Кто больнее, тот сильнее

- Даник, а ты можешь ему позвонить? - Масленников вяло глотал кофе, игнорируя лежащий перед ним сэндвич. - Кому? - Тауланов вопросительно приподнял бровь, метко отправляя в мусорное ведро пустой стаканчик от йогурта. - Папе Римскому, блядь... - Понятно, Эмилю... А зачем? Что я должен у него узнать? - Ну... Просто, как дела и всё такое... - Ладно, сейчас позвоню... Будешь должен... Шучу. - Ну могу и проставиться так-то... - Не, Диман, спасибо, я столько пить не привык. Данияр вытащил айфон и набрал номер Эмиля. Тот откликнулся почти сразу - после третьего гудка. - Алё, Дань, привет! Какими судьбами с райских местечек? - Салам, братишка! Да ну тебя! Просто звоню узнать, как твои дела? - Великолепно! Цвету и пахну, не подумай, что воняю. Вы там как? Блаженствуете? - Практически! Я смотрю, ты там в Москве даром времени не теряешь! - Даник изо всех сил попытался придать своему голосу беззаботное выражение. - Стараюсь! - Ну и как ОНА? - Тауланов кинул косой взгляд на напрягшегося Диму, на скуластом волевом лице которого нехорошо заходили желваки, и врубил громкую связь. - А что - она? Аля - замечательная девочка. И действительно мной дорожит, в отличие от... Если ты, конечно, это хотел узнать... - А в твоей сторис... Это вы где? - Да так... Заброшка одна. Даник, не переживай за меня. Я себя нормально чувствую и без "Дубаёв"... - в голосе Эмиля промелькнуло странное удовлетворение. Словно он над чем-то злорадствовал. - Ну ладно. Рад, что у тебя всё отлично, Эмиль. Правда! - Я верю. Спасибо, дружище! - Ага. Ладно, пока. Скоро уже увидимся! Про коллабу нашу не забыл? - Никогда! Сбросив вызов, Данияр поднял взгляд на Масленникова и обнаружил, что тот уже не сидит напротив, а стоит возле стены, упёршись в неё скрещенными руками и опустив на них голову. - Диман! ЭЙ! - Даник обеспокоенно вскакивает, бросаясь к другу: - Ну ты чего?! Сам же попросил! - Лучше бы не просил... Значит, он счастлив, да? С ней?! - Он этого не сказал... - Даник мягко кладёт ладонь на плечо Димы, но тот непримиримо стряхивает её: - Отвали, а?! - Зачем ты так? Я-то в чём виноват? Я вас не ссорил... - Данияр - само терпение. Его вкрадчивый тон подкупает Дмитрия, и тот отлипает от стены: - Сорри... Просто перенервничал. - Ну я так и понял. - У меня просто не укладывается в башке, Дань!!! Как можно ТАК БЫСТРО найти мне замену?! Как, вообще, можно найти замену тому, кого любишь?! - Дима... Ты меня, конечно, извини, но тебе про Полину напомнить? - Стоп. Так ты считаешь, что это - месть? За Полинку? - Масленников снова отворачивается к стене. Его мелко потряхивает, словно от противного озноба, который проявляется только при высокой температуре. - Я не думаю, что только за Полинку! - Даник, как всегда, справедлив, но беспощаден: - Это месть ещё и за то, что ты никак не можешь определиться с тем, что тебе нужно. Бежишь от самого себя. - Да, блядь, конечно! Это же пиздец, как легко назвать себя пидарасом! - Дима неожиданно замахивает и силой лупит кулаком по стене, тут же скривившись от боли. На костяшках выступает кровь. - Полегчало, дебил?! - Даник хватает его за запястье и оттаскивает от стены: - Аптечка где у нас?! - Хуй её знает! - Тогда доставай - спрашивать буду! - Даник, блядь! - Сиди смирно! Тауланов силой усаживает Диму на стул и открывает тумбочку. Слава Богу, аптечка находится именно там. - Даник... - Дима внимательно смотрит, как приятель обрабатывает его раны. К похмелью примешивается чувство стыда. - Что ещё? - Поехали в Москву. Не хочу я тут больше... - Здрасте... У нас ещё два дня оплачены. - Похуй! - Ну... Тебе похуй, а мне и подавно... Хорошо, сейчас позвоню в аэропорт и спрошу, можно ли обменять. - А я... - А ты пока ёбнешь корвалол и снова ляжешь спать, понял? Тебя в самолёт не пустят в таком взвинченном состоянии - решат, что террорист. - Уговорил. - Нет, Дима, я не уговаривал. Это был приказ.