Предчувствие

      — Эй, Клир! — Над ухом темноволосой школьницы старших классов раздаётся женский голос, заставивший её опустить туристический буклет с достопримечательностями Парижа. — Слушай, не хочешь пересесть? Я бы очень не хотела сидеть… С Тодом. У него проблемы с мочевым пузырём.       Блондинка непринуждённо улыбается, от волнения сминает лямку недешёвой сумки и с какой-то надеждой в светлых глазах смотрит на никогда не отказывающую никому Клир Риверс. Той лишь приходится кинуть беглый взгляд на соседа по парте, который всячески ей показывает, чтобы она не соглашалась, но лишь неуверенно кивает и сразу подбирает распластавшийся на коленках рюкзак.       — О, Клир, ты просто чудо! Обещаю, что оплачу тебе билет в Лувр!       — Не стоит, — она привстаёт, прижимает вещи к груди и осторожно вылезает с места у иллюминатора, — садись.       — Тоже мне, — Тод обиженно ковыряет вываливающийся гвоздик от раскладного стола, когда девушка садится рядом, — друг называется. Сама знаешь про Эмми.       — Прости, Тод. Но даже если бы я не согласилась, то она бы попросила Кэролайн, и та бы с радостью уступила.       Они дружно оглядываются назад. На самом последнем месте в ряду сидит единственная отличница в их классе с густыми, рыжими волосами, толстой оправой очков и выпирающими вперёд зубами. Прикус у Кэролайн был неправильным с детства, но только месяц назад ей поставили брекеты, из-за чего верхняя губа теперь выпирает ещё сильнее, и Кэр не всегда успевает глотать слюни. Ни для кого не секрет, что рыжая «бестия» питает особые чувства к Тоду. И если бы Клир реально не подняла свой зад и не уступила Эмми, то Кэролайн побежала бы, как миленькая. Тод, вспоминая ужасный запах её цветочного парфюма, весь передёргивается, будто бы съел перец чили, а Клир приподнимает уголки губ в совсем лёгкой улыбке.

***

      — Вы не понимаете! Этот чёртов самолёт и правда взорвётся! Он правда взорвётся! Почему вы мне не верите?! Ну почему?!       Клэр брыкается в руках стюардов. Сильные мужчины насильно выталкивают её в зал ожидания вместе с другими учениками, которые либо поверили бредням заносчивой Клир, либо же ради интереса последовали. Тод бы и сам не пошёл, если бы его брат не попросил. Они знали, что девушка до сих пор не смирилась с уходом из жизни отца, частенько её преследовали то панические атаки, то истерики, и подобная выходка могла быть чем-то подобным. Так что Тод смог бы её успокоить ментоловой жвачкой. Картера и Терри выгоняют из-за разжигания ссоры, потому что именно мачо старшей школы Маунт Эбрахам цепляется с гиком в их классе. Билли вообще вытаскивают по чистой случайности. Мисс Льютон отправляет своего коллегу мистера Мурно обратно в самолёт, а сама усаживает Клир на стул.       Девушка плачет. Чуть ли не волосы выдёргивает на своей голове. То видение в самолёте было таким реальным. Даже ощущение, когда огонь обжигал её лицо… Клир прячет лицо за длинными волосами, рыдая в голос, а за огромными окнами, за которыми горят огни огромного города, раздаётся мощный взрыв. Огонь в секунды покрывает гигантскую птицу из металла, разрывает изнутри механизм и всех находящихся внутри людей.       — Я же… Я же говорила!

