Don't play with the Devil.

POV Люцифер Момент нашей первой встречи отпечатался в памяти. Наверное, я буду помнить всегда, как испугана и шокирована она была. Знаю, что пронесу это воспоминание сквозь столетия. Мне не нравилось, что она такая. Я видел рядом с собой лишь ту, что была рождена с силой, стойкостью, пониманием этого мира. Ту, кого мне не надо нянчить день ото дня, прятать и уговаривать. Ту, что будет понимать мою природу и примет свою. И, наверное, сейчас я встретился с тем, чего всегда хотел. Оборачиваюсь, а она смотрит на меня, как гадюка на кролика. Холодная, как арктическая вьюга. О её безразличие можно рассечь кожу, и, наверное, так больно меня ещё не жалили. Жаркий ветер путается в её волосах, пеплом оседает на коже. И я на мгновение зависаю, замедляю шаг, глядя в её надменное лицо. Я поступаю правильно, ограждаю ту, кого люблю, от безрассудных проступков, о которых она пожалеет в будущем. - Твой папочка так же поступал с мамочкой? - Ядом выплёвывает мне в лицо, улыбаясь ледяной улыбкой. А я лишь хмуро смотрю на её кошачью походку и пытаюсь унять разрастающуюся внутри бурю. Она всё ещё моя непризнанная. Пусть и бьющая куда-то очень глубоко. - Глупо думать, что меня сдержит какая-то пещерка. Я не твоя мамаша, помыкать мной не выйдет. Блять, да она забавляется. От улыбки у меня мурашки по коже, а подобные фразы яростью вскипают в крови. Пульс частит в ушах, и я изо всех сил пытаюсь сдержать внутренний порыв раздробить ей рёбра. Так хоть на несколько минут её голос прекратит звучать в моей голове. - Топай молча, - выпаливаю я, не в силах отвести взгляд. Ненависть граничит с восхищением. Я всем своим естеством ненавижу её гнилой язык, в то время, как мой разум всецело нацелен на слепое восхищение тем, что я вижу. Лишенная слабостей, тягостных сомнений, она с въедливой надменностью вгрызается в меня лазурным взором, придвигаясь ближе. Сейчас она равна мне. И я не могу отбросить мысль о том, что именно такая она мне и нужна была. - Ты предсказуем. Я разочарована. - Чеканит мне в лицо, привстав на носочки и прохладным дыханием касаясь губ. А я упрямо молчу, понимая, что она права. С ней я стал предсказуемым. - Через пару часов начнётся праздник. Ты подготовился?Тебя на нём не будет. Цокает острым язычком, наигранно закатывает глаза, дразня меня ещё больше. - Я не слепая и не тупая. Ты в меньшинстве. - Тебе в любом случае нечего мне предложить. - Лишь выгодную нам обоим сделку, мой угасший мальчик. С хера ли я мальчиком стал?! - Тебе нечего мне предложить. - Раздражённо повторяю, злясь на самого себя. Моей двойственности в принятии решений рядом с этой дьяволицей можно только позавидовать. - Я нужна тебе, - дует свои губы и оценивающе смотрит на меня. Очевидное-невероятное. Нужна, но было бы славно, будь ты более предсказуема, и не пытайся превратить меня в сосульку. Да и с Мими вышло погано. - Ты будешь заточена в Эребе, пока я все не решу. Там безопасно. Безопасно для Ада в первую очередь. Не хотел бы я вместо выжженных пустынь смотреть на непроходимые скалы изо льда. - Сегодня ты умрёшь, - щурит свой кошачий взор, вгоняя меня в полнейшее ошеломление. Я тупо пялюсь в её лицо, теряясь от такой прямолинейности. Я не планирую умирать, но и отрицать очевидное глупо. Восстанавливать былую форму у меня нет времени, я загнан в угол, из которого лежит путь лишь через кровь и потери. А всё почему? - Я всегда видел свой выбор таким. Столетиями думал, что со мной будет рядом такая, как ты. Сейчас. Говорю честно, ведь в глубине души я отчасти виню её. Виню непризнанную в том, что в заботе о ней я утратил свою основную цель. Хотя и понимаю, что ответственен