Сырой брейн.

      В номере стояла затхлая сырость, какая обычно бывает во всяких подвалах и катакомбах. Бесцветный воздух медленно подкрашивался сизым табачным дымком, который создавал необычайные и сюрреалистические картины, лишь только стоило ему попасть под бледно-розовый свет бьющих в окно неоновых лучей.       Панам сидела на кресле и пыталась переварить произошедшее. Настенные часы пропиликали пять часов утра. Со стороны дивана доносилось мерное сопение Джуди, которая, наверное, представить себе не могла, в какие непонятки вогнала новую подругу своей выходкой у входа в мотель.       Коленки гудели от непрекращающейся боли. Усталость валила с ног, однако уснуть у кочевницы не получалось. Тело настойчиво просило отдыха, однако мозг упирался, раз за разом прокручивая в памяти мимолётный поцелуй, имевший место быть каких-то два часа назад.       Втянув в лёгкие очередную порцию отравляющего смога, Панам утомлённо запрокинула голову на спинку кресла и поглядела на грязный потолок. Дурные мысли захватывали разум и не отпускали его ни на секунду. С одной стороны, Джуди была приятной девчонкой, хоть и со своими тараканами в голове. А у кого в Найт-Сити их нет? Правильно, ни у кого.       Однако как бы девушка ни была хороша, главной проблемой было то, что она девушка. Кочевники всегда ревностно относились к традиционным семейным ценностям, поэтому пойти на такие отношения — значило поступиться не только со своими принципами, но и с принципами Альдекальдо. И хотя Панам уже три недели как не принадлежала Клану, старая память не позволяла ей нарушить главные догмы.       Все эти глупые раздумья, основанные лишь на невинном поцелуе в щёку и паре брошенных вскользь фраз, вызывали недоумение у утомлённой кочевницы. Она, встречавшаяся всю жизнь с парнями, разной степени адекватности, девушка вдруг начинает думать о таких вещах. Щёлкнув большим пальцем по фильтру, девушка стряхнула серый пепел.       Смешно будет, если в итоге окажется, что таким образом Джуди лишь поблагодарила уже успевшую по полной себя накрутить Панам. Мол, извиняй, подруга, но ничего дурного я и в мыслях не держала, всего лишь дружеский жест…       Забычковав сигарету, кочевница прикрыла глаза. Не найдя ответов на вопросы, мозг всё же смягчился, позволил душе вырваться из тела и раствориться в глухих и тихих покоях Морфея.

