Верни мне мою свободу...

      — Подай мне воды. — Сухость царапала пересохшее горло, из-за хрипа на меня странно глазели служанки.       Когда я пришла в себя от сонливости, наконец, могла четко видеть картину перед собой. Сидя на кровати прямо перед, красивым видом из окна. Я заметила, как служанка послушно ждала, когда же я возьму стакан воды. После того, как уже выпила, я немного взбодрилась, задышав воздухом нового дня. Который пройдет точно так же, как и вчерашний.       Раздвинутые шторы у окна пропускали в темную комнату два луча света, которые освещали коричневый ковер. Но штор у двери служанки не раздвинули. Пощупав под пальцами прохладную простыню, я взглянула на Леви, мирно сидящего на бархатном кресле слева от меня. Половина его лица освещалась тусклым светом восходящего солнца. Сидел он в своем репертуаре со скрещенными руками. На лице усталость, ставшая для меня уже привычной.       — Госпожа, какое платье вы хотите сегодня надеть? — подошла ко мне служанка, вслед за ней и другие. Они держали в руках разные платья.       — Это, — равнодушно указала на белое платье, впрочем они все были такими, отличались лишь фасонами.       Когда я встала, окружающие меня девушки, медленно касаясь, осторожно стянули атласную ночнушку.       Краем глаза я смотрела на Леви, наблюдавшим за переодеванием. Удержав мой взгляд на себе, он не отвел глаз. Наоборот, казалось, что безвкусно соперничал.       — Офицер Леви, — очнулась я, мои губы натянулись. Со дня знакомства я впервые обратилась к нему по имени. И, судя по его лицу, он тоже это понял. — Вы на меня так смотрите…       Я придержала паузу, наблюдая, как глаза Леви пропитываются еле уловимым раздражением. Достаточно насладившись, я продолжила:       — Если вы хотите обуять страсть, то могу предоставить одну из моих служанок, — вновь улыбка выскользнула на лице, что я чётко видела у себя через большое зеркало, которое находилось с рядом сидящим Леви.       Заметив, как девушки напряглись, я не переставала улыбаться. Держать человека в постоянном страхе — лучший метод управлять им.       — Если тебе это привычно — жертвовать служанками для военных ради своей выгоды, то тебе не стоит меня путать с этими отребьями, называющими себя достойными офицерами, — брезгливо цыкнул он.       — Вижу, вы порядочный, — ухмыльнулась я.       В тот момент, когда служанка, стоящая сзади меня, сделала тугой бантик, я шагнула вперёд к окну.       Насмотревшись, я обернулась. Одна из служанок нервно сжимала своё платье. Задышала она быстро, уловив на себе моё внимание.       — Ты, — подбородком указала на неё. Девушка сжалась. — Как звали ту, которая залетела от одного офицера?       От моего вопроса, казалось, у служанки задрожали плечи.       — М-меира…       Меира… Бедная девушка. Пришлось уйти с незапланированным ребенком от жирного офицера. Не смотря на то, что она была послана к нему мной. Однако совесть меня ни капельки не тревожила.       — Понятно.       Служанка судорожно кивнула. Я стояла и с интересом смотрела на нее. Низкорослая девушка, имеющая милое, робкое лицо, стояла рядом с кроватью, опустив взгляд на пол.       — Ты идеально подойдёшь для нашего офицера Леви, — улыбка вновь скользнула на моем лице. Я посмотрела на упомянутого, он ещё больше нахмурился.       Я посмотрела на служанку, стоящую в середине. У нее было хрупкое тело, что зачастую очень нравится мужскому полу. Девчонка со страхом подняла глаза на меня, приоткрыв рот.       — Я-я? — голос её задрожал, посмотрела она на меня, словно на ужас.       — Да, только вот попробуй забеременеть, — я спокойно наблюдала наполняющую её лицо безысходность.       Она пару раз быстро моргнула, пытаясь опомниться: с ней ли это происходит. Девушка осмотрелась по сторонам. Стоящие рядом с ней другие служанки сочувственно посмотрели на неё.       — Госпожа… пожалуйста, не надо… — её губы тряслись. — Умоляю, госпожа, только не меня. Я сделаю, что угодно, но, пожалуйста, только не это…       Её красивые, как у оленя, глаза мигом наполнились слезами. Она сделала шаг ко мне и упала на колени.       — Это мой приказ, — сморщилась я, отступив на шаг, когда девушка попыталась коснуться подола платья.       — Умоляю! Пожалуйста, не надо. У меня есть жених. Я не могу предать его. Я не могу оскорбить свою честь… что скажут мои родители, если они об этом узнают?.. — мокрые глаза расширись, представив эту картину.       — Поэтому, я приказываю не залететь, — хмыкнула я, наблюдая её жалкую ситуацию. — Леви, я надеюсь ты не допустишь этого, а то мне придется и её тоже вышвырнуть из дворца? — тут уже смотрела на него.       В тишине всхлипы служанки раздражали настолько, что вот-вот хотелось её ударить. Но я забыла про неё в тот момент, когда Леви встал с кресла. Преодолев расстояние, он остановился рядом с той служанкой.       — Пожалуйста, прошу, не надо, — девушка всхлипнула, судорожно хватаясь за плечи, мотая головой.       Леви молча присел на корточки, пару секунд смотрел на неё и, подхватив её за локоть, поднял. Мои губы моментально неодобрительно сомкнулись.       — Ты не обязана это делать, — тихо проговорил он, изучая на её удивленное лицо.       Комната наполнилось тишиной, где каждый пытался уловить происходящее. Девушка попыталась устоять на ногах, что у неё получилось. Тыльной стороной руки, она утерла слёзы. Её карие глаза вновь загорелись надеждой, но, встретившись с моими, переменялись на тревогу.       — Госпожа?.. — прерывисто выдохнула она.       Девушка ожидала моих приказов, как и остальные… Тишина тянулась, в груди странное чувство перемешалось со злобой. Минута, когда я пыталась понять происходящее, прошла незаметно. Глубокий вдох привел меня в создание, дабы не наговорить лишнего. Медленно скрестив руки на груди со вздохом, я улыбнулась.       — Хорошо, раз он не хочет, то ты свободна. Можете все идти, — улыбалась присутствующим, они не замечали, как я пальцами туго сжимала рукава платья.       Леви не принял её. Остаётся ещё подумать, как ему угодить, лишь бы он согласился на сделку.       — Б-благодарю, госпожа! Благодарю, офицер! — утирая слёзы, девушка облегчённо вздохнула.       Омерзение. Как меня можно после такого благодарить.       В тот момент, когда служанки вышли мы, наконец, оказались наедине. Всё это время казалось, что у него на лице равнодушие, но теперь красилось и отвращение. Ко мне? Неудивительно.       — Ты подумал о сделке? — начала я, подходя к балкону, всматриваясь в красочный вид утра.       Коснувшись раздвинутых штор, ощутила бархатную ткань, напоминающую детские времена. Время, когда я пряталась от всех.       — Я подумал.       — И твоё решение? — я медленно обернулась к нему, а он сидел в том же кресле.       — Мой ответ — нет, — Леви бросил на меня долгий взгляд, в котором я не могла ничего уловить. Наблюдал мою реакцию?       — И почему? — я сделала шаг на встречу.       — Не намерен выполнять это, я здесь именно для того, чтобы ты этого не натворила, — его глаза следили за мной, как я подходила к дверям, ведущим в коридор.       Я остановилась, держа деревянную ручку двери, и, лукаво улыбнувшись, посмотрела на Леви.       — Подумаешь, один день не во дворце, что будет? Я же не собираюсь сбежать навсегда.       Покрутив дверную ручку, я бесшумно открыла дверь. На пороге стояли служанки, скромно опустив головы. Девушки вздрогнули, когда я вышла к ним.       — Тем не менее, я не выполню. Если не хочешь беды на свою башку, оставь эту глупую затею, — в безразличном темпе проговорил Леви, идя следом за мной.       — Извиняюсь, но я тоже не намерена отступать от своего, — вновь улыбнулась я, шагая по коридору.       Утренний свет пробивался через вертикально вытянутые окна, ярко освещая помещение. Петляя по каменным коридорам, мы в молчании добрались до лестницы, устланной бордовым ковром. Лёгкими движениями я коснулась холодных перил. Спустившись на одну ступень, через плечо я оглянулась на Леви:       — А что если я сбегу без твоей помощи? — вкрадчиво улыбнулась я.       