за свои решения только я. Дьяволица смотрит на меня с презрением и подозрением. Кривит алые уста в ухмылке, испуская тихий смешок. - Я так и думала, что ты устал, - она придвигается ещё ближе, взором соскальзывает к ране на моей груди, - должно-быть, это действительно выматывает. А ведь ты хотел казаться таким заботушкой, чертов лицемер. - Так было бы гораздо проще для нас обоих. Для меня это очевидно. Будь она хоть отчасти такой с самого начала, я бы смог обуздать её непокорность, но жил бы свободно, спокойно, без постоянных скачек по школе в попытке вытащить её из дерьма. - Так отпусти. Уверена, мы с тобой сумеем договориться. - После того, как ты пыталась убить Мими, мою сестру… - Я пыталась убить тебя. Ну, а Мими, - она скользит прохладным языком по моим губам, поджигая некогда угасший фитиль внутри. И я замечаю неподдельный восторг в её глазах, когда мой взор вспыхивает алым. - Она ведь расходный материал. Сегодня есть, завтра нет, кого это волнует?Меня. Я отступаю. Делаю шаг назад, опасаясь собственной непредсказуемости. Часть меня хочет сжать её в объятиях, загасить воинственную бурю между нами, в то время, как вторая… Мы идём до скалистых стен Эреба в абсолютной тишине. Удивительно, что она вообще умеет молчать. Я с трудом выносил её человеческие пререкания, а, уж лишившись души, она и вовсе стала невыносима. Но хороша, этого не отнять. Упрямо буравлю взглядом горизонт, стараясь не смотреть в её сторону. Где-то там, вдалеке лучи алого солнца поджигают густую тьму облаков, слабыми стежками света оседая на выжженной земле. Будь я проклят, если не увижу этой красоты вновь… Над ухом раздаётся недовольное шипение, и я инстинктивно кошусь на дьяволицу. Кажется, я уже проклят, раз в моей жизни есть она. - Чёртов камень, - психовано взвизгивает она, осматривая порезанный мизинец. - Да ты сама неуязвимость, великая воительница, - усмехаюсь и, не сбавляя шаг, киваю страже. Сама справится с вражеским камнем, напавшим на её прекрасную ножку. Тьма пещеры словно сгущается в чёрный водоворот, готовясь поглотить нас обоих. Я не жду, когда дьяволица соизволит своими ножками ступить во мрак. Хватаю острый локоток и не без наслаждения наблюдаю за её сопротивлением. Фурия рычит и яростью выжигает моё лицо, дёргая скованными руками. А я буквально протаскиваю её по едва освещенным ветвям туннелей, уводя в самую глубь пещеры. Асмодей великодушно выделил ей самую дальнюю камеру, где уже давно никто не влачил своё жалкое существование.Гвалт истерзанных голосов заключённых привычно наводняет скалистые стены, сопровождает каждый мой шаг, едва стихая, когда я, наконец, открываю скрипучую решетку. - Нет! - Яростно вскрикивает она и бедром упирается в стену, не желая пересекать порог комнаты. Понимаю, я бы тоже не захотел здесь провести ночь. Отведённая для моей дьяволицы камераневообразимо мала. Пустая, как заброшенных склеп, наводнённая лишь робким пламенем догорающей свечи. А в пыльном углу её индивидуальных «покоев» брошена потрёпанная временем медвежья шкура, выразительно обозначая место для сна. - Не тот комфорт, которого ты достойна, - протолкнув фурию внутрь, захлопываю решётку. Ну всё, птичка в клетке, я спокоен. Она пару секунд осматривает крохотные стены, в раздражении кривит красивые губы, нарочито громко вздыхая. Понимаю, крошка, но ты мне ещё спасибо скажешь. - А пытки то будут? Иначе я совсем со скуки зачахну. - Не будет. Ну вот зачем она меня за усы дёргает? С душой или без, она знает, что я никогда не подвергну её боли. - Ммм, - протягивает со скучающим видом, - будь джентельменом, сними их с меня. Она демонстративно лязгает кандалами, многозначительно