Новая жизнь глазами попаданца

      Тяжелые ботинки инструктора взметали клубы сухой пыли при каждом шаге по тренировочной площадке. Он остановился напротив своей самой необычной ученицы. Едва успевшая прийти в себя после недавних событий, Кая уже была бесцеремонно доставлена сюда за шиворот и застыла по стойке смирно. Рядом с ней, на выжженной земле, причудливо извивалась тень.       Зефир прошелся перед девушкой взад-вперед, а его массивный силуэт отбрасывал длинную тень, которая уходила куда-то вдаль. Каин так и норовил перепрыгнуть в случае опасности к нему. Поэтому внимательно наблюдал за действиями старого вояки. Внезапно дозорный остановился, скрестив мощные руки на груди.       — Слушай внимательно, — начал он командирским тоном. — Ситуация чертовски серьезная. Твоя способность… твой Дьявольский фрукт. Мировое Правительство очень, очень заинтересовано в нем. Они ищут его обладателя уже не первый год. И они не должны узнать, что это ты. Если посчитают тебя потенциально опасной, а зная тебя они точно посчитают, то устранят без всяких колебаний.       Дозорная не шелохнулась, лишь ее ресницы едва заметно дрогнули под пристальным взглядом инструктора. Тем временем Каин, казалось, насмешливо изогнулась на пыльной земле, словно потешаясь над серьезностью момента.       — Ого, какая важная птица! Прямо сокровище нации, которое надо прятать, — пронеслось едкое замечание, которое услышала только Кая.       — Скоро сюда прибудет комиссия, — продолжил Зефир, не отрывая взгляда от лица девушки, словно пытаясь прочесть там хоть что-то, уловить малейший признак осознания или испуга. — Разбирательство по поводу недавнего буйства Арамаки. Приедут шишки из самых верхов. Они станут присматриваться ко всем, особенно к новобранцам с необычными силами, — он сделал паузу, давая ей осознать всю серьезность. — Поэтому мы провернем небольшой спектакль, — инструктор чуть наклонился вперед, а его голос понизился до шепота. — Ты должна продемонстрировать силу Дьявольского фрукта. Но не твоего настоящего. Мы создадим видимость, что ты съела другой плод, похожий по некоторым проявлениям, но совершенно безобидный и, по сути, бесполезный.       Кая чуть склонила голову набок, на лице застыл молчаливый вопрос. Как?       — Произнеси слово, — пояснил Зефир. — Слово — КИРПИЧ.       Дозорная на мгновение замерла, обдумывая команду. Затем, собравшись, четко, с едва заметным усилием, произнесла:       — Кирпич!       В тот же миг у ее ног, с глухим стуком ударившись о землю, материализовался самый обыкновенный красный кирпич. Он выглядел до абсурдного неуместно среди пыли и следов от ботинок. Дозорная опустила взгляд, затем снова подняла его на Зефира. Тень задергалась, искажаясь от ехидного смеха.       — Кирпич! Гениально! Великая сила — материализовать стройматериалы! Ты теперь можешь подрабатывать на стройке, а не вот это вот все, — издевался Каин, хотя прекрасно знал все наперед, ведь этот план они уже обсуждали. Не говоря уже о переданных ему воспоминаниях из будущего.       — Вот, — кивнул Зефир с удовлетворением. — Это все, что ты должна уметь «официально». Создавать кирпичи — и всё. Никакой другой силы. Ничего впечатляющего, ничего опасного, — он пнул свежесозданный кирпич носком своего тяжелого ботинка. Тот отлетел на пару метров, подняв еще одно облачко пыли. — А твое молчание мы спишем на, скажем так, недалекость. Что ты простоватая деревенская девчонка, которой случайно достался дурацкий фрукт, и она двух слов связать не может. Понятно?       Инструктор выпрямился и нахмурился. План звучал достаточно рискованно. Как бы не аукнулось ей это в будущем и не прилипло клеймо деревенщины в дозоре. Кая мельком взглянула на свою тень, которая корчила рожи, и сразу стало ясно… ну точно так и будет. Дозорная тяжело вздохнула.       — Тебе придется играть роль, — настойчиво повторил Зефир. — Изображать недалекую дурочку. Использовать все свои актерские таланты, какие у тебя только найдутся. От этого зависит твоя безопасность, поняла?       Это Каин рассказал о ее пристрастии? Хотя, какая разница. Роль дурочки? Это прозвучало как вызов. Она не могла говорить, но играть? О, это она умела. Ее спина выпрямилась, плечи расправились. Дозорная едва заметно кивнула. Показать свои актерские навыки? Она всегда только за.       — Ой, да ей и притворяться не придется! — не удержался Каин от финальной шутки.       Кая проигнорировала его, а внимание целиком сосредоточилось на инструкторе и предстоящей задаче. Спектакль начинается…       Комиссия прибыла на следующий день, точно по расписанию, нарушив утреннюю тишину базы ревом моторов катеров и лязгом ботинок. Это были не просто «шишки» — это были три вице-адмирала, чьи имена заставляли трепетать даже самых отъявленных пиратов, и несколько угрюмых агентов Сайфер Пол в своих белоснежных костюмах.       Зефир лично привел Каю на плац, который уже был оцеплен дозорными. Девушка шла, покорно опустив голову такой походкой, словно она впервые надела ботинки. Каин уже извивался от нетерпения и предвкушения. Сейчас будет шоу!       — Ну что, принцесса кирпичей, твой звёздный час! — прошептала тень. — Покажи этим напыщенным индюкам, на что способна настоящая актриса погорелого театра!       Когда они остановились перед комиссией, один из вице-адмиралов кивнул Зефиру. Дозорная первая попала под подозрение, особенно после доклада Момонги. Тот не скупился на подробности и не собирался защищать новобранца.       — Это она? Та самая подозреваемая, что устроила переполох с Арамаки?       — Так точно, вице-адмирал, — ответил Зефир. — Новобранец Кая.       Кая подняла на них глаза — пустые, лишенные всяких мыслей. Взгляд деревенской дурочки, смотрящей на диковинных заморских птиц. Она даже слегка приоткрыла рот, усиливая впечатление. Лишь капающей изо рта слюны не хватало.       — Она выглядит так, будто ее главная интеллектуальная задача за день — не забыть, как дышать, — съязвил Каин.       — Покажи им, — коротко приказал Зефир. Дозорная медленно, с видимым усилием, сфокусировала свой взгляд на точке перед собой. Она надула щеки, покраснела, словно пытаясь родить ежа, и наконец сдавленно выдохнула:       — Кир-пич!       С глухим стуком у ее ног материализовался красный кирпич. В рядах комиссии пронесся шепот. Агенты Сайфер Пол переглянулись, а на их лицах промелькнуло откровенное разочарование. Вице-адмирал, задавший вопрос, брезгливо скривился.       — Это… все?       — Все, — подтвердил Зефир. — Фрукт Камень-Камень но Ми, модель: Кирпич. Бесполезная способность, какую я только видел, лишь на стройке помогать. В бою от нее толку ноль, разве что противника закидывать. Но даже такие солдаты могут послужить на передовой.       В это время Кая с детским любопытством разглядывала созданный ею предмет. Она даже присела на корточки и ткнула в него пальцем, а затем, к полному изумлению присутствующих, попыталась лизнуть. Зефир едва заметно дернулся, с трудом сохраняя каменное выражение лица.       — Оскар! Срочно дайте ей Оскар! — восторгался Каин. — Эта сцена с облизыванием — просто шедевр! Они сейчас решат, что ты не просто дурочка, а еще и опасная для самой себя!       Вице-адмирал поморщился еще сильнее и махнул рукой.       — Уведите ее. Не тратьте наше время. Зефир грубовато схватил Каю за шиворот, как нашкодившего щенка, и потащил прочь. Девушка не сопротивлялась, лишь растерянно хлопала глазами. Она бросила последний взгляд на комиссию, и на долю секунды ехидно улыбнулась, вернувшись к своему образу.       Спектакль прошел успешно. Но это лишь первый акт в опасной пьесе. В отличие от вице-адмиралов, списавших новобранца со счетов, агенты Сайфер Пол не были столь доверчивы. Годы охоты на самых хитроумных преступников мира научили их одному простому правилу: чем абсурднее представление, тем больше вероятность, что это обман.       — Она играет, — прошипел высокий и тощий агент, словно жердь. Он повернул голову к напарнику, коренастому крепышу. — Никто не может быть настолько глуп. И она усмехнулась, уходя.       — Приказ — наблюдать, — коротко ответил напарник. Он достал небольшой блокнот и начал делать пометки. — Но ты прав. Анализируем. Профиль: новобранец Кая. Заявленная способность: Дьявольский фрукт, модель Кирпич. Поведение: инфантильное, с признаками серьезного когнитивного дефицита. Реакция на авторитеты: отсутствует, заменена детским страхом или полным безразличием. Вывод комиссии: не представляет угрозы. Наш вывод: все вышеперечисленное — хорошо отрепетированный спектакль.       — Бесполезный фрукт… Это классическая маскировка. Сколько раз нас пытались так провести? Хочет, чтобы мы списали ее со счетов. Значит, есть что скрывать.       — Именно, — кивнул напарник, не отрываясь от записей. — Если бы ее сила действительно была в создании кирпичей, она бы не попала в списки, которые курирует CP. Мы ищем оружие, а не каменщика. Твоя зафиксированная усмешка — это неконтролируемая реакция на успешно выполненную задачу. Она была довольна собой.       — И что дальше? — спросил тощий. — Будем смотреть, как она строит замки из кирпичей на полосе препятствий?       — У каждого есть слабое место, — коренастый закрыл блокнот. — Мы будем следить за каждым ее шагом. И рано или поздно она ошибется. В этот момент мы обязательно будем рядом.       Они переглянулись и начали наблюдать. Их первой целью стала стандартная тренировка рукопашного боя. Агенты заняли позицию на крыше казармы. Внизу Зефир ставил новобранцев в спарринги. Когда дошла очередь Каи, агенты замерли в ожидании. Вот он, момент истины! Сейчас она, спасаясь от удара, явит свою истинную мощь!       Ее противником стал крупный парень. Он наступал лениво, с ухмылкой, нанося небрежные удары против такого мелкого и слабого противника. Дозорная же, вместо того чтобы уклоняться или блокировать, просто стояла, растерянно хлопая ресницами. Первый удар прошел мимо, второй она неуклюже отбила лбом. Третий удар пришелся ей точно в плечо, и девушка повалилась на землю, как мешок с картошкой. Она лежала на пыльном плацу, глядя в небо пустым взглядом. Каин корчился от хохота.       — Боже, какая бездарность! — шептал Каин. — Ты хоть бы попыталась! Хотя, знаешь, лежать тоже неплохо. Меньше работы.       Агенты на крыше переглянулись. Тощий нервно постукивал пальцами по бетону.       — Это слишком. Она издевается над нами.       — Или она действительно… — с сомнением пробормотал крепыш.       На следующий день была тренировка на полосе препятствий. Агенты спрятались в густых кустах на почтительном расстоянии от высокого деревянного барьера, который новобранцы должны перелезть. Кая добежала до препятствия, остановилась и с удивлением уставилась наверх. Она потопталась на месте, обошла барьер с одной стороны, потом с другой, словно ища потайную дверь.       — Давай, гений мысли, — издевательски подбадривал Каин. — Может, попробуешь его обойти? А, нет, тут невидимый забор… Какая жалость.       Наконец, после нескольких неудачных попыток подпрыгнуть на месте, Кая сделала то, чего агенты никак не ожидали. Она села на землю, тяжело вздохнула, а потом, сосредоточившись, с уже знакомым натужным видом произнесла:       — Кир-пич!       У ее ног появился кирпич. Потом еще один.       — Кир-пич!       И еще.       На глазах у ошарашенных агентов, девушка начала строить у основания стены кривую лесенку из кирпичей. Это было издевательски медленно. Она то пробовала на вкус, будто оценивая качества. То откидывала в сторону, считая их недостаточно красивыми. Когда ее импровизированная конструкция достигла высоты примерно в полметра, Кая неуклюже забралась на нее, пошатнулась и, потеряв равновесие, с громким воплем шлепнулась на другую сторону барьера, рассыпав всю свою постройку.       