Одной рукой держа на боку платье, другой я держалось за перила. Не отрывая взгляда от задумчивого Леви, я спустилась ещё на одну ступень. Тишина. Ещё один шаг, и ещё. Только стук моих каблуков оживлял затишье, а внимательный взгляд собеседника гнал в молчание.       — Попробуй, но я тебя даже из-под земли достану, — на лице у Леви не дернулось ни одного мускула. Я наблюдала за ним, стоящим на начальных ступенях лестницы, наконец, он двинулся.       Бросив лукавую улыбку, я посмотрела вперёд, осторожно спускаясь.       — Ты настолько уверен, Леви? Может, все же согласишься, классно провели бы время на свободе, — горько хмыкнула я, опуская взгляд на туфли шоколадного цвета.       — Выбраться из дворца для тебя всего лишь свобода? — неожиданно послышался его голос сзади. Слова не казались вопросом, они были иронией.       — К сожалению, да, — плавно спускаясь по ступеням, я поддерживала неспешный разговор. — Увы, я не имею право на такую свободу, на которую имеешь ты: выбраться за стены, увидеть красивый мир и то, что я не видела глазами. Так что я чувствую себя большим скотом, чем все остальные, — улыбнувшись сказанным словам, я гордо подняла подбородок.       — Разведкорпус в прошлом. Называешь красивым мир, наполненный бесконечно съедающими людей титанами, — цыкнул он.       Сворачивая на повороте, мы добрались до дверей, которые выпускали на задний двор замка.       — Но тем не менее, у меня жажда побывать в Стохессе или хотя бы увидеть его. Почему-то этот город тянет к себе. Ты бывал там? — я не отставала от своего.       — Да, — просто ответил он.       Очередной поворот, и в наше поле зрения попали большие деревянные двери.       — Не удивительно — такие, как ты, бывают в Стохессе. Кстати, я не знала, что ты такой разговорчивый.       Дойдя до дверей, когда нам открывали их, с интересном я взглянула на Леви. Встретившись с ним взглядами, я лукаво улыбнулась.       — Я всегда такой, — бросил Леви, обходя меня, он двинулся в сад.       Оглядывая его силуэт, я сделала себе заметку. Черный костюм придавал неслыханную грандиозность, уверенность. А походка — стройная, как у гордо идущего аристократа. Этот ли человек родился в подземном городе?       — Это радует, а то знал бы, как бывало скучно с вечно молчаливыми телохранителями, — добравшись до небольшого стола, накрытого завтраком, я улыбнулась охраннику.       — Снова сравниваешь их со мной? — безразлично произнес он, стоя неподвижно у противоположного края стола.       — Это Вас задевает? — усаживаясь за отодвинутый служанкой стул, я подняла наигранный взгляд с улыбкой.       — Нисколько, — он прояснил не выражая ничего, кроме как усталости.       И со всеми он такой?       — Так в чем проблема? Ты чем-то отличаешься от них? — сарказм заметно сочетался с моим вопросом. И Леви явно понял.       — Слишком много вопросов, — ответил он, когда нас оставили наедине.       Горько усмехнувшись, я обратила внимание на дерево, под которым на ветке висела золотая птичья клетка. Птица была на месте.       — Хочу узнать тебя получше, в этом есть что-то плохое? — задумчиво я перевела на него взгляд, изогнув бровь.       Леви надменно выпрямился.       — Я не из тех, кто болтает о себе, — на секунду усталые серые глаза смотрели на меня, а потом, медленно вдаль.       — Так ты у нас таинственная личность… Точно так же, как тот таинственный убийца. Жертвой которого стал бывший главнокомандующий разведкорпуса Эрвин Смит. Какого это было — убивать его?       Приступать к завтраку мы не торопились. Леви стоял ещё у противоположной стороны стола, не ослаблял внимание. Нахмуренные брови делали его более взрослым. Сколько ему же?..       — Вижу, ты слишком болтлива. Здесь водятся те ещё крысы, — спокойно произнес он. Такая слабая реакция у него?       — Да, но ведь нездорово? Деньги, власть, связи решают этот вопрос. Люди все такие продажные, — приподняла брови я.       Леви замолчал, заметив, что я параллельно смотрю на него и ещё на дерево сзади него, он обернулся. Белая маленькая птица в клетке боком посмотрела на Леви. Телохранитель, находившийся в своих мыслях, тоже смотрел на животное. Задул теплый ветерок, запахли садовые цветы, приятный аромат чая вперемешку с жареной говядиной окружал нас.       Телохранитель обернулся, усаживаясь на стул передо мной, он меланхолично отозвался:       — Твой выпендрёж заставит титанов выплюнуть тебя из пасти. Гордыня делает тебя слепой, как в то время за твоей спиной стоит враг, — вновь он поднял на меня усталые серые глаза.       — Ты о себе? — ухмыльнулась я, сделав маленький глоток вкусного чая.       — Решай сама, кого делать врагами, а кого союзниками.       Приступать к трапезе он не спешил.       — Знаешь, Леви, после таких слов мне хочется ещё больше, чтобы ты был на моей стороне, — держа левой рукой вилку, другой — нож, я пожала плечами. Разрезав и откусив маленький сочный кусок мяса, я посмотрела на собеседника.       — Я уже говорил свой ответ.       По своей мере было очевидно. Он согласится не сразу.       — Хорошо, но знай, всегда есть возможность изменить свой выбор, — украдкой заметила я.       Немного остывшее мясо, ввергало в бурный восторг. Всё же здесь лучшие повара.       — Главное, чтобы он остался без сожалений, — неожиданно произнес он.       — Значит, выбор без сожалений?       Он вместо ответа промолчал. Я наслаждалась, пока не заметила, что Леви не стал приступать к завтраку. Я остановилась.       Спокойно заговорила:       — Не беспокойся, еда не отравлена, — я одарила его улыбкой, приподнимая брови. — Если хочешь, я могу доказать.       Придержав на мне несколько секунд недоверчивый взгляд, он приступил к трапезе. Вздохнувши, я продолжила свой завтрак.       Шел весенний день, нас окружал цветочный сад — всё это было невыносимо прекрасным. Нет ничего лучше, чем проводить день во дворе, по крайней мере, не за стенами дворца.       Солнце светило не слишком ярко, и можно было позволить себе спокойно всматриваться в голубое небо. Дыхание замирало при взгляде на стаю белых птиц, постепенно взлетающих высоко в небо. Красиво взмахивая своими крыльями, они были обворожительными.       — Красивые птицы, не так ли? — заговорила я, закончив завтрак, долго всматриваясь в небосвод. — Похожи на моих.       Во мне разгорелся интерес, и я посмотрела на собеседника. Леви недовольно оценил мою улыбку, сдвинув брови.       — Красивее твоих бессмысленных слов.       — Почему бессмысленные? — изогнув брови, спросила я. — Я ведь хочу узнать тебя получше, поболтаем, познакомимся поближе, разве это не будет удобно для нас обоих?       — Тебе только на руку.       Глубоко вздохнув, я закатила глаза.       — Знаешь, Леви… — терпеливо заговорила я, пока меня не перебил встревоженный крик служанки.       Она вынудила меня и Леви обернуться, мы уставились на служанку, столь торопившуюся сюда, что чепец с ее головы слетел по дороге.       — Госпожа, ваших птиц случайно выпустили из клетки, — едва дыша, проговорила она.       Сглотнув удивление, я быстро посмотрела на небо, где минуту назад пролетели мои птицы. Я глубоко вдохнула, и девушка заметно напряглась. Ногти рефлекторно впились в ладони.       — Кто это сделал? — от холода моих слов служанка быстро отвела взгляд, а потом судорожно поклонилась.       — Охранник!       — Как это произошло?       — Он хотел покормить их!       Прилив энергии вынудил вновь глубоко вздохнуть, так, чтобы не накричать на всех. Кусая губу, гордо подняв голову, я без резкостей направилась в сторону конюшни, где располагался вольер птиц.       — Как он посмел? Я же четко дала понять, что не надо кормить их! — не выдержала я, когда добралась до места.       Очутившись рядом с вольером, я заметила схваченного возможного виновника, который стоял с завязанными руками, а вокруг него — двое других охранников.       — Госпожа! — хором произнеся, поклонились мужчины.       — Простите, госпожа, я не смог смотреть на то, как птицы голодали, хотел всего лишь покормить. Это произошло случайно! — воскликнул молодой парень, сделав шаг ко мне, но приближение Леви, заставило парня остановиться.       — Разве я давала разрешение кормить их? — брезгливо отметила я, наблюдая, насколько беспомощно смотрит на меня виновник.       — Не-нет, но некоторые птицы настолько ослабли, что я не мог не сделать этого. Я не могу смотреть, как птицы умирают в этой клетке от голода, а потом завозят новых! — парень говорил с ужасом и распахнутыми глазами, наклоняясь ко мне, приближаясь, пока охранники, стоявшие сзади, не отвели его, схватив за локти.       Я посмотрела на Леви, он был, как всегда, безразлично спокоен.       Парнишка в молчании ожидал, пока мы все прислушивались к тихому ветру. Парень стоял и смотрел на меня, а я видела, как в его глаза с каждой секундой нарастало отчаяние.       — Как ты мог подумать, вообще: кормить их или нет?       — Г-госпожа, я случайно! — парень вновь двинулся ко мне.       — На колени, — всматриваясь в черные глаза парня, я гордо подняла голову.       Виновник судорожно сглотнул, другие охранники заставили сесть, а затем и упасть на колени, толкнув его на траву. Вот теперь я смотрела сверху.       — Умоляю, пощадите, — он склонил голову, поднимая завязанные руки.       — Думаешь ты у нас такой великий? Выпустил на волю моих птиц, подарил им свободу… Ты, вообще, кто такой? Убожество. Только я имею право отпускать их, — говорила я каждый раз, пытаясь сдерживать себя.       Ведь девушка всегда должна быть сдержанной и грациозной.       — Но вы же их никогда не отпускали! — визгливо закричал парень, посмотрев на меня выпученными глазами.       Воздух пропитался неприятным запахом, или мне так казалось от сказанной правды. Смотря с высока на это убожество, хотелось как следует ударить его ногой, но правила этикета и поведения нормальной девушки меня удерживало.       — Посадите его в темницу, — безразлично фыркнула я. В душе расцветало приятное чувство, когда я заметила на лице парня отчаяние впересмешку со злостью.       — Не надо! Умоляю! Пожалуйста, госпожа, — молодой парень стал сопротивляться, когда его схватили за локти и стали уводить.       — Сгинь с моих глаз, — сморщилась я.       Я представила, как улетели мои птицы в красивое голубое небо, и горько хмыкнула.       — Не надо! Я хотя бы им жизни спас, пусть и случайно! — теперь кричал он, в его словах чувствовалась злость. — Вы самый худший человек, гребаная шлюха, хуже самой последней мрази! Жёсткая, холоднокровная, издевающаяся над бедными животными! Чтобы ты гнила в самом ужасном месте! — прокричал он почти на весь двор.       — Постойте, — я медленными шагами приблизилась к ним.       Они обернулись. Моим жестом его принудили снова упасть на колени. Покатившие слёзы парня сверкали на не очень, но все же солнечной, погоде. Волосы растрепавшие, лицо покрасневшее. Бедняжка.       — Ты-ты… — шмыгнул парень носом, я изогнула бровь, намекая продолжить начатую тему.       Парень молчал, его губы дрожали. Вот какие они… не могут сказать прямо в лицо.       — Что ты говорил… Я — шлюха? Офицер Леви, это правда? Что я… спала с вами? — иронично я посмотрела на него, который стоял на расстоянии. Сменив гримасу, я посмотрела на виновника. — Даже если это так, то мне все равно. Меня это никак не задевает, а ты просто успокаиваешься, вот только, возможно, последний раз. Но, — указала я пальцем, — ты сможешь исправить все. Точнее…       — Что угодно… — парень, загоревшийся надеждой, как резко оживился, так резко и притих.       Я мило ему улыбнувшись, обернулась к Леви.       — Точнее будет, если наш всеми уважаемый офицер Леви пару раз ударит тебя.       