вскидывая брови. Размечталась, дьяволица. Гарантий, что Эреб сдержит промозглую стужу, попросту не существует. Меня в лучшие времена он не стопорил, а уж фурия то сейчас в прекрасной форме. Во всех отношениях прекрасной. - У меня затекли запястья, неприятно. - Потерпишь. На её красивом лице появляется саркастическая улыбка, спустя миг тускнея. А я думаю о том, любит ли эта её часть меня так же, как та, что когда-то была человеком. Не имею привычки драматизировать, но моя династия действительно может оборваться через пару часов. Мы можем не встретиться снова, я кану в небытие так же, как и мои чувства. А будет ли она помнить обо мне, если останется такой? Отвожу взгляд, отчего-то становится невыносимо. Мне следовало держаться подальше, ведь она не была готова к такой жизни. - Я пойду, - не глядя, бросаю ей. - Люцифер… Застываю, слыша знакомые нотки тепла в её голосе. Неужели… - Люцифер, почему я здесь? Я… - Запинается, дергает скованными за спиной руками и испугано смотрит на меня. - Что происходит? Я хмурюсь, не до конца осознавая происходящего с ней. Силюсь уловить истину, оглядываю её с головы до ног. Недоверие сменяется замешательством, и я окончательно еду крышей, когда её лазурные глаза застилают слёзы, а губы подрагивают от обиды. Какого хрена происходит? - Что я натворила? - Тихо спрашивает, шатко делая шаг навстречу. Кажется, меня самого сейчас с трудом держат ноги. От этой девчонки у меня голова кругом. Она глухо всхлипывает, сдвигая брови к переносице. - Я не понимаю, пожалуйста… - Какого черта, - хрипло отзываюсь, а руки сами тянутся к ней. Осторожно подхватываю, прижимая к себе, ведь, мне кажется, она еле стоит на ногах. - Непризнанная, взгляни на меня. Трясу её плечи в припадке пугающего непонимания. А она обмякает в моих объятиях, вынуждая опуститься на каменный пол предназначенной ей темницы. Взор непризнанной источает страх, что словно пропитывает каждую клеточку моего тела. Она недвижимо лежит на моих коленях, в то время, как я, охренев от происходящего, обхватываю её лицо ладонями. - Эй, посмотри на меня, Непризнанная. Я здесь, всё хорошо. Секунда. Ровно секунды хватило, чтобы меня со всего размаха швырнуло в холод. - Да ты купился, - её лицо ликующе проясняется, а я лишь заторможено моргаю, разглядывая вальяжно растянувшуюся дьяволицу в моих руках. - Признай, я умею быть разной. Чёртова сука. Скидываю фурию с себя, порывисто вскакивая на ноги. Я реально свихнусь с этой девкой. - Это было даже слишком просто. - Завтра утром я приду не один. И буду рыться в твоей голове столько, сколько потребуется, пока ты не станешь той, кем была. Выпаливаю на одном дыхании, чудом не задохнувшись от всклокотавшей ярости. А она расплывается в клыкастой улыбке, глядя на меня исподлобья. Словно каждое моё действие, слово, даже мысли, являются частью её плана. Дыхание сбивается, я чудом глотаю воздух, стараясь не поддаться обволакивающей разум злости. - Пока что роюсь в твоей голове лишь я, - довольно мурлычет, подобно кошке отползая в тень полумрака. - Сегодня ночью ты умрёшь. Проведи последние часы с пользой. Я буквально вылетаю из её камеры, разъярённым вихрем проношусь мимо снующей по Эребу Малики и, покинув давящие стены, шумно тяну раскалённый воздух носом. Желаю поскорее убраться отсюда, в удушливом гневе взъерошиваю волосы и щёлкаю пальцами, напоследок слыша чей-то оклик за спиной. К чёрту всё. Воинственная буря Эреба сменяется на покои сестры, и я устало падаю в кресло, поворачивая голову в сторону её шагов. Она всё понимает. Я знаю, что понимает. - И? Вопросительно выгибает бровь, а я с притворным интересом разглядываю её праздничный