Я перестал волноваться...

Антон снова просыпается первым и чувствует все еще бабочки в животе. Вчерашний вечер оставил в нем действительно приятный осадок и перед сном он долго рассказывал про милые и забавные случаи, связанные с бабушкой, а потом слушал размеренное дыхание под боком и думал о маме. Нужно поговорить прямо сегодня. К тому же, ему до сих пор кажется странным, что она не задает абсолютно никаких вопросов про их взаимоотношения с Арсом, хотя их наверняка было не мало. Как минимум, почему он уже так долго живет у них, и они спят в одной постели? Разумеется, она не видела, в каких позах они спят, с переплетенными ногами и руками, но все равно это было достаточно странно, разве нет? — Подъем, — достаточно громко говорит Антон в ухо парню, за что получает разочарованный и даже сердитый стон в ответ. Арсений натягивает на себя одеяло повыше, пытаясь, видимо, скрыться от источника шума, — Давай, Арс, на сегодня у нас огромная куча дел! — Мог бы и доброго утра пожелать, — Арсений все еще не открывает глаза, и его брови, сведенные к переносице, говорят о явном недовольстве. — Доброе и бодрое утро, — Антон тянет одеяло Арса на себя, но в ответ к нему тянутся губы. Отказать невозможно, поэтому Шастун целует в ответ, удивляясь настойчивости этого поцелуя. — Вот теперь доброе, — заключает Арсений с довольной улыбкой и наконец-то разлепляет глаза. Антон бодро встает с кровати, направляясь к шкафу. Перевернув две полки, ему все-таки удается найти потерянные вещи, которые он и кидает на кровать. — Переодевайся. — Что это? — Новогодние свитера. Давай, не делай такое лицо, ты же наверняка мечтал о таком. Я в душ. Арсению ничего не остается, кроме как послушаться. На одном из свитеров нарисован рождественский олень с гирляндой вокруг шеи, а на другом написано скромное «happy new year». Остановившись на втором варианте, Арсений выползает на кухню, встречая там такую же воодушевленную, как и Антон, женщину. Праздничный завтрак начинается с омлета и бутербродов с икрой, на которых настоял Шаст.

***

Вернувшись после предновогоднего, если еще не новогоднего, шопинга, Антон чувствует себя вымученным и ужасно уставшим. Они обошли целую кучу магазинов, выбирая подарки для друзей. Антон был удивлен тому, что у парня есть деньги, и новость о том, что их прислали родители — такая себе новость. Почему-то Шаста это напрягало, хоть Арсений и уверяет его в том, что все в порядке. Выбрать подарок для Оксаны — самая легкая задача, ведь она написала целый список того, чего хочет. Новогодний свитер, собственно, и был в этом списке. Майе выбрать подарок было сложнее… Они объединились в подарке, купив ей красную помаду, которая, по мнению Антона, должна была ей подойти, и билеты в кино для них троих, ведь женщина так долго уже не ходила ни в какие развлекательные учреждения. Для Димы было придумать что-то сложнее всего, поэтому Арсений на свой взгляд выбирает книгу, а Антон покупает ему фигурку Гарри Поттера, просто потому что захотелось. Ире и Кате Антон покупает по бомбочке для ванны и каким-то набором масок для лица, которые посоветовала консультант в магазине. Арсения вдохновляло все это просто безумно, в то время, как Антон устал уже после второго магазина. А это только середина дня, а ведь еще целый день впереди! Удивительно, что Арсений не разделял усталости парня и был готов, судя по всему, свернуть горы. Майя только начинала готовить салаты к ужину, увлеченная новогодними фильмами, в лучших традициях российских семей. — Арсюша, — мурлычет Антон и улыбается так хитро, словно лис. Это раздражало, ведь он явно научился этому трюку у Оксаны. — Что? — Я хочу сегодня рассказать маме про нас, — спокойно говорит парень, в то время, как Арсений удивленно вскидывает брови, не понимая, зачем