в тепле твоей души

      Следующим днём Минхо снова приехал проведать Хёнджина, принеся на этот раз какие-то продукты для него и немного фруктов и сладостей. Витамины ему точно не навредят, а сладкое однозначно должно поднять настроение.       Хёнджин был глубоко тронут заботой хёна и, если честно, всё ещё думал, что это всё один долгий сон. Кажется, ему пора привыкать к такому внимательному и заботливому Минхо? Иногда даже слишком, потому что на этот раз он не позволил Хённи сидеть на полу, как они обычно делали, а настоял на том, чтобы тот лёг на кровать и закрылся одеялом.       – Ну и что это вчера было?       Это было действительно слишком, поэтому Минхо собирался выяснить все подробности. Теперь всё больше хотелось знать каждую деталь, каждую мелочь о белобрысом из Аркады, чтобы больше не оказаться таким бесполезным и беспомощным как вчера.       – Я… болею, ты знаешь. Это не то, чтобы очень серьёзно, но иногда такое вот случается. Это не опасно, но… может быть таковым, если случится не вовремя.       – Чем ты болен, Хёнджин?       – Да ничего серьёзного, правда...       – Чем. Ты. Болен. – отчеканив каждое слово, твёрдо спросил старший, намереваясь услышать внятный ответ.       – Хён... – Хван немного замешкался, но, подумав, что отступать уже некуда, решил сознаться. – Я не знаю. Точнее, последний раз у меня диагностировали анемию. Это не смертельно и не особо опасно, просто неприятная особенность, с которой легко можно смириться. Но в последнее время всё действительно стало хуже. Я всё чаще чувствую слабость и головокружение, меня часто тошнит и я часто оказываюсь на грани обморока, хотя принимаю те же лекарства, что и раньше. Я не могу сказать, почему так... Я правда не знаю.       – Часто, говоришь... Вчера было настолько паршиво, что ты наконец решился позвонить мне? – хмуро поинтересовался танцор. На самом деле у Хёнджина в последнее время не жизнь, а сплошной стресс и обострение каких-то хронических болезней совершенно неудивительно. Вопрос только в степени серьёзности ситуации.       – Да… Обычно я сам справлялся с этим, но вчера всё немного вышло из-под контроля. Я очень испугался и... Прости, хён, мне правда стыдно за вчерашнее, – Хёнджин грустно опустил голову, думая, что доставил слишком много проблем. Ли не выдержал этой картины и притянул к себе худенького парня для заботливых объятий.       – Не извиняйся за это, ты ни в чём не виноват. Ты молодец, что успел мне позвонить. Ты можешь делать это в любое время дня и ночи, я серьёзно. Если тебе нужна забота и помощь… ты знаешь, что я всегда буду рядом. Несмотря ни на что.       Хёнджин благодарно уткнулся старшему в шею и тут же зашмыгал носом.       – Как... как ты себя сейчас чувствуешь? – неловко поинтересовался старший.       – Тошнит немного и голова кружится, но в целом уже гораздо лучше. Спасибо, – Хван решил ответить честно, потому что смысла умалчивать действительность уже нет, он и так как открытая книга перед Ли. – Хён... Ты сейчас снова уйдёшь, да? – юноша с надеждой взглянул на танцора, неосознанно сжимая в руке его ладонь. Он был готов к любому ответу, но Лино лишь тепло улыбнулся и скрепил их руки в замочек.       – Нет. Не уйду. Только если ты этого захочешь, – если бы Хёнджин знал, как тяжело старшему даются эти слова, он бы заплакал.       – Я не хочу. Совсем не хочу, я хочу, чтобы ты остался со мной навсегда. Ты останешься? – с надеждой в глазах спросил младший, чем заставил уши старшего заметно покраснеть. Ужасно неловко.       – Да. Да... Я, наверное, должен всё объяснить... – Минхо неловко почесал затылок и сделал тяжёлый глубокий выдох. – Я понимаю, что наши отношения с самого начала не задались. С одной стороны, нас всё устраивало, да, но это было не здорово в любом случае. Я пользовался тобой, ты позволял этому происходить и ни капли не ценил себя. Это нужно было прекратить, пойми. Но... только чтобы начать что-то новое и светлое. Если бы мы сошлись раньше, то точно разбежались бы быстро и очень болезненно. Я так не хотел. Мне хотелось… чтобы именно с тобой было крепко и навсегда. И от всей этой истории с моей работой и девушкой-не_девушкой я хотел тебя огородить просто чтобы не портить собой. Было много причин... Но мне до последнего хотелось, чтобы ты так и остался тихим и невинным Хённи из Аркады, потому что таких светлых людей как ты чертовски мало. Ты не заслуживал всего, через что тебе пришлось пройти. И то, что по большей части всё это происходило из-за меня... это просто непростительно.       