Агенты в кустах молчали. Тощий медленно опустил бинокль. На его лице застыло выражение крайнего недоумения, смешанного с раздражением.       — Она построила лестницу. Из кирпичей. Чтобы перелезть через стену. Я походу провидец…       — Я вижу, — ответил его напарник.       — Это либо самый гениальный обман в истории, либо мы тратим время на наблюдение за идиоткой.       Они продолжали смотреть, как отряхнувшись дозорная поковыляла к следующему препятствию, оставляя за собой на земле кучу никому не нужных кирпичей. А затем она снова устроила стройку. И снова. И снова.       Терпение агентов лопнуло. Вечером того же дня, когда Кая возвращалась с очередного наказания на камбузе. В этот раз ей доверили перебирать рис, а она умудрилась смешать его с гречкой. Агенты подкараулили ее в узком проходе между складами. Крепыш перегородил выход с одной стороны, а тощий с другой. Дозорная замерла, испуганно прижимая к груди пустую тарелку, которую забыла вернуть.       — Спектакль окончен, — начал тощий, медленно подходя к ней. Его напарник молча последовал за ним. — Мы знаем, что ты не та, за кого себя выдаешь. Думаешь, можешь обмануть Сайфер Пол, создавая кирпичи?       Кая лишь сильнее вжалась в стену, а ее глаза испуганно забегали. Она приоткрыла рот, но не издала ни звука, лишь жалобное мычание сорвалось с губ.       — Не трать наши силы. Мы знаем всё, — продолжил один из агентов. — Мы знаем, откуда ты. Деревня Сиропа на островах Гекко. Тихое, мирное место. Твой дворецкий, что бегает за тобой, как верный пес… было бы жаль, если бы с ними что-то случилось, не так ли?       — Всего одно слово от нас, — тощий склонился над ней, его лицо оказалось в паре сантиметров от ее. — И Мировое Правительство сотрет эту деревню с лица земли. Поверь, никто и не заметит. Маленькая ошибка на карте, случайный пожар… вариантов масса. И никто никогда не узнает, что там жили люди.       Они ждали. Ждали гнева, страха, мольбы — любой реакции. Но Кая лишь сильнее вжалась в стену. Ее губы задрожали, а по щеке покатилась крупная слеза. Дозорная смотрела на них широко распахнутыми глазами и плакала, как напуганный ребенок, не понимающий, за что его ругают.       — Тебе не жалко их? — прошептал агент. — Умирая они будут кричать твое имя. Ты убьешь их!       — Цветочек! Мой прекрасный цветочек! — раздался за спинами СР восторженный голос.       Все трое резко обернулись. В проходе стоял вице-адмирал Арамаки. Он снова сбежал из больницы возвращаясь к своему импровизированному саду на тренировочной площадке и, увидев знакомую фигуру, не смог пройти мимо.       Для Каи его появление оказалось сродни божественному вмешательству. Это был шанс! Шанс на спасение от этих страшных людей! Забыв про все на свете, она с громким воплем бросилась к вице-адмиралу. Рыдая, дозорная вцепилась в его ногу мертвой хваткой, как делала это раньше с Кизару.       Арамаки замер, ошарашенно глядя на девушку, облепившую его ногу. Он неловко похлопал ее по голове, пытаясь успокоить.       — Тише, тише, мой нежный лепесток… Кто посмел обидеть мое сокровище?       Агенты Сайфер Пол стояли в полном недоумении. Это же пострадавший от ее рук дозорный. Что за нежный лепесточек и сокровище?       Пока Кая с усердием вытирала сопли и слезы о плащ вице-адмирала, превращая его белоснежный мундир в произведение абстрактного искусства, агенты пытались сложить картину у себя в голове.       — Вице-адмирал Арамаки, сэр, — начал тощий, стараясь придать своему голосу официальности. — Агенты CP-0. Мы проводили плановую проверку новобранца по особому распоряжению. Возникли некоторые подозрения…       — Подозрения? — Арамаки наконец оторвал свой взгляд от Каи и перевел его на агентов. Его взгляд показался им безумным, а лицо неестественно бледным с синими губами. — Какие могут быть подозрения к этому невинному созданию? Она понимает душу растений!       Он снова погладил дозорную по голове. Та в ответ благодарно шмыгнула носом и еще раз вытерла его о плащ вице-адмирала.       — Сэр, эта девушка… — вмешался крепыш, но его прервали.       — У вас есть?       — Что есть, сэр?       — Удобрения! — почти простонал Арамаки. Его трясло. Как оказалось, после лечения доктора и отсутствия дозы удобрений у вице-адмирала началась настоящая ломка. Все его мысли были сосредоточены на одном — достать еще. И он точно знал, у кого они есть. Он проигнорировал агентов и снова повернулся к Кае. — Цветочек мой… мой маленький росточек… Дай еще. Мне нужно еще! Всего капельку! — он схватил Каю за плечи и начал трясти. — Где ты их прячешь?! В карманах? В волосах? Говори! Мне нужно!       Кая испуганно захлопала ресницами. Она не понимала, чего он от нее хочет. Дозорная лишь продолжала растерянно смотреть, а из ее рта вырвалось только невнятное «М-м-м?».       — Похоже, у нашего кактуса зависимость, — не сдержался Каин. — Кажется, мы только что нашли рычаг давления на одного из сильнейших людей Дозора. Ты почти гений! Даже когда притворяешься полной идиоткой!       Не получив ответа, Арамаки отчаянно зарычал и начал обыскивать девушку, бесцеремонно хлопая по ее карманам. Та взвизгнула и попыталась вырваться, но вице-адмирал оказался слишком силен. Один из агентов попытался вмешаться, но дозорный отшвырнул его в сторону, как надоедливую муху.       — Не мешайте! — взревел он. — Я ищу… жизненно важные для Дозора… э-э-э… ингредиенты!        Крепыш стоял в стороне, хоть его лицо оставалось непроницаемым, но в мозгу происходил аналитический процесс. Входные данные: вице-адмирал Морского Дозора находится в состоянии, похожем на наркотическую ломку, и требует у объекта наблюдения удобрения. Объект наблюдения, который до этого момента считался либо гениальным актером, либо клиническим идиотом, является предполагаемым дилером для вице-адмирала. Вывод: ситуация вышла из-под всякого контроля и не поддается стандартным протоколам.       — Отпустите её, сэр! — попытался вмешаться тощий агент, хватая Каю за руку. — Она является объектом допроса Сайфер Пол!       — Какой еще допрос?! — взревел Арамаки, не отпуская вторую руку девушки. — У нас тут вопрос государственной важности! Стратегические запасы истощаются! Цветочек, не слушай их! Они хотят забрать все себе!       Началась самая абсурдная сцена, которую только видели стены этой базы. С одной стороны, два элитных агента правительства в белоснежных костюмах тянули к себе визжащую и перепуганную девушку. С другой стороны вице-адмирал, шатаясь и брызжа слюной, тянул её на себя, пытаясь одновременно залезть к ней в карманы.       — Рекрут Кая, мы не закончили! — произнес тощий, пытаясь перекричать Арамаки. — Деревня Сиропа! Вспомните о жителях! Мы требуем ответа!       — Какие жители?! — выдал Арамаки. — Тут экосистема гибнет! Мои розочки завянут без подкормки! Дай мне, и я подарю тебе целый сад!       — Нас сейчас на две части порвут! Или на три! — паниковал Каин в голове у девушки, его тень металась под ногами участников перетягивания каната. — Сделай что-нибудь! Хотя бы создай кирпич и тресни им кого-нибудь по голове!       Находясь в эпицентре этого безумия, Кая уже ничего не соображала. Она лишь мотала головой, мычала и пыталась вырвать свои руки из хватки агента и наркомана.       — Что. Здесь. Происходит?       Прозвучал знакомый голос и все четверо замерли на месте. В конце прохода, освещенный одиноким фонарем, стоял Зефир скрестив руки на груди. Он предполагал, что за Каей будут следить, но такого цирка он не мог себе представить даже в самом страшном сне.       Чеканя каждый шаг, дозорный медленно подошел к застывшей группе.       — Агенты Сайфер Пол, — начал он спокойным, но оттого еще более жутким тоном. — Напомните-ка мне статью 4, параграф 7 устава Морского Дозора. «Допрос новобранца, находящегося на попечении инструктора, проводится исключительно в присутствии и с письменного разрешения оного». Вы получили мое разрешение? Нет. Вы поставили меня в известность? Нет. Какого дьявола вы устроили здесь несанкционированное следственное мероприятие, превышая свои полномочия?       Агенты вытянулись по струнке. Перед лицом бывшего адмирала их спесь куда-то улетучилась.       — Сэр, у нас были основания…       — Ваши основания вы изложите в рапорте, который ляжет на стол лично адмиралу флота Сакадзуки, — отрезал Зефир. Затем его взгляд переместился на второго участника. — Вице-адмирал Арамаки. Приказ номер 278, подписанный адмиралом флота. «Категорически запретить вице-адмиралу Арамаки приближаться к новобранцу Кае на расстояние ближе ста метров до полного завершения курса лечения в лазарете». Вы, как я погляжу, не только покинули лазарет без разрешения, но и нарушили прямой приказ высшего командования.       Арамаки сглотнул и отпустил руку Каи, пытаясь принять бравый вид, что с его трясущимися руками и безумным взглядом получалось плохо.       — Зефир-сан… я просто… проверял боевой дух новобранца!       — Ваш боевой дух я сейчас проверю лично, когда поведу вас обратно в палату, — пообещал инструктор. Наконец, его взгляд упал на Каю, которая, воспользовавшись моментом, пыталась незаметно отползти в сторону. — Рекрут Кая!       Девушка замерла и медленно подняла на него полные слез глаза.       — Двадцать два ноль-ноль. Отбой. Почему вы не в казарме?       Кая указала дрожащим пальцем сначала на агентов, потом на Арамаки, пытаясь без слов объяснить всю дикость ситуации.       — Меня не интересуют ваши ночные приключения, — отчеканил Зефир. — Пять секунд, чтобы вы исчезли. И двадцать нарядов вне очереди на чистку палубы. Бегом!       Никогда в жизни Кая не бегала так быстро. Она сорвалась с места, как ошпаренная, оставив позади трех самых опасных мужчин на базе, которые теперь стояли под уничтожающим взглядом бывалого инструктора, готового устроить им разнос по всем правилам дозорного устава. Отпустив новобранца, Зефир хрустнул кулаками с такой силой, что костяшки пальцев побелели.       — Итак, — начал он, и его тон заставил даже Арамаки вздрогнуть. — Допрос без санкции, превышение полномочий, нарушение прямого приказа вице-адмиралом и создание ситуации, угрожающей безопасности новобранца. Я что-то упустил?       Агенты молчали, их профессиональная невозмутимость дала трещину под взглядом бывшего адмирала.       — Вы, — Зефир ткнул пальцем в сторону агентов CP. — Считаете себя элитой, глазами и ушами Правительства. Но какой толк от ваших глаз, если вы не видите очевидного? Какой толк от ушей, если вы слышите только то, что хотите? Вы не допрашивали, вы давили. А давление — инструмент грубый и неэффективный, особенно когда имеешь дело с нестандартным объектом. Вы провалили задание. Доклад об этом инциденте ляжет на стол, можете не сомневаться.       Он перевел взгляд на Арамаки, который все еще с надеждой косился в сторону сбежавшей Каи.       — А ты, — прорычал инструктор. — Ты позоришь мундир вице-адмирала! Ломка у него! Удобрений ему захотелось! Ты солдат или оранжерейный фикус?! Ты должен быть примером для молодежи, а вместо этого гоняешься за девчонкой по базе, как мартовский кот! Я лично прослежу, чтобы доктор прописала тебе курс лечения, после которого ты на морковку смотреть не сможешь до конца жизни!       Поняв, что их миссия с треском провалилась и дальнейшее присутствие грозит лишь официальным выговором и позором, агенты быстро ретировались словно их и не было. Подхваченный под руки подоспевшими санитарами, Арамаки был силой препровожден в лазарет, откуда еще долго доносились его жалобные вопли о нехватке питательных веществ.       После этого случая в досье Каи появилась официальная пометка: «Дьявольский фрукт: Камень-Камень но Ми (модель: Кирпич). Класс опасности: минимальный. Особенности: нестабильное психическое состояние, рекомендовано наблюдение». Спектакль был окончен, занавес опустился.       