После войны

Они аппарировали и оказались среди приземистых покосившихся домов, окруженных полуразрушенными заборами. Темноту позднего вечера не разгонял ни один фонарь, немного света давала только бледная луна в небе. Тем не менее, Снейп, вполне неплохо ориентировавшийся в этом царстве запустения и упадка, уверенно отправился к домику, расположенному в самом конце угрюмой и неприветливой улицы. — Мы ведь в Коукворте? — напряженно спросил Гарри. Ему было больно видеть, что почтенный профессор и Герой Войны живет в таком месте. — Да, — чуть удивленно откликнулся Северус, снимая заклинания с входной двери. — Откуда ты знаешь? — Я был тут после Победы. Искал дом, в котором выросла мама. Но там было… Хм… Гораздо приличнее, — тихо закончил Гарри, опасаясь, что Снейп обидится и разозлится. — Не люблю приходить со стороны Челлс-Уэй. Слишком много любопытных соседей. Здесь же почти никто не живет. Северус прошел внутрь, оставив дверь открытой в безмолвном приглашении. Гарри замешкался на пороге, осматривая темнеющие невдалеке силуэты деревьев, составляющих запущенный придомовой сад, и, глубоко вздохнув, собираясь с силами, последовал за хозяином. Его опасения не подтвердились. Дом был очень уютным. Без показной роскоши или обилия безделушек. Небольшим, но устроенным очень рационально. С однотонными светлыми обоями и четкими геометрическими узорами на темном паркетном полу. Громоздкой, но имевшей неповторимое очарование мебелью. Несомненно, дом носил отпечаток своего владельца, был его отражением и продолжением. Открытие привело Гарри в восторг! — Ты вдохновил меня своим увлечением строительными заклинаниями, — сказал Северус, заметив взгляд, которым гость изучал его жилище. — В перерывах между поездками мне удалось создать место, куда хочется возвращаться. — Я впечатлен. Твоей работоспособностью. Твоей целеустремленностью. Тобой. — Осторожнее, Поттер! Столько лести, я могу решить, что тебе что-то от меня надо. — Немного твоего джина? — Улыбка вышла натянутой. Зато искренней была благодарность Северусу, что тот не стал заострять внимания на неуместных словах, позволив перевести все в шутку. Кажется, сегодня язык Гарри не был соединен с мозгом и без спроса выдавал все то, что скопилось на сердце. — Хорошо. Хотя меня не вдохновляет перспектива доставлять твое пьяное тело обратно. — Расскажешь, где уже успел побывать? — попросил Гарри, когда они устроились у камина на занимавшем половину гостиной диване с полными бокалами. — Судя по количеству книг вокруг, чаще всего ты посещал букинистические лавки. — Книга — самое ценное, что есть на свете, — назидательно произнес Снейп. — Возможность заглянуть в прошлое и оставить след в будущем. — Звучит вдохновляюще. Но как-то… безлико, что ли. Общие слова, не имеющие никакого смысла. Первые глотки алкоголя огнем прокатились по горлу, оставив взамен тепло в животе и звонкую пустоту в голове. Сразу показались далекими и несущественными отравлявшие жизнь тревоги о неясных перспективах, не самых удачных отношениях и чудовищно изменившемся мире. — Смелое суждение, мистер Поттер! Впрочем, я не буду спорить. Лучше расскажу вам о воистину райском месте — Самурском лесе, расположенном на юге далекой России. Достать порт-ключ было воистину непросто, но оно того стоило. Только представь, величественные деревья, сплошь увитые лианами. Огромный массив магического леса — источник ценнейших ингредиентов, причем, как растительного, так и животного происхождения. Гарри засмеялся и немного поерзал, пододвигаясь ближе к вдохновенно вещающему Северусу. Потяжелевшая голова сама опустилась на спинку дивана, а перед глазами встали описываемые картины: неспешно текущая через зеленый туннель, образованный переплетающимися ветками, прозрачная река, широкий пляж, подсвеченная заходящим солнцем темная вода и четкий профиль запрокинутого вверх лица. Да, пожалуй, именно силуэт человека, пристально вглядывающегося в верхушки деревьев в поисках особенно ценного цветка, Гарри видел наиболее отчетливо. И очень хотел оказаться там, оседлать метлу и непременно добыть необходимый ингредиент. Даже не поинтересовавшись, для чего тот может быть нужен, а лишь надеясь увидеть улыбку на тонких губах. — Ты меня слушаешь? — тихо спросил Северус у мерно посапывающего Гарри. — Да. Ммм… — сонно промычали в отчет. — Я больше ни за что не сяду с тобой пить! Никакого удовольствия! Ни беседы, ни безвкусной драки, — возмутился Снейп, устраивая засыпающего Поттера в горизонтальном положении и заботливо укрывая его одеялом. — Спи уже, горе луковое! — Я не спю! Слю… Не… Не… — слова сопровождались душераздирающим зевком. Гарри ощущал себя очень странно. Его тело стало очень тяжелым, почти неподъемным и ужасно неповоротливым. За каждое движение приходилось бороться, как за Хогвартс против армии Пожирателей. Даже на то, чтобы держать глаза полностью открытыми, не хватало сил. И в то же время, его сознание оставалось ясным, а чувства обострились до предела. И взгляд Северуса на коже был как обжигающее прикосновение. Желанное и приятное. Недостаточное. — Беспечный мальчишка, — прошептал Снейп, жадно всматриваясь в черты лица Гарри. — Как можно так спокойно засыпать, не убедившись в собственной безопасности? Ты даже не представляешь, какие мысли