Сырой брейн.

      Хвоста, к счастью, не было. Никто из Мусорщиков не решился гнать всю банду ради возвращения одной девчонки, напичканной дешёвым хромом. Такой мелкой рыбёшки у них как грязи, поэтому броситься в погоню они могли разве что ради мести за убитого товарища по банде, однако похоже, что всем было глубоко похуй.       Лишь сейчас, когда стрельба вокруг стихла, а адреналин постепенно выветрился из жил, Панам ощутила нестерпимую боль в плече. Тёплая кровь стекала по спине, огибая бугорки позвонков, пропитывала одежду и быстро остывала. Нужно было срочно что-то делать, ибо с пулевыми не шутят.       Вложив остатки сил в поворот руля, кочевница заехала в первый попавшийся переулок и заглушила мотор. Джуди испуганно оглянулась. Картина падающего замертво мусорщика до сих пор стояла у неё перед глазами. Шокированная и контуженная, она бы вряд ли смогла хоть чем-нибудь помочь Панам, поэтому рассчитывать на её помощь сейчас не приходились. — Джуди, там на заднем сиденье лежит плед пластмассовый, — сказала кочевница, стягивая пропитанную кровью куртку, — Хоть им прикройся пока что…       Не проронив ни слова, девушка потянулась за одеялом, невольно оголив покрытую тонкой красной паутинкой татуировки грудь. Почему-то это было первым, на что кочевница обратила внимание.       Это начинало попахивать чем-то нездоровым. Вместо того, чтобы ещё по телефону послать Джуди на хер, Панам сорвалась вытаскивать её из передряги. Теперь же она ловит себя на том, что бессовестно пялится на девушку. Девушка не узнавала сама себя. А когда техник заметила такое внимание со стороны Панам, то сразу же одарила кочевницу тяжёлым и укоризненным взглядом, от которого захотелось провалиться сквозь землю.       Стараясь заглушить нахлынувшее цунами из стыда и смущения, Панам отвела глаза в сторону и занялась раной. Промыть, вдохнуть чудодейственные пары Максдока, скрепить края степлером, ещё раз всё хорошо обработать и забинтовать. Этот ритуал был отработан Панам до автоматизма, поэтому уже через десять минут сквозное пулевое ранение стало обычным швом, который в скором времени зарубцуется и пополнит коллекцию шрамов кочевницы.       За то время, пока девушка латала свои раны, Джуди даже не пошевельнулась. Устремив взгляд куда-то вдаль, она словно пыталась разглядеть что-то вдалеке. Однако из-за опостылевшего косого дождя, вот уже вторую неделю заливавшего Найт-Сити, разглядеть что-то дальше, чем на десяток метров, было невозможно.       Вскоре от эффект от Максдока выветрился из организма и машину можно было вести не беспокоясь за то, что дезориентация нервных окончаний приведёт к случайной аварии. Ударив по кнопке старта, Панам вывела тачку из переулка и неторопливо отправилась вперёд по дороге, следуя указаниям навигатора, ведущего её к мотелю, в котором она сняла номер. — Пить тебе явно не стоит. — беззлобно улыбнулась кочевница и легонько хлопнула сидящую рядом девушку по плечу. — Я сама решу, что мне делать. — одёрнула плечо и зачем-то огрызнулась Джуди, но тут же добавила, — Извини меня. П-просто всё произошедшее… Оно на меня так навалилось… Я до сих пор в ахуе.       Сказать что-то связно не получалось, мешала всё та же картина. Ствол в руке, грохот, безвольный мешок из мяса и костей, ещё секунду назад бывший человеком. Хотелось поблагодарить кочевницу, сказать ей добрые слова, но они почему-то никак не хотели вылетать из горла. Техник замолкла и отвела взгляд в сторону. — Нормально всё. — понимающе кивнула Панам, — Отоспаться тебе надо и всё пройдёт.       Радовало одно — ехать было недолго. Уже через пять минут девушки прибыли к конечной точке маршрута. Оставив Джуди одну, кочевница покинула салон. В багажнике Панам хранила свой скудный гардероб, из которого она решила дать пару вещей Джуди.       Растянутая майка с принтом какой-то старой группы, синие шорты — вот единственное, что кочевница могла предложить подруге. Закрыв багажник, она подошла к пассажирской двери и быстро передала вещи сидящей в тачке Джуди. Решив лишний раз не давать себе повод для странных мыслей, Панам осталась снаружи, под дождём. Закурила. Табак всегда расставлял мысли по порядку, приводил ум в нормальное состояние. — А… Обуви нет? — робко спросила Джуди, выглянув из салона, когда огонёк тлел где-то на середине сигареты. — Блядь… — ударила себя по лбу кочевница.       Панам была слишком доброй по отношению к Джуди. Даже она сама это замечала. Решив, что заставлять девушку топать по мокрому асфальту и грязи вообще-то неправильно, она протянула руки навстречу Альварес.       Оказавшись на руках у Панам, Джуди ловко обвила её крепкую шею руками. Лицо её спасительницы было каменно-непроницаемым, во всяком случае, так думала сама спасительница. Техник же видела и едва заметный румянец на её щеках, и нескрываемая улыбка уголками губ.       Альварес смотрела прямо в глаза кочевницы, пытаясь понять, что у той на уме. Панам чувствовала этот взгляд каждым синапсом, каждой клеточкой своего тела, однако до какого-то момента пыталась не обращать на него внимания.       Не дойдя до входа в мотель какую-то пару шагов, кочевница ответила на этот требовательный взгляд. Всё это становилось похоже на какую-то глупую версию игры в гляделки. Продолжая скрывать своё смущение, Панам смотрела в глаза Джуди, видя в них себя, розовато-синие искры неоновой вывески, свет фар пролетающих мимо машин…       И так бы они и стояли бесконечно, если бы Джуди не решилась на отчаянный шаг. Терять уже всё равно нечего, поэтому если и ставить, то ставить ва-банк. Запустив руку в мокрые, сплетённые в тугие косички, волосы Панам, девушка притянула её к себе и мимолётно коснулась губами её щеки.  — Спасибо, Панам, — едва слышно прошептала Джуди на ухо кочевницы, — Ты даже не представляешь, что всё это для меня значит.