наряд. - Платье не слишком открытое? - Где она? - Заперта. Сестра вздыхает, и мне становится тошно. В голове гудит, в мозгах полный бардак, а через пару часов мне предстоит отстоять право своей семьи на существование. - Люцифер, - Ости садится напротив, - ты готов? Машинально киваю. Я и сам не верю в это. У таких, как я, слишком велика зависимость от силы. Все мы подвластны дару и угасаем постепенно вместе с ним. - Пока ты гулял по Эребу, я кое-что обдумала. И я очень надеюсь, что это нам поможет сегодня. - Ости, я сыт всем этим, - глядя ей в глаза, выдыхаю. - Давай просто побудем вдвоём. И я пойду собираться. - Я знаю, как тебе восстановиться. Я уже давно думала об этом, но… - Я восстановлюсь только со временем. Меня ранили валаамской сталью, этого не исправить. Я ведь не идиот, чтобы верить в сказки о чудесном исцелении или восстановлении силы после сильных эмоциональных всплесков. Мои ощущения, эмоции, чувства подобны оголённому нерву, но пламя не распаляется. Похоже, дьяволица права, и моя внутренний фитилёк еле дышит. - Помнишь, первое наказание нашего Отца? - Моё или твоё? Прости, сестрёнка, но угрюмость с моего лица не стереть. Она заговорщически улыбается, наклоняясь ближе. - Моё. - Да ты настоящая заноза в заднице, всего я и не вспомню, - усмехаюсь фыркающей сестре в лицо, - с нетерпением готов внимать твоим фантазиям. - Это не фантазия, - с лёгкой обидой отрезает она, и я вскидываю вверх ладони. Сдаюсь, валяй. Она с мгновение мешкает, затем протягивает мне руки, кивком указывая на ещё не зажившие ото льда ладони. - Мы будем хоровод водить? - С улыбкой спрашиваю я. - Тихо, - грозно шикает, заключая мои ладони в плен. - У нашей матери была одна занимательная книга, ты и сам знаешь, что она не брезговала магией. А я тогда только пошла в школу, и меня мало, кто замечал, в отличие от тебя. Я хотела быть ровней и влезла в тайник матери, в надежде найти то, что мне так было нужно. - Нашла? - Да, и, возможно, у меня выйдет обернуть это в нашу пользу. - Ости, - качаю головой, до конца не понимая её замысел. - Это было в классе Мисселины, и только представь ошеломленное выражение лица этой Белоснежки, когда я - едва расправившая крылья, прочла заклинание, предназначенное лишить её сил. - Лишить? Невозможно использовать дар, с которым не был рожден. - Ты прав, безусловно. Но чужой дар - это прекрасный источник, своеобразная батарейка, которая помогает приумножить то, что заложено от рождения. - Ости, - устало выдыхаю я. Не надо давать мне лишних надежд. - Всё кончено. Исходим из того, что есть. - Сил её лишить мне не удалось. - Сестра упрямо продолжает делать то, что у неё от рождения получалось лучше всего, - игнорировать меня. -Белокрылая овечка вырубила меня прежде, чем я успела дочитать. Отец тогда рвал и метал. Так вот, я подумала, почему бы не попробовать не забрать, а, наоборот, отдать. На время, разумеется. -Нет, - с моих губ срывается нервный смешок, и я качаю головой, - ничего не выйдет. - Во всяком случае, мы попробуем. Я не вступлю в битву, но ты сможешь её выиграть. - Полагаешь, я дам тебе провести все эти махинации и лишиться сил? Сейчас? - Мой дар - моё решение, - твёрдо парирует она, - я тебя не спрашиваю и не предлагаю. Я говорю, что мы сделаем это. Откидываюсь на спинку, расцепляя наши руки. Заманчивое, но крайне неблагоразумное предложение. В нём вся моя сестра: колючая, неприветливая на первый взгляд, но преданная семье с рождения, привыкшая ставить свои интересы после наших.