Предчувствие

— Не хочу тебя пугать, Уилл, — неуверенно сглатывает парень, косясь потемневшими голубыми глазами на лицо девушки, — но я знал, что она умрёт.

***

       Перед тем, как перейти к главной части любой аутопсии — нужно осмотреть тело. Как студенту-медику, подобное с самого начала доставалось Алексу, чтобы тот развивал своё внутреннее чутьё. Из самых важных повреждений только глаз, страшные следы от лазера, рваная рана на бедре и несколько мелких царапин от падения с высоты на машину. Если уже знаешь предполагаемую причину смерти, то уже все факты соотносишь с тем, что уже услышал. Алекс возится с телом, но ничего сверхъестественного не находит. Осматривая обломанные ногти, он будто бы видит, как эти руки впиваются в зажимы для головы при операции на глаза, как она ужом вьётся на столе, стараясь выбраться. Её охватывает первобытный страх. Ослабленные ноги, украшенные десятком рубцов, не выдерживают трясущееся тело, заплетаются меж собой. Ступни со вздувшимися венами говорят о частом ношении каблуков. Наверное, на них она и проскользнулась, вылетая в окно с… Пятого этажа? Надо будет потом посмотреть в карточке, откуда она вообще выпала.        Вскрытие происходит в штатном режиме. Хоть и причина смерти очевидна, врачи должны докопаться до истины. Вдруг выпад из окна спровоцирован сердечным приступом? Мало ли как можно испугаться того, что лазер для коррекции зрения взбесился и выжег глазницу и руку. Первый разрез — основополагающий. Ровной линией он проходит от грудины до паха Y-образным образом. Вполне себе легальный способ добраться до внутреннего мира человека в самом прямом смысле этого выражения. Уильям с помощью зажимов отгибает кожу в разные стороны, раскрывая на максимум и первым принимается за вытаскивание внутренностей. Он и Алекс работают единым механизмом: Уилл — изымает, Алекс — принимает, обследует и взвешивает.

[Все тонкости обычной аутопсии Браунинг запретил мне передавать нашим читателям, объясняя всё это врачебной тайной, но могу с точностью сказать, что всё не лицеприятно.]

       Зашитое тело милой Оливии с примечательной биркой на большом пальце левой ноги отправляется в холодильник. Её родственники должны со дня на день привести вещи для покойной. Алекс лично не встречался с роднёй и не знал Оливию Кастл так, как знали друзья. Он никогда не был свидетелем стычек с гимнасткой Кэндис и не видел, как она тусовалась с сомнительными компаниями, но задвигая женское тело в камеру, Алекс почему-то думал, что такая яркая девушка прожила такую же жизнь. У неё были планы. Хотела наконец-то снять очки и исправить испорченное зрение в кристально чистую единицу. Для чего? Может, хотела оторваться на каком-то концерте без забот, что чья-то рука смахнёт очки? Чёрт его знает… В видении Алекса именно из-за них она и погибла. Точнее, то было главной предпосылкой. И Алекс даже чувствует укор неописуемой совести. Он не является виновником гибели, но он участвовал. Пусть это только видение, но в теории, в самой безумной, мог бы предупредить их всех.       — Это так странно, — проговаривает Алекс, присаживается за стол и пододвигая к себе бумажки, — совсем недавно разрушился мост, и уже трое выживших погибли.       — В этом нет ничего странного. Это закономерность, Алекс. — Уильям поливает стол раствором, чтобы оттереть кровь, берёт губку и поворачивает голову к столу. — Смерть… Она избирательна. Она действует точно, и никого не забирает просто так.        — Ну это же чушь! Смерть — лишь биологическое окончание жизни! Вот, например, у человека цирроз печени, — парень нетерпеливо разворачивается на стуле и нервно вертит шариковую ручку с чёрными чернилами меж длинными пальцами, — клетки печени отмирают, она нормально не функционирует, организм без печени не справляется и погибает. Какая-то там смерть, как существительное, прошу заметить, не выбирает сознательно. Она наступает тогда, когда печень больше не может выполнять свои функции.        Алекс никогда не видит своего напарника грустным. Он был… Таким тихим оптимистом. Громко не шутил и не гоготал в голос, когда слышал что-то смешное. Всегда тихо посмеивался и таинственно растягивал губы в приветливой улыбке. Признаться честно, за все месяцы совместной работы Браунинг сам считал его «не от мира сего» хотя бы разговорами о сущности, имя которой Смерть. Бладворт же человек науки, сам учился несколько лет в одном из самых престижных медуниверситетов США. Целенаправленно уехал в маленький городок Маунт Эбрахам… И о чем он говорит? Что «некая сила» избирает людей для Высшего суда? Ну, чушь полная… Была бы, не видь Алекс странных видений.        – Есть то, что находится за гранью нашего понимания. Ты и сам это знаешь, когда вскакиваешь каждую ночь. — Сердце Алекса заходится в груди мощными ударами, его жутко трясёт, но Уильям без особых эмоций протирает стол. — Ты же сам говорил, что у тебя видения, а? Добро пожаловать в огромную игру Смерти, приятель.

***

       Очередной рабочий день закончен. Алекс вешает свой костюм в шкаф, переодевается в уличную одежду и, в буквальном смысле, убегает наружу. После двух заходов в душе его сморщенные пальцы смотрятся смешно. Сегодня, по меркам обычного врача данной сферы, несложный день — всего четыре трупа. Но каждый раз заглядывая во внутренности тела, он вспоминает Оливию. Она ему не нравилась — увлечение телом мёртвого не поддаётся профессиональной этике. Вообще к ней никаких чувств не испытывал, но цепочка событий, произошедшая в его голове и наяву… Нет, сегодня точно не получится поспать. Опять будет рвать голову от этого всего! Опять он будет видеть то, чего не хочет. Как вообще можно было быть связанным с человеком, если не знакомы, даже не были знакомыми знакомых! Ни один человек из окружения Алекса не мог его привести к Оливии, но, какого-то чёрта, он видел её в своём сне, хотя даже раньше, в толпе торопливых людей, никогда не видел её лица! Чем дальше несут ноги, тем он больше предсказывает предстоящую ночь. Нет, так не пойдёт! Завтра у него законный выходной и он не намерен отсыпаться весь день из-за бессонной ночи, поэтому его тело заворачивает в ближайший бар «Томми», где до вечера он распивает в одного бутылку крепкого виски и идёт домой пешком, потому что наличные с собой потратил на то, чтобы здорово напиться. Зато дома он без чувств падает на кровать в грязной от недавнего падения около дома на газон соседей, зарывается руками в подушку и тянет её ближе к себе. У него нет моральных сил на свои же бредни. Ему просто хочется потеряться во времени и пространстве, чтобы не знать, не видеть, не слышать.

***

Всего через неделю ему приснится сон, как из-за сломанного двигателя взрывается самолёт, как несчастная девушка выводит шесть своих одноклассников и учительницу. Как всё повторяется сначала…