Ты веришь в любовь с первого взгляда?

— Я не хотел быть учителем корейского, — Ибо буравил взглядом пустую кружку. Его голос, тихий и даже немного печальный пробирал до мурашек, — просто так вышло. Сяо Чжань осторожно сжал его запястье и ничего не сказал. Давлением не поможешь, а только усугубишь. — В детстве я учился в Корее, там хочешь, не хочешь, а язык пришлось учить, — Ибо все-таки продолжил и накрыл ладонь Сяо Чжаня своей, — А потом я вернулся в Китай. Знающий другой язык и горящий идеей заниматься танцами. Хах, я даже уже был готов ехать на отборочные, но мамин категорический отказ и слабое сердце отца мне этого не позволили. Поэтому я остался здесь, довольствуясь тем, что есть. — Поэтому ты теперь взрываешь клубы, — восхищенно протянул Сяо Чжань, поражаясь его целеустремленности. Даже после этого он не бросил любимое дело, — А хотел тоже этого? — Хочу стать хореографом, открыть собственную школу, — тоска, ледяной коркой застывшая в глазах Ибо, подтаяла, и он бросил беглый взгляд на Сяо Чжаня, — но у меня пока на это нет денег. Пока. А ты чего хочешь? — Ибо, а ты мог бы стать моей моделью? — тот незаметно перебрался ближе, сталкиваясь плечами, — Я хотел устроить собственную выставку, и ты прекрасно бы смотрелся хотя бы на паре кадров. Сяо Чжань внимательно всмотрелся в лицо парня. Он слегка покраснел ушами и резко отвернулся. Сяо Чжань про себя хихикнул. Образ Ибо мог меняться с молниеносной скоростью, но это только добавляло ему баллов. — Я подумаю, — буркнул парень в ответ, уткнувшись взглядом в стену, — Как ты это делаешь? — Что? — Информацию из меня вытаскиваешь, — Ибо пихнул засмеявшегося Сяо Чжаня в бок, — по-другому это не назвать. А потом. Потом они болтали всю ночь и расстались самыми настоящими друзьями. Сяо Чжань общался со многими, но таким приятным знакомство оказалось чуть ли не впервые. Они будто знали друг друга уже долгое время, раз за разом находя новые темы, чтобы совершенно глупо над ними похихикать. Чувство недостающего паззла окончательно исчезло, и Сяо Чжань расслабился. Ибо писал ему. Много писал. Они недавно расстались, а он уже закидал его какими-то забавными картинками. Ребячество, хохотнул тогда Сяо Чжань, но через час втянулся, распотрошив все свои альбомы мемов с собаками. Ибо постепенно затекал в его жизнь. На работе заваливал сообщениями, на занятиях одаривал улыбающимся взглядом. А Сяо Чжань понимал, что пропадает. Ибо был милым, очаровательным и иногда очень-очень смешным. Сяо Чжаню было хорошо общаться с ним, он нравился просто как человек. Так Сяо Чжаню казалось, пока после очередного хриплого утреннего голосового мозг не решил напомнить, почему эти голосовые в принципе существуют в его жизни. Такого ошеломляющего осознания он еще не испытывал, чудом сглотнув вставший комом кофе. Как ни странно, но Сяо Чжань свыкся с этой мыслью быстро. Все было почти так же. Просто сердце громче стучало от пришедших сообщений, и девушки, смотрящие Ибо прямо в рот, на самую малость раздражали сильнее. Сяо Чжань не хотел признаваться. Не стоило портить то общение, что было между ними. Фантазия Сяо Чжаня подрисовывала Ибо надменное выражение, лишая его даже мыслей о том, чтобы рассказать о своих чувствах. Конечно, Ибо бы так на него не посмотрел, но разве это объяснишь глупому, вечно волнующемуся сердцу? Очередной вечер встретил Сяо Чжаня волнением. Предчувствие чего-то вновь вступило в силу. Хорошего или плохого, все равно в животе начал скручиваться узел. Как же Сяо Чжань надеялся, что это было не связано с Ибо, собравшимся оторваться сегодня в клубе. В сети тот не был уже несколько часов, но Сяо Чжань всячески отгонял от себя