2.1. Вместо него
1 декабря 2021 г., 22:00
Судьба сводила их ещё пару раз, прежде чем поставить окончательную точку в их истории.
Первый произошёл совершенно спонтанно, спустя три месяца после столь болезненной разлуки.
Минхо залёг на дно и пропал даже для друзей, стал особенно угрюмым и мрачным (хотя казалось, куда ещё больше?) и окончательно утратил хотя бы малейший смысл жизни. Для него главным стало благополучие его приятелей по несчастью, трёх его котов, и уверенность в том, что он принял правильное решение и Хёнджин теперь будет счастлив. Но сам он был давно мёртв внутри. Делал всё потому что должен. Не для себя, для других. Было смешно с того, что всего 25 лет от потенциально долгой жизни ему понадобилось чтобы погаснуть.
Минхо сам этого не осознает, но сейчас он действительно похож на догоревшую до основания спичку. Но прежде чем рассыпаться в пепел он зажёг много ярких живых огоньков, отдавая им свою жизнь взамен, только бы они дальше горели.
Феликс ужасно сожалел, что танцор этого не понимает. Его склонной к эмпатии души уже не хватало на сострадание другу. Ему почти физически больно было видеть, как Минхо постепенно тлеет, и понимать, что его никто кроме него самого уже не спасёт.
Минни просил не брать в голову, ведь Лино и сам разберётся, не маленький. Не потому что Мин ничего не видел или не считал важным, нет. Просто не хотелось видеть, как ещё одна живая душа гаснет на его глазах.
***
Конечно, Минхо ни в коем разе не посягал на личное пространство Хвана, но не мог позволить себе бросить его совсем. Поэтому для успокоения своих нервов он иногда смотрел по геолокации, где сейчас находится Хёнджин. Ничего нового – универ, дом, парк возле дома, снова в универ, снова домой, привычно в Аркаду в четыре часа дня и так изо дня в день вот уже третий месяц. По воскресеньям иногда замечал что-то совершенно странное, но предпочитал не забивать голову. – Церковь, серьёзно? Внутренний атеист Минхо был в полном недоумении. Впрочем, убедившись в том, что Хван живёт свою привычную жизнь, Минхо искренне гордился Хёнджином за то, что тот не закрылся от всего мира и нашёл в себе силы жить дальше. Минхо бы на его месте недели три в лёжку дома провёл, плача в подушку и заливая в себя литры крепкого дешёвого алкоголя. Так что вскоре перестал смотреть за ним так часто и намеревался оставить всё на совести Хвана. Он ведь сильный мальчик, и далеко не глупый. Справится. Но Минхо снова ошибся. Можно подумать, что возвращаться в Аркаду было бы как минимум глупо, как максимум жестоко, ведь Хван с большой вероятностью тоже там будет. Но Минхо стало быть не глупый, никогда больше не появлялся в кафе с четырёх до семи, исключая возможность встречи, к тому же всегда проверял через панорамное окно неизменное место Хвана, и только убедившись, что его там нет, шёл за любимым кофе. Но теория вероятностей через три месяца дала осечку. Появилась новая переменная, которую Минхо, разумеется, не учёл. – Добрый день. Минхо сосредоточенно писал сообщение Феликсу, обещая подождать его на остановке, пока дурацкий автобус вырвется из пробки, потому что ему страшно опаздывать одному, а Минхо космически похуй, во сколько туда прийти. Может хоть уволят наконец. Увлеченный улаживанием насущных проблем, танцор совершенно не обратил внимания на бариста и новенького стражёра, который суетился рядом. На автомате попросил средний двойной эспрессо без сахара с собой, даже не поднимая головы, будучи уверенным, что тут его и так все знают и за грубость точно не сочтут. А у стажёра руки трясутся и язык не поворачивается сказать напарнику, почему он не может отдать гостю его заказ. Хотелось спрятаться под барной стойкой и не вылезать до конца рабочего дня. Его истеричный шёпот и мольбы срочно подменить его никто не слушал, поэтому через пять минут ему в руки вручают горячий стаканчик и дружеским пинком отправляют к гостю. Парень тревожно сглотнул, дрожащей рукой принимая напиток под строгий взгляд начальства, и пытался придумать, как его можно отдать. Парень занят разговором по телефону и стоит чуть поодаль, так что его точно придётся позвать вслух. Господи, пусть он прямо сейчас провалится в самый Ад, и это всё прекратится. – Пожалуйста, Ваш эспрессо. Минхо будто током ударило. Его рука замерла с телефоном в руке, он замолк на полуслове, не обращая внимания на голос Феликса, и с большим трудом поднял взгляд на бариста. На него смотрел он. Но немного другой. Всё те же щенячьи глазки, всё та же родинка под левым глазом, всё тот же