12. Не надо!
8 июня 2021 г., 04:00
Германия думал, чем заняться. И вспомнил о взятой из коллекции отца вещичке. Посмотрев на любимого альфу, чмокнул его в щёчку и сказал.
—Для тебя есть сюрприз. Через пятнадцать минут жду в спальне.
Россия удивился. Германия схватил канделябр и пошёл наверх. Россия отнёс оставшийся на кухню и затушил. Потянувшись в полумраке, пошёл наверх и встал около двери, слушая шуршание. Посмотрев на часы вошёл. Германия стоял на коленях на кровати, боком к нему. Руки стягивали кожаные широкие браслеты, и он был полностью раздет. Канделябр стоял в тазике с водой и от неё по всей комнате играли блики, даже на белой коже и в золотых глазах.
—Блять! Гер. Уверен?
—Да. Я всего лишь обездвижил руки. Условия всё те же.
—Таблетки?
—Выпил. Komm zu mir. Nimm mich. Ich bin dein. (Возьми меня. Я твой.) — интимным шёпотом произнёс омега.
Россия встал и провёл по шее вниз, по груди, к полу вставшему члену. Осторожно начав надрачивать его, потянув за волосы, заставил запрокинуть голову. Германия закрыл глаза и жарко вздохнул. Его укусили за кадык, а потом переключились на ключицы. Тело стало дрожать, низ живота стянуло из-за возбуждения. Россия оторвался от любимого и быстро разделся. Омега втянул аромат альфы и застонал. Сильный пряный запах, дразнил взбудораженный инстинкт. Россия обнял его со спины, поглаживая бока и отвешивая лёгкие шлепки по ягодицам. Германия заскулил и свёл лопатки. Россия прикусил холку, а потом оставил лёгкий засос, бледный-бледный. Омега завилял задницей и поднял хвост. Альфа положил голову на хрупкое плечико и, просунув руку под любимым, схватил за соединительный элемент браслетов и надавил на спину, нагибая. Руки были меж колен Германии, и он опирался на плечи и грудь. Повернув голову, облизнул губы. Он редко разрешал брать себя сзади. Когда есть контакт глаза в глаза возникает больше доверия, но сейчас так захотелось отдать всю власть изголодавшемуся альфе. Россия провёл по его спине от плеч, до копчика. Заставив шире развести ноги, надавил на поясницу. Германия прогнулся и покраснел. Жар обхватил даже плечи. Россия любовался, он просто чувствовал его взгляд. Альфа плюнул на ещё чуть растянутую после вчерашнего дырочку. Германия сжался, когда почувствовал, как потёрлась головка чужого естества об узкий вход.
—Россия подготовь, пожалуйста.
Вздохнув, альфа облизал пальцы и протолкнул сразу два. Германия вздохнул и расставил ноги шире и сильнее прогнулся. Россия вёл третий и покрутив кистью, вынул их. Поцеловав мягкую ягодицу, а потом, оставив укус, выпрямился и толкнулся в жаркую узость. Германия закричал, через мгновение крик сменился стоном. Россия опёрся на руки возле его головы и стал активно двигать бёдрами, вводя по узел. Германия довольно вскрикивал.
—Ох, ты моя сучка. Жалко не течная. О, да. Двигай, задницей.
Германия стал двигаться в такт с альфой и довольно стонать. Кровать стала поскрипывать под ними. Россия наклонился и прикусил шкирку, глухо порыкивая. Омега пищал, его ноги разъезжались.