это нужно. — Уверен, что это надо? Не хочется портить праздник. — Да все будет хорошо. Ты ей нравишься, так что не думаю, что этот факт не изменит ее мнение. — Думаешь? — Уверен, — Антон зарывается руками в темные волосы парня, взъерошивая их. Арсений еще немного наслаждается поглаживаниями парня, но услышав знакомую мелодию из «Иван Васильевич меняет профессию», все-таки удаляется на кухню, вызвавшись на помощь в готовке. Майя с радостью выдала ему задание, и с недоверием посмотрела на пришедшего, словно хвостик, сына. Антон тоже вызвался помогать, но достаточно быстро стало ясно, что если надо порезать что-то быстро — это не к Шасту. В прочем, Антон и не жалуется. Он лишь иногда вызывался что-то сделать, но это больше мешало, чем помогало. Ужин обещал быть сытным и роскошным. Большой выбор салатов: и оливье, и селедка под шубой, и сырный с ананасом, и что-то еще, бутербродики, нарезки, и конечно же, запеченная курочка. Антон уже начинал облизываться, натирая сыр. Арсений легонько пинал под столом ногу парня, как только замечал его попытки стащить что-то из еды. — Мам, он не дает мне колбасу! — возмущается Антон после очередной попытки украсть из-под ножа кусочек. — Да перестань ты уже под нож лезть, я же режу еще! — Тоша! — буркает женщина и отдает сыну кусочек свеклы, — На, погрызи. — Не буду я это. Я колбасу хочу. — Какой же ты, блин, надоедливый, — перед парнем падает недорезанный кусочек докторской, — Если в оливье будет мало колбасы, я буду забирать ее из твоей тарелки. — Обломишься, — хитрый смех Антона прерывает звонок в дверь, — О, это Окси, наверное. Открыв дверь, Шастун очень сильно удивился, увидев не только подругу на пороге, но и целую компанию. Дима с Катей под ручку, Оксана и, что самое удивительное, Ира. Девушка никогда не была у него дома, и, вообще-то, ее никто не приглашал. Никто, кроме Окс, судя по всему. — С наступающим! — прокричала Катя, привлекая внимание к себе. — Вас так много, ужас, — пробурчал Антон, все-таки впуская в квартиру целую толпу, — Мам, у нас гости. И их много! — Здравствуйте, тетя Майя! — по очереди поздоровались все, обозначая голосом свое присутствие. Женщина выходит с улыбкой, встречая детей, и получая в подарок от Димы розу. Разумеется, Майя буквально расцвела. Арсений с чистой душой покинул кухню, перебираясь в комнату Шаста, где уже все расположились. Ира явно чувствовала себя неловко. Катя с Димой сидели в обнимку на кровати, на которой сидели и две другие девушки. Антон же сидел в рабочем кресле, заняв последнее место в комнате. Осмотревшись, Арс уже хотел уйти за стулом на кухню, но Антон его остановил, уступая свое место, а сам достал подарки. — Что ж, уверен, что вы пришли за подарками, так что чего томить то? — Вообще-то, мы пришли вас поздравить. Мы не такие меркантильные, как ты, — мурлычет Катя и улыбается. — Говори за себя. Я пришел за подарком, — одергивает свою девушку Дима, за что получает тычок. — С кого начнем? — вопрос задан Арсу, передавая инициативу парню, но на самом деле, показывая, что Арсений тут тоже имеет право голоса. — Дамы вперед, да? Антон передал девушкам подарочные коробки. Оксана возмутилась, почему ничего не дарят ей, так что пришлось напоминать, что она сегодня будет праздновать с ними. Ира рада и эмоционально благодарит Антона, но после того, как натыкается на насмешливый взгляд Арса, обнимает и благодарит и его. Катя также благодарит и протягивает ответный подарок мальчикам. — Надеюсь, что вы оцените мою работу. Парни с любопытством разрывают крафтовую бумагу, удивляясь тому, что они видят. В руках Арсения оказалась черная футболка, разрисованная белыми красками. Белые иероглифы, значения которых не знает никто, кроме Кати, которая действительно заморачивался над созданием этой вещицы. Было