Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Утро постепенно заползало в комнату. С медленными солнечными лучиками, пробирающимися сквозь шторы, и ворочающимся под боком Ибо, пытающимся еще понежиться в объятиях сна. Сяо Чжань потянулся и негромко зевнул, за что был сразу сцапан лежащим рядом парнем. — Доброе утро, — хрипло произнес он на ухо и прижал к себе сильнее. — М-м-м, — согласно промычал Сяо Чжань, чувствуя боль в мышцах, сладкое напоминание о проведенном времени. Вообще на вчерашний вечер у него были другие планы. Сначала он хотел поговорить с Ибо, а уже потом…сделать то, что они сделали. Но увы и ах, и разговора не случилось ни сразу, ни тем более потом, когда они совершенно расслабленные и довольные увалились на кровать. — Давай вставать, — Сяо Чжань развернулся и обнял в ответ. — Давай еще полежим, — промурчал Ибо, потираясь носом о его щеку. Сяо Чжаню пришлось согласиться. Не с серьезными душевными метаниями, но все-таки с переступанием через себя. Потому что такого Ибо, мягкого и сонного, хотелось сжать в объятьях и потискать за щеки. Сяо Чжань буквально смотрел и не верил, что этот человек вчера втрахивал его в матрас до звездочек перед глазами. — Почему ты такой милый? — Сяо Чжань все-таки погладил его щеку. — Потому что, — Ибо хитро прищурил глаза и клюнул его в щеку. — Похоже, я поспешил, назвав тебя так, — фыркнул Сяо Чжань, чувствуя, как губы так и расползаются в улыбке. — Нет-нет, ничего не поспешил, — Ибо перекатился, устраиваясь на его груди, и приблизился к его лицу, — я долго ждал. — Устал? — прошептал Сяо Чжань. — Устал, — ответил ему Ибо и накрыл его губы своими, утягивая в нежный поцелуй. Наверное, как-то так идеальное утро Сяо Чжань себе и представлял. Они вместе проснулись, умылись (да, там явно можно было обойтись без хорошенько забрызганной майки и «да у меня во рту твой член побывал, а тебе какую-то щетку жалко») и теперь готовили завтрак. То есть готовил. Сяо Чжань готовил, а Ибо же обещал быть моральной поддержкой, поэтому трещал без умолку, рассказывая забавные истории о том, почему его не стоит подпускать к кухне. — Я потом четыре дня плитку оттирал. Чет.. — он буквально сразу же замолк, стоило оказаться тарелкам на столе. — Ты не будешь? — спросил Сяо Чжань, кивая на нетронутый завтрак. — Я сплю как будто, — Ибо поднял глаза, — словно слишком рад, чтобы это было правдой. — Ну, значит, это наш общий сон, — улыбнулся Сяо Чжань и поднес к его губам кусочек салата. Ибо кивнул, стягивая с палочек угощение. — Кто мы друг другу? — тихо спросил Ибо, когда они разобрались с посудой. — А кем ты хочешь быть? — так же тихо спросил Сяо Чжань. У него у самого давно вертелся этот вопрос на языке. Действительно, кто же они друг другу? Заигравшиеся друзья или любовники на один раз? Как бы хотелось Сяо Чжаню, чтобы ничего из этого. Он не готов собирать собственное сердце, так бесстрашно вложенное в ладонь, разобьющееся из-за несбывшихся мечтаний. Может он и правда все придумал, услышал то, что хотел слышать, и бросился в омут желаемых чувств. — А ты? А что он? Что? Конечно Сяо Чжань знал, кем хотел быть, но хотел бы этого Ибо, потому как теперь, мучимый сомнениями, он не мог обличить мысли в слова. Неуверенность вязала язык, ладони потели, и Сяо Чжань не мог поднять и взгляд, чтобы хоть узнать, что плещется в глазах напротив. Он боялся. Боялся увидеть не те слова. — Да что ж ты опять молчишь, — Ибо сильно сжал челюсти и внимательно посмотрел на Сяо Чжаня, — боишься сказать, что это было на одну ночь? Тот вскинул взгляд. Разве он был похож на такого человека? Разве человек, желающий интрижку на разок, стал бы так делать? Разве такой человек стоял бы сейчас, давясь комом в горле? Сяо Чжань смотрел на парня и надеялся найти на это ответы. В глазах напротив