Афродизиак

Всё-таки собрав свои вещи, отставила чемодан в коридор и вышла на балкон. Тянула сигарету одну за другой, дым заполнял лёгкие, разум, пустоту. Почему я высохла? Игорь хотел сказать, что я стала бездушной марионеткой на ниточках мета? Тупость, я не колюсь, не убью за дозу и у меня нет желания перекинуться на то, что покрепче. Просто его тупой наркоманский срыв, валит на меня свою депрессию, а сам с этого балкона почти не выходит. Такой же конченый, как и Лем, как Пашка, Фук, Тигр, Паста, как все тут. Но я-то не отсюда, просто пришла повеселиться. Скоро найду работу, по-любому найду, я, мать его, переводчик, такие без работы не остаются. Вот только куда съезжать? Было бы жаль тратить заработанное на чужую, плешивую комнатку, уезжать и начинать всё с нуля: друзья останутся тут, Вика тоже не поедет со мной.  Никотиновый смог щипал ноздри. Выпустила дым, откинулась спиной на диван и прикрыла глаза. Нет, съезжать я пока не готова, к тому же Игорь вроде, как всегда, заботился обо мне, я и не готовила-то тут ни разу. Может на самом деле он втюрился по самые яйца, а выдает это за нравоучения. Витаминки, так витаминки: кальций, магний, ага... Веки слиплись между собой. Не меняя положения, я отчётливо помню, как провалилась в рваный, дырявый, с темными пятнами сон. Солнце ослепило глаза, когда я попыталась их открыть, шея затекла, рука просто онемела, что не пошевелить. С удивлением обнаружила на ногах плед из комнаты, в углу балкона работал обогреватель. Значит Игорь вернулся, стоило подойти к нему с опущенной головой и закрыть конфликт. Медленно потянулась, разминая конечности. Взгляд упал на сигареты и тут же горечь табака засвербела на языке. Нет, хватит, нужно хотя бы умыться. Вынырнула из-под пледа и вышла в комнату. Никого. Шум доносился из кухни, где доставались тарелки из посудной стойки у раковины. Толкнув дверь на кухню, замерла в нерешительности. Сестра покойной что-то готовила и параллельно мыла посуду. Нам и не доводилось за это время ни то что говорить, а даже здороваться.  — Здрасьте, соседка, — наделила меня уничтожающим взглядом, вытирая руки о домашние штаны. — Доброе утро, я думала тут Игорь. — Утро? Уже третий час дня, нормально у безработных утро начинается.  — Эм... Я пойду, — слушать ересь пенсионерки не входило в мои утренние процедуры. — Тебя как зовут-то, а то живём тут, даже не знаемся. — Слава, — ответила, шагая из кухни. — Ушел куда-то, я со смены вернулась, он на выход, ни здрасьте, ни до свидания. Живут как нахлебники, а за квартиру мне платить, а вода, каких денег стоит, намываетесь с утра до ночи... Оставшееся долетало обрывками, я как раз зашла в ванную и врубила воду.  Через пару часов, приведя себя в порядок, перекусив бутербродами, пока тётки не было на кухне, накинула джинсовую куртку и вышла из квартиры. Решила поискать Игоря на районе, трубку он не брал, видимо продолжал свои уроки нравоучения. А если мне действительно придется съехать? Такая перспектива удручала. Я осознанно не хотела расставаться с этим местом, мне нравилось быть его частью, нравилось, что я всегда в центре внимания, мне рады в каждой компании. Я не хотела, чтобы это лето кончалось. Позвонила Вике с вопросом о том, не сдает ли кто комнату. Обещала поискать варианты и на крайний случай предложила родить Игорю ребёнка, чтобы точно остаться. Я в душе посмеялась, но повесив трубку задумалась над тем, что вообще-то рано или поздно мне, вероятно, нужно будет завести семью. Улыбнулась бестолковой идее и двинулась на детскую площадку, на которой никогда не было детей. Знакомые лица тут же встретили меня с распростёртыми объятиями.  — Славян, здоров, — протянул ладонь Паста и широченно улыбнулся. Я, как обычно, влилась в компанию и через некоторое время, уже забыла цель своего блуждания по улицам. Мне передали колу с метом. Спешно сглотнула и газировка струйкой потекла по подбородку. — Эээ, не переводи продукт, — заметил один из компании и Паста хотел было забрать у меня бутылку. Кашлянула, выдохнула и сделала уже нормальный глоток, а после отдала напиток. Зря пила, только раздраконила себя.  — Горыныч-то присел, — небрежно бросил Паста и с любопытством на меня посмотрел, — ты в курсе? Так называли Игоря и то, что он присел, означало только одно, он в ментовке.  — За что? — Хотела придать спокойствие тону, но вышло фальшиво, голос дрогнул. — Подрезал ботинки у какой-то кукушки в магазине. Лем ездил с ним, потом рассказывал... — Так Лемур же в больнице? — Перебила рассказ, ошарашенно уставившись на парня. — С хера ли? — Игорь сказал... Вчера. Паста лишь пожал плечами и продолжил прожигать пустую бутылку. Я потерянно смотрела на него, на то, как огонёк зажигалки черным кругом, проделывает отверстие в пластике. Шуточки, проверка, ну хорошо, поиграем. — А когда его выпустят? — Уточнила, чтобы обрисовать себе план. — Выпустят ли... А разве это не очевидно, по дури стащил ботинки, верни и дело с концом. Постепенно народ стал разбредаться кто куда, остались я, какой-то сопливый паренёк, впервые видела, и ещё двое ранее знакомых. — Может замутим? — Предложил рослый парень в дерматиновой кожанке. Я прикинула, если Игоря сегодня не будет, то и собственно спешить домой мне ни к чему. Полезла в карман джинс и достала пятьсот рублей. Только хотела протянуть их говорившему, как юнец, выхватил купюру и в два счёта уже был по ту сторону ограды на площадке. Только и видно, как кудрявая голова удалялась от нас. — Гандон, — в сердцах сплюнул парень, — подожди его тут, может вернётся, мы пока покружим. Мне было всё равно, вернётся он или нет, наверное примерно так же как вернётся ли Игорь. Я попыталась вспомнить до чего мне собственно есть дело: в последнюю очередь, после жилья и мечты завести собаку, я вспомнила о родителях. Я до сих пор не звонила, не подавала признаков жизни, да и меня, я смотрю не искали. Во всяком случае Лиза Алерт не обивает пороги моих пристанищ. На секунду задумалась, а не набрать ли отца. Мет уже бродил по крови и мне жизненно необходимо было поболтать хоть с кем-то. Набрала номер по памяти, гудки. На секунду усомнилась в правильности своих действий и готова была отключить звонок. — Да, алло, — знакомый и одновременно такой чужой голос, — алло, вас не слышно. — А когда ты меня слышал, — раздалось вслух и слова словно разрезали пространство и расстояние между нами. — Кто? Слава? — Голос заволновался, послышалось придыхание. — Ну допустим. Как дела? — Я уже жалела, что разговор состоялся, мне нечего было сказать, а ему нечего спросить. — Да как всегда. Где ты? Ты собираешься домой? Спросил так, словно я уехала на выходные и задержалась немного. — Ладно, пока, — убрала телефон от уха, в то время как из трубки доносилось громкое "Слава!". Сбросила вызов. Плевать, им всегда было плевать, а теперь мне. Пусть знает каково это не быть услышанным, словно тебя нет, пустое место, стена.  Под мои размышления, кто-то окликнул со спины: — Эй, моделька, не меня ждёшь? Обернулась, кучерявый вернулся. Горький осадок от короткого разговора вылился шквалом негатива на парнишку. В ответ, он перепрыгнул через низкую ограду и протянул мне свёрток. — Розовый, с тебя ещё косарь и угостить. Парни говорили, что цвет влияет на качество. Если не будет крашеный, значит сегодня проведу вечер как надо. Раз я никому не нужна, то что терять и чему соответствовать? Сжала свёрток в ладошке. — Пошли ко мне, не на улице же, — подмигнул мальчишка, махнув в сторону подъездов. — Родители не поругают, — съязвила, прекрасно понимая, что у таких, как он или нет их вовсе или такие же торчки.  — Я сам себе родитель, — оскалился парень. Я тоже, ответила ему мысленно и прошла следом, чувствуя горячее возбуждение от скорого приёма.