Хёнджин, до этого тревожно слушая рассказ хёна, больше всего боялся услышать отказ снова, и последняя фраза недобро колыхнула давно спрятанный в глубине души огонёк.       – В тот день, когда я оставил тебя совсем одного, я поступил весьма опрометчиво, эгоистично и очень жестоко, я понимаю. Это было худшее решение за всю мою ничтожную жизнь, я понимаю, что именно из-за этого всё пошло под откос. Хотел как лучше, а по сути просто бежал от ответственности. Прости за это, и спасибо... что дождался.       Хёнджин понимающе улыбнулся и хотел уже на эмоциях протянуть руки для объятий, но неожиданно для себя получил отказ. Минхо аккуратно убрал его руки с себя и не смел поднимать голову. Он должен был сначала закончить свою исповедь и только после этого дать Хвану право выбора.       – Тогда, давно, из-за чего всё и началось... Смотря на тебя, я остро почувствовал, что я опасен для тебя. Что я не тот, кто должен быть рядом с тобой, что ты заслуживаешь лучшего. Я тогда чертовски сильно жалел, что вообще откликнулся тебе. Было чувство, что я сделал что-то, что не должен был ни при каких обстоятельствах, и за это искушение теперь расплачиваюсь. Я понял, что надо остановиться и как можно скорее. У меня же крышу сорвало бы рано или поздно. Я не хотел пользоваться тобой и твоим доверием и не хотел делать тебе больно. Но понимал, что по-другому пока не могу. Я... уже тогда очень привязался к тебе. И не простил бы себя, если бы из-за меня ты сломался. Стоит ли говорить, как я проклинал себя, когда встретил тебя в этом новом образе за стойкой в Аркаде? Я думал всё, я сделал то, чего больше всего боялся. Но поговорив с тобой в Эдеме я понял, что ты всё тот же наивный мальчишка, – парень горько усмехнулся, погрузившись в воспоминания тех дней и прокручивая в голове все значимые события вновь. – Звучит, наверное, очень глупо... Но это правда то, что я чувствовал, – Лино поднял раскаивающийся, полный тоски взгляд на блондина и почувствовал как внутри разгорелось волнение. Хёнджин выглядел таким обеспокоенным и удивлённым, но при этом в его взгляде не было ни капли страха, осуждения или ненависти. Напротив, парень, мило заломив бровки, доверительно придвинулся ближе к хёну и, замешкавшись на мгновение, положил свою голову ему на плечо. Минхо не стал противиться, а лишь запустил свою ладонь в его мягкие волосы и приобнял легонько, прикрывая глаза. – Ты ведь такой чистый, невинный, спокойный, со всех сторон положительный, ну просто ангел во плоти, не меньше. На контрасте с тобой я, наконец, понял, какой я ублюдок. Осознал, что жить можно и по-другому, что радости жизни кроются даже в повседневных мелочах. Да даже... Чёрт, даже что сладкий чай тоже бывает вкусным. Ты будто вытащил меня из моего гниющего болота и посадил на цветущую кувшинку рядом с собой. Мне лишь хотелось отмыться от всей грязи, прежде чем принять твоё приглашение. Чтобы быть рядом, мне стоит быть под стать тебе.       – Боже, хён, ну ты чего, – Хёнджин отпрянул от загруженного переживаниями парня и энергично взял его ладони в свои. – Что ты из себя совсем уж монстра делаешь? Я так не считаю, и никогда не считал. Ведь если я протянул тебе руку – значит, меня всё устраивало. Ты не должен перекраивать себя ради кого-то другого, пойми, хён. Это неправильно... Люди должны любить друг друга просто так, а не за что-то.       – Я согласен. Но если это было моё желание, то всё в порядке? Ты открыл мне глаза, и мне стало некомфортно от самого себя. Вот и всё, – Минхо горестно усмехнулся, качая головой. Сквозь боль он смог улыбнуться и взглянуть в глаза самому дорогому на свете человеку. – Прости меня... За всё. Я причинил тебе слишком много боли. Непозволительно много, Хённи.       Минхо было стыдно перед Хваном и он был уверен, что после всего произошедшего просто не имеет никаких прав на этого удивительного парня, пусть тот и продолжает повторять, что всё в порядке. Но Хёнджин был диаметрально противоположного мнения на этот счёт. Он слишком долго ждал, пока до хёна дойдёт очевидное, чтобы отпустить его сейчас и позволить дальше заниматься самобичеванием в полном одиночестве.       – Не драматизируй так, Минхо-хён. Ты уже достаточно сделал, чтобы искупить свою вину. И вообще, я даже не обижался на тебя никогда. Ну почти. Я обижался на то, что ты сбегаешь вечно. Но не больше.       – Хёнджин, подумай хорошо, надо ли оно тебе. У тебя сейчас есть выбор, и...       – Нет, даже не вздумай. Если ты опять начнёшь говорить, что мы должны забыть друг друга, то лучше молчи, – решительно перебил его младший, чем немного ввёл в ступор танцора. Хёнджин собрал всё своё мужество, чтобы сейчас выглядеть достаточно серьёзно и убедительно. – У тебя сейчас есть последний шанс сказать то, что мог бы уже давно, и я тебя умоляю, хён, подумай несколько раз.       Лино удивлённо смотрел на блондина, который с мольбой уставился на него в ожидании ответа, и искренне не понимал, за что ему такое счастье. Он понял – сейчас в его руках действительно последняя возможность всё исправить. Если опять сбежит, возвращаться уже будет некуда, и это не какая-то шутка. Он действительно в серьёз задумался над ответом, хмуря брови и взвешивая все возможные последствия.       – Ладно, давай я сам всё скажу, а ты просто ответишь "я тоже", идёт? – Хёнджин осмелился взять инициативу в свои руки, видя замешательство хёна. Он прекрасно знал, каков будет ответ, ведь долгожданное чувство взаимности витало в воздухе всё это время. Поистине окрыляющее чувство, которое даёт сил сказать всё, что так долго томилось в груди.       – Ты самый удивительный человек, которого я встречал в своей жизни, – юноша с намёком смотрит на Минхо, подталкивая сказать продолжение фразы. У парня от этого зрелища будто камень с души упал. Он усмехнулся, но одобрил эту идею.       – Ты тоже.       – А ещё ты очень-очень красивый, – взяв руки Ли в свои тёплые ладони, проговорил Хван. Он буквально светился от счастья и смотрел с такой яркой улыбкой, что Минхо просто не мог не ответить тем же.       – Ты тоже.       – У тебя самый милый щеночек на свете.       – Хван. У меня нет собак, а твоя псина ужасна.       Парень залился смехом и упал на плечо танцора. А Минхо не долго думая, прошептал:       – Зато у тебя самый красивый смех на свете.       В ответ он получил смущённый взгляд и тихое "у тебя тоже".       – Хён, ты правда замечательный. Я действительно искренне рад, что мы с тобой встретились и не жалею ни об одной минуте проведенной вместе и даже порознь. Каждая, хён, каждая секунда всех этих месяцев стоила того, чтобы её пережить. Я правда счастлив с тобой, – юноша абсолютно серьёзно смотрел в глубокие карие глаза напротив, не отводя взгляда ни на секунду. Его голос звучал очень тихо и чуть хрипловато, что создавало какую-то особенно трепетную атмосферу.       – Я тоже.       – Я люблю тебя, Ли Минхо.       – Я тоже.       Едва услышав ответ, Хван уверенно прильнул к так давно манящим губам, взяв лицо возлюбленного в свои ладони. На вкус Минхо был как остывший кофе и горькая тоска. Но он надеялся, что у него ещё получится вернуть тот сладкий привкус ягод и мяты и лёгкую полуулыбку, которую сложно сдержать. Ли обвил стройную талию блондина руками и крепко прильнул к нему всем телом. Они целовались долго, страстно, чувственно, так, словно не могли насытиться друг другом. Только кто-то из них отстранится хоть на немного, второй тут же вновь накрывает влажные припухшие губы, не давая сделать даже глоток воздуха. Когда дышать стало совсем сложно, Минхо немного поумерил пыл и стал лишь тихонько чмокать сложенные бантиком губы Хённи. Старший нехотя приоткрыл глаза, немного отстраняясь, и улыбнулся представшей картине, в виде Хвана, который всё ещё с закрытыми глазами тянулся губами за следующим поцелуем.       – Так и быть, признаю. Ты изменил мою жизнь, Хван Хённи. Точнее... Ты подарил мне её. Спасибо, – поцеловав юношу в кончик носа в последний раз, прошептал старший.       Хёнджин устало, но абсолютно счастливо улыбнулся, радуясь в душе, что ему всё же удалось расколоть этого холодного принца. Всё, что он делал, действительно было не напрасно, права была мама.       – Переедешь ко мне? – с улыбкой спросил блондин. – Я эту квартиру ни на что не променяю, чтоб ты знал. Если откажешься, будем жить раздельно.       – Ой, да ладно тебе, вот сорвёмся куда-нибудь заграницу, заберёшь свои лоскутные пледы и чайные наборы и создаёшь такой же уют на новом месте.       – Тогда я буду жить на твоей шее.       – Разумеется.       Минхо необычайно ласково посмотрел в родные кофейные глаза, которые так и искрились счастьем, и вдруг осознал, насколько ему легко на душе. Впервые за много лет он почувствовал этот комфорт и лёгкость, находясь с другим человеком рядом. От этого доверчивого взгляда Минхо как будто сам наконец отпустил все свои грехи и простил себя за прошлое. У Хёнджина тёплая душа. С ним оказалось приятно, до трепетного покалывания в кончиках пальцев. С ним хотелось быть как можно ближе и как можно дольше и никогда больше не отпускать, потому что Минхо уверен – так хорошо не будет больше ни с кем и никогда.       – Люблю тебя, белобрысый, – блаженно пролепетал старший. – Ты бы знал, насколько Хённи.       – Не говори так, будто я люблю тебя меньше. Я вообще-то первый на тебя запал.       У Минхо красивая улыбка... Такая добрая и согревающая, что Хван готов был дурачиться сколько угодно, лишь бы увидеть её ещё раз.       – Мы так долго бегали друг от друга, будучи совсем рядом... Так странно.       – Скорее я бегал вокруг тебя, пока ты терпеливо ждал, когда же я успокоюсь.       – Но дождался ведь, – лукаво заметил Хван.       – Дождался.       Минхо, смущённо улыбнувшись, упал на свободную половину кровати и спрятал покрасневшее лицо в изгибе шеи младшего. Хёнджин приласкал его как кота и готов был поспорить, что тот почти мурлыкал от приятных касаний. Такой открытый и очаровательный он определённо нравился Хвану больше, чем тот неприветливый парень из кофейни возле универа, который то и дело грозился шею свернуть и шопер куда подальше засунуть. Хотя если честно, Хёнджина устроил бы любой Минхо. Любовь она такая, знаете. Не всегда любишь за то, какой человек хороший. Очень часто последнее слово оказывается лишним.

***

      – Хённи, а ты давно был у врача? Может стоит сходить в больницу? Ответ "такое бывает" меня вообще не устраивает, знаешь ли.       Хёнджин всё ещё чувствовал себя нехорошо, поэтому днём легко уснул до самого вечера. Минхо всё это время был рядом и охранял сон блондина, пока тот ближе к пяти вечера сам не проснулся. Ли налил ему сладкий ягодный чай и принёс только что приготовленный суп в постель, чтобы накормить. Парень, конечно, был не настолько слаб, но тем не менее, был вовсе не против поесть с ложечки. Было немного неловко, но отчего-то очень-очень приятно.       – Давно... В поликлинике мне обычно говорят, что надо спортом заниматься, и вообще молодёжь избалованная нынче пошла, напридумывает себе болячек и ходит косить от учёбы. А частные клиники это очень дорого. И вообще...             – О боже, Хван Хёнджин, только не говори, что дело в деньгах? Ты не мог раньше сказать, я бы оплатил тебе всё, что угодно. Ну что ты как маленький, а? Я же сказал, что всегда готов помочь.       – Я не хотел напрягать тебя. Да и... Это было бы странно, согласись?       – Чучело. Завтра же идём в больницу, и тебя там полностью обследуют. Возражения не принимаются.       – Хён... может не надо? Я боюсь...       – Чего ты боишься? – Минхо был искренне удивлён такому напуганному Хвану. С чего бы это?       – ...врачей.       Ох боже ты мой. С этого надо было начинать.       Неожиданно капризного юношу никакие уговоры не могли переубедить и заставить принять тот факт, что ему необходимо регулярно обследоваться у врача. А родителям наверняка ведь врал, что всё хорошо. Мужчина прекрасно понимал, что именно может пугать Хвана, но уж лучше знать горькую правду, чем жить в счастливом неведении. По крайней мере, теперь он не один и его есть кому поддержать. Танцор не собирался это пускать на самотёк, поэтому решил серьёзно взяться за здоровье студента. Отведёт за ручку к специалисту и даже, так и быть, побудет сладким папочкой и оплатит консультацию и МРТ. Что ещё современной молодёжи нужно для счастья?       – Если хочешь, я могу записать тебя к знакомому врачу. Ну, косвенно знакомому, но всё равно так спокойнее. Будешь уверен, что с тобой будут честны и вежливы.       