могут быть у тех, кто окружает тебя… Ответа не было. Только тихое, спокойное дыхание крепко выпившего и отключившегося человека. Можно было продолжать исследования, не боясь быть застигнутым на месте преступления. Безнаказанно смотреть на густые темные брови, прикрытые веками зеленые глаза с короткими загнутыми ресницами и глубокие тени под ними. Прямой нос, высокий, ровный лоб и знаменитый шрам на нем. И яркие губы. Северус сглотнул и поднялся. Он не опустится до того, чтобы целовать почти бессознательного Поттера, лишь бы узнать вкус его губ. Хотя искушение было велико. Стоило отойти от дивана на пару шагов, как Гарри беспокойно заворочался, застонал, заметался, как человек, потерявший что-то очень важное. — Се… ус! — Ну что тебе, несчастье мое? — пришлось вернуться, присесть рядом, положить руку на лоб, оценивая состояние. Состояние, внушавшее опасение своей неестественностью. — Почему несчастье? — кое-как ворочая языком, спросил Гарри. Его посетило странное желание, чтобы Северус наклонился ближе, провел по щеке. Может быть, коснулся губами. И никогда никуда не уходил. — Потому что с тобой я вечно попадаю в истории, за которые дорого расплачиваюсь. Гарри пропустил горькие слова мимо ушей, целеустремленно взявшись за исполнение своих неожиданных желаний. Подчиняясь тяжелой руке, с трудом закинутой ему на плечо, Снейп улегся рядом на диван, оказываясь лицом к лицу со своим наваждением. Теплое дыхание касалось его губ, подтачивая самоконтроль. Если в деле замешан Гарри Поттер, сопротивляться бесполезно. Вечное исключение из всех правил, личная Ахиллесова пята Северуса Снейпа, притягательный настолько, что безжалостно и беспощадно поработил идеальный, заточенный под запредельные нагрузки разум. Одним лишь видом влажно блестевших приоткрытых губ. Целовать их было так сладко! Аккуратно и мягко, не пытаясь взять многого. Отчаянно наслаждаясь каждым мгновением. Гарри шумно выдохнул в поцелуй и застонал. Он был невероятно, невозможно счастлив. Словно шагнул с Астрономической башни в пропасть, но не разбился о камни внизу, а взлетел вверх, задыхаясь от восторга. Теперь, когда его ласкал правильный человек, он понял, чего ему не хватало, чем были вызваны все сомнения и метания последнего года. Немного омрачало радость только вышедшее из-под контроля тело, не дававшее ответить. Северусу давно следовало остановиться. Не рисковать тем, что было между ним с Поттером. Сделать вид, что случайно и вовсе не намеренно до умопомрачения целовал бывшего ученика. Но как? Если горячая тяжелая рука так и покоилась на затылке, неумолимо притягивая ближе. Требуя большего. — Гарри, — мягким обещанием коснулось шеи. Теплые руки скользнули вниз, останавливаясь на бедрах. Вскоре к ним присоединились и губы. Нетерпеливые жадные губы, стремившиеся добраться до голой кожи. Совсем потеряв голову, Северус потерся щекой о жесткие волоски в паху Гарри, длинно лизнул яички и с благоговением коснулся носом члена. Не проявлявшего к происходящему никакого интереса. Мечты и надежды с грохотом разбились о реальность. Хмельной дурман возбуждения мгновенно выветрился, возвращая ледяную отстраненность. Заковывая в привычную броню, которая прекрасно скрывала горечь и отчаяние. С трудом взяв себя в руки, Северус провел ладонями от коленей вверх к животу Гарри, задевая внутреннюю сторону бедра, выступающие косточки, пупок. Погладил грудь, тщательно пройдясь по соскам и вернулся к своей цели — вновь и вновь целуя, облизывая и втягивая в рот мягкую плоть. Ведь одна неудача не повод сдаваться. — Не надо, Северус. Северус, Северус, — шептал Гарри, бестолково пытаясь прикрыться. — Не надо, я не могу. Он был смущен и растерян, взбудоражен свалившимся на него осознанием влюбленности и раздавлен слишком быстрым развитием событий. То, что творил с ним Снейп, одновременно приводило в восторг и заставляло замирать от ужаса. Несмотря на все усилия — становившиеся все жестче и изощреннее ласки — одна из частей тела Гарри однозначно давала понять, что к подобному взаимодействию с ненавистным мучителем не готова. Снейп тяжело дышал, уткнувшись Гарри в живот. Его дыхание неприятно холодило влажную от слюны кожу. Но гораздо важнее и страшнее было ощущение судорожно сжавшихся на бедре пальцах, лучше всяких слов говорившее о состоянии Северуса. — Не уходи. Ты только не уходи. Не надо. Под невнятный речитатив опустошенный, оглушенный неудачей Снейп очистил Гарри от следов своего помешательства и завернул в принесенный еще в начале вечера плед. Разумеется, устроившись рядом. Просто не в силах проигнорировать полный надежды взгляд. — Лишь бы ты был рядом, когда я проснусь, лишь бы мне не приснилось, — бормотал Гарри. Он понимал, что нужно успокоить и утешить Северуса, пока тот не закрылся в себе, но не мог сопротивляться накатывавшей волнами усталости. — Я так хочу быть с тобой. Только сейчас понял, как сильно хочу быть с тобой. Не теряйся больше. — Куда я денусь из собственного дома? Обернусь дымом и улетучусь через камин? — проворчал Северус, уверенный, что не сможет заснуть в подобной ситуации. Но то ли шок оказался слишком велик, то ли организм, спасаясь от травмирующих эмоций, отказался функционировать, но уже через несколько минут они оба спали, крепко прижавшись друг к другу.