Однако Зефира это не устраивало. Он видел потенциал Каи, но также видел и главную преграду на пути ее развития — Мерри. На следующий день, пока та была в столовой, пытаясь убедить Мамашу Розу, что лишняя порция каши ей не нужна, инструктор вызвал дворецкого к себе в кабинет для серьезного разговора.       — Ты мешаешь ей, — без предисловий начал Зефир, когда Мерри вошел. — Она никогда не станет сильнее, если ты будешь бегать за ней с носовым платком и отгонять хулиганов.       — Но, инструктор Зефир, госпожа так слаба! — возразил Мерри. — Она не привыкла к такой жизни! Мой долг — оберегать ее!       — Твой долг? — Зефир усмехнулся и с силой бросил на стол пыльную папку. От удара бумаги разлетелись веером. — Твой долг, агент CP7 Мерри, был доставить Дьявольский фрукт Котобу Котобу но Ми в штаб-квартиру. Но фрукт исчез, а ты был признан погибшим при исполнении.       Мерри побледнел, его глаза расширились от увиденного. Он смотрел на свое старое досье, на фотографию молодого, худощавого парня с невозмутимым выражением лица.       — Как вы…       — Думал, изменив немного внешность, сбросив пару десятков килограмм, ты сможешь обмануть меня? — Зефир откинулся на спинку стула. — Навыки не пропьешь, агент. Твоя манера двигаться, твоя оценка ситуации — все это кричит о твоем прошлом. Сайфер Пол пока не знает, что ты жив. Но это лишь вопрос времени.       — Что вам нужно? — голос Мерри дрогнул.       — Я хочу, чтобы Кая стала сильной. А для этого ей нужно научиться рассчитывать только на себя. Поэтому ты отправишься на другую базу Морского Дозора. Как новобранец. Пройдешь все круги ада, которые я для тебя подготовлю. Вспомнишь все, что забыл. И когда ты станешь настоящим солдатом, а Кая закончит свое обучение, я сделаю так, чтобы вы служили вместе, — Зефир протянул ему бумаги на перевод.       Мерри посмотрел на документы, затем на инструктора. Выбора у него особо не было. Он взял ручку и дрожащей рукой подписал бумаги.       — Я… я согласен. Но вы должны пообещать, что позаботитесь о ней. И что мы снова будем служить вместе.       — Обещаю, — кивнул Зефир. — Слово бывшего адмирала.       Мерри отдал документы и уже собирался уходить, но инструктор остановил его.       — Последний вопрос, Мерри. Почему? Почему ты, украв столь могущественный фрукт, столько лет хранил его и не съел сам?       Дворецкий на мгновение замер. Он опустил голову, а его плечи поникли.       — Потому что я трус, — тихо ответил он, не поднимая глаз. — Я знал, на что способна эта сила. Я видел, как фрукты меняют людей. Я испугался и спрятал его, надеясь, что когда-нибудь продам его. А когда госпожа Кая умирала… то просто отчаялся. Это был мой последний шанс спасти ее. Вот и рискнул.       С этими словами он вышел, оставив Зефира одного с его мыслями и тяжелым чувством на душе.       На следующей тренировке Кая машинально искала глазами знакомую фигуру дворецкого. Его отсутствие ощущалось, как внезапно стихший шум прибоя. Не было привычного суетливого бормотания, советов по этикету во время спарринга и платка, всегда готового вытереть пыль с ее формы. Заметив ее растерянный взгляд, Зефир подошел.       — Ты его не увидишь до самого окончания обучения, — произнес он, не глядя. Он отпил из своей фляжки, закрутил крышку и убрал во внутренний карман. — Его опека не позволит тебе двигаться дальше. Ты должна научиться рассчитывать только на себя. А теперь, — он обвел взглядом плац. — Начнутся настоящие тренировки.       Время шло. Шесть месяцев изнурительных тренировок, особого рациона, тактических занятий и изучения устава превратили Каю из хрупкой барышни в закаленного бойца. Ее тело окрепло, но волю пока использовать так и не получалось.       Дверь в кабинет адмирала Акаину открылась без стука. Зефир вошел, неся под мышкой тонкую папку. Пришло время передать рекрута дальше и найти для него хорошего наставника. Естественно, он делал это не для каждого бойца. Зная девушку, инструктор просто не мог отправить ее вместе с остальными рекрутами под распределение. Не пройдет и недели, как та наворотит дел. Сидевший за столом Сакадзуки, поднял голову отрываясь от бумаг.       — Что нужно?       Не обращая внимания на тон, Зефир бросил папку на стол.       — Ознакомился с досье на рекрута?       Акаину смерил папку презрительным взглядом. Старый вояка уже не первый месяц прощупывает почву, подкладывая досье новобранца на видное место. Ознакомившись, адмирал нашел лишь несостыковки в способностях фрукта. Он лично знал владельца этого фрукта и тот успешно отстраивает дома на одном из дальних островов.       — Кая из деревни Сиропа? Та, что создает кирпичи? И что с ней не так? Почему я должен тратить на нее время?       — Потому что у этого новобранца не просто сильный фрукт, — Зефир присел на стул напротив, достав свою фляжку. — А тот самый, который так жаждет заполучить Сайфер Пол. Ты уже и сам должен был догадаться… Я не собираюсь отдавать им такой потенциал. Однако ее обучение в качестве рекрута окончено, и по уставу я должен перевести ее в одно из распределительных подразделений, — сделав глоток, он продолжил. — Мы с Сэнгоку сошлись во мнении, что не каждый командир способен раскрыть весь потенциал этого фрукта. И чтобы Сайфер Пол не смог забрать ее в свои ряды, новобранец должен находиться в прямом подчинении адмирала.       Акаину молча слушал, его пальцы сжались в кулак.       — Аокидзи хорош, но как учитель он ленив. Он скорее научит ее спать на рабочем месте, чем сражаться, — Зефир усмехнулся. — У Борсалино полный состав, к нему не протолкнуться. А вот у тебя, Сакадзуки, наоборот. От тебя новобранцы бегут, не выдерживая и месяца. Постоянная нехватка людей. Так почему бы не воспитать себе личного помощника? Подумай об этом как о вызове. Сможешь ли ты, сторонник «Абсолютной Справедливости», выковать из этого необработанного алмаза идеальное оружие для Дозора?       