Верни мне мою свободу...

      — Интересно, когда я последний раз оставалась одна? — тихо раздался мой смех в тишине. От части и в одиночестве.       И это была правда. Сейчас я могла радоваться победе впервые за столь долгое время. Смогла избавится от тотально приставленных охранников, которые тащатся с тобой даже в самый укромный угол. Сказать честно, лишила их жизни.       Когда я закончила молчаливую беседу с самой собой, я зашла во дворец. Сразу встретили меня охранники, когда вспомнили, что их принцесса осталась без присмотра. Поднимая длинное платье по бокам, я медленными шагами поднялась по лестнице, устеленной красным длинным ковром. Раздающиеся сзади шаги солдат раздражали. Как же громко резал слух топот их ботинок, по-видимому, они хотели напомнить о своем присутствии.       Мы пробирались по длинным коридорам помещения, которое освещал солнечный свет, поступающий через большие узкие окна. Лучи так и поднимали настроение. Когда мне пришла в голову идея, я остановилась и обернулась. Те высокие солдаты удивились и напряглись, встретившись со мной взглядами. Показалось, что даже отступили на шаг назад.       Держатся от меня подальше. Понятно…       Когда я оказалась в своей комнате, устало присела на большую мягкую кровать. Рука моментально коснулась лба. Сколько это могло продолжаться? Воображаемые цепи сковывающие ноги, руки, голос, слова… Когда я приобрела волю? Волю выбраться отсюда, от холодных стен дворца, от грозных взглядов, от сумасшествия. Где ты молча кричишь немым стенам, молишь, плачешь. А в ответ ироничный смех, сжимающий сердце.       — Принцесса, вам нездоровится? — робко подошла ко мне одна из прислуг.       — Просто отстаньте от меня… — напрасно произнесла я, зная, что они не послушают мой приказ. Ведь приказ отца куда важнее.       Удар вспыхнувшей моральной усталости обессилил тело, я могла чувствовать, как пальцы приобретали холод.       Резкий громкий стук в дверь вырвал меня из нарастающего чувства подавленности.       — Да, входите, — громко произнесла я, голос чуть сбивался. Я надеялась, что меня услышат с такого расстояния.       На пороге появился один из охранников, поклонившись, он оповестил:       — По приказу короля, вам, принцесса, предоставят нового телохранителя, который прибудет сегодня вечером.       Уголок губ невольно дернулся сам, его сообщение не было для меня новостью. Когда есть свои крысы во дворце, многие известия перестают вызывать интерес. Настигшая усталость сменилась на испытующий душевный трепет.       — Можешь идти, — протараторила я, повернув голову в сторону стеклянной дверцы балкона, открывающего всё же красивый вид. — Постой, скажи его имя.       Я вновь с вниманием посмотрела на него. Солдат остановился.       — Офицер Леви.       Солдат вышел, после моего жеста. Поднявшись с кровати, я подошла к дверям балкона. Одна из стоявших рядом служанок резко вздрогнула, когда я покосилась на неё. Я открыла дверь и вышла на свежий воздух. Только он помогал не сойти с ума в этой клетке. Сколько я себя помню, никогда не могла выйти за территорию дворца, а о том, чтобы выйти за стены даже речи не могло идти.       Как же долго я умоляла отца, как же долго я пыталась подкупить телохранителя, лишь бы меня на пять минут отпустили на волю, чтобы почувствовать какого это — не сидеть в четырех стенах. Сколько слёз я пролила в одиночестве взаперти. Каждый день видеть красоту по ту сторону и не иметь возможности выбраться из тюрьмы. Тюрьмы называемой домом.       Сколько этими руками было заперто птиц, сколько раз я стала причиной лишения их свободы. Которой я с рождения не имела. Почему я не могу быть такой же птицей, взмахивающей крыльями в голубом небе. Несправедливо… Весь мир не справедлив, и все эти гниющие люди вместе с ним.       