Tenetur animas (Связанные души)

Проведя на удивление довольно спокойную ночь, Гарри открыл глаза. Взглянув на тумбочку, он потянулся за очками и слегка улыбнулся, заметив книгу на том же месте, где он оставил её вчера. Хотя Поттер не удивился бы, если ещё и этот учебник ушёл сам по себе. Умывшись и дождавшись Нотта, он отправился на завтрак. После уроков Гарри засел в библиотеке — давно он не читал дополнительные пособия. Том довольно часто гудел своими гневными мыслями о том, как прогнила система Хогвартса. Хоть Гарри и уставал от его ненависти к Дамблдору, он мог понять его. Даже без уроков Тома мальчик замечал прорехи в учебной системе. Именно поэтому, сидя в дальнем углу библиотеки, Гарри уже второй час сидит с книгами. На этот раз он взялся за «Толкование древних рун». Он только на прошлой неделе начал изучать этот предмет и был рад, что Том вынудил сделать это как можно раньше. Гарри практически ничего не понимал. А ведь уже в следующем году ему придётся ходить на занятия по рунам. Сняв очки, мальчик со вздохом протёр разболевшиеся глаза. Что-то Том весь день был довольно тихим. Либо снова настроение плохое, либо что-то назрело в его голове, точнее, в голове Гарри… в их голове… Что-то происходит, но вопросов как всегда больше, чем ответов. Повернувшись в сторону окна, Гарри устало подпёр голову рукой. Без очков тёмные облака сливались в одно серое пятно. Выпавший на днях снег растаял, но зима понемногу уже начала теснить осень. А змеи ведь не любят холод. Может ли погода влиять на василиска? Впадает ли он в спячку? Кажется, Том что-то говорил об этом, не мог же царь всех змей столько лет преспокойно ползать по Хогвартсу. Было бы интересно поспрашивать об этом у самого василиска… Гарри нахмурился. Это ведь получается, что единственным собеседником для такого древнего разумного существа был только Том? Гарри как-то даже жаль стало его. Вряд ли Том был любезен. Может василиск и является смертоносным монстром, это не означает, что быть в одиночестве и непонимании ему приятно. А ведь он наверняка ещё и голодал в этих подземельях… Вздохнув, мальчик надел очки и стал собираться. Пусть Том хоть что угодно говорит, но на сегодня с него хватит занятий. Повесив сумку на плечо, Гарри направился в сторону выхода, но резко остановился, пошатнувшись и ухватившись за ближайший шкаф. Голову пронзила острая боль, из-за чего перед глазами всё потемнело на мгновение. Зажмурившись, Гарри начал потирать лоб, с облегчением чувствуя, как болезненные ощущения понемногу сходят. Приведя сбившееся дыхание в порядок и дав себе минутку прийти в себя, мальчик медленно отправился на выход из библиотеки. Хорошо хоть, что это недоразумение никто не видел, ему не нужны проблемы. Только бы Том не начал ругаться. Поджав губы, мальчик петлял по коридорам, направляясь в сторону подземелий. Подойдя к заветному пустующему классу, который он время от времени посещает, Гарри осторожно зашёл в него, прикрыв за собой дверь и наконец расслаблено выдыхая. — Ты сегодня тихий… — осторожно прошептал Гарри, прислушиваясь к своим ощущениям и не находя там ожидаемой волны раздражения. «Я думаю», — прозвучало у него в голове. Находясь в некотором удивлении от спокойного тона мужчины, Гарри сел прямо на пол, создавая рукой маленький шарик света и начиная рассеяно перекатывать его между пальцев. — Расскажешь? «Реддл может материализоваться», — с холодной серьёзностью произнёс Том, заставив мальчика замереть. — Но откуда ты знаешь? Хоть Гарри и было любопытно, но прошедшие