***

      — Она же говорила… — тянет Алекс, судорожно сдёргивая прозрачную оболочку с пачки сигарет, — что самолёт… Взорвётся…       Он не спит уже давно. После того, как все выжившие на мосту погибли, как он с каждым из них встретился в морге на очередной смене, его сон нарушился конкретно. Он мог несколько дней бродить, как зомби, на одних энергетиках и высококалорийных сладостях и прочих подобных продуктах, чтобы как-то поддерживать энергию в своём теле. Выматывал себя до степени самоотключения.       Через четыре часа нужно вставать на работу, а вместо сна он сидит на краю кровати в одном белье и пытается закурить. Вообще, он старается не злоупотреблять вредными привычками, да и вообще в принципе не занимался этими делами вплоть до двадцати лет. Потом пошли сокурсники и совместные тусовки, а в последнее время он не мог жить без сигарет и виски по выходным. Все эти сны, выливающиеся в реальность, не давали спокойно существовать. Если бы они не транслировались в жутких новостях, то он бы просто принимал валиум и жил припеваючи.       Ему снились размазанные силуэты каких-то подростков, может, на три-четыре года младше него самого. Они садятся в самолёт, загружают чемоданы в выделенные отсеки и так весело отзываются о предстоящей поездке. То ли Париж, то ли ещё какой-то город во Франции… Алекс не вдавался в мелочи, не старался их запомнить. В его голове отчётливо отпечатался образ темноволосой девушки с буклетом и скромным по размерам рюкзаком. Именно она, вроде бы её имя Клэр или Клир, кричала о катастрофе. Такое же видение, как и у него самого.       Алекс чиркает зажигалкой, поджигает сигарету и захватывает губами фильтр. Яд впивается в ротовую полость, насыщает лёгкие тяжестью, и Алекс всё добровольно вдыхает. С первым же вдохом его голову ненадолго отпускает. Лишь лёгкий, недолгий эффект, который поможет расслабиться и всё обдумать. В связи с недавними событиями, взрыв самолёта произойдёт точно, и совсем скоро выжившие счастливчики появятся в передачах местных телеканалов. Всё повторяется, как с мостом. Катастрофа, сопровождающаяся удачным спасением некоторых, всё равно закончится смертью. Или в этот раз всё иначе?       Алекс едва не роняет горящую сигарету на постель от трезвона телефона. Отбрасывая кусок одеяла в сторону, он настороженно пододвигается к изголовью кровати, хватается крепкими пальцами трубку телефона и подносит к уху, предварительно нажав на кнопку. Свет фонаря с улицы радостно играется на полу тёмной квартиры, Алекс слышит в трубке чьё-то тяжёлое дыхание.       – Ты не спишь, Алекс, раз поднял трубку, – бархатный голос Уилла из спокойного тона перерастает в тихий смешок, – опять проснулся из-за кошмара? Тогда, возможно, ты слышал новость о том, что 180 рейс в Париж взорвался пару часов назад. Погибло больше двухсот человек. Алекс? Ты слушаешь?       Алекс медленно опускает руку с телефонной трубкой и быстрее тянет сигарету. Всё происходит быстрее, чем в прошлый раз. Куда быстрее...

***

      Самолёт действительно взорвался, оставив в живых всего шестерых. Более двухсот человек, включая нескольких детей, погибли. Все они были обращены в пепел, никто не смог спастись. Вся причина была в сломанном двигателе, непонятно каким образом прошедший проверку перед вылетом. С выжившими ничего не произошло ни спустя неделю, ни спустя две, так что Алекс немного успокоился. Подумаешь, приснилось ему что-то...       Он наконец-то стал хорошо спать. Кошмары его не волновали, новости тоже, и он просто продолжал работать вместе с Бладвортом. Тот, кстати говоря, стал куда более довольным, чем был. Всё чаще твердил о планах Смерти. Алекс не верил. Просто отмахивался и углублялся в отчёты, стараясь игнорировать взгляды в его сторону. Парень снова поверил в свою обычность. Эти несколько недель стали его наградой за отмученные бессонные ночи. Теперь виски было отложено в самый дальний ящик, как и бар "Томми". Крепкие, толстые сигареты плавно вытянулись и потеряли большую часть токсичности. Он чувствовал себя школьницей, когда держал в пальцах тонкую сигарету, но это было лучшей заменой тому, чем он отравлял свой организм.       Впервые за столько времени он снова встречается со своими родителями. Барбара и Кен приехали сами без предупреждения, как и любили, застав Алекса... В абсолютной чистоте. Теперь он не топил свободное время в алкоголе, а вкладывал свою силу в нечто более значимое. Даже ему, одинокому парню, весьма приятно ходить по чистой квартире и не натыкаться на брошенные когда-то давно носки. В честь долгого расставания Барбара притащила картину Уильяма Блейка - "Великий красный дракон и жена облачённая в солнце". Не сама картина внушала неприязнь и какой-то страх, а имя автора. То же самое, что и у его напарника, да и фамилия на одну и ту же букву... Пока мать отчаянно пыталась повесить картину напротив постели, а Кен помогал ей, Алекс безучастно стоял в стороне и смотрел на широкую спину так называемого "Дракона". Почему-то он представлял на его месте саму госпожу Смерть, а под его ногами лежала не девушка, а он сам. Несчастный и испуганный своей участью. Которая уже в прошлом.