покорный взгляд. Только мешки под глазами стали чуть заметнее и волосы, короткие и чёрные как смоль, больше не доходили до плеч как раньше. Хван даже не стал желать хорошего вечера, как учило начальство, просто позорно сбежал, не выдержав этого взгляда. Он слабо надеялся на то, что это не выглядело слишком подозрительно, и Минхо, в силу каких-либо обстоятельств, не узнал его. Он действительно старался выглядеть естественно и даже успел за эту минуту осознания и принятия ситуации спрятать свой именной бейджик и заменить на другой, отобранный у напарника. А Минхо действительно засомневался в ясности своего ума. Он узнал студента лишь по голосу, потому что глазам верить было чревато. Ну знаете, носить очки по статусу не положено, а последняя пара линз может предательски порваться в руках в самый неподходящий момент, который как нельзя кстати наступил сегодня. Образ юного фотографа никак не мог собраться в голове воедино, потому что внешность была совсем чужая. Ли специально прищурился, пытаясь прочитать имя на бейджике и убедиться в своих догадках, но упорно не мог разглядеть там знакомого сочетания букв. А этот парень так быстро испарился, что Минхо всерьёз подумал, что у него галлюцинации. Может правда показалось? Минхо уже ничему не удивится.***
– Минхёк-хён, мне нельзя здесь работать. Хёнджин, кое-как переборов приступ тревожности, доработал свою смену и после закрытия заведения тут же подбежал к менеджеру, который сегодня курировал его работу. Он, собственно, и помог отчаявшемуся Хёнджину устроиться к ним, видя, что у парня душа лежит к изысканным напиткам и он может быть им полезен. Он помнил студента как постоянного клиента, поэтому решил дать шанс парню авансом. У него явно были проблемы, раз почти со слезами на глазах умолял принять его на любую должность. – Почему это? Ты прекрасно отработал свой пробный день, дальше будет только лучше, – Минхёку искренне не хотелось отпускать бедолагу, потому что он понимал, в чём причина внезапного желания уйти, и он знал, что это не та причина, которая должна быть решающей. – Хён... Прости меня, мне правда очень жаль, но я не могу здесь оставаться, – Хван выглядел таким разбитым, каким стены Аркады его ещё никогда не видели. Страшное зрелище, особенно когда в памяти ещё свежи воспоминания о светлом застенчивом подростке, который больше всего любил какао с корицей и фотографировать прохожих. – Это из-за того парня? Вы с ним постоянно собачились раньше. Что, подружились, но в итоге всё равно неприятно разбежались? – Минхёк будто видел его насквозь, отчего Хвану становилось неуютно. Он робко кивнул, потому что больше выдавить из себя не смог бы. – Тебе ведь деньги срочно нужны? Готов из-за него бросить работу? – Я хотел попросить тебя помочь с этим... – Хёнджин говорил почти шёпотом и стыдливо смотрел в пол. – Может ты знаешь ещё места поблизости, где есть вакансии? Я правда не знаю куда податься... – Оставайся здесь, – Мину было по-человечески жаль парня. Чёрт знает, что у него на душе, но это что-то явно паршивое. – Не могу, хён... Я с ума сойду. Минхёк совсем не хотел ковырять старые раны и давить на больное своими расспросами о причинах, переживая, что младший может бояться мрачного гостя не просто так. Может сам Хёнджин в этом никогда не признается, но это ведь правда может быть напрямую связано с его безопасностью. Минхёк не имеет никаких прав в это лезть и если Хёнджин считает нужным поступить именно так, на это есть причины. Он лишь надеется на его благоразумие. – Ладно, ребёнок. Я что-нибудь придумаю. Но тебе нужно будет отработать неделю в любом случае. Извини, вышестоящее начальство, я здесь бессилен, – хён смерил стажёра извиняющимся взглядом, но тот совсем не держал обиды. Он всё понимал, не всегда мы можем контролировать всё вокруг. – Но ты можешь в любой момент дать мне сигнал, и я дам тебе небольшой перерыв чтобы спрятаться и прийти в себя. Идёт? Хёнджин сморгнул подступившие слёзы и неловко поклонился почти в пол, от всего сердца благодаря его за помощь. – Давай так, тебе сколько денег нужно? – уже возле выхода из кофейни спросил Минхёк, проворачивая ключом последний оборот в замочной скважине. На улице моросил противный дождь и дул холодный ветер, так что оба парня сильнее кутались в свои шарфы. Хёнджин немного завис, теряясь в своих мыслях, и спрятал лицо в мягкой ткани. Он поёжился от прохладного ветра и с тоской взглянул на менеджера. Тот уже знал, что услышит в ответ. – Много. – И на что ты при этом готов? – На... всё.
