Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Незнакомые коридоры сменялись один за другим. Сяо Чжань уже сбился за всеми этими поворотами и лестничными пролетами и сейчас ни за что не сказал бы, правильно он идет или нет. Мало того, что он безбожно опаздывал, так и еще это здание. Проектировщиков на кол! За всеми этими проклятиями Сяо Чжань уперся в нужную дверь, сначала, конечно, в стену. Занятие уже шло как десять минут, поэтому слышен был лишь тихий мужской голос, говорящий что-то на корейском. Вдох. Выдох. Сяо Чжань постучал в дверь и с максимально виноватым лицом показался в проеме. Аудитория была наполовину полной. Часть забилась на задних партах, а еще одна часть с любовью и обожанием пялилась на замолкшего преподавателя. Как человек, побывавший на многих выставках, пообщавшийся с немыслимым числом моделей и просто красивых людей Сяо Чжань без зазрения совести мог сказать, что попялиться там было на что. Сяо Чжань прочистил горло: — Извините за опоздание, можно войти? — произнес он на корейском. Преподаватель криво ухмыльнулся и кивнул на пустое место на первой парте, разрешая присоединиться. — Для опоздавших повторяю, — он поправил съехавшие очки и посмотрел прямо на Сяо Чжаня — мое имя Ван Ибо и на время этого курса я ваш учитель. При всей своей вежливости и ответственности Сяо Чжань толком не слушал преподавателя. До него, конечно, долетала корейская речь и какие-то упражнения, но какие именно, он и под дулом пистолета не скажет. Зато скажет, какой был красивый преподаватель, не зря же Сяо Чжань на него весь урок смотрел. Было что-то в этом человеке скрыто-манящее, заползающее в подкорку и заставляющее взгляд так и прилипать к изгибающимся пухлым губам и очкам, отблескивающим белым светом ламп. Сяо Чжань бы позвал его на съемку. На самом деле этот Ван Ибо и был единственной отрадой на этих уроках. Корейский Сяо Чжань выучил уже давно. Не осуждайте, он был молод и любил к-поп. Ладно, он и сейчас молод и любит к-поп. Не об этом разговор. Соль в том, что корейский он уже знал, свободно на нем говорил и сидеть на этих занятиях ему ни разу не улыбалось. В студии постоянно горели дедлайны, а он тут просто протирал штаны, а мог бы разбирать бумажки. От того, сколько стопок сейчас лежало на его столе уже бросало в дрожь, а сколько еще туда могли наложить… Сяо Чжань еле сдержал обреченный стон. Если еще не стало понятно, то эти курсы никуда ему не уперлись, но увы без их окончания сорвется очень важный проект в Корее, в котором он просто обязан участвовать. От окончательного подписания контракта его как раз и отделяет этот сертификат, который должны выдать по завершении. Может попробовать договориться? — Ван-лаоши, — осторожно начал Сяо Чжань, подбираясь к преподавателю, складывающему бумаги, — могу ли я не ходить на занятия? — Господин Сяо, верно? — негромко ответил тот, поднимая на него внимательный взгляд темных глаз, и продолжил тоном, граничащим одновременно с и равнодушием и ехидством, — По вам заметно, что вы желанием не горите. Опоздали, да и весь урок, словно не здесь. Но так или иначе, на привязи я здесь никого не держу, можете не ходить, но тогда с сертификатом встанет вопрос. — Вопрос? — Сяо Чжань посмотрел недоуменно. — Вы не знаете, как это работает? — Ван Ибо закрыл сумку и кивнул на дверь. Он даже не выглядел удивленным, похоже, Сяо Чжань далеко не первый, кто интересуется этим, — в конце обучения принимать экзамен буду не я, а специальная комиссия, которой эти самые пропуски и важны. Он остановился, чтобы закрыть аудиторию и, поймав все такой же полный непонимания взгляд, продолжил: — Я уверен, вы хороши в корейском, — Ван Ибо вновь скользнул по нему взглядом и чуть приподнял уголки губ, — и для вас эти курсы просто трата времени, как и для многих. А я, увы, врать не привык, поэтому уж, будьте добры, посещайте занятия, если не хотите лишней мороки. Надеюсь, мы увидимся на следующем занятии, господин Сяо. Он бегло махнул на прощание и скрылся в одном из бесчисленных коридоров. — До свидания…— в пустоту сказал Сяо Чжань, постепенно осмысливая сказанное. Во что он ввязался? Кому, вот скажите, кому нужны такие сложности? Сяо Чжань не понимал и чувствовал, как начинает раздражаться. Единственное, что хоть как-то подуспокаивало готовый разрастись гнев этот самый проект. Это только временные сложности, немного перетерпеть и с чистой совестью покупать билет на самолет. Вдохнув поглубже и усевшись в машину, Сяо Чжань отправился в офис. Предстояло слишком много работы. Слишком. Сяо Чжань без понятия был, сколько кофе влил в себя, наконец, закончив редактировать очередной фотосет. Глаза нещадно болели, как и спина от долгого сидения в одной позе. Он потер глаза под линзами очков и откинулся на спинку кресла. За сегодня он все не сделает, пора собираться домой. Когда Сяо Чжань шел устраиваться, его представления были куда радужнее. В голове он не совмещал свою профессию и заполнение отчетов, неустанное редактирование фото, словно под лекала. Конечно, он