мысли, что это повод для тревоги. Звонок в дверь заставил его оторваться от механического перелистывания ленты вейбо и подскочить на стуле. Опять интуиция не обманула, пришел кто-то, на ночь глядя, а Сяо Чжань никого не звал. За порогом был Ибо, к счастью живой и здоровый, правда пьяный вдрызг, но это дело поправимое. Волнение как-то разом стало легче. — Чжань-гэ, — Ибо поднял на него совершенно поплывший взгляд и быстро втолкнул в квартиру, сразу прижимая к стене в прихожей. — Что-то слу…, — Сяо Чжань даже закончить вопрос не успел, как парень заткнул его губами. Он выпил много, алкоголь горечью падал на язык. Ибо остервенело впивался в губы, сминая их так голодно и отчаянно, что Сяо Чжань медленно терял контроль. Он попытался отстраниться, но не смог. Парень был физически сильнее, а теперь с ним, задурманенным алкоголем, справиться было почти нереально. — Чжань-гэ, — Ибо обдал жарким дыханием его губы и уткнулся носом в шею. Сяо Чжань прикусил губу. Стоны так и норовили вырваться из горла, пока тело бурно реагировало на ласку. Разгоряченное алкоголем и, похоже, желанием дыхание долетало до шеи и плавило сознание Сяо Чжаня, с поцелуя готовое утечь вместе с кровью, вниз. — Я не могу, блять, — рыкнул Ибо, впиваясь зубами в ключицу. Сяо Чжань заскулил. От острой боли, разошедшейся по всему плечу, от колючего возбуждения терновым цветком раскрывшимся внутри. Да Сяо Чжань тоже не мог. Нашли вот друг друга, два немощных. — Пойдем-ка со мной, — Сяо Чжань чуть оттолкнулся от стены, с удивлением чувствуя, что парень поддается. Он в несколько шагов довел их до спальни и опрокинул Ибо на кровать, усаживаясь сверху. Парень смотрел все с той же поволокой во взгляде и светил алым румянцем на мягких щеках. Сяо Чжань прямо сейчас даже и понятия не имел, каким высшим силам возносит прошения, чтобы не плюнуть на все и не сделать с Ибо, что продолжало неугомонно жужжать в возбужденном мозгу. Его, Ибо, запястья так правильно и покорно лежали сейчас под его ладонями, что пожар внутри расходился лишь сильнее. Да он же ничего не вспомнит! — Что случилось? — отрывисто спросил Сяо Чжань, оглядывая присмиревшего парня. Тот скользил по нему потемневшим взглядом с грустью, томящейся на самом его дне. — Чжань-гэ, — Ибо внимательно посмотрел ему в глаза, — я люблю тебя. Сяо Чжань захлопал ресницами и пораженно выдохнул. Все было так просто, а он так боялся что-то разрушить. С плеч, словно что-то свалилось, позволив вновь вдохнуть глубоко. — Я, как только тебя увидел, влюбился. Вот как только ты в дверях показался, я понял, что пропал, — он посмотрел грустно-грустно, — а потом я тебе наврал. Я никогда никому не вру, а тебе…Просто так вышло, когда спросил о пропуске занятий, я понял, что если скажу правду, то не увижу тебя больше. А я не смог бы, понимаешь? Сяо Чжань осторожно погладил парня по щеке, чувствуя, как тот прижимает его ладонь ближе, накрывая своей. Он так мучился, бедный. — А потом, в клубе. Я же случайно тебя заметил. А ты так смотрел, я думал это мой шанс. Я думал, что придумаю, как удержать тебя после ночи, но вышло совсем не так. Ты еще и вида не подаешь, как будто тогда в туалете мы чай, блять, пили, — Ибо закончил почти севшим голосом, — тяжело дружить с человеком, с которым хочешь встречаться. — Бо-ди, — Сяо Чжань слез с парня, устраиваясь рядом, — давай ты поспишь, а завтра мы все-все обсудим. Ибо покачал головой. — Ты опять пытаешься уйти, я не согласен. — Мне свет нужно выключить. — Не верю. — Еще хоть слово и ты будешь спать на диване и останешься без ночных обнимашек. Ибо удивленно на него посмотрел и промолчал, все равно внимательно проводив его взглядом до двери.

