Шагая к бесконечности

– Куда Вы так спешите, добрая леди? Молодая девушка с прекрасными вьющимися рыжевато-каштановыми волосами, прикрывавшими ей всю спину, обернулась, поджала губы и гордо вскинула голову. – «Добрая», – грустно усмехнулся она, – что Вам за охота смеяться надо мной, сэр рыцарь? Разве мало позора унесла я с собой со двора короля Артура? Или Вам так хочется лично отомстить за страдания Вашего брата? Прекрасный темноволосый рыцарь уверенно покачал головой, подходя ближе. – Что Вы, леди Лионесса. Это было бы совершенно недостойно. Но Вы уезжаете, а я, по правде сказать, хотел бы предложить Вам остаться. – Остаться? Чего ради? Моя сестра здесь счастлива, она выходит замуж за сэра Гарета, достойного юного рыцаря… А что здесь делать мне? – вопросила Лионесса, с подозрением поглядывая на приближающегося к ней с улыбкой юношу. Тот лишь склонил голову с лукавым блеском в глазах. – А Вы останьтесь – и узнаете. Веселой, искренней улыбкой, расцветшей на её лице, Гахерис Оркнейский мог бы любоваться вечно. Именно улыбкой, а также задорными искорками в глазах и родинкой на щеке, она и отличалась от сестры, что так пришлась по сердцу его дорогому младшему брату. Интересно, вспомнит ли мир через года, что Линетта и Лионесса были не просто сёстрами, но близнецами? Когда они вернулись ко двору, люди, в общем-то, не особо удивились. Разве что сэр Кей отпустил какую-то шуточку, да и тот быстро замолк под взглядом царственного брата. Артур своих мыслей по поводу очевидной будущей невесты не выдал, но препятствовать Гахерису не стал, и тот с воодушевлением принялся за покорение гордого сердца леди, в чем спустя пару месяцев и преуспел. Свадьба была радостной, широкой и красивой. Гарет и Линетта, уже женатые, были, кажется, рады за пару больше остальных. Хотя не больше их самих, радостно кружившихся вместе, конечно же… А, так вот, что за свадьба была на той картинке… Их первая свадьба… Череда воспоминаний просквозила по памяти Эрика, быстрая, словно ветер – сейчас явно было не под подробного погружения. Перед ними все ещё стояли Мерлин – теперь Эрик вспомнил, действительно Мерлин, великий волшебник при дворе Артура! – и супруга короля, Гвиневра. Что ему делать с данным обстоятельством, он не знал, но от него, видимо, ничего и не требовалось. Аделина, видимо понявшая больше, чем он, бесстрашно выступила вперёд. – Да, – звонко ответила она, – да, оно того стоило. Я знаю, о чем Вы говорите, моя королева. И о своём грехе я не могу не сожалеть, ведь он не принёс пользы никому… Даже в самой страшной ситуации – а моя была самой страшной – самоубийство – не выход. Я могла бы точно также прожить жизнь, пусть и несчастливо, и попасть сюда примерно в то же время, что и сейчас, проведя эти годы на Земле, а не в Страхе. Но об остальном… об остальном я сожалеть не стану. Я думаю, что произошедшее многому научило нас обоих, – и она с любовью взглянула на Эрика, – и нового разрыва между нами не случится. – Никогда, – шепотом завершил Эрик, и слово это прозвучало, как клятва. Впрочем, ею оно и было. – А потому, повторюсь, – твёрдо закончила Аделина, уверенно шагая к Гвиневру и глядя ей прямо в глаза, – да, оно того стоило. Белокурая королева мягко улыбнулась. – Вот и прекрасно, – постановила она и легонько чмокнула девушку в лоб. По телу Аделины на секунду пробежало неяркое сияние, которое можно было бы и не заметить, если не смотреть пристально, но все, смотревшие во все глаза, конечно же заметили. Мерлин скрестил руки на груди, старательно делая вид, что он жутко недоволен происходящим. – И что это было за самоуправство? Гвиневра пожала плечами. – А что? Наказание своё девочка выстрадала, раскаяние в грехе тоже имеет место быть, ты сам только