***
СССР открыл ворота дачи и проехал вглубь, паркуясь под яблоней. Они вылезли с Рейхом из машины. Союз, разобравшийся с делами, встретил друга в Москве. Немец решил навестить сына, съездив к приятелю на дня два, а потом вернуться в Берлин. Но начавшийся ливень с градом заставил отложить их поездку до позднего вечера. Ставни были закрыты, и выглядел дом, как не жилой, если бы не дым из печной трубы и свет из окошка мансарды, где расположены спальни. Добежав под одним дождевиком до крыльца, стряхнули воду с клеёнки, стоя под козырьком. Союз открыл один из замков и дёрнул дверь, заперто. Рейх нервничающий и так ( его сердце всегда было не на месте, когда сын уезжал куда-то без него, так он не досчитался одних наручников у себя в шкафу), распереживался сильнее из-за такого чательного укрытия в доме. Союз отпер все замки и дёрнул вновь. —Засов? Странно… Точно же, твой сын боится гроз в сельской местности, так ещё и свет вырубило, видел электрики копошились. Рейх кивнул, стало не на много спокойней. Союз, воспользовавшись небольшой хитростью, поднял засов, и они вошли в дом. Вновь всё закрыв, разулись и сняли чуть мокрые куртки. Проходя в гостиную, услышали стон громкий, страстный: «Россия! Да! Ах!» Рейх и Союз на перегонки ломанулись вверх по лестнице. Влетев в комнату застали парочку в самом разгаре процесса. Россия постарался быстрее выйти из любимого тела и слезть с кровати, но Германия испугавшийся отца, выпрямился, резко садясь на член, не успевший выйти из него. Узел проник в узкое тело. Россия излился в жаркую глубину и их сцепило. Омега задёргался, крича и матерясь. Рейх, стоящий в шоке кинулся к ним и не дал сыну сильно отстраниться. Россия сам стал натягивать Германию на себя. Омега кричал и вырывался. Союз прислонился к косяку и закрыл лицо ладонями, и смешно и плакать хочется. Рейх же порвёт обоих, как Тузик грелку. Рейх взял сына за шкирку и рыкнул. Германия сжался, опираясь руками на кровать. —Не дёргайся, больнее себе делаешь. — осторожно опустив руку между тел любовников, провёл по натянутому входу. — Узел целиком вошёл. — посмотрев на пальцы, увидел кровь; — Не давай ему дёргаться, сильнее порвёшь. И до конца сцепки не выходи. Первая всегда долгая, так что лучше лежать на боку. — Россия закивал и плотнее прижался к любовнику, стараясь не смотреть на будущего тестя; — Германия посмотри. — Рейх показал пальцы в крови; омега заскулил; — Вот об этом я поговорю после того как этот кабель, перетрахавший не один десяток, выйдет из тебя. Старший немец снял браслеты, и развернулся на пятках, и вышел, хлопнув дверью. Союз шёл за другом, думая как помочь скинуть пар. Рейх кинул бандаж в кресло и вышел из дома. Вымыв руки, умылся и вернулся в дом. Союз, зажёгший свечи, ждал в гостиной. Он дал полотенце, вытереть намокшую голову. —Я закурю. — Тройка достал подсигар и затянулся, игнорируя предложенный предмет. Союз сел рядом и похлопал друга по плечу. Тройка вплёл пальцы свободной руки в волосы и упёрся локтем в колено. —Успокойся. Россию я воспитал хорошо. Он бы не стал его насиловать. —Они использовали браслеты. Мало вероятно, что это их первая связь. Сцепка первая, а может он его плохо подготовил. Боже! — Рейх горько засмеялся. Союз смотрел на чуть обезумевшего друга и похлопал его по плечу. —Не убивай их. —Постараюсь.***