Иногда жизнь была несправедлива к ней, в то время, как я был слеп, а Отец был чрезмерно строг. На её месте я бы своего не отдал, не позволил бы оголить брешь в собственной броне. А она… - Ости, а ты когда-нибудь была счастлива? Довольна той жизнью, что проживаешь? Лицо Ости коснулось удивление, и она едва заметно пожала плечами, отвечая: - Когда была жива мама. Киваю, вспоминая то, как мать и она были близки. Я всегда думал, что сестра - это отражение нашей Матери, в то время, как я, больше походил на Отца. - У меня есть просьба. - Какая? - Я могу доверять лишь тебе, даже себе не могу, - честно заявляю, запуская руку в карман, - я хочу, чтобы ты решила, когда наступит время освободить Непризнанную. - Вверишь мне ключ от её камеры? - С недоброй усмешкой спрашивает сестра. - Не от камеры. Я решил перестраховаться, она закована. И… Резко замолкаю, в ошеломлении глядя на сестру. Что? - Переспрашивает она, а я застываю… Пусто. Ключа нет. Вскакиваю на ноги, судорожно запускаю руки в карманы, надеясь, что мне просто почудилось. Сестра вторит мне и с тревогой заглядывает в моё лицо, бледнея. Хитрая сука провела меня! - Кажется, у нас возникла ещё одна проблема. *** Pov Дино Даже не знаю, зачем пришел сюда. Какие неизведанные силы, неизвестные моей природе, привели к этой воистину чёртовой двери? Задаю себе этот никчемный вопрос и продолжаю топтаться на месте. Хочу постучать и отступаю. Эта двойственность напрягает, а я не привык напрягаться по пустякам. Это ведь именно пустяк, потому что я пришёл к той, что обязана мне. Элементарно своей головой и возможностью отравлять этот мир ещё парочку столетий. Заношу руку, но опять отступаю. Топчусь на месте, как незрелый подросток, которого привели на дачу объяснений к архангелу за очередную неудачную вылазку. Меня учили не сомневаться, не мешкать в принятии решений и собственных действиях. Но, лишь спустя столько времени я осознаю, что моих собственных решений никогда и не было. И вот я тут… Встряхиваю головой, отгоняю непрошеные мысли. Углубляться в них нельзя, как и стоять у двери демона столько времени. Хотя многие из падших и спустились в Ад для подготовки к своему очередному «важному» празднику, я не могу рассчитывать на то, что мой скромный визит останется незамеченным. Интересно, она одна сейчас? Наплевав на сомнения, решаю не стучать. Я ведь никогда не занимался подобной тактичной лабудой, она - падшая, мне необязательно проявлять терпение и выказывать свое уважение. Поэтому, я опускаю ручку вниз и беспрепятственно вхожу внутрь. Как она может быть настолько бестолковой, чтобы элементарно не закрыть дверь? Отчего-то начинаю злиться и осматриваю комнату. Так надо, я научен, что от этих отпрысков гиены огненной можно ожидать любого подвоха. Здесь тихо, как в опочивальне Шепфы. А тишина, подкрепленная бардаком, всегда напрягает. Я ведь знаю её. Ведьма та ещё чистоплюйка, что определённо выделяет её на фоне остальных демонят. Но сегодня у неё что-то пошло не по плану. И я инстинктивно замираю, прислушиваюсь, вдыхаю морозный воздух. Стоп, почему так холодно? - Ведьма? Тишина. Это плохо. А ещё непонятно. Потому что у меня тревожно сосёт в желудке. - Ведьма, выходи, разговор есть. Разговор есть? Конечно, сейчас она выбежит и будет вести со мной беседу. Я определенно деградирую. - Ведьма? Шагаю вглубь комнаты, заведомо понимая, что никто мне не ответит. Наверняка, заныкалась в недры любимого Ада и сидит на коленках у какого-нибудь обормота, мило щебеча о том, как они великие Ветала просрали. Молодцы, спасибо им. Но ведьме лучше быть живой. Замираю, потому что за стенкой раздается шум. Кремушек уронила. Я аж глаза закатил от осознания, что дамы везде одинаково неуклюжи, будь то земля или Ад. Неприятное чувство в животе мгновенно приспускает, и я дёргаю дверь в ванную комнату. Заперто. Хоть