по телу мурашки заставляли сомневаться, насколько сильно ему хочется услышать ответ на свой вопрос. Что-то было не так. «Это неважно». — Тогда… что теперь делать? — прикусив губу, Гарри старался не волноваться. Отправив шарик света в центр комнаты, он создал в руке новый, также начиная его перекатывать пальцами. Хоть свет и не был материальным предметом, мальчик ощущал тепло магии, которая придавала свету некую форму. «Придётся с ним связаться, — Гарри услышал недовольный вздох, но злости всё также пока не ощутил, что ставило в недоумение. — Не похоже, что он собирается тебя убить, по крайней мере в ближайшее время. Обо мне он пока не знает, но это вопрос времени, когда он догадается». — А как вообще с ним связаться? Когда мы это сделаем? Что мне говорить? — мальчику не хотелось заваливать Тома вопросами, но, занервничав, терпеть он уже не мог. «Дневник наверняка у рыжей девчонки, заберём его сегодня». — Сегодня?! — Гарри чуть не вскрикнул, в последний момент перейдя на шёпот, и всё же закрыл после рот рукой. «Пока что его силы малы, сколько бы магии он ни вытягивал у девчонки. Чем дольше прождём, тем опаснее он станет, если что-то пойдёт не так». — Э-эм, но как я попаду в башню Гриффиндора, тем более в женскую спальню? — Гарри неловко поёжился. «Используешь Грейнджер», — вот теперь в голосе Тома проскользнуло привычное раздражение, но это всё ещё было удивительно, что Гарри даже несколько секунд не знал, как отреагировать. Мысли закрутились в его голове. Гермиона учится на Гриффиндоре, и она девочка, что существенно увеличивает шансы на удачную вылазку. Если он не ошибается, вот-вот будет время ужина, когда как раз никого не будет в своих спальнях. Но тогда ведь ему нужно прямо сейчас идти к подруге и уговаривать её украсть у девочки дневник. Как-то он сомневается, что всё получится. — А если она не согласится? Да и как мне вообще ей это объяснить? «Можешь рассказать в общих чертах о дневнике, не упоминая меня, — Том раздражённо вздохнул. — В моё время я мог просто приказать своим людям, и меня слушались». — Я не буду приказывать Гермионе, — тихо произнёс мальчик, не желая провоцировать Тома этой темой. «Сам разбирайся с девчонкой, но дневник нужно забрать как можно скорее». Понимая, что времени у него нет, Гарри поднялся с пола. Направившись в сторону Большого зала, он нервно покусывал губу, пытаясь придумать, что он будет говорить Грейнджер. Заметив девочку, он осторожно подозвал её. Она нахмурилась, но подошла, после чего Гарри отвёл её подальше, чтобы избежать лишнего внимания. — Гарри, что-то случилось? Грейнджер пристально смотрела на Поттера, замечая его нервозность. — Гермиона, мне нужно кое-что рассказать тебе, это очень серьёзно. Мне нужна твоя помощь, — на этих словах девочка вся подобралась, — но давай уйдём подальше от лишних ушей, хорошо? — Гарри, я не понимаю. — Пожалуйста, просто пойдём, у меня очень мало времени. Кажется, что-то было в выражении его лица, раз Гермиона без дальнейших вопросов просто кивнула, вернувшись только за своей сумкой и сразу последовав за мальчиком. Он отвёл её в один из учебных кабинетов, в котором никого не было. Собираясь с духом, Гарри начал: — У меня есть одна проблема. Она связана с Джинни Уизли. — Что? С Джинни? — девочка нахмурилась, серьёзно смотря на друга. — У меня есть один дневник, и, в общем, он заколдован. Если я вдруг его потеряю, то любой, кто решится прочесть его, не сможет понять, о ком в нём говорится и кому принадлежит этот дневник. Ну и на нём есть чары