Россия массировал плечи омеги. Германия рыдал. Внутри всё болело, особенно колечко мышц. Ещё и отец их увидел. Омега прощался с жизнью. Альфа сгрёб пару в охапку и завалился на бок, натягивая на них покрывало и обнимая даже хвостом. Целуя в шею, думал как начать разговор. —Гер, успокойся. Я буду с тобой, я не оставлю тебя. Ты как? Очень больно? —В первые мгновения невыносимо, сейчас терпимо. Россия стал гладить низ живота, чуть массируя, он чувствовал очертания своего члена. Германия вздохнул. Россия стал лизать ушко и целовать самый кончик. —Прости, я не хотел, чтобы нас сцепило. —Я сам виноват. Надо было вперёд, а я назад. Боже. — Омега обнял себя за плечи и хотел свернуться, но не получилось, внизу всё затянуло, выпрямив ноги, заскулил. —Успокойся. Зато как я и обещал тогда. Я лишил тебя девственности. Я знаю, что это больно, но зато мы на шаг друг к другу стали ближе. Теперь я смогу в тебя входить полностью и ласкать тебя в течение часа минимум. —Если я останусь в живых. —Гер. Думай о хорошем. Обо мне. Ты хочешь, что бы малыш кого напоминал? —Не знаю. Я всё равно не забеременел. —Я хочу, чтобы у него был такой же триколор как у тебя, но были мои цвета, и по середине золотая полосочка, и чёрный двуглавый орёл. —Лучше чёрная полосочка и золотой орёл. Германия улыбнулся и положил руку на живот. Россия соединил их руки в замочек и поцеловал в шею. Он глухо рыкнул. Омега почувствовал ещё одну порцию горячего семени. Оно растекалось внутри него, даря чувство наполненности и тягучий жар. Россия стал вылизывать его шею, целовать хрупкое плечико. Омега тихо застонал. Россия чуть-чуть шевелил бёдрами, стимулируя чувствительные точки внутри пары. Германии застонал слаще. Россия расцепил ладони и стал надрачивать член омеги, возбуждая его вновь. Германия повернул голову, и его поцеловали в губы. Омега наслаждался даримыми ласками. Через десять минут активной стимуляции он задрожал в оргазме. Россия слизывал сперму с ладони. —Это грязно. —Нет. Ты мой сладенький. Я люблю тебя. И всё что с тобой связано ангельски чисто. Теперь точно на других альф не смотри. Ты моя невеста. Германия улыбнулся. Россия ласкал его тело как мог. Омега поддавался и расслаблялся. Через час Россия покинул его тело. Германия приподнялся на руке, а второй скользнул к истекающей спермой дырочке. Проведя пальцами тихо зашипел. Развалившись на кровати, посмотрел на пальцы. Густое белое семя и кровь. Слёзы сами покатились по щекам, вытерев пальцы об простыню, закрыл лицо руками. Россия обнял его, прижимая к себе. —Успокойся. Всё заживёт. Через неделю будешь как новенький. Тихо. Тихо. Германия стал отпихивать альфу от себя. Но Россия держал его, терпя удары и царапины. Омега затих и прижался. Россия смял его губы в нежном поцелуе и скользнул вниз. Разведя ножки своей пары, стал вылизывать сфинктер. Он видел разводы крови и спермы. Да и на нём были следы крови. Германия ахал и сжимал простыню. Разрывы должны зажить быстрее после этого. Россия протолкнул два пальца и стал вытаскивать сперму. Германия ахал и кусал губы. За полчаса Россия его всего вычистил и вылизал. Встав, альфа достал полотенце, смочив его в воде из тазика, стал оттирать разводы крови с омеги и с себя. Германия благодарно улыбнулся и лёг на бок, думая, идти к отцу или дождаться утра, но решил что лучше сейчас. В грозу не слышно будет выстрелов. Встав стал одеваться. Внизу всё ныло и хотелось лежать. Россия поцеловал его и придержал. Он оделся быстро, и вдвоём они спустились. Германия держался за спиной своего альфы. Встав недалеко от дивана, посмотрели на отцов. Рейх затушил сигарету, уже пятую за вечер и посмотрел на детей. —Ну, что вылезли из гнёздышка любви? От его тона хотелось сжаться и умереть самим, не дожидаясь пыток и не слыша этого корёжащего даже металл голоса. Рейх продолжал: —Врать мне не стоит. И сколько вы встречаетесь и занимаетесь вот этим, что дошли уже до использования бандажей. —Четыре года мы вместе. — Россия стоял гордо и пряча своего парня. —А мой сын знает, что ты других штабелями себе в кровать укладываешь? —Знаю. Я разрешил. —Уммм. У вас шведская семья или