Я не могу уснуть...

Греция ужасно бесит Турцию. Стоит ему только увидеть эту наглую, ленивую рожу, как сразу возникает желание начистить её, а потом, просто от нечего делать, завоевать на ещё пару сотен лет. У второго желания при встрече примерно такие же. Но, включая все их ссоры, ругательства, оскорбления и драки, отношения между ними нельзя назвать плохими. Это странная смесь ненависти и некого подобия дружбы, хотя они сами отрицают это всеми фибрами своей души. Сегодня был важный день для обоих стран, так как их верхушки приехали в Грецию, дабы обсудить важные детали их взаимоотношения и подписать какие-то бумаги. По такому торжественному случаю извергающего проклятия Садыка скинули на помятого и явно не выспавшегося Геракла, который и понять ничего толком не успел. Так как время было позднее, а у них обоих не было ни сил, ни желания снова устраивать скандал, негласно было решено заключить временное перемирие. Поэтому сейчас злой и всем недовольный турк лежал в кровати, глядя в потолок прищуренными глазами и думая о том, как ужасно в этой стране. И матрас твёрдый, и влажно, и жарко, и воняет чем-то. В общем, придирался ко всему, что только было и чего только не было. Его «философские» и «глубокие» размышления были нарушены негромким шумом и воем кошек из коридора. Пара минут — и в его комнату медленным шагом улитки заходит грек с самым несчастным и усталым выражением лица, которое у него только могло быть. В мятых шортах и с растрёпанными волосами он выглядел немного помято, но чертовски привлекательно. Если не считать выражения лица. -Эй, Греция, ты что, охренел!? Ты какого хера лезешь в гостевую комнату, в которой я сплю!? Хоть я и гость, но это не значит,что я не смогу набить твою тощую задницу, понял меня?! - громко и возмущённо проорал мужчина, тут же садясь на кровати и с азартом глядя на пришедшего, мечтая начать с ним драку и хорошенько оторваться на нём. Но он, похоже, его вкусов не разделял. -Турция, не ори так громко, придурок. Мне хватает и котов, устраивающих концерты круглосуточно, - Карпуси морщиться, прикрывая глаза и проводя рукой по лицу, говоря медленнее, чем обычно, - У них начался март, поэтому они не могут успокоиться, - с этими словами он медленно пошёл к Аднану, который уже предвкушал драку, но при приближении обошёл, обогнув кровать и сев на неё с другой стороны с тяжёлым вздохом. - Поэтому я посплю здесь, - негромко заключил он. -Эээ? Тебе окончательно мозги вышибло что ли!? Если да, то я умалишённым не помогаю, так что пошёл отсюда к своим воющим мочалкам! - с этими словами «желанный гость» пнул его ногой в поясницу, но тот не упал, лишь немного согнувшись и что-то негромко протянув на греческом, чего его собеседник так и не понял. Чуть поостыв и решив дать ему второй шанс, он скрестил руки на груди, внимательно глядя на него не скрытыми за маской глазами, - И почему ты решил спать именно здесь и сейчас? -Потому что тебя не любят кошки, - доносится до него негромкий голос Геракла, который вот-вот уснёт, упав на пол, - Они обходят тебя коридорами и комнатами, чтобы не приблизиться. Поэтому здесь тихо и можно поспать, - а голос становится всё тише и тише по мере разговора, - Так что я посплю тут... тем более я хозяин... дома, - под конец он еле шепчет, уже сомкнув глаза. Около минуты тишины и слышно тихое сопение, так и оставшегося сидеть парня, уснувшего в такой нелепой позе после стольких бессонных ночей. -Что!? Ты в конец оборзел, Греция!? Эй, я с кем разговариваю! - возмущённо говорит Садык, разворачивая его к себе лицом и немного удивлённым взглядом глядя на умиротворённое лицо спящего. И снова около минуты тишины, пока он изучает его лицо. - Ладно! Радуйся, что я позволяю тебе здесь спать, а не тащу обратно к твоим облезлым комкам шерсти или выкидываю в окно! Это всё потому, что я сегодня так добр и великодушен! - громким голосом вещает мужчина, подхватывая паренька за плечи и укладывая на кровать рядом с собой в нормальное положение. После этого он накрывает его одеялом и, закинув руки за голову, тоже укладывается. И около десяти минут тратит впустую, любуюсь умиротворённым и таким красивым лицом спящего Греции. Когда до него доходит, что он творит, Турция злится, сжимая зубы и хмуря брови, даёт ни чём не повинному соседу по кровати щелбан и прикрывает глаза. А перед тем, как уснуть, он думает, что останется у него ещё на недельку или даже не две. Исключительно чтобы позлить эту «тощую задницу», конечно.