слежения. — Гарри, мы эти заклинания ещё не проходили, — Гермиона сильнее сжала ремень своей сумки. — Он достался мне от родителей, — всё же произнёс он, чувствуя себя нехорошо из-за вранья, — Но проблема в том, что я на днях потерял его, а сейчас знаю у кого он. — Хочешь сказать, что твой дневник у Джинни? Ну, тогда подойди к ней, зачем тебе я? — предчувствуя неладное, с подозрением произнесла она. — Эм… в этом дневнике я пишу о личных вещах, и даже если чары не дают понять хозяина дневника по тексту, если я просто подойду к ней и попрошу определённую тетрадь, то любой догадается, что это моё, — Гарри прикусил губу, надеясь, что просьба, которую он сейчас озвучит, не разрушит их дружбу. — Не могла бы ты забрать его так, чтобы никто об этом не узнал? На этих словах глаза девочки расширились в неверии. Гарри стало тошно от всей этой ситуации. — Ты что, хочешь, чтобы я его украла? — Технически, это всё ещё мой дневник, который я пытаюсь вернуть. — Но почему я, а не Нотт? Он же слизеринец! — Гермиона с возмущением взглянула на него, но, задумавшись на мгновенье, воскликнула: — Гарри Поттер! Как ты смеешь?! Даже если я и девочка… — Прошу тебя, потише, — тут же перебил её Гарри, оглянувшись пару раз. Было понятно, что Гермиона уже догадалась в общих чертах о своей роли, но согласится ли она, Гарри всё ещё не был уверен. — Послушай, я правда не хотел просить тебя о таком, я пойму, если ты откажешься, но мне больше не к кому обратиться, — эти слова уже были полностью искренними. Гарри не хотелось вмешивать во всё это подругу, но иначе не получалось. Дневник был опасен в чужих руках, хотя было бы лицемерным умолчать о других причинах такой спешки. Как бы ни хотелось, Гарри не мог отрицать собственнические мысли в отношении дневника. Его тянуло к нему. Что-то становилось правильным, когда Гарри держал его в руках. — Этот дневник важен для меня, — прошептал он, всматриваясь в глаза Гермионы. — Только ради тебя, Гарри, но я всё ещё не одобряю такие методы, — спустя минуту всё же ответила она, тяжело вздыхая. — Мне тоже не особо всё это нравится, но по-другому никак, — Гарри прикусил губу, чтобы не улыбнуться от облегчения. — И что ты предлагаешь? Не могу же я просто зайти в комнату девочек на курс младше меня и пошариться в её вещах. Я ведь даже не знаю какая именно из кроватей её. Тем более, что нужно подобрать такое время, когда никого не будет в комнатах, — по выражению её лица было видно, как она всё больше погружается в обдумывание плана. — Единственный безопасный вариант — уйти с уроков, отпросившись к мадам Помфри, ведь только во время занятий точно никого нет в комнатах. — Она может взять дневник с собой, — Гарри прервал ход её мыслей, удивившись идее подруги — он вначале и не подумал про такой вариант. Гермиона нахмурилась. — У тебя есть план получше? — Ну… пойти сейчас? Девочка в удивлении раскрыла рот, тут же его закрыв. — Ты с ума сошёл? — она прошептала, оборачиваясь по сторонам. — Не все ходят на ужин, чтоб ты знал. Меня кто-нибудь увидит. Гарри нервно покусывал губу. Он понимал неуверенность Гермионы — план был слишком сырым, абсолютно рискованным. Но ему нужен этот дневник. Вытирая о штаны вспотевшие ладони, Гарри думал. Ему было непонятно чьё нетерпение в нём говорит: его или Тома, но это уже было неважно. Посмотрев в сторону гриффиндорского стола и найдя взглядом Джинни, Гарри медленно вдохнул-выдохнул, мысленно решаясь, и через секунду повернулся обратно к подруге. — У меня есть кое-что особенное, что тебе поможет.