много слов на футболке, которые ассоциировались у нее с Арсом. У Антона была белая футболка с черными надписями и рисунками. Удивительно, но подарки совершенно разные, передающие в точности характеры парней. — Черт, офигеть… И это ты сама, да? — ошарашенно выдает Арс, рассматривая надписи. — Ну, футболку шила не я, но роспись моя. — Это просто бомбезно! — вскрикивает Антон и порывисто обнимает Катю, пытаясь выразить всю свою благодарность и восторг. — Правда, это очень красиво… — Ну, у меня тоже для вас есть подарки. Арс, твоя банка на балконе Шаста выглядит отвратительно, так что вот, — Дима протягивает красивую серебристую пепельницу с незамысловатым цветочным рисунком, — А тебе, Тох, вот. Как ты и просил. — О-о-о! Красава! — получив в руки бутылку мартини, Антон довольно улыбается и смотрит на нее с обожанием. — Нет, только не это, — хнычет Арсений, понимая, что ему придется лицезреть пьяного парня. — У нас тебе тоже есть подарки! — Арсений достает книгу и протягивает ее, боясь, что не угадал, — Честно, я не знаю, чего бы тебе хотелось, поэтому купил на свой вкус. — «Таинственные истории Билли Миллигана»? Я же вроде не на психиатра собирался… — Ну, мне показалось, что тебе должно понравится. — Не волнуйся, если что, я заберу ее, — успокаивает Попова Катя, забирая из рук своего парня книгу, рассматривая ее. — Ну а я тоже не знал, что тебе подарить, — Антон протягивает фигурку и натыкается на насмешливый взгляд. — Серьезно? Предлагаешь обменять бутылку мартини на Гарри Поттера? — Подарки — не отдарки! — Антон обнимает своими длинными руками бутылку, давая понять, что ни за что в жизни не отдаст ее, ни под каким предлогом. — Ну, у меня тоже кое-что есть для вас, — Ира встает и достает из сумки прямоугольник в подарочной зеленой упаковке, — Это тебе, Арсений. Раскрыв подарок, Арс видит книгу, которую, к сожалению, он уже читал. Однако правила приличия нужно соблюдать, поэтому он поблагодарил и умолчал, что эта книга у него уже есть. Антон улыбнулся ему, понимая, что для него в принципе присутствие Кузнецовой здесь, не очень то радостное событие. — А это тебе, Антош, — Шастун открывает и видит флакон достаточно дорогих духов. Антон удивился и напрягся, но побрызгав на кожу, оценил, ведь аромат и правда подходил ему. Арсений тоже оценил, признавая, что здесь Ира и правда угадала. — Спасибо, Ир, классные духи, реально, — искренне поблагодарил Шастун, думая о том, что на нем, по его личному мнению, эти духи звучат лучше, чем на Джонни Деппе, рекламирующего его. Его он, конечно, не нюхал, но мнение такое все равно сложилось. Ребята делились планами на это празднование, шутили и строили планы на оставшиеся каникулы. Антон кидал шутки, стоя за спиной Арса, и опираясь на спинку кресла, комментируя все подряд. Особенно сильно досталось Диме, который тоже не остался в долгу, отвечая тем же. В итоге, Антон совершенно никак на это не отреагировал, в то время, как Арсений покрылся алым румянцем. Оксана не могла это не откомментировать, забившись в угол кровати. — Мы уже пойдем, наверное, — Дима взглянул на наручные часы и поднялся с кровати, — Я еще и Иру обещал проводить. — Спасибо, что зашли! — Антон в благодарность пожимает руку другу и обнимает девушек, действительно радуясь, что они зашли. Ему было интересно, что Ира думает насчет того, что Арс живет здесь, но спрашивать он не будет. — Ой, вы уже уходите? — удивленно воскликнула Майя, заметив, что ребята уже обуваются в прихожей, — Не хотите остаться? — Тетя Майя, не волнуйтесь, у вас остаюсь я! — заявляет Оксана, ожидая, когда уже гости покинут помещение. Да, не ее гости, но они отвлекают и создают лишнюю суматоху. — С наступающим вас праздником, — говорит с улыбкой Ира, обнимая женщину. — И тебя, Ирочка, с наступающим!