«Доброе утро, выпей таблетки, да-да, вот они, рядом с запиской, и позавтракай тем, что на кухне. У меня с самого утра фотосессия, поэтому я тебя не разбудил, когда ушел. Если что, ключи на верхней полке в прихожей. P.S. Буду ждать тебя вечером, нам нужно кое-что обсудить <3 Твой Чжань-гэ».

Сяо Чжань поразился, как быстро они отсняли рекламный фотосет. С моделью действительно повезло, а то бы торчать ему среди трав-мурав до самых звезд. — Ибо, ты уже тут? — спросил Сяо Чжань, повесив сумку в прихожей и проходя в комнату с бубнящим телевизором. — Я воспользовался твоим гостеприимством и никуда не уходил, — Ибо посмотрел на него с едва заметной тревогой, — как фотосессия, гэ? — Модель была хорошая, быстро управились, — Сяо Чжань сел рядом с ним, скользнув взглядом по своей(!) футболке, — ты какой-то взволнованный, случилось что? Сяо Чжань был уверен, что эта нервозность так или иначе была связана с их разговором. Или Ибо все вспомнил и теперь переживает за ответ, или просто смутно догадывается, о чем будет их беседа. Главное, чтобы не отказался от своих слов. — Просто я вечера вчерашнего не помню, — Ибо нервно почесал шею, — боюсь, как бы глупостей тебе не наговорил. — Каких например? — Ну Чжань-гэ, ну не издевайся, — Ибо пихнул его в плечо, — глупости есть глупости. — Ой-й, ладно, — Сяо Чжань посмотрел на парня, — ты голодный? — Нет, а ты? — Ты не представляешь насколько, — он облизнулся, явно скользнув взглядом по губам Ибо, и поднялся с дивана. С едой его голод ни разу не был связан. Ибо судорожно сглотнул и сжал пальцы на колене. Похоже, пьяный он действительно был честнее трезвого. Сяо Чжань подошел к сумке, выуживая из нее бутылек, и быстрым шагом направился в ванную. Он прячет смазку в собственном доме, ужас, словно снова вернулся в подростковый возраст. Но на самом деле он просто не смог бы объяснить все Ибо, застань тот его, крадущимся в ванную. Распаренный после душа Сяо Чжань смотрел на полупрозрачную бутылочку в своих руках, а потом на себя в зеркале. Потом снова на бутылочку. Глубоко вздохнув, он все-таки смазал пальцы и завел руку за спину. Сяо Чжань осторожно помассировал вход и протолкнул внутрь первый палец. Проникновение отдалось легкой болью и жжением. Неприятно, но терпимо. Он медленно двигал пальцем внутри, оглаживая горячие стенки. Постепенно дискомфорт ушел, застилая возбуждением низ живота. Сяо Чжань прикусил губу и сдавленно зашипел, насаживаясь уже на два пальца. Мышцы пульсировали, обхватывая пальцы, и пускали по телу мелкие искорки, мурашками расходящиеся по коже и прерывистыми вздохами застывающие на губах. Сяо Чжань мерно задвигал пальцами, разводя их внутри и намеренно избегая набухшего комочка простаты. Его собственная чувствительность сейчас с ним играла плохую шутку. Сяо Чжань вытащил пальцы. Ноги уже начали дрожать, дальше продолжать он просто не мог. Теперь оставалось непринужденной походкой добраться до спальни и смотреть по ситуации. Сяо Чжань лег на кровать, оставляя под подушкой все свои приготовления. И несколько раз вздохнул. Возбуждение не спадало, между ягодиц было влажно, а растянутый вход зудел, требуя продолжения. Мысли постепенно утекали, словно песок сквозь пальцы, такими же бессчетными блестяшками падая к