Минхо надеялся, что всё получится и Минни не откажет.       – У тебя так много связей... Ты такой крутой, хён, – благоговейно обняв его руку, пробормотал Хёнджин.       – Да ерунда. Я сам немного бесполезный, так что это меньшее, что я могу для тебя сделать.       Минхо решил сразу же позвонить с этой просьбой, чтобы сориентироваться в дальнейших действиях.       – Минни? Слушай, у меня к тебе будет маленькая просьба... Ты же говорил, что у тебя вся семья доктора, так?       "Допустим."       – Мама стоматолог же? Она вроде в центральной больнице работает?       "Ну да. Хён, ты наконец-то решил прислушаться ко мне и исправить свой кривой зуб? Молодец, я рад, что ты сделал правильный выбор! Ради тебя, я даже попрошу её сделать запись вне очереди."       – Ты... – Минхо зашипел от злости, вспоминая, почему они с Сынмином так собачатся всегда. – Чё тебе мой зуб так покоя не даёт? Нормальный он!       "Продолжай врать себе."       – Ну ты и псина, – старший страдальчески вздохнул, а Хван еле сдерживал тихий смех. – Я вообще не об этом. У неё случайно хороших знакомых терапевтов нет? Мне нужно... помочь одному хорошему парню с обследованием, но он боится идти в больницу.       "Ааа, даже так. Ну, если это не тебе, то я с радостью помогу. Я так понимаю, Джинни захворал? Думаю, найдётся кто-нибудь подходящий. Я спрошу у мамы и скину тебе номер, как узнаю. Напишешь сам потом смс, что там и как у него, договоритесь о записи. И пусть не переживает зря, у нас хорошие врачи, правда."       – Спасибо... Ты нас очень выручил, правда.       "Без проблем, обращайся. Передавай от нас с Ликси привет своему парню!" – сладко пропел Сынмин, предвкушая созданную им неловкую ситуацию и сожалея о том, что не может увидеть красные уши хёна в живую.       Минхо под тихий хохот буркнул что-то в ответ и спешно отключился, стараясь держать себя в руках. Повернув голову на крайне довольного Хёнджина, он лишь усмехнулся и в шутку легонько ударил его подушкой.       Ли всё же не мог удержать озорной улыбки от осознания того, что теперь он действительно полностью освободился от оков прошлого и его больше ничего не держит на дне. Он свободен. Наконец-то свободен и может не врать своим близким, не врать самому себе. Быть... счастливым? В свои почти двадцать шесть он наконец обрёл счастье, хотя ещё где-то в двадцать один перестал верить в эту придуманную людьми чепуху. А нет, оказывается, не врут в книжках.       – Если Сынмин тебе не рассказывал, то он так-то учится в меде и у него буквально вся семья до третьего колена как-то связана с медициной. Так что ему в этом деле я доверяю, не переживай.       Джинни доверительно кивнул, а Минхо упал спиной на его кровать, раскидывая руки на манер звёздочки и блаженно прикрывая глаза.       – Теперь я абсолютно свободный, ни от кого не зависящий и безработный. Чёрт возьми, я счастлив.       Хёнджин, улыбаясь, лёг рядом, обняв тело Минхо поперёк живота. Тот в ответ обнял его за плечи и крепко прижал к себе, нежась в драгоценных прикосновениях.       – Хён, – тихонько пробормотал Хёнджин, судя по голосу, явно с трудом сдерживая улыбку.       – М? – не открывая глаз отозвался старший.       – У тебя очаровательно милый зубик, – Хван хихикнул и тут же прикрыл руками голову, в которую моментально полетела ещё одна подушка. – Я мечтал сказать это с нашей первой встречи, но подумал, что ты меня убьёшь тогда.       – А кто тебе сказал, что я не сделаю это сейчас, а? Гадость маленькая.       – Да я же любя! – сквозь заливистый смех обиженно выкрикнул Хёнджин.       А Минхо вдруг остановился с подушкой в руках перед лежащим на белых простынях парнем и обессиленно осел на кровать. Он по-доброму усмехнулся, глядя на раскинутые по подушке светлые локоны, вздымающуюся от сбитого дыхания грудь, эти улыбающиеся глаза-щёлочки, очаровательную родинку под левым глазом и думал, неужели ему правда так повезло? Он, наверное, сделал что-то очень хорошее в прошлой жизни, раз сейчас перед ним лежал такой удивительный парень как Хван Хёнджин.       Сильно моргнув чуть влажными глазами, Минхо смог только немного изломленно улыбнуться, пытаясь сдержать эмоции, и шмыгнув носом прошептать:       – Я тоже...