***

— Да Антон! Тяпки свои убери от моего салата! — возмущается Оксана, видя, как Антон нагло лезет ложкой в оливье. — Это не твой, а общий! — Шастун потирает руку, по которой сильно хлестанула подруга. — Иди посуду расставляй на столе, — приказывает женщина, передавая стопки тарелок и салфеток. Антон послушно исполняет просьбу, составляя на столе красивую композицию, где в центре стола, по традиции, стоит вазочка с мандаринами. Елка в комнате красиво сверкала, привлекая внимание к подаркам под ней. Хотелось поскорее уже приступить к распаковке, ведь это, пожалуй, лучшее, что есть в празднике. В их семье была традиция — дарить сюрпризы, хоть и учитывая желания каждого, но все-таки сюрпризы. Это действительно интересно, ведь сохраняется предвкушение и любопытство. Антон слышит хлопок входной двери и выходит из комнаты. Куртки Арсения нет, а значит, это он ушел. — А куда он? — Мусор пошел выносить. Получив ответ от матери, Шастун выходит из квартиры, накинув на себя только толстовку. Конечно, он замерзнет, но париться с курткой не хотелось. Пришлось долго ждать лифт, ушедший вместе с парнем на первый этаж, но оказавшись на улице, он быстро находит сбежавшего. Арсений сидит на качели, раскуривая сигарету. Судя по всему, он совершенно никуда не спешит. — Ты чего тут сидишь? — Антон ежится, но садится на соседнюю качелю. — Курю. — На балконе не курится? — Арсений усмехается и смотрит под ноги, на падающий пепел. Тухнет он быстро, как и его уверенность. — Хотел побыть один. — Что-то случилось? Давай, поговори со мной, — Антон улыбается и старается сдержать стук зубов. На самом деле, на улице вечером ужасно холодно и не надеть куртку было большой ошибкой. — Все в порядке. — Я слишком надоедливый? — Шастун понимал, что зачастую перегибает и слишком часто врывается в личное пространство. Это может надоесть, и Антон был готов услышать честное признание. — Да ты тут не причем. Ну, частично причем… Но нет, ты не надоедливый, я не об этом, — сбивчивая речь заставляла нервничать уже и Антона, и стук зубов сдерживать уже не получается, — Замерз? — Вообще-то, да. — Потому что какой умный человек выходит на улицу зимой без куртки? Свою не предлагаю — я в футболке. — Я и не прошу. Что случилось, Арс? — Антон смотрит, как тонкие эстетичные пальцы поджигают вторую сигарету. Попов выдыхает ядовитый дым, и Антон не понимает, как этот совершенный и, вроде бы, умный человек пришел к этой ужасной и убивающей привычке. — Ничего не случилось. Просто я волнуюсь. Мама, вышедшая так неожиданно на связь с просьбой вернуться, будто ничего не произошло. Все больше людей узнают о наших отношениях, и ты хочешь рассказать своей маме об этом. И я не против, но боюсь последствий. — Я же объяснял… — Арс перебил Антона, и даже чуть сигарета не выпала из рук от его резкости. — Я знаю и все понял, но ты не понимаешь. Я не хочу терять последнего взрослого человека, кто еще во мне не разочарован. Я не сомневаюсь в доброте твоей мамы, но не думаю, что ее мнение никак не изменится обо мне, да и о тебе. Но ты то ее родной сын, а я вообще какой-то непонятный парень, поселившийся в ее доме, и совративший ее сына! — Кто еще кого совратил! — Это все, что ты услышал? — шокировано возмутился Арсений, но увидев улыбку на лице Шаста, расслабился. — Ты все время из-за чего-то волнуешься. Расслабься и просто доверься мне. Я не сделаю ничего из того, что может плохо отразиться на тебе, — собственная ложь колется, но она ведь лишь частичная. — Я пытаюсь, но не получается! — Попробуй еще раз, — Антон встает с качели и встает между коленями парня. Склонившись, он