      ***

      — Похож на Майкла Джексона, — грустно усмехается Клир. В её руках застрял шёлковый чёрный платок, служащий ей для того, чтобы вытирать ненужные слёзы, — спасибо, что закрыли следы.       На столе навсегда обездвиженный Тод радует глаз "зрителям" своей непривычной молчаливостью и гладким, чёрным костюмом. Пару дней назад он повесился в ванной на бельевой верёвке. А за неделю до этого Алексу снова приснился сон с трясущимся в судорогах телом. Как ноги его скользят в мокром днище ванной, как он тянется руками к ножницам... Только он поверил в то, что вернулся в своё обычное состояние, как дар снова явился. Он видел смерть школьника, видел нелепый поход в ванную, но не мог ничего сделать. А теперь он лежит здесь, прямо перед ними, в строгом пиджаке и водолазке, воротник которой почти что достигает подбородка.       Клир изъявила желание увидеться пораньше и как раз спросить знакомого Бладворта, хоронившего её отца много лет назад, о том, что видела. Бедный Алекс не знал ни о каких связях. Он с тёмными мешками под глазами лишь стоит и глядит, едва преодолевая взыгравшую в голове боль.       — Вы знаете о смерти всё, Уильям, — девушка поднимает голову, — я... Я знала, что он умрёт. Я просто сидела, читала журнал, и вдруг... На меня напала моя собака. Она изорвала журнал в клочья, но когда она убежала, то... Куски букв сложились в имя...       Алекс напряжённо щурит глаза. Он верит себе и этой девочке рядом, которая, как и он, не заслужила подобноого дерьма. Кто-то назовёт их сумасшедшими и вызовет скорую помощь, но факта не исправить. Клир тоже что-то видит и, возможно, стоит поделиться с ней своими мыслями.       — Я обычный работник морга, Клир. — Уильям с лёгкой улыбкой и взглядом перфекциониста поправляет манжеты на руках усопшего. — И знаю, может и больше, чем ты, но не всё. У Смерти есть график, которому она следует. Никто не умирает просто так. Вы не должны были выжить, но сейчас ходите по земле. Непорядок.       Алекс и Клир судорожно перекидываются взглядами. Девушку трясёт от этих слов, но она не плачет. Переводит глаза на Тода и несмело тянет руку к нему, желая дотронуться, но её ладошку резко перехватывает Уилл. Алекс и сам дёргается, как от разряда шокера.       — Смерть найдёт вас всех... — Уильям оглаживает кожу на дрожащей женской ладони, пока Алекс не вставляет свои пять копеек.       — Уильям, сейчас не вре-       — Послушай, Клир, — разом перебивает симфонию голоса своего напарника и, не переставая улыбаться, глядит в потемневшие от ужаса глаза девушки, — Смерть действует по чёткому плану. Если узнаешь его, то проживёшь дольше.       Клир вылетает из маленькой лаборатории, а Бладворт совсем тихо хихикает как маленький ребёнок, который стащил конфетку из общей вазы на кухонном столе. Снова обращается к трупу, берёт кисть и с какой-то даже любовью ещё раз проходится по лицу, чтобы стереть слишком толстые слои пудры.       — Какой, к чёрту, "план смерти"? Она напугана, её лучший друг умер, она видела, как этот сраный самолёт взорвётся! Зачем ты ей наговорил всякой чуши? Я уже сколько раз говорил, что-       — Обычный план, где Смерть и Жизнь играют в шахматы, а ты, дорогой Алекс, играешь роль стороннего наблюдателя. Таковы правила, такая у тебя роль в этом мире. Ты можешь предупредить Жизнь, и та пойдёт по-другому, а можешь промолчать, и тогда Смерть сделает свой ход.