его ногам. — Чжань-гэ, ты хотел там о чем-то поговорить…— у Ибо была просто неземная способность появляться в самый подходящий-неподходящий момент. Он скользнул взглядом по Сяо Чжаню. Остановил взгляд сначала на губах, на искусанных губах, Сяо Чжань до сих пор не мог простить себе эту привычку, как и избавиться от нее, а потом на недвусмысленно топорщащейся ткани домашних штанов. — Я…кхм, — Ибо что-то залепетал, стыдливо отводя взгляд. — Если ты сейчас уйдешь, то я тебя не прощу, — припечатал Сяо Чжань, уже изнемогая от желания. Одно дело знать, что тебя кто-то хочет, а совсем другое видеть, и почти физически ощущать обжигающий взгляд, огибающий все тело, словно каленые тиски. Ибо невнятно ругнулся, бросаясь к Сяо Чжаню и прижимая его к себе. — Твою мать, что же ты со мной делаешь, — просипел парень на ухо. То же, что ты. Ибо вовлек его в поцелуй. Движения поначалу мягкие и осторожные сменились голодными и такими жадными, что Сяо Чжань задохнулся от этого контраста. Сознание постепенно мутнело, окончательно поддаваясь огню возбуждения, захватившему их обоих. Ибо прижимался близко, даже через ткань обжигая касаниями. Он вплетал пальцы в волосы на затылке, сжимая их в кулаке, и углублял поцелуй, заставляя Сяо Чжаня издавать задушенные звуки. Парень нехотя отстранился и окинул его взглядом. Сяо Чжань прикипел взглядом к припухшим губам и потемневшим глазам, скрывающим такой огромный океан желания, что становилось немного страшно. Но вместе с тем томительно, до крепких узлов под самым желудком. Возбуждение расползалось по телу, заполняя конечности и выталкивая последние мысли, хоть как-то связанные с другой реальностью, кроме их сплетенных тел. Сяо Чжань потянул руку. Ему хотелось провести по мягкой коже чуть покрасневших щек, дотронуться до резко вздымающейся груди, просто прикоснуться к человеку, пылающему огнем изнутри. Ибо заметно вздрогнул от прикосновения. Проводил взглядом чужую ладонь и, рыкнув, прижал ее к постели. Он дышал тяжело, казалось, из последних сил сдерживаясь, чтобы… чтобы что? Не наброситься? Да Сяо Чжань не ради этих гляделок в ванной торчал. — Давай остановимся, — тихо проговорил Ибо, — иначе я потом не смогу. — Так и не нужно, — Сяо Чжань качнул бедрами, проезжаясь собственным возбуждением по чужому. — Но… — Болтаешь много, — шепнул Сяо Чжань ему в губы, свободной рукой притягивая за шею. Ибо сдался. Сяо Чжань почти слышал, как трескаются в огне те стены, что тот выставил. Парень постепенно забирал инициативу, забираясь горячими пальцами под футболку. Сяо Чжань даже и не понял, как та оказалась уже где-то рядом. Ибо остановился. Он просто буравил Сяо Чжаня взглядом, а тот чуть обреченно не застонал. Там же был синяк. Тот самый вчерашний синяк, который даже не побледнел за день и жутко болел, заставляя в мыслях возвращаться к тому сумбурному признанию. — Это мне оставил человек, который мне очень-очень нравится, — хитро проворковал Сяо Чжань, не сводя взгляда с парня. Тот как-то потемнел лицом и с плохо скрываемой болью посмотрел в ответ. — Будешь хорошим мальчиком, то я обязательно расскажу, кто это. — М, — Ибо напряг челюсти, — кажется, не расскажешь. Сяо Чжань с обреченным стоном откинулся на подушку. — Никогда больше так не пей, — Сяо