Мечтал, чтобы мир был как роман...

      Первый день их одиночных игр прошёл не так как они планировали. Сильный порывистый ветер и низкие тёмные облака не способствовали играм на улице. Всё желание гулять пропало. И России было очень скучно, Германия сидел за книгой, а играть одному в море кубиков, солдатиков и т.д. не хотелось. Подняв в раздумьях подушку дивана (которая являлась сидушкой) улыбнулся.       —Гера, а давай построим замки и поиграем в войну. Небольшие шары есть, мечи и щиты есть, лошади есть. А замки построим. — пионер с азартом смотрел на друга.       Германия закрыл книгу и в задумчивости посмотрел на друга.       —А из чего строить будем? Из кубиков?       —Из подушек! — альфа вскочил и скинул на пол материал для стен; — Нужно только несколько простыней и прищепки, и верёвки если есть.       —Найдём.       Германия тоже заразился азартом. За сорок минут они собрали строительный материал (с 6 диванов), два пододеяльника, три простыни и пару пледов, и декоративные подушки для пола «замка». Строительство заняло ещё три часа. Основой для замка России служил диван и несколько стульев, а у Германии основой были два кресла и два стула. Потом их позвали обедать. Пока еда усваивалась, выбирали, какую войну будут реконструировать. Остановились на Войне Алой и Белой розы. Реконструкция получилось не очень. Зато они наломились, гоняясь друг за другом на палках-лошадках с мечами и вопя на всё поместье. Пожилой управляющий с беспокойством следил за детьми, боясь, что они упадут пока бегают по мраморным лестницам. Но обошлось без травм. Устав они обстреливали друг друга из замков, а потом играли в города, которые перетекли со временем в ассоциации.       После ужина они сидели по своим «замкам». Россия нашёл интересную книгу об стратегиях и самых знаменитых сражениях. Германию так разморило от парникового эффекта в домике, что он заснул, свернувшись калачиком на подушках. Дочитав до середины РСФСР отложил книгу. Отыскав деревянную копию кортика, решил устроить резню в замке врага. Осторожно пробравшись в «замок» спящего, напрыгнул, приставив искусственное лезвие к горлу.       —Ты убит!       —Ааааа! — раздался испуганный вопль, омега задёргался под другом; —Так не честно! — Германия попытался скинуть сидящего на нём и возмущённо дёргал хвостом.       —Честно! Перемирия мы не подписывали. И вы на нас тоже напали нечестно, теперь мы квиты.       Германия надул губки и отвернулся. Россия отложил оружие и лёг на поверженного. Германия задышал чаще, в ограниченном пространстве запах альфы чувствовался сильнее. Россия лизнул скулу омеги под ним.       —Теперь поверженный должен заплатить победителю… — наклонившись к самому уху, замершего немца продолжил: — Натурой. Объяснить?       —Идиот!       Германия ударил РСФСРа когтями по руке, а потом отпнул от себя. Рукавом кофты он вытирал влажный след на щеке.       —Я пошутил. Ты чего?       —Не трогай меня, кабель!       Россия попытался приобнять и поурчать, это всегда срабатывало с сёстрами. Но Германия среагировал не так, как планировалось, он разозлился и ударил его уже по лицу, оставив несильные царапины. Россия обиделся и вылез. Посидев пару минут и зализав слабо кровоточащие царапины, решил предложить мир.       —Германия, выходи. Давай мириться. Я тебе конфет дам. Гера!       —С дураками не играю.       Фыркнув. Россия просто отцепил прищепки и вытащил один стул из замка «врага». Пододеяльник и несколько пледов опустились на Германию, который запутался в них. РСФСР напрыгнул и скрутил друга сквозь ткань.       —Пока не помиримся, буду тебя так обнимать. Понял?       Тишина была ответом. Германия замер и старался успокоиться. Через десять минут он сказал:       —Я согласен на мир. Выпусти меня.       Россия помог ему выбраться. Сидя друг напротив друга, смотрели в глаза. Игра в гляделки затягивалась. РСФСР, не отрываясь, протянул ему руку с оттопыренным мизинчиком. Германия улыбнулся и сделал тоже самое.       —Мирись, мирись, мирись и больше не дерись. Если будешь драться, я буду кусаться!       Произнеся синхронно мирилку, заулыбались и просто держали друг друга за руки.       —Гер, я под натурой имел шоколад, а ты о чём подумал?       Младший немец превратился в варёного рака и, прижав к голове ушки и обвив себя хвостом, отвернулся, пряча лицо в коленях. Россия обнял его и погладил его ногу хвостом. Германия косился на альфу, ему было жутко стыдно за свои мысли и действия, хотя, в каком то плане его спровоцировали.       —Прости, Россия. Я тебя не за что оскорбил, я… Я... Ммм..       —Да ладно. Проехали. Теперь же мир. Мир. Давай в моём замке почитаем что-нибудь.       Германия встал и ушёл, ничего не говоря. Россия продолжил его ждать сидя на руинах. Германия вернулся с большой энциклопедией, в которой рассказывалось обо всё на свете, и графином с морсом, который стырил с кухни. Забравшись в домик, стал ждать друга. Россия вытащил маленькие подушки, один плед и прищепки из разрушенного домика и забрался в свой. Забаррикадировав вход в дом, защипнул дырки, из которых задувал прохладный воздух комнаты. Германия подложил под грудь подушку и открыл книгу на оглавлении. Хоть освещение было тусклым, но читать вполне можно. Россия лёг рядом, подложив и себе дополнительную подушку, оставшимися придавил края стен. Укутав их ноги пледом, приготовился к чтению. Выбор пал на Австралию. Открыв 34 страницу, они стали читать про климат и природу этой страны, рассматривать иллюстрации с изображением флоры и фауны. Морс они пили прямо через край по очереди. И так они пролистывали книгу, находя много нового и интересного. За своими изысканиями не услышали часов пробивших девять. Слуги, которые приходили проверять их, беспокоить не решались. В «замке» было тихо, только шуршали страницы и были слышны возгласа в пол тона на подобии «А я говорил!», «Отличник хренов», «Не ругайся» и т.д. Разобрав руины одной из крепостей, оставили детей доигрывать. Только управляющий остался в комнате. Ближе к одиннадцати часам вечера, он заглянул в узкую щёлочку и улыбнулся. Дети спали, лицами друг к другу и обнявшись. Он видел, как сын гостя завозился и укутал их пледом. Разбирать «замок» было очень опасно, дети проснутся и будет недовольны, поэтому он лишь сделал побольше дырочку в «потолке» и ушёл к себе.       