***

— Боже, что я делаю… — прошептала девочка, осторожно передвигаясь по тёмной комнате в попытках найти кровать Джинни. Она была шокирована, когда Гарри рассказал про мантию-невидимку. Хотя её уже ничего не должно было удивить после самой просьбы друга. Её немного пугал открывшийся факт того, на что она готова пойти ради Гарри Поттера. — Неужели оно? — Гермиона взяла в руки чёрную тетрадь, спрятанную под матрасом одной из кроватей, и да, ради этого она проверила их все. Для убеждённости Гермиона просмотрела дневник, не увидев внутри никаких записей, как и предупреждал её Гарри. Прижав тетрадь к себе, она потихоньку вышла из комнаты, направившись в свою собственную, благо, за время её отсутствия никто ещё не пришёл. Слыша своё колотящееся сердце, она наскоро сняла с себя мантию, спрятав её в сумке, сложив туда и злополучный дневник. — Никогда, больше никогда в жизни… — пробормотала она, протирая лицо руками и давая себе времени оклематься. — Так, соберись, — ударив себя пару раз по щекам, она накинула ремень сумки на плечо. В гостиной уже прибавилось людей, но никто словно не обращал на неё внимания. Она даже узнала нескольких своих сокурсниц, но они со смехом болтали о чём-то своём, сидя у камина. Поджав губы, Гермиона не стала задерживаться, выходя из гриффиндорской башни и направляясь в заранее обговорённый с Гарри пустующий класс. Погрузившись в мысли, она неожиданно в кого-то врезалась, чуть не упав и не уронив сумку. — Осторожнее, Грейнджер, — прозвучал голос Нотта, удержавшего её от падения. Перепроверив сумку, она посмотрела на слизеринца, выглядевшего озадаченным. — Прости, что сбила, я просто спешу, — она уже хотела поскорей отправиться к Гарри, но замерла. Ещё раз оглядев Нотта, девочка нахмурилась, наконец понимая, что Гарри не посвятил его в план. — А вообще-то, пойдём со мной, я ему сейчас такое устрою. — Что? Куда мы идём? — Нотт с непониманием произнёс уже уходящей гриффиндорке, но всё же пошёл за ней. — Увидишь, — коротко бросила Гермиона, поджав губы. Ей не хотелось думать о том, что даже не понимая ничего, слизеринец всё равно пошёл за ней. Видимо, поэтому она и общалась с ними двумя. Она всегда могла на них положиться, в случае чего. Тем более, что они уже не раз заступались за неё… хотя она уверена, что этого делать было необязательно. Подойдя к нужной двери, она огляделась и, простучав два коротких удара и один длинный, зашла, утягивая Нотта за собой и быстро закрывая дверь. — Мне кажется или что-то пошло не по плану? — неуверенно пробормотал Гарри. — Гарри Поттер, как ты смеешь не рассказывать нам о своих проблемах?! — она не хотела его ругать, но праведное возмущение взяло вверх. Было видно, как мальчик побелел от волнения. — Неужели ты думал, что мы тебе не поможем? Да я ради тебя по чужим вещам шарила. А ты не то, что мне, даже Нотту ничего не сказал, я правильно поняла? — она повернулась к Теодору, который выглядел растерянным и задумчивым одновременно. — Я понимаю, что тебе может быть некомфортно говорить на какие-то темы, я не требую выворачивать душу наизнанку. Но почему ты обратился ко мне только в самый последний момент? Она видела вину в глазах Гарри. «Снова губу раскусывает…» — невольно заметила девочка. Хоть она и хотела немного пристыдить друга, но смотреть на это было невыносимо. Разве она не видела, как ему бывает тяжело? Гермиона не была слепой, она замечала, что Гарри избегает тему родителей или недосыпов. Она старалась не давить, как её и предупреждал Нотт, но она не могла просто смотреть, как её друг доводить себя до изнеможения. Выдохнув и обдумав всё, Гермиона опустилась прямо на пол, рукой призывая ребят сесть рядом. Собравшись с духом, она начала говорить: — Я знаю, что сильно уступаю тем, кто жил в окружении магии с самого рождения и не надо меня перебивать, — она резко прервала попытки Гарри возразить. — Я по-другому смотрю на многие вещи, которые есть в этом мире. Когда я впервые узнала о том, что я волшебница, это было невероятно. Мне так сильно хотелось узнать обо всём, что тут есть. Я прочитала столько книг до начала учёбы, что мне показалось: «Ну вот, я наконец знаю всё». А потом я приехала в Хогвартс и увидела, что есть