ты не прочь быть одним из тысячи? Германия! Омега встал перед отцом. —Мы договорились, что пока мене не исполнится восемнадцать, мы будем как друзья, но очень близкие. Россия набирался опыта, а я хранил нашу любовь. Он мне обещал, что как только я стану его, он прекратит все связи с другими. Россия закивал и сжал плечо пары. —Как интересно. А сколько лет вы спите вместе. —Четыре года. Я специально узел не вводил, чтобы не калечить его и дать шанс уйти от себя. Теперь я его не отпущу. — Россия сверкнул золотом глаз. —Союз уведи своего сына. Я хочу поговорить только с Германией. СССР встал и взял РСФСРа за руку и вытащил на улицу, несмотря на протест. Россия сел на крыльцо и прикусил костяшки пальцев. Он переживал за свою омегу. Рейх встал и хрустнул шеей, сын дрожал как осиновый листок. Подойдя к нему, осмотрел шею. Ни единого следа. Толкнув его на диван посмотрел, как мальчишка вскрикнул и схватился за живот и чуть завалился в бок. В золотых глазах застыли слёзы. —Больно? Щенок. — Рейх навис над ним; — Теперь это твоя ответственность. Ты лёг под него, сам, тебя не клали. Ты думаешь, мне не больно?! Я растил тебя столько лет, любил, заботился, лелеял, оберегал! А ты!? Неблагодарная сука! Четыре года ты мне врал в лицо, ты плевал на мои правила, которыми я защищал тебя от грязи этого мира. Ты мне всегда говорил «Какие дети до двадцати пяти, и парня тогда же подыщем», «Отец, я помню, до восемнадцати никаких половых связей»! И что я вижу?! — Рейх уложил его на спину и надвил ладонью со всей силой на низ живота, Германия уже ревущий закричал и попытался оттолкнуть руку; старший немец чуть приподнял её, а потом опять надавил вырывая крик; — Что? Хочешь ребёнка сохранить? Думаешь, я позволю? Я сам тебя избавлю от этого зародыша!!!! Германия рыдал и кричал, чуть собравшись, сказал: —Я.. я.. Проти… —Против ты? — Рейх показал клыки и вновь с силой и резко надавил на живот, Германия истошно вскрикнул и отрицательно замотал головой. —Противо… зач…чаточные пью…. Я. Отпусти, больно. Рейх перестал давить на живот сына, тот свернулся калачиком. Он всхлипывал и дрожал. —Хорошо придумали, ты пьёшь таблетки, нагло врёшь мне в глаза. Россия предельно осторожен. Я не ожидал такого обмана от самого близкого. — Рейх поднял его за воротник; — Я понял отца, почему он не щадя избивал меня и брата. Страх. Мы его боялись и не вякали против его воли. Он за любую провинность мог избить жёстким кнутом, а то и раскалённую кочергу приложить. С тобой надо было так же. Может быть, ты не обманул бы меня. — Рейх дал пощёчину наотмашь. Германия схватился за щеку, фамильный перстень рассёк её. Но его поразило и резануло не это. Отец поднял на него руку. —Грязная сука. Ты с двенадцати лет нагло врал мне. Виснул на моей шее, и при этом стонал под ним за моей спиной!!! Я любил тебя!! Ты предал!!! «Отец, смотри», «Отец, это тебе подарок», «Отец, покатай меня», «Отец, мне страшно, я посплю с тобой»!!!! Ты мне это говорил до сего дня! И я защищал тебя, думая о том, что ты невинный ангел, а ты шлюха. — достав ремень, со слезами он замахнулся на сына, Германия испуганно закричал, но по его спине пришёлся сильный удар; — Я тебя всё таки люблю, такого неблагодарного, поэтому не пряжкой выпорю. Германия прикусил декоративную подушечку. Удары сыпались один за другим. Ноги, ягодицы, спина, руки, грудь, живот всё подверглось телесному наказанию. Только после пятидесяти ударов Рейх отстранился. Откинув ремень, он отошёл к стене и стал рассматривать картину. Германия всхлипывал лёжа на боку. Слёзы иссякли, а голос был сорван. Тихо встав, подошёл к отцу, прихрамывая на одну ногу. Обняв его, уткнулся между лопаток лбом. —Убрал руки, сука! Германия отрицательно мотнул головой. Рейх развернулся и вновь ударил. Мальчишка отшатнулся и упал на пол, отползая и заливаясь слезами. —Хо.. ро… шоо. От..