Акаину на мгновение задумался. В словах старого инструктора была своя, извращенная логика, которая импонировала адмиралу. Получить в свое распоряжение секретное оружие, о котором никто не будет знать. Выковать его по своему образу и подобию. Это соблазн, перед которым трудно устоять.       — Она выглядит, как идиотка, — произнес он.       — Маскировка, — коротко ответил Зефир. — У нее достаточно мозгов, чтобы понимать приказы. И достаточно силы, чтобы выполнить любой из них. Тебе нужно лишь направить ее.       Адмирал поднял папку и открыл ее. Его взгляд скользнул по строчкам, задержавшись на фотографии бледной девушки с отсутствующим выражением лица.       — Хорошо, — сказал он наконец. — Я беру ее. Но если она окажется бесполезной…       — Тогда ты сможешь лично вышвырнуть ее из Дозора, — закончил за него Зефир, поднимаясь. — Завтра утром она будет ждать на плацу.       Выходя из кабинета, инструктор позволил себе легкую улыбку. Первый этап его плана успешно выполнен. Теперь судьба Каи находилась в руках самого безжалостного из адмиралов.       Утро встретило прохладным бризом и первыми лучами солнца, окрасившими небо в нежные персиковые тона. Но для дозорных, шагающим по пустому плацу, утро добрым не казалось. Адмирал был мрачнее грозовой тучи. Он согласился на эту авантюру, но до сих пор сомневался в ее целесообразности. Зефир же, напротив, шел уверенно, а его наполнения с утра фляжка привычно оттягивала внутренний карман мундира.       — Она ждет на тренировочной площадке номер три, — бросил инструктор, не глядя на адмирала.       Подойдя к указанному месту, они застыли. Площадка оказалась пуста. Никакого новобранца, ни намека на присутствие кого-либо.       — И где твой необработанный алмаз? — процедил сквозь зубы Акаину. — Сбежала?       Зефир нахмурился, обводя взглядом пустое пространство. Он был уверен, что Кая будет здесь. Внезапно сверху послышался тихий хруст. Оба дозорных одновременно подняли головы. На вершине самого высокого фонарного столба, свесив ноги и болтая ими в воздухе, сидела дозорная. В одной руке она держала недоеденный батончик, а другой беззаботно махала им, словно те были старыми приятелями.       — Курсант Кая! — взревел Зефир, его голос эхом разнесся по плацу. — Немедленно спуститься! Что за цирк?!       В ответ девушка лениво достала из кармана блокнот и карандаш. Быстро начеркав что-то, она вырвала лист, смяла его в комок и с удивительной точностью бросила вниз. Акаину машинально поймал бумажку. Развернув, он прочитал корявые строчки:       «В животном мире доминирующую позицию занимает тот, кто выше».       На мгновение в глазах адмирала флота отразилось недоумение. Затем оно сменилось плохо скрываемой злостью. Он сжал бумажку в кулаке, и та вспыхнула, сгорая до тла.       — Она издевается?       Не дожидаясь ответа, Зефир подошел к столбу. Он не стал тратить время на уговоры. Один мощный удар кулаком сотряс металлическую конструкцию. Фонарный столб затрещал и накренился. Взвизгнув от неожиданности, Кая полетела вниз. Однако, вместо того чтобы с громким шлепком распластаться по земле, она сгруппировалась в воздухе и, сделав сальто, мягко приземлилась на ноги прямо перед Акаину, подняв облачко пыли.       Выпрямившись, дозорная отряхнула свою чистую форму и встав по стойке смирно, отдала честь.       Акаину продолжал грозно смотреть на нее. Один взгляд мог бы заставить уволиться половину флота, но девушка, казалось, совершенно не замечала его. Она без страха смотрела дозорному в глаза. Склонила голову набок и с любопытством разглядывала адмирала. Он не узнал ее, да и не смог бы узнать. Но почему он так злобно смотрит? Может, голодный? Утром все злые, когда голодные.       Дозорная начала шарить по своим карманам. Пусто. Тогда она вспомнила, где у нее хранится неприкосновенный запас. На глазах у ошеломленных Зефира и Акаину, она без всякого смущения расстегнула ремень и засунула руку себе в брюки. Покопавшись там с самым серьезным видом, она извлекла слегка помятый, но все еще аппетитный, по ее мнению, на вид батончик. Протянув его адмиралу.       Наблюдавший за этой сценой, инструктор прикрыл лицо рукой. Затем, достав свою фляжку, он одним махом осушил все, что в ней было. В этот момент он понял, что грядущие месяцы обучения этой девушки станут для Акаину самым суровым испытанием за всю его службу.       На мгновение воцарилась гробовая тишина. Адмирал медленно, словно не веря своим глазам, опустил взгляд с лица Каи на батончик, который она с обезоруживающей наивностью протягивала ему. Лицо дозорного исказилось гримасой, в которой смешались гнев, отвращение и крайняя степень недоумения. Воздух вокруг него, казалось, начал плавиться.       — Зефир! — прорычал тот. — Ты пытаешься навязать мне это?! — он ткнул пальцем в сторону Каи, которая от его крика испуганно отдернула руку с батончиком. — Это твоя шутка?! Ты подсунул мне деревенскую дуру, которая предлагает мне сладости из своих штанов, и хочешь, чтобы я сделал из нее солдата?! Издеваешься надо мной?!       Зефир не дрогнул. Он спокойно встретил яростный взгляд адмирала.       — Я не шутил, Сакадзуки. И я бы попросил тебя выбирать выражения, когда говоришь о моем курсанте, — ответил инструктор, делая шаг вперед и вставая между Акаину и Каей. — Да, она ведет себя странно. Да, ее способность кажется бесполезной. И в этом ее главное преимущество.       Акаину опешил. Он ожидал чего угодно — извинений, оправданий, но не этого.       — Преимущество? В чем?! В том, чтобы доводить до белого каления начальство?!       — В том, что никто не воспримет ее всерьез, — продолжил Зефир. — Сайфер Пол уже списал ее со счетов как «минимальную угрозу». Они считают ее безобидной идиоткой. И это именно то, что нам нужно. Идеальное прикрытие. Ты же понимаешь, Сакадзуки, что настоящий Дьявольский фрукт, которым она обладает, представляет огромную ценность. CP-0 рано или поздно вернется за ней, если почует неладное. Но кто будет искать самое опасное оружие у всех на виду, под носом у адмирала и в руках у деревенщины, создающей кирпичи?       