вещи, которые мне сложно понять именно из-за того, что я росла среди маглов. Большинство книг с углублённым изучением написаны таким языком, который мне слишком непонятен. И нет книг, поясняющих обыденные вещи, которые понятны каждому, кто среди этого рос. Ей было тяжело говорить об этом, она не хотела признаваться о таком даже самой себе, ведь тогда это означало бы правду. Но если уж она требует честности от Гарри, то и сама должна соответствовать. Наконец взглянув на ребят, она удивилась, не заметив сочувствия. — Это самое глупое, что я слышал от тебя, Грейнджер, — вдруг произнёс Нотт. — Я не ожидал, что ты можешь такое сказать. Мне кажется, ты не видишь реальное положение вещей. Если бы ты присмотрелась к окружающим тебя ученикам, то заметила бы, что ни чистокровные, ни маглорождённые такого усердия к учёбе как ты не прикладывают, кроме Гарри, конечно же, — он кивнул в сторону смутившегося мальчика. — Можешь посмотреть на Крэбба и Гойла, хоть они и чистокровные, а знаний о магии у них как нет, так и не было. — Хочешь сказать, что и у тебя нет преимуществ, по сравнению со мной? — Гермиона с вызовом посмотрела ему в глаза. Её воодушевили слова друга, но она всё ещё считала себя правой в этом вопросе. — Есть, но не такие, о каких ты думаешь, — он с огорчением хмыкнул, — связи. В магическом обществе всё решают какие у тебя связи. Но… я понял о чём ты говоришь. Ты всегда можешь спрашивать у нас что-то непонятное. Хотя с большой вероятностью этого можем не знать и мы, ты же понимаешь это? — он усмехнулся. — Чего-то не знать — это, между прочим, нормально. В крайнем случае, мы можем разобраться в вопросе вместе. Гермиона проглотила комок в горле, стараясь вернуться мыслями к тому, зачем она всё это устроила. Оне не ожидала, как сильно на неё могут подействовать услышанные слова. Видимо, совет, который она хотела дать Гарри, был нужен ей самой… — Надеюсь, это было достаточно наглядно для тебя, Гарри, — она взглянула на притихшего друга. Он выглядел задумчивым, явно не услышав последнюю фразу, обращённую ему. Девочка довольно часто замечала, что Гарри периодически «летает в облаках», но никак это не комментировала. Он посмотрел ей в глаза, вызвав мурашки по телу Гермионы. Был у него иногда такой взгляд… словно изо льда. Только сейчас он практически сразу потеплел. — Меня оставили перед домом сестры моей матери в корзине всего с несколькими предметами, — на этих словах Гарри опустил взгляд на свои руки. — Ох, точно… — Гермиона скорее полезла в сумку, вспомнив, что так и не отдала мальчику то, из-за чего всё и организовывалось. Схватив дневник из её рук, Гарри любовно водил по нему руками. Гермиона никогда не видела его в таком состоянии. Ещё никогда его взгляд не был настолько горящим… — Это очень важный для меня предмет, спасибо, что помогла его вернуть, — прижав тетрадь к себе, он взглянул на неё, а после повернулся к Нотту. — В общем, я потерял свой дневник, а Гермиона помогла мне его вернуть. — Это я, кажется, понял, — ухмыльнулся Нотт. — Я… у меня есть секреты и вещи, о которых я не готов говорить, — начал Гарри после напряжённого вздоха, прижимая чёрную тетрадь к груди. — Я боюсь, никто не сможет понять меня. Там… много того, чем я не хочу нагружать вас. Всё-таки, это моя ноша и я не хочу усложнять вам жизнь. У Гермионы было ощущение, словно она впервые увидела Гарри. Эта тяжесть и напряжение на его лице, то, как он кусал губы и отводил взгляд. Словно он нёс что-то непомерно тяжёлое на своей душе всё это время, но не показывал никому. Но разве можно так жить? Девочка нахмурилась. — Гарри, я не знаю, что ты скрываешь и не хочу давить на тебя, но так нельзя. Даже если мы не сможем тебя понять… — она чувствовала, что сейчас принимает выбор, масштабы которого ей ещё не известны, но ответить по-другому она не могла, — уж я точно не стану никому ничего рассказывать и предавать тебя. Даже если там что-то из ряда вон выходящее, я сама решу как к этому относиться и как с этим жить. — Согласен с ней. Кто бы ни говорил о Слизерине, как о факультете предателей и змей, ты уж должен понимать, что своих мы не бросаем. — Нотт твёрдо произнёс фразу, оглядывая их, показывая взглядом, кто для