тут мозгов хватило. - Ведьма? Затихла. Готов поспорить, что она зажала свой красивый рот ладонью, чтобы не вывалить на меня брань недовольства. - Открывай, я знаю, что ты здесь. Обещаю, твоё адское одеяние критиковать не буду. Признаюсь, мне даже интересно, какой наряд она выбрала. Я почему-то уверен, что на ней даже мешок смотреться будет неплохо. - Я с миром пришёл, тебя не трону. Открывай. Она и так знает, что я её не обижу, нахрена я это озвучить решил? Какой-то поток милого несуразного дерьма льётся из меня. - Проваливай. О, слышу знакомый голосок. Вечно недовольная ведьма. - Поговорим, и я уйду. - Не о чем нам говорить, я… - что за странное напряжение, словно из её голосовых связок тетиву смастерили, - проваливай, сказала! Кричит, мне нравится. Но не нравится то, как звучит её голос, взвинчено, устало. Я и сам не понимаю своего решения. Да, я не особо забочусь о её личном пространстве, такие, как я, не обязаны подчиняться приличиям по отношению к падшим. Но и здесь не в уважении дело. Мне тревожно слышать её голос таким. Поэтому я особо не думаю, просто ударом сношу вполне себе неплохую дверь, не оставляя между нами преград. И в это мгновение внутри меня что-то обрывается, с жалобным воем слетает вниз прямиком к сидящей на полу демонице. Вся скукоженная, она и не пытается прикрыть свою наготу, рукой зажимая синеющие края глубокой раны на бедре. Мгновение осматриваю её,стискиваю челюсти до скрипа в зубах. И больше не думаю о том, что пришёл сюда по неизвестной мне причине. - Уходи, - сдавленно шепчет, а у меня кулаки непроизвольно сжимаются. Я знал, что так будет. - Какого чёрта, Ведьма, почему не отзывалась? Опускаюсь рядом с ней, осматривая повреждения. Сухожилие на ноге пробито, регенерация и не думает запускаться, а в правом бедре зияющая алым рана. Синеет, прикасаться неприятно - пальцы стынут. Касаюсь её подбородка, вынуждая взглянуть на меня. - Как это произошло? Спрашиваю, как будто и сам не знаю ответа. Очевидно, что это наша сорвавшаяся с тормозов парочка, которой следовало бы сдохнуть или, как минимум, держаться подальше друг от друга. Ведьма упрямо молчит, смотрит на меня своими чёрными глазами, словно в душу заглядывает. Ничего ты там для себя не найдёшь, я то сам в поисках затерялся. - Не сопротивляйся. Я больно не сделаю. Она молчит, а я воспринимаю молчание за согласие. Аккуратно подхватываю её на руки, тормозя у выхода из ванной. А всё потому, что она обхватывает мою шею ладошкой, не издавая ни звука. Странное чувство, я вроде и не удивлён, но и обескуражен. Сколько мы с ней пересекались, сколько меня тянуло увидеть её, я и не думал, что именно эта чёртова ладошка на моём затылке заставит меня остановиться. Мой взор сам к ней тянется, но я стараюсь сделать вид, что смотрю на неё сверху вниз. Надеюсь, удаётся. Она тихо хмыкает, кивает на взъерошенную постель. - Так и будешь стоять? О, слышу привычную наглость в голосе. Мне указывает демоница. Мне. Указывает. Ладно. Я стараюсь быть осторожным, бережным что-ли. Плавно опускаю её на кровать и замечаю, как она едва морщится от боли. Найду эту ледяную суку и срублю голову. Пожила и хватит. - Я останусь здесь, уходи. И никакого мне «спасибо, что не оставил морозить жопу на кафеле». - Что произошло? - Это неважно. Мне нужно подумать, я больше не хочу участвовать в этом. Да я и не смогу. - Скажи мне, - сажусь рядом, вновь оглядывая раненное бедро, -где она сейчас? Ведьма качает головой, с долей страха смотрит на меня. - Я знаю, кто ты. Знаю, зачем ты это всё делаешь. Уходи. Разве важно сейчас, кто я, а кто ты? Я не хочу уходить. Мне сложно видеть то, что я вижу сейчас, но и мысль