Чжань махнул в сторону шкафа с зеркальной дверцей, — это тот человек, что оставил мне синяк. Доволен? — Зачем так сложно, гэ-э? — пробурчал Ибо, утыкаясь носом ему в шею. — Еще хоть слово и я-ах, — возмущенно начал Сяо Чжань, закончив после прикосновения горячих губ к бьющейся жилке. Ибо выцеловывал тонкую кожу на шее, заставляя Сяо Чжаня рвано выдыхать. Каждое прикосновение расходилось волной. Ибо топил его в беспросветном возбуждении, все глубже заталкивая в эту пучину своими настойчивыми руками. Он гладил плечи, спускался по груди, с почти черным взглядом провожая закушенную губу. — Зачем ты..? — Ибо мягко провел большим пальцем по истерзанной коже, — Тебе же больно. — Не горю желанием, чтобы меня весь дом слышал, — сбивчиво прошептал Сяо Чжань, с трудом укладывая дыхание в слова. Ибо забавно округлил глаза и в следующую секунду хитро ухмыльнулся. — У меня звукоизоляция в квартире получше, — он поцеловал тонкую косточку ребра, одарив лисьим взглядом, — надо будет проверить насколько. Сяо Чжань фыркнул, прячась в ладонях. Вот ведь мелкий. Ибо спустился ниже, провел пальцами по дугам ребер, смял бока. Сяо Чжань рвано выдохнул. Тело горело от невыносимого желания, неясными мыслями кипящего в голове и расплавленным металлом текущего по венам. Он вздрагивал от прикосновений, не зная, пытается отстраниться или прижаться сильнее. Сяо Чжань был словно пузырек с возбуждением, готовым расплескаться от любого неосторожного движения. Дрожащей рукой он скользнул под подушку и вытащил, что там было. — Ибо, я сейчас с ума сойду, — прошептал сухими губами и прикрыл глаза, почти один на один оставаясь с клокочущими ощущениями. Парень понятливо хмыкнул и сдернул с Сяо Чжаня штаны. Налитую плоть обдало прохладой и по ногам поползли мурашки. Ибо осторожно дотронулся до темной головки, размазывая выступившую смазку. Сяо Чжань глухо простонал, прикрыв рот предплечьем. Под веками блеснули вспышки, цветным дождем застилая сознание. — М-м нет, — Сяо Чжань не мог связать больше двух слов в предложение, чтобы беспроблемно направить парня. Оставалось лишь бросать короткие фразы, неустанно надеясь, что тот все поймет. — Гэгэ такой возбужденный и такой чувствительный, — Ибо мягко коснулся тазовой косточки, скользнул ниже, огладив бедро, надавил на влажную кожу между ягодиц, — Ты думал обо мне? Глупые вопросы. Не нужно такие задавать. Сяо Чжань задрожал подаваясь на пальцы. Он комкал простыню и разглядывал потолок. Хищный взгляд, которым его одаривал Ибо, колючим крошевом ложился вниз живота, еще сильнее приближая грань. Сяо Чжань часто-часто дышал, чувствуя, как темнеет в глазах, и вновь и вновь глушил стоны, закусывая губы. Ибо двигал пальцами внутри, с пошлым звуком растягивая мышцы под себя. Тело бесстыдно поддавалось, моля о большем. Заглушаемые стоны постепенно скатились в бессвязные мольбы, примешиваясь к тандему всех окружающих звуков. Ибо заметно порыкивал, надевая его на собственные пальцы и, в конце концов, положил ладонь ему на рот. Сяо Чжань засопел, скашивая на нее мутный взгляд. — С тобой никакого терпения не хватит, — сипло произнес Ибо, — прям немного осталось. Сяо Чжань верил, что немного, но время в его голове текло совершенно по-другому, превращая минуты