плескалась такая гамма чувств. Словно огромное бескрайнее море, наполненное надеждой, теплой, будто согретой солнцем и находящей отклик в душе, с полоской кипучей боли, застывшей пятном на этой водной глади. Сяо Чжань почти видел там ту же неуверенность, что съедала его самого. — Я …нет, — голос предательски дрогнул. А если нет? — Что нет? Что нет, Сяо Чжань?! — почти вскрикнул Ибо, с силой стиснув пальцы на его плечах, — Скажи мне! Если хочешь, я исчезну из твоей жизни и ты так и запомнишь меня как долбанного учителя корейского, хочешь мы снова станем друзьями или что это было, я не знаю? Не молчи, просто ответь. — Последний вопрос, Ибо, — Сяо Чжань посмотрел ему прямо в глаза и медленно произнес, — я настолько похож на человека, который готов переспать по дружбе? Голос почти не дрожал. С каждым словом словно отваливался какой-то кусок с души или с сердца, становилось легче, уходила ненужная тяжесть. — Что…? — Ибо широко распахнул глаза, в ту же секунду сгребая в объятья, — нет, просто…просто я не мог поверить.. Блять, гэ, давай просто станем парой.. но если ты не хоч… — Хочу, — Сяо Чжань крепко сжал его талию в ответ и, придвинувшись к уху, щелкнул зубами, — если тебе еще всякие глупости в голову будут лезть, я тебя покусаю. — Я тебя тоже. — То есть из-за того, что я тебе, пьяный, вывалил все, ты решил меня соблазнить, — Ибо криво ухмыльнулся. — Не совсем. — Шалун-гэгэ, — потянул парень, растягивая ухмылку шире, и получил за это подушкой. — Вообще-то ты мне за вранье теперь должен, — припечатал Сяо Чжань и еще раз пихнул его подушкой. — Собирай с меня любые долги, — Ибо раскинул руки в стороны и ухмыльнулся, — можешь даже с процентами. Не то чтобы Сяо Чжань винил парня. Это не была глобальная ложь, из-за нее никто не умер, да и в принципе все было хорошо, а в некоторых аспектах даже очень хорошо. Это «хорошо» застревало мечтательной улыбкой на губах. Но поквитаться все равно хотелось. Мысли крутились от самых простых идей, до невероятно странных, но Сяо Чжань все же остановился на одной. Его месть будет сладка, очень сладка, даже слаще, чем те самые пирожные из его любимой кофейни. Долгожданный понедельник пропитался предвкушением, что подрагивали даже кончики пальцев. Рассчитывать на удачу идея не очень, но, увы, альтернативы не было. Сяо Чжань с трудом дождался отмеренного времени. Вряд ли кто-нибудь ему скажет за то, что он ушел чуть пораньше на курсы. Хоть бы повезло. Сяо Чжань чуть ли не молился на свою удачу, пока шел от парковки до входа, чувствуя, что у него готово выпрыгнуть сердце и побежать вперед, быстрее своего хозяина. — Сяо Чжань? — какая удача! Ибо, кхм-кхм, извините, Ван-лаоши выглядел удивленным, но самое главное, что был. Столкнуться с ним в коридоре, м-м-м, это определенно судьба. Сяо Чжаню пока очень повезло, если так пойдет и дальше, то расплата случится. — О, Ван-лаоши, какая встреча, — Сяо Чжань улыбнулся. — Еще сорок минут до начала, — Ибо глянул на часы, — ты что-то задумал. — Ну-у, немного. Ты сейчас свободен? — пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. — Как подгадал, да. Хочешь, можем куда-нибудь сходить. — Да ну, что туда-сюда ходить… Ибо с подозрением на него покосился, но против ничего не сказал. — Так что же ты все-таки задумал? — спросил он, опершись бедрами на стол, наблюдая, как Сяо Чжань закрывает дверь в аудитории. — Это моя месть, — тот широко улыбнулся и подошел ближе. Ван-лаоши так отличался от парня, к которому Сяо Чжань так привык за выходные. Сидящий идеально по фигуре костюм, аккуратная укладка. И очки. — Зачем ты носишь очки, Ван-лаоши? — Сяо Чжань невесомо провел пальцем по тонкой дужке. — Я так выгляжу старше. — О-о, вот как. А еще ты выглядишь в них очень горячо, — Сяо Чжань приблизился к его губам, — Могу я рассчитывать