***

      Яркий солнечный свет прошивал веки подобно лучам гатлинг-лазера, решетящего всё на своём пути. Поначалу Панам пыталась прикрыть глаза ладонью, спрятаться от вездесущего света, выкрасть у бодрствования ещё пару минуток. Однако уснуть вновь никак не получалось.       Проморгавшись, кочевница хрустнула затёкшей за ночь шеей и посмотрела на Джуди, которая лежала в той же позе, что и вчера — на левом боку, свернувшись в позе эмбриона. Её твёрдые, измученные постоянными перекрашиваниями и осветлениями волосы рассыпались по подушке как лозы древних растений. Они также нависали над лицом девушки, которое выражало крайнюю степень умиротворения и спокойствия. По ней сейчас не скажешь, что вчера она чуть не сдохла под конской дозой метаклофелина от руки непутёвого Мусорщика, жаждущего поживиться её имплантами.       Словно чувствуя чей-то взгляд, Джуди открыла глаза. И несмотря на всю дерьмовость своего положения, ей почему-то захотелось улыбнуться. Да, ни нормальной хаты, ни даже денег на съём самой дешёвой капсулы-ночлежки у неё не было. Да, вчера её чуть не разобрали на винтики. Плевать. Когда-то бабушка говорила маленькой Джуди, что всё всегда идёт только к лучшему. И сейчас хотелось верить, что это действительно именно так.  — Доброе утро. — улыбнулась девушка, приподнявшись на локтях над диваном.       В ответ последовал лишь будничный кивок. После вчерашних событий общаться было сложно. Тот поцелуй под проливным дождём никак не хотел выходить из мыслей кочевницы. Раз за разом возвращаясь к нему, Панам пыталась растолковать действия Джуди. И чем больше она думала об этом, тем меньше хотелось вообще поднимать эту тему.       С утра голова всегда забита ненужными мыслями, поэтому кочевница пыталась как можно скорее затолкать в свои извилины что-то более важное, чем рефлексии по поводу и без. Разослав фиксерам мессаги, мол, готова выполнить любые поручения, звоните, она поднялась с кресла и подошла к окну.       В животе заурчало. Жрать хотелось, жуть. Постучав по карманам, Панам услышала звон архаичных медных монет. Таскать мелочь при повсеместном использовании электронных платёжек было глупо. К тому же, медяки в карманах постоянно звенели, рискуя выдать девушку при бесшумной работе. Однако привычка таскать с собой пару десятков эдди в медном эквиваленте была сильнее, чем здравый смысл. К тому же, сейчас она сыграла на руку.  — Есть хочешь? — коротко спросила Панам подругу, поднимаясь с кресла, — Я сама жрать иду, чего одной сидеть?  — Конечно. — мило потянувшись, ответила Джуди, — Я бы не отказалась от кофе с каким-нибудь данго.       Что такое данго Панам и представить не могла. Да и не особо хотела, потому что для неё любое утро начиналось с порции охерительных вареников. Если на них были деньги, разумеется. Поэтому уже через пять минут девушки сидели в кафе, находившемся в том же доме, что и мотель.       Вареники с вишней обладали пластмассовым привкусом, а тесто было с комочками и местами до конца не проварено, однако голодные со сна Джуди и Панам банально не замечали этих мелочей.       Кочевница ела почти не жуя. За годы жизни на бескрайних просторах Пустоши, она привыкла трапезничать быстро, поэтому уже через пару минут щедро политая безлактозной сметаной порция вареников была уничтожена, в то время как её зеленовласая визави успела употребить в пищу только три штуки из пяти.       Исподтишка наблюдая за тем, как Панам уничтожает съестное, Джуди не смогла сдержать растроганную улыбку. Несмотря на почти нулевое общение, кочевница ей нравилась. От неё буквально веяло той самой надёжностью, которую девушка так долго искала в своих бывших, но никак не могла найти.       Неожиданно пиликнуло уведомление о новом сообщении. Дешманские Кироши вывели на экран имя контакта-отправителя. Майко. Было интересно, что она пишет, но прочитать и ответить сразу значило показать свою слабость. Потешить её самолюбие тем, что Джуди до сих пор верит и ждёт возвращения Майко. Отправив сообщение в спам-список, девушка продолжила поедать питательные причуды русской кухни.       Однако банальное любопытство не давало спокойно усидеть на месте. Хотелось всё-таки прочитать, что ей там своим длинным ногтём накорябала Майко. Извинения? Нет, это совсем не в её стиле. Тогда, может быть, обвинение в чём-то? Мол, вот из-за того, что ты жила в моей квартире, у меня кран протекает. Тоже глупо и нелепо, она такого не напишет.       В конце концов, Джуди забила на своё решение до последнего игнорировать Маэду и открыла файл с сообщением. «Шмотки свои когда заберёшь? Я свободна сегодня, с десяти ноль-ноль. Лучше не тяни, если не хочешь, чтобы я их выбросила.»       Как обычно. Высокомерно, ёмко, чётко и ни единой грамматической ошибки. Даже банального смайлика не было. Делать было нечего, забрать своё шмотьё сейчас очень нужно. Не всю жизнь же таскаться в поношенной майке Панам, её же шортах и стибренных из мотеля махровых тапочках.  — Панам? — пережевав вареник, произнесла Джуди, — Ты сегодня занята чем-нибудь?  — Пока что нет. — ответила разморённая сытным завтраком Панам, — А что?  — Поможешь мне в одном деле? П-пожалуйста…