забирает из рук сигарету и делает затяжку. — Отдай. Ты же не куришь, — Шаст и правда морщится, после чего кидает сигарету на пол, и она тут же тухнет из-за снега. — Пытался понять, почему ты продолжаешь курить, когда есть я. Так и не понял, — он склоняется за поцелуем, но его усаживают на колени, пряча в объятиях. Расслабившись, Антон чувствует тепло и забывает про то, о чем они говорили еще совсем недавно. — Ты, блин, уже дрожишь! — Ну, знаешь, да, не май месяц. Пойдем домой? — Идем, — Арсений все равно напоследок глубоко целует, словно бы стараясь сцеловать с уже с таких привычных губ все остатки никотина.

***

Майя не задает вопросов, уже давно зная, что Арсений курит, хоть и пытается это скрыть. Ну, периодически пытается. Она видит, что оба парня немного задумчивые, но довольные, а это самое важное. Оксана уже поставила все на столе, что не успел расставить Антон, за что начала активно прессинговать Антона, что тот вообще вел себя весь год плохо, поэтому и подарка от Деда Мороза не заслуживает. И Шастун был с этим согласен, в целом. — Так, за стол садитесь. Нужно еще старый год проводить, — осведомляет всех Майя, передавая бутылку шампанского Арсению. Пробка вылетает из горлышка с прекрасным звуком. Разливая по аккуратным бокалам шампанское, Арсений слушал спор Оксаны и Антона о том, можно ли этот напиток вообще называть шампанским, если оно сделано в России. Игристое вино, по мнению Сурковой, все-таки было вкусным и заслуживало называться именем знаменитой провинции. Майя включила телевизор, где уже шел «голубой огонек». Очевидно, еще одна праздничная традиция, преследующая каждую семью в России. — Тош, ты подготовил листочки и ручки? Или опять будешь искать в последнюю минуту? — Антон закатывает глаза и показывает на маленький блокнотик, откуда и планирует вырывать листы. — А можно уже начинать есть? — Антон! — смеется Оксана и убавляет звук на телевизоре, уступая место еще одной традиции семье Шастунов. — Что ж, Арсений может быть так не делает, но мы всегда провожаем старый год, благодаря его за какое-то событие. За то, что сделало тебя действительно счастливым, — объясняет Майя, и по ней видно, что вот эта любовь к празднику у Шастунов не умирает даже с годами, — Кто-то хочет начать? — Я! — заявляет Оксана и уверенно заявляет, — Я благодарна прошедшему году за то, что у меня появилось много хороших друзей. — Вообще-то, я был и раньше! — А Арса и всех остальных не было! — Я благодарна этому году за то, что не забрал у меня никого из близких, — было ясно, что Майя говорит про свою маму, но все только поддерживающе улыбнулись, понимая, что это действительно важная и серьезная благодарность. — Я благодарен этому году за то, что научил меня ценить важные вещи и смотреть на мир по-другому. Я многое что понял про себя, осознал свои ошибки, но получил кое-что очень важное в своей жизни, — глубокомысленно проговорил Антон, но видя такие серьезные лица, рассмеялся, — Что? Я тоже умею красиво говорить. Арс, твоя очередь. — Хм… В этом году произошло много всего, но больше всего я благодарен всем вам. Вы все очень мне помогли, и я правда наконец-то почувствовал себя счастливым. Спасибо вам, — Арсений поднимает бокал и видит растроганные лица. Майя смотрит на него с такой теплотой и лаской, что хочется ее просто взять и обнять. Оксана улыбается, а на Антона и смотреть не приходится, ведь его рука незаметно ложится на колено и сжимает его, показывая, что он рядом. — Теперь то можно поесть? — Ешь, ребенок с голодного края, — с упреком говорит Майя, но Антон с радостью набрасывается на салаты, накладывая и себе, и парню