что слышал. Так что самое время ей получить оправдание и вернуться в Любовь, где её давно ждут. – Только я без Эрика никуда не пойду, – тут же перебила Аделина. – Никто без Эрика никуда не пойдёт, – подтвердил Рауль. Эрик улыбнулся ему, хотя и слегка смущенно – теперь он тоже помнил это лицо как лицо любимого младшего брата, но это не то, чтобы отменяло их многолетнюю вражду и попытки отнять у него жену… Впрочем, судя по лицу Рауля, это отменяло все, что угодно, коль скоро перед ним стоял Гахерис, брат и друг на веки вечные. Мерлин устало кивнул. – А этого придурка вообще никто не держит. Он свой оправдательный приговор еще в искусственном мире получил. Так что здесь он исключительно по собственной воле. Я бы его сразу выпустил, но их Величества, – он кивнул на Джоанну, видимо, имея ввиду и отсутствующего Энтони, – настояли на том, что вам двоим нужно поговорить и прояснить все. Услышав этакую новость, ахнули все, кроме Джоанны, которая, естественно, была в курсе. Кто бы сомневался. – Ещё в искусственном мире? – недоверчиво переспросил Эрик, – но как такое могло… Он ещё мог понять искупление грехов, но оправдательным приговором являлось либо официальное решение суда, в котором он не был, либо поцелуй кого-то из Светлых, который он, надо полагать, тоже бы заметил… – А никто и не заметил, – закатил глаза Мерлин, – ни оправданный, ни даже оправдатель. Чудненько. – Ну, справедливости ради, они в этом момент были поглощены другими делами, – улыбнулась Джоанна, подмигивая Кристине. Та недоуменно моргнула, а затем негромко ахнула. Следом понимающе присвистнул Рауль, а после дошло и до Эрика… – Учитель! – в отчаянии вскрикнула Кристина и бросилась к нему, – не допустите этого, я прошу Вас! Я понимаю, Вы лишь желаете счастья, но неужели же Вы будете счастливы, зная, что я стала Вашей женой насильно? Со слезами на глазах она подхватила его руку и прижала её к губам, как тогда, много лет назад, перед расставанием… – Ах, Кристина, – мягко пробормотал он… Графиня де Шаньи со счастливой улыбкой развела руками. – А ведь я и правда даже не заметила… Аделина резко развернулась к Эрику и, забыв о зрителях, набросилась на него с поцелуями. Тот даже не подумал возражать, лишь радостно смеясь. Рауль и Кристина также обнялись, с улыбками поглядывая на счастливую парочку. Джоанна подошла поближе к демону и с улыбкой прошептала: – Ну что, опять вы с Морганой проиграли? – Ага, – кивнул тот, изо всех сил пытаясь скрыть улыбку, – грустно-то как… Девушка негромко рассмеялась, покачивая головой. – Ах, Баш. Мне бы твоё чувство юмора. Ну, да теперь, когда у нас все хоро… – взгляд её упал на что-то за обнимающимися парами, и брови её взметнулись вверх, – шо… Так, а это? Себастьян проследил за направлением её взгляда и чуть слышно выругался. – Вот черт, а об этом-то даже я забыл… И он решительно шагнул вперёд, громко хлопая в ладоши. – Так, друзья мои, это все, конечно, здорово, но мы с вами позабыли об одной маленькой детали… – О какой? – пискнула Кристина, разом пугаясь, что что-то снова разрушит их счастье. – Гахерис, Гарет, – кивнул Мерлин мужчинам, – за ваше воссоединение я, конечно, рад. Но что там насчёт ваших братьев? – Кстати, да, – повернулся к Раулю Эрик, – а что насчёт них? Я о них уже давненько ничего не слышал… Рауль на мгновение задумался. – Так, ну Гавейн… Филипп, наверху. Он там уже давно, с тех пор, как… – он замолк, не совсем зная, как это сказать. Эрик поморщился. – Черт, – пробормотал он, – я его убил, да? – Ну, не совсем ты, – развёл руками Рауль, – но, в сущности, да. Впрочем, он, кажется, давно не сердится, ты же знаешь, как Гавейн мудр… А вот Агравейн… Его я не видел. Говорили, что он не сумел родиться, потому что его будущие