Эти усталые, равнодушные, холодные глаза. Можно было с ума сойти, бешено стучало сердце и накрывали мурашки каждый раз, когда я видела такой взгляд Леви… презрительный…       Насколько я полюбила это занятие — играться с ним, и пытаться заставить подчиниться против его воли — веселило ещё больше, что я улыбалась ему. Например, прямо как сейчас.       — Госпожа, я согласен!       — Здесь не спрашивали твоего мнения, — безразлично я ответила тому парню. Вновь улыбаясь Леви.       — Прекрати эти игры, — отозвался Леви, который все это время молчал.       — Я могу, но вот подумай о нем… либо вы ударите, либо он окажется в тюрьме до конца своих дней. Давай, я уверена, вы сможете, заодно покажите мне ваши навыки, я хочу знать, кто меня защищает, — лукаво я улыбалась всем присутствующим, когда на меня смотрели совсем иначе.       Я отошла от них на расстояние.       — Умоляю, спасите меня… я не хочу в тюрьму, лучше быть избитым, чем там! — с соплями парень кинулся к ногам Леви, от чего тот брезгливо сморщился, отходя на шаг.       Давай, Леви, что ты выберешь? Спасёшь его или нет?       Он смотрел с омерзением и… сочувствием? Ну, давай… спаси его…       Леви продолжал стоять, опустив голову, теперь равнодушно смотря на будущую свою жертву. Ждать становилось тяжело, стоя под солнцем.       — Прошу, — зарыдал парень, сжимая траву на земле, склоняя голову.       Резкий взмах ногой, и Леви влепил смачный удар в лицо, показалось, все притихло вокруг. Вновь удар. И кровь стекала с губ, от боли стонал, тихо ревел. Мощный удар ногой в живот, Леви заставил скривится парня от боли. Кашляя, парень выплюнул скопившуюся кровь.       Это было превосходно, то, как кровь стекала.       Гордо поднятой головой я засмотрелась на Леви. Что именно он чувствовал сейчас, я не понимала. Именно это манило в нем.       — Приведите его в порядок и отпустите.       Убирая пряди волос за ухо, я направилась в свою комнату.

***

      Перечитывая написанное стихотворение, я сохраняла тишину в комнате наедине с телохранителем около минуты. Посвящала это время любимому занятию, мало чем я смогла успокоиться. Случившееся сегодня раззадорило нервную систему. Отложив перо, я гордо посмотрела на Леви, сидящего на своем бархатном кресле, который занимался тотальным надсмотром.       — Ты будешь так молчать? Или ты ещё не простил меня за того парнишку? — вкрадчиво улыбалась я, замечая, как сузились его глаза.       — Я…       — Я закончила писать стихотворение, вот только оно очень короткое, — резко перебила я. Наслаждаясь тем, как его начинает это раздражать.       Отодвигая стул, я всем корпусом обернулась к нему. Воодушевленно взяв в руки бумагу, одарив его коротким взглядом, я зачитала:       — Руку ты мне подал, в перчатках черный блеск ослеплял. Ты мне грёзы в разум напевал, слепой перед другими представлял. Открыла я глаза, покатилась слеза. И теперь я поняла… В какого демона ты превратил меня…       Я тихо отложила бумагу на столешницу и посмотрела на Леви. И снова его лицо, по которому невозможно понять, что у него в голове, забавляло меня. В груди нарастало приятное чувство.       — Я в этом не разбираюсь, — сухо ответил он. — Зачем тебе это?       Улыбка спала с моего лица. Прикусив губу, я встала и поправила платье.       — Писать стихи мне очень помогает, — я заставила себя лукаво улыбнуться, смотря на этот красивый розовый вечер, а за ним стена…       — Слезливыми строками собираешься править? — спросил он, но прозвучало как издёвка.       После такого вопроса я медленно приблизилась к нему, он продолжал спокойно сидеть.       — Кто знает… Союзники, крутящие вокруг моего отца и правящие вместо него после его смерти, найдут претендента на мои руку и сердце, я выйду замуж, меня покажут народу, единственную наследницу, правительницу, а потом, — наигранно я поджала плечами, — когда буду рожать детишек своему мужу, вместо меня будут править те самые союзники.       — Ужасная у тебя участь, — произнес он равнодушно, в его словах слышался сарказм.       