на приватный урок, Ван-лаоши? Тот усмехнулся и вместо ответа прижался губами к губам. Сдавленно охнул, когда Сяо Чжань перехватил инициативу, вжимая его в стол. Поцелуй был неспешный, словно ленивый, но чувствовалось, как он идет по нарастающей. Возбуждение постепенно начало наливаться в животе, еще большим предвкушением разливаясь по венам. Сяо Чжань подхватил парня под бедра, усаживая на столе. Ибо сверкал озорными глазами из-под линз и пытался восстановить дыхание. Он принимал правила игры. — С чего же мой ученик хочет начать? — Хм, — Сяо Чжань легко прикусил его мочку, — разве Ван-лаоши не должен это знать лучше? Ибо согласно хмыкнул, начиная дрожать. Хотя он и принял правила игры, Сяо Чжань знал, что делать, чтобы эти правила были нарушены. — Т-только нужно внимательно меня слушать, — Ибо судорожно сглатывал и быстро облизывал губы. Сяо Чжань очерчивал языком дергающийся кадык, так и норовя впиться в него зубами, словно в самое настоящее яблоко. Проходился ладонями по бедрам, облаченным в плотную ткань костюма. Ибо так и не восстановил дыхание, теряя те отголоски, что помогли бы ему сложить предложения в слова. — Конечно, Ван-лаоши, — Сяо Чжань лизнул бьющуюся жилку, — я буду самым послушным учеником. В ответ Ибо рвано выдохнул и царапнул ногтями по столу. Его взгляд помутнел, а дыхание стало горячее. Сяо Чжань почти что под касаниями ощущал, как начинает бурлить зарождающееся возбуждение. Ибо подавался навстречу, постепенно забывая о роли и погружаясь в опаляющую страсть. Он скрестил ноги на пояснице Сяо Чжаня, притягивая того к себе. — Ван-лаоши так и будет молчать весь урок? — Сяо Чжань скользнул ладонью вверх и безошибочно потер сосок под тканью, чувствуя опаляющий губы судорожный выдох, — Разве его ученик сможет так хоть чему то научиться? — Тогда начнем, как обычно, с хан-хангыля, — Ибо чуть запрокинул голову и мазнул потемневшим взглядом. — О, хорошо, — Сяо Чжань сжал талию в ладонях и заглянул в глаза. Темнота, глубокая, бездонная, скрывала в себе возбуждение, готовое не только затопить зрачок, но и утопить в себе Сяо Чжаня, который даже и барахтаться не собирался. Словно густой сироп, оно плескалось и плескалось, так и норовя утащить своими лапами в беспросветную пропасть. — Тогда первая буква… — Ибо замешкался. Каждое слово для него собиралось будто сложная мозаика. Сяо Чжань словно видел, как эти блестящие осколки сыплются, с трудом вставая на место. Он скользнул ладонями ниже, нажимая на внушительное возбуждение, — м-м-м. Стон вышел громким и безумно будоражащим. Сяо Чжань сухо сглотнул и еще потер натянутую ткань штанов. Отказывать себе услышать это еще раз было бы просто бесчеловечно. — Вау, Ван-лаоши, — он с трудом сдержал ухмылку, — такая красивая буква. А как она пишется? Ибо поднял на него взгляд. Там читалась гремучая смесь возбуждения и бессильной злости, явно дающей понять, что месть осталась местью. Сладкой и вкусной, как, впрочем, и предполагалось. Сяо Чжань помог парню слезть со стола и чуть подтолкнул к доске. Совсем еще чистой, и даже вызывающей какую-то жалость от того, что по ней собираются возить мелом. Ибо подхватил белый кусочек и поднес его к доске. Первая вертикальная черта, выведенная дрожащими руками, вышла неуверенно, теперь жалость вызывал уже парень. Его мысли однозначно крутились не вокруг этой доски и не вокруг мела, лежащего в его руках. Буква была покосившаяся, чем-то похожая на того, кто ее нарисовал. Сяо Чжань тихо усмехнулся и щелкнул пряжкой чужого ремня. — А какие есть еще буквы? — он спросил так невинно, будто не его руки сейчас оглаживали горячую кожу под бельем, и придвинулся ближе, прижимаясь к спине и выдыхая на ухо, — я слышал, есть буквы с придыханием. Ибо согласно хныкнул и прислонился лицом к доске. Его обжигающее дыхание