***

      Утро началось в двенадцать дня. Вылезли они помятые и растрёпанные. Россия не забыл прихватить с собой графин. Отдав его одной из служанок, пошёл в свою комнату. Приведя себя в порядок, пошёл в столовую. Там уже сидел приодетый Германия и уплетал булочку с кунжутом намазанную маргарином*.Россия отпил какао и улыбнулся. У немцев было хорошо: просторно, светло и тихо. Но он скучал по своим сводным братьям и сёстрам, их разговорам и шуткам друг над другом. Размышляя съел похлёбку и тоже принялся за бутерброды. После обеда, они вышли из поместья, предупредив слуг, что их домик разбирать не надо.       —Куда пойдём?       Россия грелся на солнышке. Бабье лето вернулось вновь. Дул тёплый не сильный ветерок и градусник показывал +17. Тёплые пальто одевать они не стали, ограничившись кофтами. Россия оставил ушанку в комнате, ему не хотелось привлекать внимание. Да Германия шорты сменил на брюки и галстук на ленту.       —Можем в парк пройти, через боковую калитку, там качели сделаны.       Россия кивнул, и они отправились туда. По дороге, Германия познакомил друга со своими овчарками (не всеми) и двумя догами. Прогулявшись средь золотящихся лип и клёнов вышли на поляну, где вокруг дуба играли дети их возраста. Заметив младшего немца они, разбежались с криками:       —Schneller! Hieristein Mörder! (Быстрее!Здесь убийца!)       Германия скрестил руки на груди. Россия непонимающе посмотрел на него. На поляне они остались вдвоём. РСФСР придержал качели пока Гера на них садился, и стал её раскачивать.       —А почему они так тебя назвали?       После долгого молчания спросил юный коммунист. Германия затормозил и сдвинулся, приглашая сесть рядом. Россия так и сделал. Немец вздохнув, стал рассказывать историю про Гилберта. К концу повествования РСФСР обнял его и поцеловал в висок.       —Не расстраивайся. Ты не виноват в этой ситуации.       —Спасибо. Надеюсь, наша дружба будет долгой.       —Конечно, будет.       Россия сплёл свой хвост с хвостом Германии и стал раскачивать качели. Омега схватился крепче в верёвки и засмеялся. Они качались с такой амплитудой, что замирали почти параллельно земле. Россия смотрел на искрящиеся медовые глаза, и медленно влюблялся.       После того как качели остановились, они на ватных ногах стали искать красивые листья. Связав три букетика, заметили оставленный кем то мяч.       —Гер, давай поиграем, а потом вернём владельцу.       —Ну… давай.       Положив собранные листья, стали перекидывать друг другу мяч. Просто кидать стало скучно, и они стали играть в съедобное несъедобное, причём игру начал немец.       —Глина.       —Несъедобное. Рис.       —Съедобное. Мел.       —Съедобное. Опытом проверено.       —Ты ел мел?       —На спор. Так продолжаем. Говори.       —Лук.       —Съедобное. Розы.       —Съедобное. Лягушки.       —Съедобно для французов. Кузнечики.       —Несъедобно. Киви.       —Германия, кузнечики съедобны, дядя Китай меня ими накормить пытался. И про какие киви ты говорил фрукт или птицу? — Россия подкидывал мяч.       —Птицу.       —Любое животное пригодно в пищу, главное уметь готовить. Граната.       —Несъедобное       —Гранат.       —Съедобное. Драконье сердце.       —Бедный товарищ Китай.       Германия засмеялся и даже согнулся от смеха. Россия улыбнулся, а потом и сам засмеялся. Они оба искрились радостью и обнимались.       