по правую руку. Майя рассказывает, как они праздновали Новый год в ее детстве, как они радовались мандаринам, и в один из праздников ей вручили эти фрукты в качестве подарка. Оксана удивляется и восхищается тем, что они живут в другое время, где мандарины — это обыденные продукты, а не деликатес. Конечно, те праздники тоже были атмосферными и веселыми, и если быть честными, наверняка они были более ожидаемые, чем сейчас. Все ждали и радовались новогоднюю речь президента, с замиранием сердца ее слушали, а не со скучающим видом. И окручивать вокруг шеи, елки, да все в квартире, мишуру, еще не было чем-то странным. Именно оттуда и пошла привычка наряжаться, сохранившаяся в этой семье лишь частично. Майя была в красивом блестящем красном платье, на каблуках и с красивым макияжем, в то время как Антон был в пижамных штанах, белой футболке, потому что в новогоднем свитере было жарко. Оксана была в розовой пижаме кигуруми, что по ее мнению, и было нарядным костюмом. Арсений, вообще-то, был одет также, как и Шаст, только не снял с себя свитер. Во всяком случае, пока не снял. — Давай, доставай ручки и листочки, сейчас начнется речь, — командует Майя, взглянув на часы. Антон отрывает каждому по листочку и выдает по ручке, прося протестировать их до курантов. Все, кроме Арса, укорачивают свои листы, прикидывая, в какой минимальный объем влезет их желание. Есть лишнюю бумагу не хотелось, да и гореть дольше будет. Оксана долго думала над желанием, попросив всех помолчать и не сбивать ее. Парни придумали свои желания уже давно, и неудивительно, что у них они были похожи. По телевизору на несколько мгновений воцарилась тишина, после которой раздался уже привычный и неизменный голос президента. Его пожелания, как и всегда, были исключительно положительными, упоминания события уходящего года, как и радостные, так и печальные… Все это было уж очень привычным, что подростки не могли дождаться, когда уже начнутся куранты. На столе стояли две свечи, так как больше просто не было. Между Арсом и Антоном лежала зажигалка, которой, скорее всего, будет даже удобнее сжигать записки. Как только президент проговорил свои последние напутствия и громкое «с наступающим новым годом», за столом началась суета. Все старались поскорее написать, сжечь и выпить залпом, чтобы наверняка сбылось. У Майи, судя по всему, желание было очень коротким, так как к моменту, когда пепел упал в бокал, остальные только заканчивали писать. Оксана не сильно парилась со сжиганием, успев только подпалить записку, отчего бумагу пришлось еще жевать перед тем, как осушить бокал. Арсений с задачей справился ловко, без спешки, но успев. А вот у Антона точно что-то пошло не так. Сначала бумага не хотела гореть, потом упала в салат, после чего и вовсе не поджигалась. Услышав последний удар курантов и начало гимна, парень сдался и осушил пустой бокал, стараясь не думать о том, что это может быть знак свыше. — Значит, не то желание выбрал, — подвела итог Оксана, все еще чувствуя, как мокрая бумага прилипла где-то в горле. Неприятное ощущение. — Что загадал? — Арсений поддерживающе улыбнулся, но наткнувшись на колкий взгляд, понял, что зря он задал этот вопрос. — Неважно. Все, несомненно, думают о подарках, но не спешат их открывать, пытаясь сделать вид, что подарки — это совсем не важный атрибут праздника. Однако спустя полчаса Антон не выдерживает и подходит к елке, взяв на себя задачу по вручению подарков. — Что ж… Никто не догадался подписать кому это? — в руках у него два свертка в зеленой упаковочной бумаге. Оксана довольно улыбнулась. — С красной лентой для Арса, с