паром оседало на темной поверхности и вытягивало из Сяо Чжаня желание закончить по плану. Он обхватил ладонью налитую плоть и несильно сжал. Ибо вновь хныкнул и дернулся, пачкая щеку в белой крошке. Сяо Чжань вновь усмехнулся. Потер чуть влажную головку и выудил из кармана два шелестящих пакетика. Все же его планы играют ему на руку. Он медленно скользнул скользкими пальцами внутрь, обжигаясь воспоминаниями, как делал это совсем недавно в сумраке собственной спальни. Ибо хрипло дышал, окончательно стерев надпись на доске, и подавался назад. Открытый, доступный, будто лежащий на блюдечке, он мутил сознание Сяо Чжаня, заставляя раз за разом глотать подступающую вязкую слюну. Тугие мышцы обхватывали пальцы и пускали мурашки от одной мысли, что скоро в этих жарких объятьях окажутся далеко не они. Сяо Чжань отстранился, поднимая с пола выпавший мелок. И усмехнувшись, начал выводить букву. «ㅏ» Пальцы поддавались с трудом, мел выскальзывал из рук, но Сяо Чжань был доволен. — Ван-лаоши, а что это за буква? Ибо медленно поднял голову, рассматривая линии. Сяо Чжань точно бы не сказал, видит ли он там что-то или нет. Но эта попытка сосредоточиться пускала дрожь по всему телу. — А-а, — Сяо Чжань вошел слитным движением, распластывая парня по доске. — Правильно Ван-лаоши, — Сяо Чжань с трудом справился с голосом, готовым в любую секунду сойти до сломленного стона. От того, что они поменялись ролями, менее чувствительным он не стал. Ибо судорожно сжимался на его члене и часто-часто дышал. Он смотрел совершенно развязным взглядом из-под полуприкрытых век, совершенно не скрываемым стеклами очков, и постоянно облизывал пересыхающие губы. Сяо Чжань следил за каждым движением языка, натыкался взглядом на меловую крошку и чувствовал, как возбуждение приливает с новой силой. Он несколько раз толкнулся бедрами, заставляя парня снова скользнуть лицом по доске. Очки тихо чиркнули, и Сяо Чжань закусил губу, сдерживая застревающие комом в горле стоны. Он забрался под рубашку, стискивая в пальцах бархатистую кожу, и уткнулся носом в затылок. Собственный запах Ибо давно перекрыл духи и теперь забил легкие до отвала, окончательно мутя мысли. — Идем-ка, — хрипло выдавил из себя Сяо Чжань и потянул парня на себя, утаскивая его к столу. Ибо удобно устроился животом на столе, словно только этого и ждал. Мазал из-за плеча загустевшим взглядом и слегка покачивал бедрами. Сяо Чжань попытался вдохнуть поглубже. Внутри разгорелся пожар, жарким варевом растекаясь по всему телу и туманя разум. Еще совсем немного, и контроль, выстраиваемый долгое время, сгорит, словно сухая трава. Сяо Чжань надавил парню между лопаток и толкнулся, заставляя его проехаться по столешнице. Тот широко распахнул глаза и судорожно выдохнул. — Как Ван-лаоши хочет? — Сяо Чжань заполнял его медленными, глубокими движениями, надеясь, что не звучит жалобно, воюя с собственными стонами, рвущимися наружу, — я же обещал быть послушным учеником. — Эт-то ваша самостоятельная работа, — Ибо улыбнулся и провел ладонью по его бедру. Какая же она была горячая. Сяо Чжань с дрожью ощутил жгучее прикосновение, словно джинсы, что были на нем, испарились в одночасье. — Я чуть позже оценю вашу работу, — шепотом закончил Ибо, сжимая его ягодицу. Сяо Чжань выдохнул сквозь зубы и толкнулся резче, пряча несдержанный стон в чужом плече. С каждым разом было все сложнее и сложнее. Разум утекал, словно перегретый родник, а распаленное тело отказывалось подчиняться даже тем маленьким остаткам. Ибо усмехнулся и сжался сильнее, вызывая невыносимое желание впиться зубами в его плечо. — Несмотря на то, что вы мой любимый ученик, — он качнул бедрами навстречу, — я не говорил, что буду вам помогать. — Не переживайте, Ван-лаоши, — Сяо Чжань судорожно шептал на ухо, — я неплох в