когда погаснут все огни

и дни — километры за стеклом

и там где ты — там и есть мой дом.

      питер, россия. санкт–петербург словно манил людей к себе, не выпуская тех из своих крепких лапищ, но зато каких изящных и искусных. и олегу нравился этот город, он сходил с ума по питерской атмосфере. ему нравилась мрачная погода, достопримечательности, да и вообще люди здесь очень даже ничего были. так сказать, город–магнит, который притягивает к себе не только туристов, но и местных. но у темноволосого существовал магнит гораздо сильнее этого города, от которого он точно не захочет отрываться... сережа его сережа и только его.       рыжеволосый покорил сердце олега очень давно. он понравился тому еще в их первую встречу, когда волков только в детдоме появился. конечно, все прошло не так гладко, как хотелось бы, и в свой первый день в детдоме олег уже успел подраться с какими-то местными хулиганами, которые в покое сережу не оставляли. так сказать, стал его личным телохранителем.

***

      олегу всего восемь лет, а от него уже отказались родители. олегу всего восемь, а он уже понимает, что больше никогда не ощутит родительское тепло, что как раньше уже не будет. ему всего восемь лет, а он уже вырос, слишком рано для его возраста понял, что рассчитывать в этой жизни можно только на себя. он не был виноват в этом, но почему-то винил во всем только себя, но не своих родителей.       он видел, как играют остальные ребята, но совершенно не хотел к ним присоединиться. он вообще ничего не хотел. и взгляд у него холодный, отстраненный. волков видит рыжеволосого мальчика, который также как и он, сидит в сторонке, и читает книжку. хочет к нему подойти, познакомиться, но парни постарше делают это гораздо быстрее его. незнакомый ему мальчишка видит же, что сейчас над ним будут издеваться, но ничего не делает, видимо уже привык к такому отношению. но олегу хочется вступиться за него. и ведь заступается. драться он пока что совершенно не умеет, но внутри него столько ярости появляется, когда он видит, как хулиганы книжку рыжеволосого вырывают из рук. волков бьет их. и бьет сильно, не чувствуя собственную боль.       он тут же оказывается в кабинете у директора вместе со своим новым другом и улыбается ему, чувствуя, как губа щиплет. и сережа улыбки собственной сдержать не может, еще не понимая, что это перерастет в дружбу нечто большее.

***

      с тех самых пор волков всегда охранял его, защищал, ходил рядом с ним, как цепной песик. и не сказать, чтобы самому олегу это не нравилось. да и сам разумовский не против был такой хмурой и молчаливой компании. он, вообще-то, нелюдим был от слова совсем, рядом с собой людей терпеть не мог, но олежа... его волк особенный. ему можно абсолютно все — начиная с обычного 'смотреть в сторону и дышать сережи' и заканчивая неловкими касаниями, что оставляют после себя донельзя приятное покалывание.       они никогда напрямую не признавались друг-другу в своих чувствах, да и не видели в этом какой-то необходимостью. им обоим было понятно все без слов. парни чувствовали, что уже не могут без друг-друга жить, что привязались настолько сильно, что если разлучить их, то херню творить начнут. жизнь друг-другу они хотели сделать лучше. светлее. и спокойнее.       в спокойствии они оба определённо нуждались.       сережа смотрел на прозрачную воду, которая плескалась об берег, создавая брызги. они едва попадали на двух парней, которые боялись посмотреть друг на друга. вдруг он почувствовал приятное теплое касание: олег решил положить свою руку на его. их пальцы аккуратно переплелись и разумовский впервые за день улыбнулся, из–за чего темноволосый сам улыбку сдержать уже не смог.       олег голову свою наклонил и поцеловал сережу в его рыжую макушку, вдыхая запах шампуня и меда. тот замер, чувствуя горячее дыхание своего да какого лучшего друга, они любовники лучшего друга, что вызвало табун мурашек. он носом уткнулся в шею волкова, продолжая улыбаться, как самый счастливый дурачок. олег привлек его к себе максимально близко и обнял за спину. не по-дружески как-то уже получается, совершенно нет. темноволосый понял, что не может больше сдерживать себя лишь тогда, когда сережа решил губами коснуться его шеи...       …а потом еще и еще.       олег одними кончиками пальцев, боясь причинить хоть какую-то боль своему сереже, поднял его лицо за подбородок, все еще легонько целуя парня в краешек губ. разумовский ход его мыслей понял и, подавшись вперед, сам поцеловал парня. волков одной рукой того за хрупкую талию обнял, а другой все еще касался его подбородка, контролируя поцелуй. даже здесь он пытается что-то контролировать, из–за чего сергей улыбается в поцелуй.       волков переместил младшего на свои колени, придерживая его за спину. он решил поцелуй углубить. а вот сердце рыжеволосого из-за такого, казалось бы, простого действия, пропустило несколько ударов. он, в отличии от олега, с языком еще не целовался. да и вообще не целовался еще до этого момента, с кем попало не особо и хотелось. а вот со своим лучшим другом, это да, это можно.       дышат они тяжело–тяжело, будто не целовались, а только что пробежали огромный марафон и плюсом ко всему первое место заняли. сережа ладонью в грудь олега уперся, после чего лбы их соприкоснулись. волков массировал тонкую шею, покрытую веснушками, обладателя голубых глаз и мечтал о том, чтобы этот момент навсегда-навсегда остался у него в памяти во всех подробностях, чтобы можно было снова в него окунуться, когда его любимого не будет рядом с ним.       от этой мысли парню снова стало не по себе: захотелось сгрести сережу в охапку и, крепко прижав к себе, никогда не выпускать из рук. никогда и ни за что. он бы и сделал что-то похожее, но не сейчас. сейчас ему казалось это лишним, да и пугать младшего он не очень хотел.       у разумовского были похожие мысли. он вдруг понял, что это наверное тот самый момент, когда нужно признаться в том, о чем они уже оба были в курсе. он пару раз вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоить самого себя. получалось не очень.       — я люблю тебя. — одновременно в один голос произнесли парни.       оба посмотрели друг на друга, один с глупой улыбкой на лице, а другой с влажными от подступающих слез глазами. они снова утонули в объятиях. самых приятных на всем белом свете… самых чистых, честных и искренних.       они обнимались долго-долго, согревая друг-друга в теплых объятиях. сережа все же решился заглянуть олегу в глаза и встретился с проницательным взглядом, который изучал разумовского. каждый увидел в глазах напротив искринки. рыжеволосый сравнил их с искрами, которые появляются лишь у по-настоящему любящих друг-друга людей.       — иногда я даже рад, что в детстве меня вечно обижали, иначе мы бы и не познакомились. — произносит сергей, продолжая тонуть в чужих глазах.       — глупый-глупый серый. — шепчет волков, снова утягивая уже не лучшего друга в поцелуй.       никто из них не знал, да и не хотел, сколько они пробыли на песчаном берегу у того камня, но знали, что теперь никогда не смогут забыть этих мгновений, полных света, теплоты и любви, которые они делили на двоих.