Так и виднелось множество красивых домов богатейших аристократов. Но тем не менее кое-что было несравнимо с ними по красоте: то, что было позади них — стена Шина. В учебниках, которые я читала, было написано, что высота достигает примерно сорок-пятьдесят метров. Но с этого места, откуда я сейчас окутывала ее пытливым взглядом, она казалась настолько крохотной, что не верилось учебникам. Несокрушимая крепость, отгораживала меня от других неизведанных мною городов, земель, увидеть которые было некой сладкой мечтой. Днем я могла наслаждаться пейзажами, а ночью заливаться слезами.       Кинув на желанный горизонт грустно натянутую улыбку, я тоже вернулась в клетку. В комнату.       Гордо выпрямив спину, я вздохнула глубже. Главное не сойти с ума. Подойдя к красной табуретке, на поверхности которой начерчены декоративные узоры, отсвечивающие золотым цветом, я властно уселась. Большое зеркало в золотой раме, на которое падал дневной свет, богато украшало комнату. Ежедневно я видела себя, отражающуюся в зеркале. Подделка. Никак иначе.       Я протянула руку к одному из флаконов с духами. Ароматы сделаны из душистых масел в смеси с алкоголем, имеющим в составе один из редких цветов в округе Митры.       Приведя себя в порядок для будущего знакомства, я не заметила, как просидела достаточно долго, разглядывая через отражение в зеркале белое винтажное платье с затянутым серым корсетом. Рукой случайно задела деревянную шкатулку с кольцами. Она рухнула на пол, и украшения рассыпались на мягкий ковер. Перемешавшись друг с другом, кольца разлетелись с лязгом в тишине. Преодолев удивление, я поднялась с табуретки.       — Подождите, принцесса, я соберу всё сама! — робко взвизгнула служанка, стоящая рядом.       — Не трогай! — перебила я, взмахнув рукой. Девушка резко остановилась и прижала ладони к груди. — Я подниму сама, мне не нужна ваша помощь. Всё время ходите за мной по пятам, позвольте хоть это самой поднять!       Трое служанок нерешительно переглянулись. Усевшись на корточки, я вернула сверкающие украшения с различными камнями, изумрудами, рубинами. Поднявшись, я отложила шкатулку в комод.       Снова… снова… за мной ухаживают, как за маленьким ребенком. Я лишаюсь возможности даже самой поднимать вещи. Так о какой свободе шла речь в этой тюряге?       Я приказала принести обед, пусть и немного поздний. После трапезы, приняв горячую ванну, вернулась в комнату. С мокрых волос стекали капельки, тело охватывала дрожь, когда вода стекала по спине и ключицам.       Вечер близился…       Дверь открылась, и в комнату зашла служанка.       — Госпожа, только что прибыл ваш новый телохранитель, но пока он поднялся к королю, — осведомила служанка новостью.       — Понятно, — кинула я. В молчании я разглядывала вид за окном, в то время как другая служанка натягивала на меня корсет. Оранжевое небо каплями красного так и манило к себе.       — Приготовьте два столика для чаепития, — указала я подбородком на балкон.       Служанка, пришедшая с новостью, удалилась с новым приказом. Закончив одевания, я вновь вышла на балкон.       Лёгкий ветерок сушил ещё слегка мокрые волосы. Когда я подошла к стулу, служанка кинулась отодвигать его. Снова…       Веял свежий вечерний ветер, теплый бриз щекотал оголённые плечи. Сидя на стуле, я подправила длинное платье.       Небосвод продолжал обретать багряный цвет. На нем розовые облака, вздымающиеся вверх, уносились в даль, подхватив с собой почти пройденный день.       — Вы задержались, — тихо произнесла я, когда поняла, что служанка зашла в комнату. Присутствие кого-то нового я ощущала затылком.       — Инициатива была вашего отца, — ответил он скептицизмом. Голос был тихим и равнодушно-суровым.       Я обратила внимание на стоящего у двери молодого парня со скрещёнными руками. Он прожигал меня взглядом полным безразличия. Его внешность не соответствовала той, которую описывал мой тайный шпион, на самом деле он сильно отличался от моих представлении. Точно ли он?       — Как зовут? — вкрадчиво спросила я, сделав глоток немного остывшего чая. Почему-то он не решался сам представиться.       Он всё ещё смотрел на меня, казалось, даже сквозь душу. Молодой парень не отрывал сконцентрированный взгляд. Будто хотел что-то найти во мне. За мной всегда ходят с хвостом, но теперь будут и таращиться? Я вновь слегка улыбнулась.       — Офицер Леви, — бесстрастно, наконец, он произнес своё имя. Равнодушно хмыкнув, Леви оторвал своё внимание от меня и одарил им даль горизонта.       — Принцесса Шарлотта Фриц, — улыбнулась я.       Хмурое лицо молчаливого собеседника ставило в неудобное положение. Я нарушила тишину:       — Составишь компанию? — указала я взглядом на пустующее место передо мной. Леви неодобрительно сжал губы. — Это приказ.       Вновь улыбнулась я, ловя на себе пренебрежительный взгляд Леви. Он не мог ослушаться моих приказов, если, конечно, это не касалось моего бегства. Зная свою должность, он послушался и сел напротив меня.       Поддерживать «дружелюбный» разговор он, видимо, не собирался. Я вновь спросила:       — Слышала, что Вы были в разведкорпусе и участвовали в вылазке? Каково там было? За стенами? — пробормотала я, держа в руках чашку.       Ещё чётче на лице Леви отразилось раздражение.       — Зачем тебе это? Захотелось оказаться в пасти титана? — голос Леви был пропитан сарказмом.       — Сразу перешли на «ты»? — придирчиво улыбнулась я.       Впервые кто-то осмелился вмиг перейти к новому этапу. Храбро.       — Оказавшись там, ты бы и пискнуть не успела бы.       Откинувшись на спинку, он медленно перекинул ногу на ногу. Ветер развевал черные прямые волосы с чёлкой, разделённой прямым пробором, и жабо, плотно завязанное на шее, ткань которого не сильно переливалась.       — Не попробуешь? Этот чай очень ароматный.       — Обойдусь. Я здесь не для этого, — сухо отрезал Леви, но жадный взгляд на напиток говорил иначе.       — Для чего? — охотно включилась я. — Защищать? От кого?       Раздражение всё ещё держалось на его лице. Он молчал, но глаза говорили. Черный костюм с белой рубашкой — одежда опрятно и аккуратно сидела на расслабленных плечах.       В очередной раз я попыталась поддержать беседу:       — Ты здесь благодаря рекомендации высших главнокомандующих. Мой отец понадеялся, что ты не сразу лишишься жизни. Мои бывшие телохранители были казнены. Знаешь ли, домогательства к принцессе сурово наказываются. Так что…       — Возможно, ты хотела сказать не буду убитым тобой? — перебил Леви, излучавший уверенность, как солнце свой свет.       — Вижу, ты знаешь правду, — улыбнулась я сейчас по-настоящему, другие называли мою улыбку «жуткой».       — Так и есть. Перерезала глотки телохранителям из-за того, что тебя не отпустили за территорию дворца. Весьма странно для такой девушки, как ты, — бесцветно подтвердил он мои догадки.       — Так значит, тебе рассказали… Поэтому не буду тянуть время: хочу тебе предложить сделку. Позволь мне на одну ночь сбежать из дворца, ты получишь всё что хочешь: золото, власть, гарем женщин, алкоголь — что угодно, но только позволь одну ночь провести вне стен дворца.       — И ты каждому новому телохранителю выговариваешь эту тираду? — прозвучал его ироничный тон.       — К сожалению, да.       — Твоё желание совать нос куда не надо привило тебя к этому дерьму. Так что смирись.       — Я это давно поняла. Но я не намерена надолго здесь оставаться. Я дам тебе время подумать ещё раз о сделке. Не каждый день получаешь такое предложение.       Готова отдать всё, лишь бы моей ноги здесь на было. Это было про меня. Иметь власть, но не свободу. Я, которая готова поменять их местами, если бы дали хоть один шанс.       Тело медленно накрывала не только физическая, но и моральная усталость. Посидев в тишине, став свидетельницей того, как солнце скрылось и унесло с собой свет, я медленно встала.       