мучительного возбуждения в часы. — Скажи, если будет больно, — Ибо дрожащими руками подтянул его за бедра и медленно вошел. Сяо Чжань широко распахнул глаза. От поясницы прокатилась судорога, несдержанным стоном вырвавшаяся из груди. Горячая плоть распирала, а перед глазами укладывался плотный туман, забивающий горящие легкие. — Все хорошо? — спросил Ибо, войдя до упора. Хорошо. Было мягко сказано. Было так, что совершенно забывшийся Сяо Чжань даже слов подобрать не мог. Собственно, как и не мог это сделать мгновения назад. Ибо двигался медленно. Член растягивал горячие стенки, заставляя захлебываться собственными стонами. Сяо Чжань подавался навстречу и ловил чужие губы. Ибо сцеловывал стоны, бесконечно сыплющиеся с его губ. Сжимал плечи, огненными пальцами потирая выступающие косточки, и продолжал мерно двигаться, задевая чувствительное место внутри. Сяо Чжань невольно скользил ногтями по влажной коже лопаток и притирался грудью к чужой. Касания сладкими пульсациями расходились по телу, застывая именем на губах. Вокруг словно сгущалось море, затекая в рот, и пузырясь от медленных толчков, казалось, достающих до самого желудка. Ибо осторожно вышел и перевернул его, укладывая животом на простыни. Сяо Чжань охнул от неожиданности и прикосновения возбужденной плоти к ткани. Ибо крепко сжал его поясницу и осторожно вошел, заставляя его снова задушено застонать. Парень сразу начал с рваного, быстрого ритма, почти вбивая Сяо Чжаня в кровать. Из горла уже рвались хрипы и совершенно бесстыдные мяукающие звуки. Тело содрогалось от ритмичных толчков, а разум от хриплых стонов доносившихся до ушей. Сяо Чжань мазнул взглядом по комнате. В зеркале, в чертовом зеркале, было видно все. Ибо брал его плавными резкими толчками, заполняя до краев. Сяо Чжань видел его изгибающуюся поясницу и не мог оторваться. Словно то, что он тогда видел в клубе, перетекло к нему в кровать, оставаясь в ней в наилучшем варианте. Поблескивающий от смазки член исчезал в нем, бил по простате, заставляя просто задыхаться от накатывающих ощущений. Сяо Чжань терялся от быстрых толчков, картинка то и дело мазалась, и, чуть вывернувшись, он положил руки на чужие бедра. — М-медл.. Ибо хрипло усмехнулся и потянул его запястья на себя, заставив выгнуться. Член сильнее надавил на простату, словно стрелой пронзая тело. Сяо Чжань всхлипнул, чувствуя, как намокли ресницы. Парень покрывал поцелуями плечи, вылизывал шею и просто дышал в ее изгиб, добавляя Сяо Чжаню клякс пред глазами. Тело горело, билось в агонии, почти отсчитывая мгновения до того, чтобы излиться. Ибо прижался грудью к его спине, слизывая испарину с виска, и ускорился. Безжалостно выбивая из Сяо Чжаня всхлипы и уже севшие стоны. Тот был без понятия, сколько времени прошло, когда он кончил. Расслабился, утонул в оргазме, словно в густом липовом меду, чувствуя финишные толчки внутри. После гортанного стона Ибо вышел и повалился рядом, укладывая руку на зудящей и, наверняка, очень красной ягодице. — Теперь я жалею, что мы в тот раз не переспали, — он все еще сбито дышал, сверкая довольной улыбкой. — А может я бы не согласился на следующий раз? — Сяо Чжань ухмыльнулся и, перекатившись, устроился на его груди. — А сейчас согласишься? — Ибо-о-о…