Ты веришь в любовь с первого взгляда?

За бумажной круговертью жизнь вновь вошла в привычную колею. С одним интересным исключением, и имя ему Ван-лаоши. Сяо Чжань не думал о нем постоянно, на носу была сдача крупного проекта, вообще думать особо было некогда, ну а когда было… В конце концов уставший мозг закинул его в сон с участием этого самого Вана-лаоши. Это была вообще отдельная история. Ван-лаоши сидел в своем кресле, властно смотрел на него: «Господин Сяо, вы не сдали. Придется отрабатывать, чтобы получить сертификат». Прекрасное начало для мокрого сна, подумалось тогда Сяо Чжаню. Подумалось, но он, главное, согласился. А потом они пошли в парк, где Сяо Чжаня заставили фотографировать воробьев. Лучше бы это был мокрый сон, подумал Сяо Чжань, оказываясь в собственной постели после падения со скамейки. Так или иначе, проект был сдан и даже в срок. По этому случаю была назначена попойка, на которую, соответственно, как один из участников был приглашен Сяо Чжань. Пить он не особо любил, да и не умел толком. Но пробывшее в долгом напряжении тело требовало разрядки, поэтому он и согласился. После парочки каких-то цветных коктейлей музыка в клубе уже даже приятно давила на барабанные перепонки. В теле была желанная слабость, а в голове легкий туман. Больше Сяо Чжань пить не собирался. А то еще безобидная пара-тройка бокальчиков, а на утро даже имя свое вспомнить не можешь. — Нам крупно повезло, ребята, — заплетающимся языком сказала новенькая девушка из отдела продаж. За это время Сяо Чжань забыл спросить ее имя, вот он ее так про себя и называет. Надо будет спросить, — я по знакомым узнала, что тут будут популярные ребята. Знаете, они, типа, так зажигают в клубах, что их потом не забывают. Ну, знаете, похожи на каких-нибудь популярных, с телека. И у нас тут почти что вип-места. Крупно повезло, так крупно повезло. За столом это событие решили обсудить, а Сяо Чжаню было хорошо. Он откинулся на спинку диванчика и посмотрел на мерцающий потолок. Без линз все эти блики бы расплывались, но он видел их четко. Видел их, а хотел бы Вана-лаоши. Ждать теперь окончания выходных, и, вперед, к учителю корейского! Сяо Чжань захихикал от своих мыслей. Он просто обязан посмотреть в глаза человеку, заставившему его фотографировать птиц. И даже если это было во сне. За столом заметно оживились. Кто-то даже случайно пихнул Сяо Чжаня, заставив его вынырнуть из своих мыслей. По залу прокатилась тягучая музыка. На самой середине показались люди. Красивые парни начали двигаться под музыку, и Сяо Чжань не смог сдержать восхищенного вздоха. Единение с ритмом, мелодией. Это действительно будоражило. Бит ускорился, а движения стали развязнее. Сяо Чжань случайно выцепил взглядом фигуру. Ибо. Это был чертов Ван Ибо. Понимание, что его недавнее желание вот так просто исполнилось, да и еще таким способом, легло краской на щеки. Характерные плавные движения навевали мысли, кипятящие и так разогретую алкоголем кровь, но Сяо Чжань так и не мог оторваться. Впитывал, словно губка, отпечатывал в самом потаенном, личном уголке сознания и очень жалел, что не взял с собой фотоаппарат. Ван Ибо поймал его взгляд. Поймал и не отпустил. Продолжал смотреть пока плавно перетекал из одного движения в другое, а Сяо Чжань чувствовал, как удобные штаны становятся все теснее. Невыносимо, жарко. Сяо Чжань сухо сглотнул и так и не смог отвести взгляд от мерных покачиваний бедрами. А взгляд. Он обжигал еще хлеще танца, жарким шепотом рассказывая, что это лишь для него одного. Прозвучали завершающие ноты и Сяо Чжань просто сбежал. Не столько от Ибо, обсмотревшего его с ног до головы, сколько от самого себя, не готового справиться с собственными чувствами, накатившими очень внезапно. Ибо был красив. Он был красив и в их первую встречу, но не до тугого возбуждения, скручивающегося в животе. Сяо Чжань оперся на прохладную раковину и глубоко вздохнул. Нужно немного переждать и вернуться к коллегам, а обо всем этом подумать на трезвую голову. Завтра. Определенно не сегодня. Сяо Чжань поднял голову, чтобы кивнуть самому себе в зеркале. — Сяо Чжань, тебе понравилось? — Ибо появился в отражении, как черт из табакерки, сбито дыша и облизывая свои губы. Свои чертовы губы. Чему там Сяо Чжань кивать собирался? Он опустил голову, впиваясь пальцами в фаянс. Да зачем же Ибо пришел? Если подразнить, то танца было более чем достаточно. Сердце, определенно не отошедшее даже от него, запрыгнуло в горло, неутомимо отбивая дробь. — Тебе понравилось? — горячим шепотом повторил Ибо, тоже уложив руки на раковине и прижимаясь к спине. Сяо Чжань вздрогнул