В комнате брала в тиски звенящая тишина, огоньки на свечах подрагивали. Служанок тут не оказалось. Леви тут же вошел в комнату, я обернулась к нему:       — Ты всегда будешь ходить за мной?       — Даже тогда, когда ты дрыхнешь на кровати с соплями, — парировал он. Судя по тону, он был и сам не рад.       Только сейчас я заметила разницу в росте, он был на пару сантиметров ниже. Я отвернулась. Распущенные по спине волосы убрала вперёд, тем самым раскрывая простор для взора.       — Развяжи шнурок, — прошептала я.       Огоньки на свечах отбрасывали на жёлтый пол наши темные узкие тени. Источник света бледно озарял комнату, окуная нас в теплую атмосферу. Я не переставала смотреть на тени, ожидая, когда же он решится.       — Для этого у тебя есть служанки, — возмущённо произнес Леви, стоя всё ещё за спиной. В голосе офицера, впрочем, улавливалась нервозность.       Его тень не изменялась, он просто стоял.       — Разве для человека, который смог стать преданным военным королевской семьи и одним из сильнейших воинов, развязать шнурок — сложная задача? — парировала я, губы самовольно растянулись. — Я же не прошу тебя заняться со мной сексом.       Леви непоколебимо стойко не двигался. Но через пару секунд, когда я почти решилась приказать, его рука поднялась. Коснувшись спины, он плавно развязал бантик. Обхват талии резко ослабился, на что я свободно задышала. Прикрыв глаза, слегка откинула голову. Волосы невольно проскользнули сквозь пальцы, закрывая спину. Но это было не всё. Я выпрямилась.       Холодные руки Леви коснулись шеи, подогревая внутри бурю эмоции, которой я давно лишилась. Похотливая улыбка не сходила с моего лица. И снова волосы оказались убраны. Руки спустились вниз, растянув там шнурки, а затем начали постепенно подниматься вверх. Закончив процедуру, он продолжал стоять на месте.       Туфли, в которых я была целый день, мозолили ноги. Сняв, я мигом отставила их в сторонку. Обернулась к нему.       Падал свет на половину его лица, что несправедливо лишало меня возможности полностью любоваться его чертами. Его скуластое лицо в отсвете теплых свечей казалось бронзовым и от этого суровым. Горящая свеча, которую я видела боковым зрением, подрагивала от настигшего лёгкого ветра из полуоткрытой дверцы балкона.       — Стяни. Я сама не смогу, — указала я на корсет.       Пару секунд он стоял и молчаливо смотрел на меня. Уверенные руки Леви спустились вниз, я подняла свои. Он, обхватив подол корсета, резко стянул его. Растрепавшиеся волосы прилипли к лицу. Поправляя их, я прикусила губу. Я не просила сдирать с себя кожу. Забрав из его рук корсет, я положила его на тумбочку.       Мягкий ковер под ногами приятно щекотал пятки. Подходя к большому шкафу, я со скрипом открыла дверь. Стянув платье с плеч, плавно уронила его на пол и натянула на себя атласную ночнушку, лежащую на полке.       Стыдливость перед ним, или перед любым другим была давно забытым чувством. Живя с малых лет в окружении постоянных служанок, а после, став свидетельницей тайны, я оказалась и с охранниками, сопровождающими даже, когда я переодевалась. Я прекрасно помнила, как мне было стыдно. Они видели обнаженное тело с красочных ракурсов. Жизнь была несправедливой, и эти люди тоже…       Я раздвинула полупрозрачные шторы кровати и сразу же легла на нежную постель. Мягкая простыня успокоила мышцы.       — Ты можешь выйти, — устало застонала я.       — Я уже говорил, но, видимо, до тебя это не дошло, — произнес он, ещё стоя на том же месте.       — Да-да, ты должен присматривать за мной, даже тогда, когда я буду спать. Вы думаете, что я раскрою тайну или сбегу во сне? — засмеялась я, накрывая себя шёлковым прохладным одеялом.       — В твою башку это может взбрести, — монотонно парировал Леви, туша свечи.