Осколки

— Луна сегодня на удивление велика и прекрасна, не так ли? Едва завидев Дилюка, Кэйа приветливо улыбнулся и помахал ему. Сидя на скамейке недалеко от ворот собора, юноша держал в руках ещё не распустивший бутон лилии каллы и вертел в руках. — Кэйа? С каким придыханием и замиранием сердца Рагнвиндр произнёс эти четыре буквы. — Ты как всегда проницателен, ха-ха. Только не надо так громко, сёстры не очень обрадуются увидеть меня за стенами лазарета. Дилюк приземлился на свободное место рядом с молодым капитаном кавалерии. Первое, что бросилось в глаза — широкая бинтовая повязка на груди, ещё не пропитанная кровью, совсем свежая. — Выглядишь так, словно Дурина увидел. Это всего лишь царапина, ничего серьёзного. Альберих старался держаться обыденных легкости и непринуждённости, но рана ужасно ныла, заставляя каждое слово срываться с губ как последнее. — Что произошло? — Ни привет, ни здрасьте, сразу к делу? Эх, ну как тебе объяснить. В общем… Кэйа поведал историю своего трагичного похода, о том, как попал под очередь ледяных осколков, как оказался в лазарете, как его пытались вылечить, и как он теперь овощем днями напролёт валяется на койке. Рагнвиндр внимал каждому слову, гуляя взглядом по подбородку собеседника, спускаясь к ключицам, широким плечам, окутывая пеленой внимания каждый изгиб на наличие других травм. — И что теперь делать? — Да ничего особо. Само пройдёт. Тем более, персонал собора отлично обо мне заботится. — Тогда зачем ты, вместо отдыха, бродишь в полутьме по окрестностям? — Ой, да ладно, не начинай. Скрипящая койка и серые стены уже осточертели, а сёстры с меня глаз не спускают. Как в тюрьме, Барбатос мне в свидетели. Альбедо тоже следит за каждым моим телодвижением. Вот и остаётся при свете луны тайком дышать свежим воздухом. А ты зачем сюда явился? Уведомить Розарию о новой поставке вина? Собеседник молчал. — Если просто соскучился, так и скажи, ха-ха. Но если ты здесь и вправду из-за меня, я польщён. В обычной ситуации Дилюк бы ответил на сие суждение спокойным голосом с нотками надменности, но сейчас, последнее, чего он хотел — ранить холоднокровным замечанием и без того несчастного юношу. Поэтому на колкость последовала лишь мимолётная ухмылка, заметив которую капитан кавалерии тоже невольно улыбнулся. — Что мы всё обо мне да обо мне. Как там дела на винокурне? Слышал, ты недавно заключил отличную сделку с торговой точкой в Ли Юэ. Мои поздравления. — Всё верно. Дела идут неплохо. На одно слово владельца винокурни приходилось пять ответных, что в общем-то обоих почти устраивало. Мерцание звёзд, лёгкий ветерок, ярко-красные родные пряди. На душе стало так светло и спокойно, казалось, сейчас рыцарь размотает бинт, а на смуглой коже не осталось и следа. Юноша умиротворенно зевнул. — Мда, твоей немногословности можно позавидовать. Ну, раз так, думаю, мне уже пора на боковую. Снова. И если тебя не затруднит, — тут Альберих немного замялся, — поможешь мне добраться до лазарета? Дилюк хмыкнул и, встав со скамейки, протянул раненому парню руку. — Пойдём. Ты неважно выглядишь. Оперевшись на плечо Рагнвиндра, Кэйа со скрипом поднялся. Медленно и осторожно они вместе ковыляли до входа в собор. Полночный герой нежно придерживал рыцаря за талию, пристально наблюдая за каждым шагом, прислушиваясь к каждому тяжкому вздоху. — Всё в порядке? Тебе не слишком тяжело? — Не волнуйся так, кхе-кхе, со мной полный порядок. Рана почти не болит. Эти слова Рагнвидра ничуть не успокоили. Наоборот: он стал ступать ещё медленнее и аккуратнее, лишь бы не причинить Кэйе боль. Чудом им удалось добраться до лазарета не привлекая внимания. Дорога прошла в абсолютной тишине. Оба были сосредоточены на своих мыслях и мыслях друг о друге. — Премного благодарствую, Дилюк. Если б не твои крепкие руки — я бы наверно там и заночевал. — Пустяки. — Немного погодя юноша добавил. — Рад, что смог облегчить твои муки. — Облегчишь ещё больше, если… Кэйа достал из-за пазухи лилию каллу и аккуратно задвинул цветок за ухо Рагнвидра. — …если не будешь бросаться на амбразуру и лезть в это дело. Вот увидишь — через пару деньков в это же время я буду валяться на барной стойке и допивать бокал первоклассного вина. Клянусь оставшимся глазом! — Господин Кэйа? — голос раздался из недр собора. — Упс, мне пора. Пока~а. Махнув рукой на прощание, капитан кавалерии юркнул в дверь. Рагнвидр слегка огорчился столь быстрой разлуке, но виду, как обычно, не подал. «Не лезь в это дело»? Очевидно, звучит как прямой призыв к действию. Дилюк точно знает, куда отправится рано утром. И это явно не Доля ангелов, не библиотека и даже не лазарет. Но сначала нужно вернуться домой. Будет жаль, если этот прекрасный цветок завянет так не распустившись.