о том, чтобы уйти, буквально выворачивает наизнанку. У меня неприятно саднит внутри, в груди, и мне плевать, как наш дуэт выглядит в данный момент. Ангел у постели раненной демоницы. Забавно, согласен. - Ведьма-ведьма, - тихо повторяю, в порыве касаясь её волос. Она не дёргается, не шарахается, лишь напрягает нагие плечи и отводит взгляд. - Я тебя не оставлю. По-прежнему не смотрит на меня. Но напряжение немного уходит, она коротко вздыхает, откидываясь на подушку. В одном адским отродьям не отнять. Гиблая земля рождает красивых чертовок, хотя и мне кажется красивой только она. В ангелах нет того, что сосредоточено в ней. Я бы и рад не плыть, как тюфяк, не таскаться к ней при удобном случае, но она… - Я не восстановлюсь. На её силы, как и на силы Люцифера, регенерация не работает. Так со всеми высшими. - От Архангела ты бы тоже не восстановилась. - Хорошо, что ты не Архангел. Улыбка появляется сама с собой. Ну куда ты поплыл, Дино? Тебе ведь это не нужно. - Я бесполезна. А тебе лучше уйти. Мне не нравится эта фраза. «Бесполезна». И, пока я пытаюсь сообразить уместный ответ, в голову приходит воистину чумная мысль. Я автоматически запускаю руку в карман, нащупываю бутылек, который дал мне Рафаил. И даже замечаю, что её взгляд вновь направлен ко мне. - Ведьма, - достаю то, что мне так необходимо сегодня , и встречаюсь с её темным взором, - ты мне веришь? Она мешкает с ответом, смотрит то на меня, то на стеклянный багровый бутылёк в моей ладони. - Эти раны не смертельны, но восстанавливаться ты будешь долго. Я хочу помочь. Это… - Что ты такое? - Прерывает мой невнятный монолог, недоверчиво всматриваясь в моё лицо. - Я так вырос. Вот так, - беру её руку и кладу баночку. Возможно, это роковая ошибка. - Это кровь твоего вида, - стараюсь подбирать слова, но по её лицу вижу, что выходит хреново, - демоническая кровь. - Откуда она у тебя? - Твоя кровь, кровь рядового демона мне не даст ничего. Но эта помогает мне во многом. - Помогает с чем? - Осторожно спрашивает ответ, который и так знает. Вздыхаю, опускаю взгляд. И пытаюсь взвесить то, что взвесить невозможно. - Дино, - она сводит голос до шёпота и, наверное, впервые называет меня по имени. - Скажи мне, чья это кровь? - Я не знаю. Высшего точно, но кого именно мне неизвестно. - Как давно ты её пьешь? Я должен уйти. Знаю, что должен. Но вместо этого… - Я начал пить её за полгода до убийства Лилит. Всё. Мне кажется, я буквально слышу, как что-то трескается внутри неё, протяжным эхом отзываясь во мне. Ведьму словно током пробивает. В эту же секунду она отстраняется, прячет лицо в ладонях и замирает. А внутри меня роится тянущая грудину боль вперемешку с облегчением. - Я знала, - еле слышно доносится из-за сомкнутых ладоней, - он тебя убьёт. - Он слаб, сомневаюсь. Как-то обидно даже. То, с какой уверенностью она это сказала, задевает. Словно, мне было бы приятней услышать: «Дино, ты справишься, у него нет шансов». - Отравил его тоже ты? Ведьма задаёт опасные вопросы. В нашем мире любопытство - страшнейший из пороков. Смертельный и крайне ядовитый. - Подмешивал не я, - коротко отвечаю, не желая ей больше врать. - Но ты организовал. И, между прочим, весьма успешно. - Ты мне не враг. Она порывисто опускает руки, и я на мгновение напрягаюсь в ожидании удара. Но получаю лишь выжигающий злостью взгляд. - Мы враги друг другу. Идёт война, ты её прямой участник. Я знаю Люцифера, и Лилит… - Она запинается, а мне на мгновение чудится, что в её карих глазах блестят слёзы. - Её он не простит. То, что произошло с ним и непризнанной… За это он ещё может оттянуть месть, но Лилит. Он настигнет тебя так или иначе. - Думаешь, я не готов к встречи с ним? Она мотает головой. Как-будто действительно волнуется за меня. - Он измотан, да. Но ты не готов. Не стоит недооценивать его.