Стоявшая за спиной Зефира, девушка непонимающе хлопала глазами, переводя взгляд с одного дозорного на другого. Она доела батончик и теперь с интересом разглядывала трещины на земле. Пусть сами разбираются, если что есть план Б. Снова стать пиратом.       — Ты предлагаешь мне стать нянькой для ходячей катастрофы? Прятать ее от Сайфер Пол? — недоверчиво прошипел Акаину.       — Я предлагаю тебе нечто большее, — Зефир посмотрел адмиралу прямо в глаза. — Выковать уникального солдата для твоей «Абсолютной Справедливости». Я обучил ее основам. Ее тело окрепло. Но чтобы раскрыть истинный потенциал ее фрукта, нужен не просто инструктор. Нужен тот, кто обладает несгибаемой волей и властью. Тот, кто сможет подчинить ее силу и направить в нужное русло. Аокидзи слишком ленив для этого, он скорее заморозит ее до лучших времен. Борсалино… — инструктор на мгновение замолчал, — у Борсалино свои интересы. Остаешься только ты, Сакадзуки.       — Она будет подчиняться только мне, — произнес он, и это было не вопросом, а утверждением.       — Именно, — кивнул Зефир. — Она станет твоим личным проектом. Твоим самым верным клинком. Если, конечно, у тебя хватит воли и терпения, чтобы выковать его.       Вызов брошен. Акаину посмотрел на Каю. Та все еще стояла, тупо уставившись на землю, и ковыряла в носу. Он скривился. Задача предстояла не из легких, но тем интереснее будет результат.       — Хорошо, — сказал он наконец. — Но, если она провалится или создаст хоть одну проблему, я лично превращу ее в уголек. А потом возьмусь за тебя, Зефир.       — Договорились, — инструктор позволил себе легкую улыбку и повернулся к Кае. — Рекрут! Адмирал Сакадзуки — твой новый начальник. Будешь выполнять все его приказы беспрекословно. Ясно?       Кая перевела свой пустой взгляд на Акаину, а затем снова на Зефира и медленно кивнула.       — И убери палец из носа! — рявкнул Зефир, а рука машинально потянулась к кодексу. Девушка мгновенно выполнила приказ, встав по струнке смирно.       Через час Кая бежала за адмиралом хвостиком, отчаянно пытаясь не отставать. Она напоминала утенка, отчаянно следующего за своей суровой, вулканической мамой-уткой. Адмирал лишь ускорил шаг.       — Давай, коротышка, поднажми! — ехидно подбадривал Каин. — Если отстанешь, он тебя точно съест. Хотя, судя по его лицу, он и так готов это сделать.       Наконец, достигнув своего кабинета, Сакадзуки резко остановился. Не успев затормозить, дозорная врезалась ему в ж… и отскочила, словно мячик. Он медленно обернулся.       — Явись ко мне в кабинет. Завтра. В шесть ноль-ноль, — отчеканил он. — Опоздаешь на секунду — будешь драить гальюны до конца своей никчемной службы. Ясно?       Кая испуганно кивнула, провожая взглядом удаляющуюся спину адмирала.       На следующее утро, когда первые лучи солнца едва коснулись шпилей Маринфорда, Сакадзуки подошел к своему кабинету. Он был уверен, что эта деревенщина проспит. Однако, его ждал сюрприз. Кая уже сидела на полу перед его дверью, обняв колени, и мирно спала, прислонившись головой к стене. Рядом с ней аккуратной стопкой лежали кирпичи, аккуратно выстроенные вокруг нее в пару рядов.       — Это она что, баррикаду строила? — пронеслось в голове у адмирала.       От шума открывающейся двери девушка проснулась и, испуганно подскочив, отдала честь. Сакадзуки молча прошел к своему столу. План «запугать и заставить уйти» провалился. Значит, нужно переходить к плану «Б»: «завалить бесполезной работой до полного морального истощения». Он указал на огромную гору папок, громоздившуюся в углу. Пыль на них лежала таким толстым слоем, что можно сажать картошку.       — Это отчеты за последние пять лет, — произнес он. — Твоя задача — рассортировать их в алфавитном порядке.       Кая безропотно кивнула и направилась к пыльной горе. Работы предстояло немало, но инструктор сказал, что если она провалится, то до конца жизни будет зубрить кодекс. Удовлетворенный своим же распоряжением, адмирал покинул кабинет. Никто, даже самый усердный пехотинец, не смог бы справиться с этим заданием и за неделю. Эта девчонка сломается через пару часов.       Вернувшись после обеда, он застал удивительную картину. Кая сидела посреди кабинета, окруженная аккуратными стопками бумаг. Она сортировала их довольно быстро и успевала мычать себе под нос что-то напевая. Подойдя ближе, Сакадзуки заглянул в одну из стопок.       — Что это? — прорычал он. Все документы в стопке начинались на букву «К». Но не по названию, а по первому слову в тексте. «Корабль», «Капитан», «Катастрофа», «Когда же обед».       Дозорная подняла на него свои невинные глаза и протянула листок из блокнота, на котором коряво написано: «Вы сказали в алфавитном порядке».       — Она издевается… — подумал Сакадзуки, сжимая кулаки. — Переделать! По дате!       Девушка снова кивнула и принялась за работу. Через час адмирал вернулся снова. Теперь отчеты были рассортированы по датам. От самых старых к самым новым. Но… вверх ногами.       — Спокойствие… Только спокойствие… — убеждал себя Сакадзуки, чувствуя, как начинает дергаться глаз. — Почисти мой мундир. И чтобы ни единой пылинки!       Он швырнул ей свой белоснежный адмиральский китель. Девушка поймала его и, достав из кармана чистый носовой платок, начала с усердием тереть воображаемое пятно на рукаве. Затем она достала лупу и принялась изучать ткань на предмет микроскопических загрязнений. Сакадзуки молча наблюдал за этим абсурдом. И где только Зефир откопал такой кадр?       На следующий день он поручил ей приготовить для него кофе. Результат превзошел все ожидания. Кая принесла ему чашку, наполненную густой, черной жижей, в которой стояла ложка.       — Это что? — спросил адмирал, с опаской глядя на напиток.       Кая написала в блокноте: «Вы сказали крепкий».       