от прикосновения и краем глаза мазнул по отражению, где меж пухлых губ вновь мелькнул язык, и совершенно потерял голову. — Да…— тихо сорвалось с его губ и стало началом настоящего сумасшествия. Ибо развернул его словно самую настоящую тряпичную куклу, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Сяо Чжань с трудом вдыхал, забываясь в резковатых движениях. Он скользнул языком в чужой рот, чувствуя горьковатый алкогольный осадок на языке. Ибо тоже пил. Похоже на что-то крепкое. Да, черт его разберет, Сяо Чжань слишком плохо переносит алкоголь, чтобы быть великим сомелье, особенно сейчас, когда в бедро упирается ни разу не двусмысленная твердость. Сяо Чжань тихо простонал в поцелуй, слепо шаря пальцами по чужой спине. Широкой и такой горячей, что брала дрожь. Приятная, заматывающая в предвкушение, как в плотную пленку. Сяо Чжань разорвал поцелуй и толкнул Ибо, прижав к стене. Тот проследил пошалевшим взглядом и неосознанно закусил губу. Сяо Чжань судорожно сглотнул и прижался к его губам, вновь утягивая в поцелуй. Воздух, словно густой туман, забил легкие и задурманил возбуждением. От одних поцелуев голова закружилась и уже без боя сдалась в сладкий плен. Ибо издал восхитительный тонкий звук, стоило Сяо Чжаню прижать его запястья к стене и увеличить напор. — Ван-лаоши так хорош, — Сяо Чжань вдыхал запах разгоряченной кожи, проходясь носом вдоль бьющейся жилки и острого кадыка и впутывая пальцы в чуть влажные волосы на затылке, — позволит ли он мне узнать, сколько ему? — Я так похож на несовершеннолетнего? — Ибо криво ухмыльнулся и стиснул пальцы на задней стороне его шеи, — мне двадцать три. — Тогда зови меня гэгэ. — Поехали ко мне, гэгэ, — сипло произнес Ибо прихватывая кожу под челюстью. То, что он сильно ошибся, Сяо Чжань понял, только сидя на диване в чужой гостиной и слыша шум воды из-за закрытой двери. Ибо он по-прежнему хотел, пусть и не так ярко, как это было в клубе, но чего-то не хватало. Какой-то значимой детали, отсутствие которой горной насыпью закрывало дальнейший путь. Снова в дело вступила его вездесущая интуиция, которой он безмерно доверял. Так его Ибо и застал, выйдя чуть зарумянившийся после душа и поддерживающий полотенце на бедрах. — Протрезвел? — расслабленное выражение мигом сменилось холодным. Сяо Чжань прислушался к себе и покачал головой. Алкоголь еще шумел в голове, но не хватать чего-то продолжало, и Сяо Чжань вновь вскинул взгляд на Ибо и потянул того на себя. — Тебе повезло, что я еще пьяненький, — Сяо Чжань усмехнулся, обвивая парня конечностями. Ибо вкусно пах гелем для душа и еще чем-то терпким едва заметно, но явно будоража сознание, — понимаешь, чего-то не хватает. — Во мне? — Ибо выгнул бровь. — Наверное, — Сяо Чжань потерся щекой о его плечо, — Я сам не понимаю. — А я понимаю, — парень фыркнул и попытался встать, — вагины у меня между ног не хватает. — Дурашка Бо-ди, — Сяо Чжань наклонился к его уху, — когда мы целовались, я думал, что ты меня трахнешь. — Так я могу, в чем проблема? — Я не знаю, — Сяо Чжань отвел взгляд, — может, попробуем поговорить? Ибо посмотрел на него, широко распахнув глаза. Да это самое странное предложение, которое он получал от того, кто пришел с ним из клуба. Сяо Чжань совершенно не удивился бы, если Ибо прямо сейчас выставил бы его за дверь. Вряд ли он жалел бы об этом впоследствии, скорее это было бы не самым приятным воспоминанием в жизни. Хотя от этих мыслей делалось тоскливо, Ибо отпускать совершенно не хотелось. Тот пару раз моргнул и заговорил: — Чай будешь? Сяо Чжань кивнул. На сердце разом потеплело. — Тогда отпусти, я же не убегу из собственной квартиры. И вообще, ты заметил, что я еще в полотенце, гэ, и оно с легкостью может с меня упасть. Ты ж с ума сойдешь. Сяо Чжань нехотя расцепил руки и, театрально приставив ладонь ко лбу начал: — О нет, что же со мной будет, если я увижу член. У меня же такого нет. — Конечно нет, у меня побольше будет, — Ибо засмеялся и спрыгнул с дивана. — Ах ты, — Сяо Чжань мигом вышел из своей «роли» и потянулся к полотенцу на парне, — не верю, показывай. — Разбежался, — Ибо фыркнул и схватил его оба запястья ладонью, второй придерживая почти размотавшуюся махровую ткань, — пока я твой не видел, ты мой тоже не увидишь. Сяо Чжань засмеялся. Это было так глупо, но почему-то так грело. Ибо был каким-то другим, совсем не таким, каким он представлял себе после занятий корейским. Ибо, с которым он познакомился сейчас, был лучше, настолько лучше, что внутреннее чутье, вопящее о нехватке чего-то, постепенно начало затихать. — Чжань-гэ, ты веришь в любовь с первого взгляда?