знакомился с новыми людьми, видел моделей, и все так же мечтал создать собственную выставку. Для любой выставки мало одного таланта, нужны знакомства, поэтому улыбка и хороший тон буквально срослись с ним. Всем нравятся красивые и вежливые мальчики, а Сяо Чжаню просто нравится идти к своей мечте. Со следующего утра вновь рутина. Горький кофе из автомата. Замазать, высветлить, добавить бликов, сделать ярче. И так из раза в раз. Утомительно, но снежный ком с заданиями постепенно таял, облегчая тяжесть, давящую на плечи. Сяо Чжань устало потер переносицу, прикрывая глаза. Он снова засиделся допоздна. Изображение на экране уже почти превратилось в кляксы, а руки начали дрожать от переизбытка кофеина. Остались только бумажки… Отчеты на следующий день шли хорошо, будто под счет стрелки в часах,отлетая в папку с готовыми. В этот раз на столе стоял остывший зеленый чай, а в душе царило почти что спокойствие… Будильник?! На кой черт ставить будильник днем? Сяо Чжань даже и не вспомнил, когда умудрился его завести. И он ли это сделал вообще? Точно он. Подпись «Корейский через час» явно говорила, кем и для кого этот будильник ставился. За делами вся эта муть с занятиями вышла из головы. Спасибо тебе, Сяо Чжань из прошлого, что позаботился о себе из настоящего. Родина не забудет своих героев, не только она, если все получится. В этот раз он все-таки не опоздал. Вана-лаоши в кабинете не наблюдалось, но почему-то люди уже сидели в полном составе, поэтому Сяо Чжань так и плюхнулся за первую парту, похоже, уготованную ему судьбой. Бесспорно злодейкой, потому что только злодейка может устроить у самого носа человека, с которым как-то не очень хотелось пересекаться. Ван Ибо, эх. Как жаль, что они встретились не в то время и не в том месте. — Добрый день, давайте начнем урок, — вспомни солнце — вот и лучик. Ван-лаоши появился в аудитории со звонком, оглядывая собравшихся. Он немного задержал взгляд на Сяо Чжане и мысленно усмехнулся. Нет, Сяо Чжань не практикует телепатию, просто в темных глазах промелькнула эта колючая хитринка, явно предназначенная ему одному. Это осознание прокатилось волной, что у Сяо Чжаня все сжалось. Предчувствие редко давало осечки, поэтому он заволновался. Он буквально чувствовал, как внутри начинает скручиваться тугой узел, наполненный тревогой. И это точно было не из-за того, что Сяо Чжань затолкал в себя только один-единственный бутерброд с утра. — В обучении важно закреплять материал, поэтому сегодняшнее занятие мы начнем с проверки задания, которое я задавал на прошлом, — Ван-лаоши отошел от своего места и оперся рукой на стол, за которым сидел Сяо Чжань, посмотрел ему прямо в глаза. Хитро-хитро, словно читая Сяо Чжаня, как открытую книгу, — Может кто-то хочет напомнить? А вот и подвох. С таким чутьем хоть в полицию иди. Что он мог сказать? В том-то и дело, что ничего. Прошлый урок что был, что не был, так и про этот Сяо Чжань не вспомнил бы, если бы не будильник. Все наперекосяк. И что делать? Неспрашивайменянеспрашивайменянеспрашивайменя. Сяо Чжаню казалось, что это бегущей строкой крутится в его глазах, точнее он на это очень сильно надеялся, как и надеялся на то, что Ван-лаоши это прочитает и не будет его позорить. Ну что, похоже Сяо Чжань выглядел достаточно жалко, что Ван-лаоши едва слышно усмехнулся и развернулся к миловидной девушке, сидящей через пару мест от ай-ай-ай какого нерадивого ученика. — Мяо Шун, может, вы напомните нам? — Да-да, конечно, — девушка зашуршала тетрадкой, — нужно было… В этот раз Сяо Чжань прилежно выполнял все задания, даже отвечал пару раз, но было в разы сложнее. И упражнения тут даже ни при чем. Мало-помалу волнение отпустило, но совсем небольшая горсточка так и тлела внутри, сбивая дыхание каждый раз, когда Ван-лаоши задерживал на нем взгляд. Что-то было во всем этом такое, что горелым сахаром оседало на самом кончике языка. Ван-лаоши умел преподавать и, казалось, даже любил это. Такое отношение передавалось остальным. Будем честны, Сяо Чжань представить не мог, что увлечется заданиями на грамматику. И чем он занимается теперь? Ван-лаоши странно действовал на людей. Может этому виной был его низкий обволакивающий голос и грамотно построенная речь, может и его интересная манера держаться: холодно, но без высокомерия. Сяо Чжань не знал и не мог оторваться, в попытках найти ответ. — Вы теперь каждый раз меня будете после урока поджидать? — Ван-лаоши заглянул ему в лицо, пока он заторможено собирал бумаги. Сяо Чжань поднял на него взгляд. Внимательно посмотрел в глаза. Ван-лаоши неуловимо изменился, стоило им вновь остаться наедине. Что-то сродни речному льду, покрытому едва заметной сеткой тонких весенних трещин — надави, рассыплется. — Вы такой интересный, — Сяо Чжань ответил улыбкой на чуть удивленный взгляд, и вышел из комнаты, — Ван-лаоши. Хах, он и правда это сказал. Жалел ли Сяо Чжань? Нет. Эта удивленная мордашка явно стоила слов, тем более правдивых. Сяо Чжань приложился лбом к рулю. Жизнь правда обещает стать интересней.