Тихо смеясь, я подошла к шкафу. От осознания будущего, что меня ждёт, внутри жгло неприятное чувство. Так и хотелось выплеснуть это. Открыв темно-коричневую дверцу и стянув с себя платье, я опрокинула голову со вдохом. Прямо тяжесть упала с тела.       — Ты прав, Леви, не повезло мне. Поэтому у меня есть мечта: выбраться отсюда, — проговорила я, проверяя спрятанный маленький нож среди вещей. Проводя пальцами по серебряному ножу, я сдержано прикусила губу. Мысль о том, как потечёт кровь такого мужчины, придавала необратимую энергию и азарт. — Леви, я буду ждать, когда же ты согласишься. Даю неделю.       Я прикрыла оружие и посмотрела на Леви, который смотрел в окно на солнце, уходящее за горизонт. Когда закончила одевание, я попыталась тихо подойти к нему, но не получилось. Заметив моё приближение, он забыл вид из окна.       — Не рано ли спать? — безразлично спросил он, бегло оглядел мою ночнушку.       — Я устала, — почти шепотом я ответила, подходя все ближе.       Когда остановилась перед ним, мы не переставали смотреть, словно было в этом взгляде нечто иное. Я расслабила плечи и не спеша села на его колени, не отрывая взгляда. Улыбка так и стремилась появиться на лице, однако я боролась с собой и из-за этого начинало сводить мышцы. Касаясь черных прядей, я сидела, когда он смотрел на меня с недоверием. Разглядывать эти черты удавалось все сложнее в сумерках. Комната утопала в темноте.       — Тебе не надоело? — процедил он.       Я усмехнулась.       — Леви, это я должна спросить тебя. Почему ты все это терпишь? Я вижу, что тебя что-то сдерживает. Только не говори, что это из-за моего статуса, ты не из тех.       — У меня есть причины.       Чего же он хочет добиться…       — Хм… раз ты не сказал саму причину, думаю тогда не стоит спрашивать, — тихо произнесла я, постепенно приближаясь к его лицу. Я остановилась, когда Леви схватил руку и убрал с лица.       — Что? — поравнявшись, я слегка опрокинула голову в бок.       — Прекрати это, если не хочешь остаться с больной рукой, — монотонно произнёс он, слегка сжав мою кисть.       Ситуация меня забавляла, немного тянущая боль никак не мешала этому. Наоборот. Чем увереннее и равнодушнее он был, чем сложнее мне становилось добиваться его, тем более желанным он становился. Несравненно, он лучше бывших телохранитель, когда те с лёгкостью падали на колени, целуя ноги.       — А ты правда сделаешь? — наигранно я похлопала ресницами. — Ой, кажется, я обидела злого офицера Леви, и что же он мне сделает? Неужели накажет?       — Кто знает, что я с тобой сделаю, — как бы это двусмысленно не звучало, на лице читалось, что он явно был готов поставить меня на место.       Я уловила, как неравномерно поднималась его грудь. Я смотрела на него сверху, внутреннее чувство нарастало. Сохраняя тишину, я медленно стянула жабо. Проводя пальцами по холодной шее.       — Леви, а как ты предпочитаешь? Медленно-медленно наслаждаясь каждым мгновением и движением, утопая в желаниях, поскорее сделать это, или быстро закончить с этим одним всплеском эмоции? — вкрадчиво улыбаясь, возбуждаясь от хмурых черт лица, я неторопливо провела пальцем от виска до подбородка.       После многозначительных взглядов, поспешила:       — Я имею в виду убивать, — склонив голову набок, я поласкала щёку Леви, — а ты что подумал, дурачок? — засмеялась я, легонько коснувшись пальцем кончика его носа. Леви продолжал смотреть недовольно.       Приложив свободную руку на его сердце, я вновь заулыбалась от застучавшего ритма. Встретившись с серыми глазами, я медленно слезла с него и, не нарушая зрительный контакт, уселась на свою кровать.       За секунду, удержав сосредоточенный взгляд Леви, я легла на кровать. Шелковая простыня успокаивала мышцы и заставляла поежиться от лёгкого холодка по позвонкам. Я звучно зевнула.       — Предпочитаю быстро, — неожиданно отозвался он.       Растянувшись, я гордо улыбнулась. Значит, быстро ты и умрёшь, Леви…