиду не даст. Проверенная годами схема. Если раньше приходилось скрывать проблемы лишь от Олега, который кидался их решать и бить за рыжего морды по первому свисту, то пару лет назад прибавилась ещё и Гоша, которая доходила до абсурдного — осматривала парня на наличие побоев. Пару дней назад эта ситуация повторилась, но Юля знала о ней лишь поверхностно, ведь из мрачной блондинки слова даже клешнями не вытянешь. Что-то про то, что у Сергея синяки на шее и плечах. То ли подрался, то ли упал, Гоша нормально не ответила, видимо, сама не знала, но в оправдания Разумовского не поверила. Она всегда знала больше остальных. Знала причину бледности парня, постоянной простуды и всё растущих мешков под глазами. Даже Олег не знал так много. Серёжа вообще отдалился от брюнета, стоило тому вылететь из института. Парень тогда поменялся, в нём будто что-то щёлкнуло и пристрастие к алкоголю и курение не было лучшими приобретёнными чертами рыжеволосого. Но Марго не ругалась. Она знала почему Разумовский стал падать на низы. И молчала.

***

      — Ты объяснишь в чём дело?       — Тебя уже ищут. Или вали из города, или не отсвечивай. В клубе не появляйся, я договорюсь с начальством. Не хватало тебя ещё в чёрных мешках по кускам искать.       — Скажи наконец нормально, чтоб тебя черти задрали! Я ничего не понимаю.       — Накрыл ты со своим ментом огромную поставку синтетики. Так просто с рук тебе это не сойдёт. В квартиру не лезь. Юльке повезло от сектантов ноги унести, а от громил наркобаронов ты далеко не убежишь. И… Серёг, Марго это так не оставит, ты ведь понимаешь? Завязывай, по-хорошему тебя прошу. — Сергей готов поспорить, что видит как Волков заламывает брови в виноватом жесте.       — Олег… Я перезвоню. — парень сбрасывает звонок раньше, чем слышит ответ.       Олег прав. Пора завязывать, и давно. И Гоша права, не первый год говорит. Они же как лучше хотят. Ходить по тонкому льду опасно — может в любой момент треснуть. И Сергей прекрасно это знает, спасая свою шкуру на чистом везении и помощи Волкова и блондинки. Давно пора выходить из игры, сейчас, под носом у майора, это становится слишком опасно. Игры с огнём никогда не были любимым занятием Разумовского.       — Серый, я в участок.       — Что-то произошло?       — Девчонка нашлась.