самостоятельных работах. Договорив, он лизнул порозовевшую ушную раковину и скользнул ладонью по телу. Молодому, горячему, явно уже бы истроганному вдоль и поперек, если бы не одежда. Он забрался рукой под рубашку и потер сосок, слишком чувствительный по сравнению со всем остальным. Ибо шумно выдохнул и спрятался в изгибе локтя, чуть сильнее сжав пальцы на чужом бедре. Сяо Чжань ускорился и уложил руку на чужом возбуждении. Удовольствие накатывало острыми волнами, будто накалывало все мышцы, с трудом давая устоять на ногах. Проходилось судорогами по всему телу, застревая задушенными стонами в горле. Ибо тихо всхлипнул и дернулся, не понятно, пытаясь отстраниться или прижаться сильнее. — Гэгэ, пожалуйста, — почти неслышно прошептал он, поднимая пылающее лицо. Сяо Чжань прижался ближе, входя быстро и неровно, и совершенно не в такт задвигал кулаком. Лизнул покрытую испариной шею и уткнулся носом в разгоряченную кожу. Отвлечься совершенно не выходило. Возбужденный Ибо под ним вытеснял все остальные мысли, приближая неминуемое окончание. Парень рвано пошарил по его бедру и, убрав руку, уложил ее на шее. Целоваться в таком положении было абсолютно неудобно. Но разве здравый смысл не был забыт за порогом этой аудитории? Ибо простонал в поцелуй и совершенно обмяк, оставляя на чужой ладони белесые подтеки. Сяо Чжань последовал за ним, пряча последний стон в изгибе чужой шеи, последними силами удерживая себя от того, чтобы оставить там полукружия зубов. Тело разом ослабело, чудом оставаясь на ногах, а не заваливаясь на так же тяжело дышащего Ибо. — Если это была месть, — парень сыто улыбался, пока Сяо Чжань выуживал из сумки влажные салфетки, — то, похоже, я скоро стану самым известным лгуном. — Это была только первая часть, — Сяо Чжань выкинул грязную салфетку и потянулся за новой, — Иди сюда, ты весь испачкался. — Это гэгэ постарался, — Ибо улыбнулся еще шире, позволяя стирать со своего лица меловую крошку. Когда Сяо Чжань думал про вторую часть мести, то он просто ожидал представления. Благо его вип-место позволяло насладиться им во всех деталях. Ван-лаоши избегал своего стола. Не смотрел на него, не опирался, будто напрочь забыл о его существовании. Если не знать, что было на этом самом столе, то как будто ничего необычного. Ничего необычного, кроме слишком довольной улыбки Сяо Чжаня, которую он, безусловно, заметил. Ван-лаоши повернулся к доске, намереваясь объяснить грамматическую конструкцию, о которой распинался буквально пару секунд назад. И завис на добрых полминуты с кусочком мела в руках. Сегодня определенно его, Сяо Чжаня, день. Похоже это был тот самый кусочек, что побывал в его испачканных в смазке пальцах. Тот самый, которым они выписывали буквы на доске. — Ван-лаоши, с вами все хорошо? — обеспокоенно спросила девушка с соседнего ряда. — Да-да, просто плохо спал сегодня, — он вежливо кивнул, бросая слегка раздраженный взгляд на Сяо Чжаня. И тот лишь чудом удержался от смешка. Сяо Чжань с довольным видом собирал вещи. Его месть определенно удалась, и это не могло не радовать. Единственное, что немного все портило, была девушка, явно ждущая, когда он выйдет из кабинета. — Ван-лаоши, а вы никому не даете ключ от этой аудитории? — она уже не выдержала и начала разговор. — А почему вы это спрашиваете? — Ван-лаоши щелкнул портфелем и внимательно посмотрел на собеседницу. — Просто вон там, — девушка указала куда-то под стол, — упаковка от презерватива. Сяо Чжань подавился воздухом. Она нашла тот кусочек, который не нашел он, подчищая за собой улики. — Как некультурно, — откашлявшись, произнес Сяо Чжань, отвечая на странный взгляд от девушки, — обязательно накажите нарушителя. — Обязательно, — ответил парень, вертя в руках поднятую фольгу, и бросил на него цепкий взгляд, — обязательно.