черной для тебя. Подарки символические, но очень приятные. Для Арсения — три пары разноцветных высоких носков и шапка. Когда она выбирала подарок для него, то вспомнила, как Шастун ругал парня за голые щиколотки и красные замерзшие уши, хотя и сам был не лучше. Но для Антона был подарок иной — черная кружка с аккуратной белой надписью «новый год, старый я» и приятной и достаточной большой свечей с ароматом хвои. Это было очень мило, и парни заобнимали подругу до такого состояния, что Оксана просто умоляла отпустить ее. Оксана радуется свитеру больше всего, почти забыв про подарок Антона. От Майи ей достается сертификат в косметический магазин, предполагая, что она, как и любая другая девушка, будет рада. Сыну и его другу Майя дарит похожие толстовки, и Антон довольно натягивает на себя фиолетовую кофту. Арсу досталась голубая, что, по его личному мнению, было символично. Получив подарок в ответ, женщина чуть не расплакалась. Помада прекрасно подходила к платью, а такой милый подарок в виде билетов показался ей крайне трогательным. Знак, что парни хотят провести с ней время и вместе сходить в кино, был очень приятным. Антону досталась еще и новая пара кроссовок, якобы от Деда Мороза, что было и правда забавно. Смачно поцеловав маму в щеку и крепко обняв, Шастун достал еще один сверток от Деда Мороза для Арсения. Не очень известная пьеса Шекспира на английском языке была внутри, и Попов был действительно приятно удивлен. Под елкой больше ничего не осталось, несмотря на то, что Антон и Арсений еще не обменялись подарками. — Я бы хотел вручить это наедине, — прошептал Арсений, не думая о том, что у Шаста был такой же план. Он был удивлен, что тот ему ничего не подарил, но не расстроен. — Мы скоро вернемся, — объявил Антон и направился к своей комнате, впуская туда и парня, а после этого плотно прикрыв дверь. — Что там такое, что нельзя подарить при всех? Все-таки поцелуй? — улыбка у Антона коварная и хитрая, но получив отрицательный кивок, он хмурится, — Что-то больше, чем поцелуй? Арс, ты меня удивляешь! — Дурак совсем? — брюнет заливисто смеется, но уходит на балкон и возвращается с чем-то нелегким и достаточно крупным прямоугольником в руках, завернутого в бумагу. — Что это? — Я подумал, что тебе это нужно и пригодится в будущем, — передав коробку, Арсений садится на кровать. Антон разрывает упаковку и видя небольшой чемоданчика, догадывается, что там может быть внутри. Его губы складывается в букву «о», а глаза округляются. — Серьезно, Арс? Ты шутишь? Это мольберт? — Вообще-то, мне сказали, что это этюдник, — Арсений улыбается и наблюдает за тем, как его парень бережно и осторожно проводит пальцами по конструкции, рассматривая ее. — Он же стоит дохремиллион? — Вышел не так дорого, знал, где искать, — отмахивается Арсений и чувствует настоящее счастье от того, что подарок зашел на «ура». — Ты просто… боже, спасибо, ты лучший, — Антон не может сдержать улыбки и даже не пытается. Вдруг приходит осознание, что он то еще тоже не подарил подарок, а на этюдник он сможет любоваться еще долго, но потом, — Чуть не забыл. Достав из шкафа неупакованную в бумагу картину, Шаст не спешит показать ее или вручить Арсу. Он хочет донести словами все то, что вложил в этот холст. Все, что он чувствует, о чем думает и чего боится. В голове мыслей много, но они не складываются в слова, отчего становится еще сложнее. — Ты чего мнешься? Передумал дарить? — шутит Арс, но натыкается на серьезный взгляд зеленых глаз. — Я хотел тут речь красивую сказать, но не могу описать все, что чувствую, словами. Я очень рад, что у меня есть ты, и