Я многое знаю о нём. - Архангелы не хотят в это лезть, Шепфа не одобрит. Поэтому это моя роль в этой истории. - Оставь. Послушай меня, - её пальцы касаются моей руки, даря тепло, вклинивая сомнения в мой разум, - нам обоим это не нужно. Достаточно, хватит. - Что ты имеешь ввиду? Я действительно не понимаю, к чему она клонит. Демонам всё же не хватает прямолинейности в изложении своих мыслей. - Я хочу уйти, оставить всё это, - полушёпотом отвечает мне, и тепло исчезает с руки. Она отстраняется, закусывает губу, словно обдумывая нечто рискованное. И я молчу, терпеливо жду то, что мне неизвестно. - Ты можешь пойти со мной. Мне как кувалдой по голове заряжают. «Пойти со мной»… Эта фраза засасывает, утягивает в самые недра собственных мыслей, где это предложение, хоть и кажется чем-то невероятно абсурдным, но при этом и невероятно привлекательным. Отчего-то разум рисует красочные картинки, где мы оба свободны от долга, междоусобных войн и трагедий… Я смотрю на неё. Истерзанная усталостью, эта сумасбродная ведьма завлекает своей смелостью. - Куда? Спрашиваю потому, что хочу знать. - На землю. Я хочу жить так, как никогда не жила. Я улыбаюсь. Это замечательная мечта, которой у меня никогда не было. А теперь она заражает меня и этими грёзами. - Я для тебя незнакомец, Ведьма. Не уверен, что жизнь на земле с таким, как я, тебе подходит. И опять в груди саднит. Будто кто-то сдавливает моё сердце, стремясь выжать из него то последнее, что осталось. Наверное, я хотел бы уйти с ней. Хотел бы попробовать нечто иное в той жизни, что мне дана, но никогда мне не принадлежала. - Моя мать мертва. Говорю это в надежде, что она поймёт, услышит причину, по которой я уже не смогу свернуть назад. И с благодарностью вижу, что она понимает. Тихонечко придвигается ко мне, обхватывает за плечи и притягивает к себе. Я никогда не думал, что простые объятия могут быть такими. Наклоняюсь вперёд, не желая причинять ей дискомфорт, и аккуратно обнимаю в ответ. С ней спокойно, тепло, комфортно. Словно, я обнимал её и раньше, вот так просто, без похоти и предрассудков. - Люцифер? - Спрашивает с надеждой на отрицательный ответ.Нет, это наказание за слабость.Останься со мной сегодня. Я не знаю, как она это делает. С её губ срываются просьбы, которые я слышал и прежде от других, но ощущаются они иначе. И я хочу подчиниться, остаться, хочу побыть с ней столько, сколько смогу, лишь бы успокоить это тянущее, беспокойное чувство внутри. - Ты точно ведьма, - усмехаюсь её растерянному лицу и вновь протягиваю отброшенный на простынь бутылёк. Получается, отдаю самое важное, что у меня есть, ей. -Это должно помочь, выпей. Она с былым недоверием принимает мой дар и двигается в сторону, позволяя лечь рядом. И вот, когда она прижимается, кладёт голову на моё плечо, позволяя обнять, мою голову посещает мысль, что земля - это не так уж плохо. Я мог бы попробовать начать всё заново, не позволил бы другим решать за меня, с грузом какого долга я должен жить. Мог бы, не стань мама жертвой моих же действий. В груди снова противно щекочет, и я прижимаю её ближе к себе, желая запомнить этот момент, запечатлеть его не только в памяти, но и на своей коже. - Счастливой новой жизни на земле, ведьма. Всем привет. Надеюсь, хоть кто-то всё ещё ждёт окончание этой работы. Надеюсь, вы понимаете, почему я не могла продолжать её с 2022 года... Сейчас мне хочется закончить то, что я начала. Благодарна каждому, кто читал и поддерживал меня. Постараюсь больше вас не подводить.