***

      Карманные часы Германии показывали 15:27. Переглянувшись, забрали букетики и мячик и пошли к ближайшему скоплению людей. Выйдя на площадку, где гуляло много женщин с детьми, они стали разглядывать толпу. Заметив маму отчитывающую, своего маленького сына пошли к ним.       —Здравствуйте, мадам. Вы мяч ищите? — Россия протянул им мячик; говорил он на русском и люди вокруг на него косились.       —Hallo, Frau. Suchst du einen Ball?       Женщина закивала и забрала протянутый мяч. И быстро увела ребёнка от них.       —Герман, а почему они так среагировали.       —Ты же пионер, и говоришь на русском. И я с тобой.       —Ну и ладно. Приезжай к нам. Я тебя с друзьями познакомлю, по стройке полазаем. Обещаю, с тобой все дружить будут.       Германия улыбнулся и потёрся об плечо друга. Они решили идти не лесной дорогой, а по улице. Германия смеялся над приключенческими историями РСФСРа. Омега не заметил, как его симпатия стала перерастать во что-то большее.       Поднялся более сильный и прохладный ветер, и Россия приобнял друга за плечи. Их видели и те, кто дразнил Германию. Им очень не нравилось, что убийца Гилберта идёт, обнявшись с другим альфой, и смеётся. Кто-то поднял с земли дикие яблоки, кто то ветки, а кто-то камни.       —Hey Mörder! Hast du Spaß ?!(Эй, убийца!Веселишься?!)       —Kapiert! (Получай!)       Россия успел отскочить, утягивая друга за собой и пряча за своей спиной.       —Junge, geh weg! Und dann werden sie dich wegen dieser Schlampe töten! (Парень, уйди!А то и тебя убьют из-за этой суки!)       Германия заскулил, ему захотелось к папе.       —Nein. Ich werde keinen Freund verlassen! (Нет.Я не оставлю друга!)       —Dann hol beides! (Тогда получите оба!)       Россия отправил кинувшегося на них парня головой в забор. И тот отключился.       —Lauf, Hera. (Беги, Гера.)       Омега заколебался, но побежал. До дома было не далеко. Забежав на территорию, подозвал к себе двух овчарок и вернулся к оставленному РСФСРу. Часть ребят убежали, и из 15 нападающих осталось только 10, 3 из которых были без сознания, а 2 обстреливают их яблоками и камнями. Другие пять пытались забить сына Союза. Россия утёр кровь с подбородка и ударил самого ретивого в нос. Тот залился слезами и побежал к маме.       —Мартин фас! — Германия показал пальцем на «стрелков»; овчарка с громогласным лаем понеслась за указанными хозяином жертвами; — Гром фас!       Он отдал команду, когда Россия отшатнулся от соперников. Овчарка с лёгкостью повалила одного и сразу вцепилась в другого. Германия подскочил к другу и помог ему встать с земли. Вернувшийся Мартин, присоединился к сородичу и укусил одного из ребят за филейную часть. Всё вокруг наполнилось шумом, из дома прибежало несколько дворецких и дети испугались окончательно, собаки получившие команду «отпустить», просто облаивали всех. Прислуга подняла на руки хозяйских и не очень детей и понесла в дом. Собаки получили ласку и лакомство за хорошую службу.       