родители в этой жизни не встретились… Кажется, как-то так. Больше я об этом ничего не знаю. Эрик вздохнул. В первой жизни их брат Агравейн не был лучшим из них – напротив, именно он являлся чёрным пятном на родовом древе семьи из-за участия в заговоре Мордреда против королевы Гвиневры и её якобы любовника Ланселота. Однако даже это не мешало остальным братьям любить его, да и в следующих жизнях он, кажется, изменился… Так или иначе, подобная судьба – нерождение – была действительно очень печальной. – Где же он теперь? – спросила Аделина. Ответом ей было негромкое «Кх-кхм», раздавшееся прямо откуда-то сзади. Резко развернувшись с коротким испуганным взвизгом, Аделина, а следом за ней и остальные наконец увидели то, что находилось прямо за их спинами – нехарактерно злобный и сердитый взгляд. – Здрасьте, – буркнул Густав, сурово хмуря маленькие бровки на прелестном детском личике, – а я смотрю, тут уже традиция выработалась – забывать о моем существовании. Аделина, ахнув, бросилась к мальчику. Тот сердито замахал ручками. – Так, потише, дамочка! Вы меня не рожали, так что Вы мне пока ещё не ма… Остаток фразы был заглушён, так как Аделина, невзирая на протесты неродившегося сына, притянула его к себе и крепко обняла. Откровенно шокированный этаким поворотом событий Эрик робко последовал её примеру. Какое-то время мальчик фыркал и отбрыкивался, бурча что-то про нехороших родителей, но хватило его ненадолго, и он с усталым выдохом обнял их в ответ. – Ну слава Богу, – вдруг громко прокомментировала ситуацию Кристина, – теперь хоть понятно, откуда ребёнок взялся. А то меня, право, весьма и весьма волновал этот вопрос. Здравствуй, Агравейн. Джоанна и Себастьян, наблюдавшие за ещё одним воссоединением издалека, только синхронно покачали головами, понимающе глядя друг на друга. – Ну ни дурдом ли, а? – одними губами спросил Баш. Джоанна беззвучно рассмеялась. – А куда нам деваться? – шепотом ответила она, разводя руками, – в какой-то мере весь мир – дурдом, а мы – врачи в нем. А с ними теперь что? До следующей жизни? – Ну да, – кивнул Баш, – переродятся вместе, наконец родят этого дивного спиногрыза и будут жить счастливо. – Ну, дай Бог, – улыбнулась Джоанна, – ладно, пора расходиться. Мы и так здесь уже долго сидим. Я их у тебя забираю, так что можешь теперь отдохнуть. – Вот спасибо, – усмехнулся в ответ Баш, – а то я уже заколебался с этим недостаточно признанным талантом возиться. Мне бы лучше с Кенной поговорить, обсудить, где мы с ней находимся. – А это давно пора, – вполголоса одобрила Джоанна, – а то вы полторы тысячи лет знакомы, а до сих пор не можете окончательно определиться, женаты вы навечно, или все же нет. Как дети малые, ей-Богу. Баш в ответ только глаза закатил. – Кстати, скоро ведь ещё один бал, на который пускают народ из Страха, – наморщив лоб, припомнила Джоанна, – вы с Кенной заглядывайте. Мария и Франциск там непременно будут, ты, поди, скучаешь по ним. Да, и Стефану сообщи, он тоже давно с Лолой не виделся. И Кэти тоже можно… – Они, я думаю, и сами знают, но я все равно сообщу. И мы придём. Только уж, не обессудь, твоих родичей приведём тоже, с ними ещё не все кончено. – Да знаю, – грустно вздохнула Джоанна, – я сама с ними общаться не очень хочу, но отец давно с матушкой и Ланни не виделся, они его ждут, а… биологического отца бабушка будет ожидать. Так что приводи, что уж с ними делать. Сказав так, Джоанна обернулась к счастливой семье, окликнула их и поманила всех к себе. – Пора домой, – заявила она, – нас там уже заждались. И по мановению её руки возник новый портал, который, как никто не сомневался, вёл в чудесную страну вечной радости, именуемую Любовью, где и впрямь давно заждались бывших братьев и сестёр.