Казахский алладин

— Так, я сейчас скажу, что ты мой брат, — Лёха ещё несколько секунд смотрит на Нурлана, а затем продолжает, — сводный, что ты приехал к нам из другой страны и пока живёшь у нас, понял? Тот кивает, но мнётся у входа, как бы показывая, что не хочет заходить и вообще его идея была плохой. Но вот уже через минуты три, когда только звенит звонок, двое парней заходят в класс, где Щербаков и объясняет учителю всю "сложную ситуацию". Хотя по сути она таковой и была. — Ладно уж, Щербаков, — женщина пристально смотрит на его "брата", как бы ища на нем намек вранье, — Сабуров, садитесь. Они садятся вместе на самую последнюю парту третьего ряда, ловя восхищённые взгляды в сторону новенького, но тому, кажется, всё равно. Урок проходит быстро, почти незаметно, и начинается долгожданная перемена. — Эт чё, реально твой брат? — Рустам подавляет смешок, жаждя ответа. — Да, прости, что не рассказывал, — Лёха надеется, что его вранье прокатит, и, похоже так и есть, — я и сам-то про него не знал, он вон, только недавно приехал. — Понятно, — Рептилоид ищет взглядом Нурлана, а когда находит, замечает, что тот окружён девчонками из класса, — вот это да, а он пользуется вниманием. Парень тоже пытается аккуратно лицезреть эту картину, а внутри разливается что-то жгучее и неприятное, похожее на ревность. Но какая ревность, если они знакомы всего несколько часов? Даже не дней или месяцев. Часов.

***

По дороге домой им светит солнце, переливаясь и блеща, кажется, только недавно было лето, но зима.. Лёша не любит зиму, кто вообще её любит? Холод, темнота и днём и ночью, да ещё и эти лыжи, ужас. Подросток думает, где бы расположить джина, так чтобы не заметила мама. Мама? Точно, как могло вылететь из головы, что он живёт с мамой? Кхм, похоже это будет труднее, чем кажется. — У меня мама дома, — как бы невзначай говорит Щербаков, — ты где спать-то будешь? Видно, что Нурлан задумался, но потом ответил: — В шкафу, например. Да, там можно было бы неплохо расположиться. — А ты в лампе спать не можешь? — Чего? В лампе-то? Нет, пока желания не кончатся, я, считай, человек как и ты. — Тогда в шкафу, — подводит итог Леха, — а есть что будешь? — Ну, в еде я не привередлив, но люблю, конечно, виноград, да и вообще фрукты. Прогулка до дома выдалась лёгкой и непринуждённой, никто её как будто бы и не заметил. — Лёша-а-а, — тянет мама с кухни, — есть будешь? — Да, мам, я сейчас приду, только рюкзак положу, — отвечает тот, быстро таща Сабурова за собой в комнату, — ты сиди пока здесь, я сейчас приду, — командует он и пулей вылетает из спальни. — Как дела в школе? — спрашивает, кажется, банальные вопросы, но сейчас они безумно раздражают. — Всё хорошо? — Да, мам, всё нормально. — Завтра папа приезжает, — женщина смотрит в окно, чтобы не видеть лица сына, уже наполняющегося злостью. — Зачем? Что ему тут нужно? — Проведать нас хочет, говорит, скучает. — И ты ему веришь? Как и тогда? Столько лет назад? — Мам, мам! Папа что, правда возвращается? — глаза мальчишки светятся: кажется, он по-настоящему счастлив, — мама, это же очень хорошо, правда? — Да, сынок, я тоже рада, — она смотрит весело и улыбается, хотя глаза наполнены грустью. — Мам, ну где он уже? — Сейчас, сейчас. Дверь открывается, и в квартиру заходит деловой мужчина в пальто и аккуратной чёрной шапочке. Он по-доброму ухмыляется, произнося: — Здравствуй, семья! Я так соскучился. Примчался к вам как только смог. — Папа! — маленький Лёша бежит к отцу, обнимая. Он вернулся, вернулся после нескольких месяцев отсутствия. Тогда парнишка ещё не знал, что они просто надоели отцу, и тот решил ненадолго пропасть, нагуляться так сказать. — Ты теперь с нами? Навсегда? — Навсегда, Лёш, навсегда, — мужчина целует сына в щёку и идёт к жене, заключая ту в объятия. Но не проходит и года, как отец избивает мать и заявляет, что нашёл кое-кого получше, чем их ненормальная семейка. Мальчик плачет, жмётся в углу: он ничего не мог сделать, да и чем вообще может помешать взрослому маленький семилетний мальчик? Женщину отвозят в больницу, но она не пишет заявление или что-то подобное — она прощает, бессмысленно и глупо. А вот спустя почти десять лет он появляется снова. Якобы соскучился. Ужасно звучит после всего того, что он сделал. — Нагулялся всё-таки? — произносит с некой злостью Лёха, сжимая кулаки. — Или как тогда? Уже через год уйдёт? Бросит нас, как тогда?! — Замолчи! — вскрикивает женщина. — Ты не имеешь права говорить про него такое! Он просто запутался, вот и всё. Запутался? Хотелось врезать родной матери и этому, ведь кулаки так и чесались, но тот лишь встал из-за стола и поплелся к себе. Этот день и вправду выдался тяжелым. Нужно отдохнуть. Щербаков падает на кровать, даже не замечая Нурлана, который опять сидит на подоконнике и рассматривает, как большой пушистый кот, машины и людей на улице.