Он сделал глоток. Вкус был таким, словно она заварила в чашке старые сапоги вместе с асфальтом. Но признать поражение перед этой… этой… он не мог.       — Удовлетворительно, — процедил он, едва сдерживая рвотный позыв.       Так продолжалось неделю. Кая с невозмутимым видом выполняла самые идиотские поручения, доводя адмирала до белого каления своей буквальной исполнительностью. Она полировала его сапоги до зеркального блеска, используя вместо крема сливочное масло, потому что оно натуральнее. Пересчитывала пуговицы на всех мундирах в штабе, потому что он в сердцах бросил фразу «хоть бы делом занялась». Даже пыталась научить его ден-ден муши хорошим манерам, заставляя того кланяться при каждом звонке.       В рядах дозорных прошел слушок, который не остался без внимания. Особенно быстро он распространился среди новобранцев, что проходили обучение вместе с девушкой. Среди всего выпуска, Зефир только ее определил под крыло адмирала. Некоторых, особо отличившихся и фруктовиков, направил под командование Вице-адмиралов. Остальных в пехоту под общее распределение. Чем она только заслужила столько чести? Этим вопросом задавались все и с каждым днем отношение к Кае понемногу ухудшалось.       Если одни не предпринимали никаких действий, а только злословили в стороне и осуждающе смотрели, то другие готовы были действовать. Лощеный дозорный с безупречно уложенными светлыми волосами, разделенными на две стороны с хирургической точностью. Буквально впивался взглядом в Каю, как только замечал ее на базе.       Он был высок, статен, с осанкой, которая кричала о врожденном превосходстве. Его белоснежная форма сидела настолько идеально, что казалась не обмундированием, а второй кожей. Каждая складочка лежала с математической точностью, каждая пуговица блестела так, что рядом меркли адмиральские шинели. Даже массивные серебряные часы на его запястье поблескивали довольно сдержанно, но их цена была сопоставима с месячным окладом рядового дозорного.       Блондин не переваривал Каю, видя в ней насмешку над всем, чего он добивался. Пока он, вынужденный начинать с нуля, драил палубу и маршировал под палящим солнцем, эта странная девица, по его мнению, не обладала ни умом, ни силой. Зефир пропихнул ее прямиком под крыло адмирала Акаину. Зависть, конечно, плохой советчик, но он решился исподтишка насолить выскочке.       Первую свою шалость он обставил с особой утонченностью. Заметив, что Кая несет адмиралу стопку важных документов на подпись, он подошел к ней с самой обаятельной улыбкой, на которую только был способен.       — Стой, адмирал просил передать, что перед подписанием эти бумаги нужно как следует проветрить, — дружелюбно произнес он. — Чтобы чернила легли идеально. Вынеси их на крышу, пусть морской бриз коснется каждого листа.       Девушка молча кивнула и, не моргнув глазом, направилась к выходу. Блондин самодовольно ухмыльнулся, предвкушая катастрофу. Через полчаса Сакадзуки, разъяренный как вулкан, ворвался в свой кабинет. Все бумаги, которые он должен был подписать для отправки, плавали в бухте или разлетелись по базе. На его вопрос Кая лишь показала блокнот с надписью: «Я их проветрила. Бриз был сильный».       Второй раз оказался еще более изощренным. Дозорный знал о педантичности адмирала и его нетерпимости к любым отклонениям от устава. Он подошел к Кае, когда та начищала сапоги адмирала.       — Ты делаешь это неправильно, — с видом знатока произнес он. — Адмирал любит, чтобы его сапоги не просто блестели, а пели. Понимаешь? Чтобы каждый шаг отдавался мелодичным звоном.       Кая подняла на него свои большие, ничего не выражающие от усталости глаза. Затем она взяла несколько медных монет и аккуратно вбила их в каблуки адмиральских сапог. На следующий день весь штаб с удивлением наблюдал, как адмирал Акаину передвигается по коридорам, издавая звук, похожий на кастаньеты пьяного фламинго. План увенчался успехом, и блондин едва сдерживал смех, прячась за колонной.       Однако адмирал Акаину, чья репутация известна своей вспыльчивостью и нетерпимостью к малейшим проступкам, казался непостижимо снисходительным к этой девчонке. Достаточно одной неверной интонации или неаккуратно застегнутой пуговицы, чтобы сам вице-адмирал превратился в труху, которую смоет палубным шваброй этот человек в адмиральском кителе.       А тут — полное попустительство. Что могла она такого, чего не могли другие? Ублажает его? Эти вопросы не давали покоя блондину. Каждое утро, наблюдая, как Кая проходит мимо, не удостаивая никого взглядом, он чувствовал, как внутри него нарастает раздражение.       Зависть давно переросла в болезненную одержимость. Раз уж начальство оказалось слепо к ее некомпетентности, значит, нужно действовать более прямолинейно. Группа единомышленников с радостью выслушала его предложение. Тренировочная площадка, глухой угол, время, когда никто не помешает. Просто идеальное место, чтобы преподнести уроки тем, кто слишком быстро поднимается.       Поздним вечером, когда база дозора погрузилась в сон, дозорный осторожно проскользнул в казарму. В одном из дальних углов, на узкой койке, спала Кая. Обняв подушку и пуская на нее слюни, дозорная причмокивала во сне и ворочалась. В какой-то момент майка, слегка забравшаяся во время сна, открывала вид на довольно интимную часть груди. Блондин неловко кашлянул, на мгновение поколебавшись.       — Эй… Проснись, — прошептал он, легонько толкнув ее. — Адмирал Сакадзуки приказал тебе немедленно явиться на третью тренировочную площадку. Сказал, что ты должна пересчитать все камни на полосе препятствий.       Девушка сонно заворочалась, а затем медленно поднялась. Она несколько секунд молча смотрела на дозорного, пытаясь понять, не снится ли ей это. Затем, с трудом продираясь сквозь пелену сна, она кивнула, не задавая лишних вопросов. Скинув с себя простыню, Кая натянула форму и ботинки. Потерла глаза тыльной стороной ладони и, спотыкаясь, побрела к выходу.