***

      Германия смотрел, как России бинтуют руку, на которой была глубокая, уже обработанная и зашитая рана. Врач смазал ссадины на лице и выписал лекарства. Германия отделался парой гематом на спине от попавших яблок. А у Россия огромный синяк от камня на боку. Прислуга оставила их, и Германия сел к другу и погладил его хвостом по ноге, попутно потираясь об плечо. Горячие слёзы обжигали руку молодого альфы. Россия сидел, не дыша, и косился на омегу. Чуть подумав «обнял» друга хвостом за талию.       —Гер, успокойся. Всё хорошо, что хорошо кончается.       —Нет, совсем не хорошо. Все кто рядом со мной, как будто под проклятье попадают. Гила загрызла Марта, тебя избили соседские дети. Я… Прости. Всё из-за меня!       Омега разревелся. Россия потрепал чёрные взлохмаченные волосы и стал гладить за ушком. Германия вздохнул и стал чуть поводить ушами, прикрыв глаза. Омега, заурчал, но потом сделал бровки домиком и посмотрел на альфу.       —Прости. — он смотрел в лазурно-изумрудные глаза, до сих пор чуть светящиеся, и видел своё отражение: дрожащий, перепуганный, с алыми мокрыми щеками и опущенными от удовольствия ушами (приятно от почёсываний) и полными слёз золотыми глазами.       Россия поцеловал его в лоб и заурчал, потираясь щекой об щёку.       —Не реви. Ты не виноват, так сложились обстоятельства. Меня больше волнует, как мы родителям скажем.       —За нас это сделает старший дворецкий. Он как раз нас спасал, на пару с привратником и младшими дворецкими.       —Ну, у вас и штат. Мы без прислуги справляемся.       —Вы живёте в небольшом, по сравнению с поместьем, доме 16 стран. Конечно, вы справитесь. А мы с отцом вдвоём. Вот. Здесь работают целые поколения. Предки некоторых слуг, служили ещё моему деду.       —Ого. И наконец, ты успокоился.       Они сели ровно на диване, держа хвосты переплетёнными. Они слушали, как тикают часы на каминной полке. Россия дотянулся до ушка друга и одним пальцем погладил его. Германия прогнулся в спине и прикрыл глаза.       —Прости, не знал что они столь чувствительны. — он убрал руку.       —Ничего. — Германия сидел чуть смущённый.       —Я давно хотел спросить. А вы кто? Мы с отцом волки.       —Овчарки, но тоже с примесью волчий крови. Россия, а я могу твои ушки потрогать?       —С удовольствием дам почесать за ушком, я это люблю, только можно мне прилечь на твои колени?       Германия откинулся на спинку дивана, без слов разрешая. Россия взял маленькую подушечку и лёг на здоровый бок. Омега прикусил губу, дыхание альфы щекотало чуть открытый из-за не до конца застёгнутой рубашки низ живота.       —Я жду! — чуть рыча, громко сказал Россия.       Германия погладил светлую голову, а потом стал почёсывать. Россия довольно жмурился и счастливо вилял хвостом. Через полчаса к ним зашла служанка и позвала есть.