него «свои». Гарри нахмурился, долго обдумывая что-то, но девочке показалось, что у друга появилась некоторая решимость. Она не знала, что он может сейчас рассказать им, но мысленно готовилась к чему угодно, чтобы соответствовать своим словам. Она приняла решение и должна его придерживаться. — Внутри меня Тёмный Лорд, — выпалил вдруг Гарри, после чего со всхлипом схватился за голову словно с сильнейшим приступом боли. — Прекрати, чёрт возьми, я уже всё решил, — он промычал непонятно кому. Гермиона взволнованно смотрела на Поттера. Она была в полном недоумении. Взглянув на Нотта, она встретила такой же растерянный вид. — Гарри, мы не понимаем… — она правда не знала, что делать. Гарри всё продолжал что-то тихо со злостью шептать, но явно не им. — Может нам позвать медсестру? — Нет! Никого не зовите, дайте мне минуту, — простонал он, жмуря глаза. Гермиона никогда не чувствовала себя настолько взволнованно, растеряно и напугано одновременно. И, кажется, Нотт чувствовал себя также. Повернувшись к нему, она увидела напуганный и бегающий взгляд. — Том не хочется униматься. Ему не понравилось, что я рассказал вам, — с тяжёлой одышкой произнёс Гарри. — Но он ничего не решает. Вы мне нужны. Именно поэтому я решил вас посвятить во всё, — пот стекал по его лицу, Гермиона очень нервничала, но не решалась перебивать друга. — Той ночью, в Годриковой впадине, Тёмный Лорд произнёс убивающее проклятье, которое прошло через мою мать и попало в меня. Все посчитали, что он погиб из-за этого, так как его тело развоплотилось, но это не так. Его душа находится во мне, я могу его слышать. Девочка ощущала подступающий ужас. Либо её друг всё это время был не в своём уме, либо самый опасный тёмный волшебник жив. Она не готова была верить ни в один вариант. Всему должно быть логическое объяснение. Наверняка он просто сильно устал, видел кошмары или что-то из этого. — Гарри, что т-ты имеешь ввиду? — она запнулась, всё ещё пытаясь взять себя в руки. — Где-то лет с трёх я начал слышать голос в своей голове. И я точно знаю, что это не слуховые галлюцинации, потому что он рассказал мне о магии, да и не только о ней. Он рассказывал мне то, что я просто не мог узнать где-то случайно, — когда он говорил, его лицо немного расслабилось, а дыхание стало выравниваться, хотя он всё ещё массировал виски. — Он… и сейчас с тобой говорит? — осторожно спросил Нотт, выглядя при этом очень напуганным. — О нет, сейчас он, скажем так, ушёл в себя от злости, — Гарри невесело усмехнулся. — но я подозреваю, что мигрень и гневные крики ещё неделю мне обеспечены. — Подождите, вы на полном серьёзе обсуждаете самого страшного тёмного волшебника? — Гермиона бросала взгляды то на Поттера, то на Нотта. — И ты хочешь сказать, что с трёх лет он с тобой разговаривал? И ты не шутишь? — кажется, ей становилось тяжело дышать. — Я абсолютно серьёзен, Гермиона, и я надеюсь, эта информация никому не будет передана, — в его глазах на мгновенье оказалось столько холода, что девочка поёжилась. — Н-но ведь тебе нужно с этим что-то делать, — неуверенно проговорила она, — это же ужасно, как ты справлялся со всем этим раньше? Может обратиться к Дамблдо… — Нет! — резко перебил её Поттер, из-за чего она вздрогнула. — Никогда, ни при каких условиях не говорите ему о том, что я вам сейчас рассказал. — Гарри, — тихо произнёс Теодор, когда в комнате образовалась тишина после слов Гарри, — мы дадим непреложный обет. — Что? — Гермиона не поняла, что имел в виду Нотт, хотя Гарри, кажется, понял его, серьёзно обдумывая сказанное. — Непреложный обет — это такой обет, который подкреплён магией, ты не можешь его нарушить, а если нарушишь, то кара — смерть, — пояснил Теодор. Гермиона сглотнула. Она знала, что с магией никогда не нужно шутить, но учитывая ситуацию… хотя она всё ещё не понимала, почему Гарри ничего не рассказал Дамблдору, почему не попросил помощи… — Я не хотел, чтобы всё доходило до такого, — проговорил Гарри, — но, боюсь, мне придётся попросить вас пойти на это, ради вашей же безопасности. — Гарри, я всё ещё не понимаю, — она чувствовала отчаяние, но она обещала ему и должна взять себя в руки. — Если это необходимо… я сделаю так, как ты скажешь.