т..ец! — Германия сглотнул и собрался с духом; — Я уеду из поместья, попрошу правительство организовать мне квартиру. Возьму всю работу на себя. Ты живи в поместье, заводи новую семью. Пусть тебе родят ещё наследника. Я с удовольствием уступлю своё место и уйду к России. Товарищ Союз примет меня!! Раз я тебе не нужен! Германия заливался слезами. От них у него перехватило дыхание, он стал задыхаться. Рейх замер, а потом кинулся к ребёнку. Несмотря на сопротивление, обнял и прижал к себе. —Тихо, тихо. Дыши. Дыши. Успокойся и дыши. — он перекрыл на полминуты доступ кислорода, а потом дал сделать глубокий вздох; — Медленно выдыхай. Вот. Тихо. Глубоко дыши. Я люблю тебя, сынок. Прости. Прости. Мне сложно переживать предательство. Я взбесился. Прости. Прости. Я прощаю тебя. Я люблю тебя. Всё, всё. Успокойся. Шшшш… Рейх сел на пол и перетащил к себе на колени Германию. Юный омега дрожал и вцепился в его рубашку. Поглаживая дрожащую спину, понял во что превратил тело сына. Положив ладонь на живот, погладил. —Очень болит? —Сильно, но терпимо. —Чёрт. Что я натворил? —То же самое ты задал в конце ВОВ. — Союз смотрел серьёзно на друга. Россия сидел у стены, прикусив пальцы и тоже ревел. Ему было невыносимо слышать крики пары, а помочь он был не в силах. Рейх обнял сына крепче. На заледеневшую от стресса ладонь, упали горячие слёзы. Германия поднял взгляд на отца и увидел, что тот тоже плачет. —Прости. Германия попытался что-то сказать, но голос полностью сел. Он просто кивнул и обнял шею отца. Союз, посмотрев на них, пошёл до местной знахарки. Женщина не раз принимала роды, да могла полумёртвого выходить. Знахарка согласилась осмотреть юного омегу, но попросила натопить баню. Союз выполнил просьбу. Рейх сам отнёс туда сына и хотел остаться, но его выгнали, назвав иродом окаянным. Вернувшись в дом, увидел, как Россия медленно напивается, Союз сидел рядом и тоже прикладывался. Он налил рюмку другу и пододвинул. Рейх тоже приложился. Через два часа, женщина попросила помочь перенести омегу в дом. Германия уже спал. Часть его тела была замотана бинтами, скрывающими сильные гематомы от ремня. Союз отнёс его в спальню и уложил на кровать, укутав в тёплое одеяло и приоткрывая окно. Вернувшись, спросил об его состоянии. Тройка молча слушал и глушил горькую. —Синяки заживут, голос уже завтра вернётся. Не девственник он больше, но прошло всё хорошо. Но из-за того что ему на живот сильно надавили, да многоразово, ещё и избили... Возможно есть внутренние повреждения. А на сколько тяжкие не могу сказать. Если крови не будет, то значит всё не серьёзно и заживёт само, главное ему не напрягаться и ближайшие лет пять ему лучше детей не иметь, потеряет он их. Рейх схватился за голову. —А если он сейчас зачал? — Союз уточнил. —Выкидыш будет на раннем сроке, даже месяца не проносит. Россия отпил прямо из горла. Поблагодарив женщину за осмотр пары, поднялся к омеге и лёг рядом. Положив ладонь на чуть впалый живот, стал засыпать, вспоминая молитвы, которые знал. Рейх наливался водкой. Союз отобрал бутылку, после того как проводил женщину. —Зачем ты это сделал? Рейх! —Я… я был взбешён обманом. Он меня не простит. —Он уже простил. А вот Россия вообще никакой. Он любит Германию. Если тот не сможет родить ему ребёнку, даже через пять, семь или десять лет. Для него это будет невыносимо. Они либо разругаются и разойдутся, либо кто-то счёты с жизнью сведёт. Или и то и то. Рейх ударился головой об стол, проклиная себя. Союз выпил с ним, и они расползлись по кроватям. Союз в свою комнату (спальня напротив "детской"), а Рейху разложил диван.