я боюсь потерять тебя и все эти моменты. Мне не стыдно за то, что я встречаюсь с парнем, потому что этот парень — ты, — голос тихий, и Антон на мгновение замолкает, сглатывая, — Ты не представляешь, каким важным человеком ты стал для меня, Арс. И мне хотелось выразить здесь все, что я чувствую к тебе. И, наверное, вообще все, что я чувствую, можно выразить только одними словами. Я люблю тебя. Антон смотрит с трепетом на замершего парня, который, кажется, даже перестал дышать. И это было правдой. Они ни разу не говорили, что любят друг друга, хоть периодически это вертелось прямо на кончике языка, но так и не было озвучено вслух. Для многих эта фраза обесценилась, но для Арса было важно это услышать, а для Антона — сказать, хоть они и говорили об этом тысячью раз разными фразами и жестами, но напрямую — никогда. И сейчас, выслушав этот честный и трепетный монолог, Арсений хотел остановить время и просто продолжать смотреть в эти зеленые глаза. — А вот и подарок. Картина была прекрасной, и такой необычной для самого Антона. Темный фон с маленькими белыми каплями был ночным звездным небом, а поверх него были переплетенные руки, в которых отчетливо узнавались увешенная браслетами и кольцами рука Шаста и чистая аккуратная рука Арса, украшенная лишь одной той самой красной нитью. Руки были изображены очень точно и аккуратно, сложно поверить, что это рисовал человек без профессионального художественного образования. — Небо без звезд никому не нужно, и только с ними становится чем-то важным и красивым, — шепчет Антон и видит, с каким шокированным лицом и горящими глазами парень смотрит на это творение. — А звезды без неба не светят, — также тихо говорит Арсений и отрывает взгляд от холста. Антон судорожно вздыхает, видя, что голубые глаза уже на мокром месте. — Ты чего? — Я люблю тебя, — уверенно говорит Арсений и откладывает подарок в сторону, после чего притягивает за шиворот толстовки парня к себе. Антон без раздумий устраивается на удобных коленях, не сопротивляясь резкому порыву Арса. Он отчаянно целует сладкие после шампанского губы и зарывается руками в черные шелковистые волосы. Ему до сих пор не верится, что все это происходит с ним, да еще и с ним наяву, а не в глубоком сне. Ощущать руки парня на спине и ниже было приятно, но еще приятнее было ловить каждый вдох и выдох с чужих губ. Он не расскажет ему про спор, не будет разрушать этот их мирок. Он уладит все и не сделает больно любимому человеку. Сделает все, чтобы не потерять этого чудного, но такого родного человека. — Это лучший новый год, — бормочет Антон и отстраняется, но все еще не слезает с коленок. Уж очень там удобно. — Это точно. — Люблю тебя, — с улыбкой говорит парень и целует в самый уголок губ, понимая, что им нужно вернуться. Иначе за ними выдвинется поисковой отряд в лице Оксаны или мамы. Еще одна причина — иначе Антон уже не сможет остановиться, — Не хочу, но нам нужно вернуться. Хотя бы ненадолго. Арсений послушно двигается за парнем, опьяненный эмоциями и чувствами, и даже не сразу замечает, что возвращаются за стол они с переплетенными руками. Это он еще не знает, что его волосы, благодаря Шасту, сейчас напоминают гнездо, а губы многозначительно припухли, выдавая их с потрохами. Довольно улыбаясь, Антон рассказывает, что теперь у него есть мольберт и весь вечер не выпускает из своей руки чужую, приноровившись даже есть левой. Никто не задает лишних вопросов, но все очевидно и без этого. Майя улыбается и ласково смотрит на Арсения, понимая, что только что Антон осознанно и без слов поделился с ней самым важным. Рассказал про свою любовь.