***

Гарри смотрел на происходящее словно со стороны. Он всё ещё не мог поверить в то, что всё-таки рассказал друзьям о Томе и что они прямо сейчас дают ему Непреложный обет. Голова всё ещё болела после криков и ярости его Тёмного Лорда. Однако он несказанно рад, что ему больше не придётся врать своим друзьям. Решение было спонтанным, но после того, как Гермиона, такая правильная и хорошая Гермиона, украла для него дневник, а после обещала быть на его стороне… Волны тепла, исходившие от чёрной тетради и текущие по всему его телу, придавали уверенность в своих собственных решениях. Словно он впервые почувствовал каково это — не сомневаться ни в чём. — Теперь, когда всё закончилось, думаю, Том успокоится быстрее, — проговорил Гарри, всё ещё с удивлением глядя на свою руку, над которой всего минуту назад были нити магии. — Эм… я не знаю, позволительно ли мне спрашивать, но почему ты называешь его так? — тихо прозвучал голос Теодора, из-за чего Гарри в недоумении глянул на него. — Почему тебе может быть непозволительно? Тео, ты мой друг и общаешься ты со мной, а не с ним, — уверенно произнёс он, не желая, чтобы парень начинал его бояться. — Вы все можете спокойно спрашивать о нём что угодно, если же мне нельзя будет отвечать на какой-то вопрос, то я так и скажу. А зову я его так, потому что это его имя, но ему вряд ли понравится, чтобы кроме меня кто-то ещё так его называл. — Гарри, как ты… как ты с этим всем живёшь? — обеспокоенно спросила Гермиона. Она выглядела разбитой и потерянной. Ему не хотелось ломать её представление о себе, но врать больше не мог. — Я знаю, что мои слова сбили вас с ног, я и сам истощён. На сегодня уже много случившегося. Завтра. А пока давайте разойдёмся. Нам всем нужно прийти в себя, хорошо? — он с надеждой на понимание посмотрел на всех. — Я правда хочу всё понять… но, думаю, ты прав, — произнесла Гермиона. — Но только попробуй меня избегать завтра, понял? — Конечно, — он слегка улыбнулся. Гарри был рад, что она не отвернулась от него. Он посмотрел на Теодора, и тот кивнул, после чего они все поднялись. Выйдя из класса, мальчики попрощались с Гермионой, которой идти в другую сторону, и направились в свою гостиную. Всю дорогу молчали, но Гарри был рад, ему нужно было время в тишине. Том всё ещё молчал, хотя он ощущал, что тот внимательно наблюдал за проходившем обетом. Это было странно, но как будто с появлением дневника, Поттер стал лучше чувствовать его. Даже сквозь чужой гнев, Гарри ощущал еле уловимый, но страх. Но даже так, он не планировал отказываться от своего выбора. Если уж Гарри доверился своим друзьям, то Тому придётся смириться с этим. Мальчик уверен, что в скором времени тот найдёт плюсы в его решении, хотя и не признается в этом никогда. Потирая пальцами кожаный переплёт, он сильнее прижал тетрадь к себе под мантией. На протяжении всего разговора с друзьями и во время заключения обета он не отпускал его ни на секунду. Магия мягко покалывала в его пальцах. Хотя прошло не так уж и много времени, но Гарри как будто целую вечность не держал его в руках. Словно он был в жаркой пустыне и смог наконец получить воды. В памяти неожиданно пронеслась переписка с Реддлом, о котором он, почему-то, забыл. Как будто младший Том и дневник в голове Поттера были не едины. Мог ли Реддл слышать всё, что Гарри произнёс? От этой мысли всё его тело заледенело, он остановился, медленно вытащив из-под мантии дневник. — Гарри, что-то случилось? — словно через мыльный пузырь прозвучал взволнованный голос друга. — Какой же я идиот… — пробормотал он, глядя на тетрадь в своих руках. «Ох, да неужели?» — язвительно прозвучало в голове.