Между нашими ладонями

      Морозный ночной ветерок закручивал опавшие с древних, многовековых дубов пожелтевшие старые листья в изящном танце. Длинные и толстые, скрюченные ветки с каждым днём теряли свою яркую красно-оранжевую одежду, обнажая свои шрамы. Поломанные ветви, словно копья со сломанными окровавленными наконечниками, торчали из дерева, выкачивая из него сок жизни. И не верилось, что когда-то этот дуб, ныне медленно умирающий на глазах бессмертных, познавших боль и скорбь, был невероятно красив...       Свет полной луны освещал всё вокруг серебристыми призрачными лучами. Яркая гирлянда из звёзд обрамляла небо, не заполонённое более тучами, и отражалась в небольших лужах, образовавшихся после очищающего дождя, позволяющего унести все горести и забыть обиды.       Скрип двери заставил шатенку отвлечься от любования прекрасной картиной на балконе своих покоев и повернуться к нежданному гостю.       — Госпожа. — Маленькая златоволосая девушка с белоснежными, словно только что выпавший снег, перьями поклонилась Вики. — Повелитель вызывает вас к себе.       — Спасибо, Лайла. — Вики подошла ближе к девушке и искренне улыбнулась ей. — Можешь идти.       Девушка поклонилась и покинула покои Несущей Равновесие, вновь оставив ту во всепоглощающем одиночестве. Она подошла к позолоченному зеркалу, рассматривая себя, поправляя растрёпанные длинные локоны и безупречно выполненную в стиле барокко корону. Отделанная множеством мелких алмазов и вставками из больших рубинов, бордовых, словно капли крови, она переливалась в лучах лунного света. Расправив складки белоснежного церемониального платья, Вики подмигнула себе, стараясь приободриться, и вышла из покоев.       Длинные, освещённые лишь взмывающими к потолку языками пламени коридоры затягивались, образуя лабиринт. Казалось, что ему нет конца. Но вот уже перед глазами появились большие дубовые двери его покоев, охраняемые высокими, устрашающими одним лишь своим видом стражниками. Они отворили ей дверь, впуская девушку в тёмное помещение.       — Бонт? — Её тоненький голос слишком громко прозвучал в тотальном безмолвии этого места. Она подошла к его столу и увидела там записку. Развернув её, принялась читать вслух: — «Королева моя, жду тебя возле водоворота. Поторопись».       Улыбнулась, сжимая записку, которая тут же вспыхнула в её ладонях алым пламенем. Развернулась к открытому балкону и с разбегу вылетела через него. Ветер бил в лицо, пряди волос закрывали веки, в ушах шумело. Но запах дождя, чистоты и обновлённости перекрывал всё остальное. Кажется, теперь это любимый запах Вики.       Вдали показался водоворот, а рядом фигура Мальбонте. Длинные полы его церемониального плаща колыхались от новых порывов ветра. Вики бесшумно приземлилась рядом и залюбовалась скульптурным лицом напротив. Ветер растрёпывал его густые смольно-чёрные волосы, лунный свет очерчивал точёные скулы, а в глазах его была целая Вселенная. Мириады звёзд в этот момент были в его глазах...       — Я заждался. — Он окинул её хищным взглядом с головы до пят, пожирал глазами. — Пойдём.       Вики вложила свою тоненькую ладонь в его крепкую, грубую руку. Он сжал её ладошку и подошёл ближе. Заглядывая ей в глаза, наслаждаясь их омутом, ледяными айсбергами вдали и голубым небом, считывал её энергию. Неизвестно откуда вытащил чёрную атласную повязку.       — Повернись.       Холодная ткань тут же коснулась лица Вики и скрыла от неё весь мир. Кромешная тьма заполонила всё вокруг, будто бы разросшаяся чёрная дыра медленно пожирала свет жизни, устремляясь погубить всё живое, превратить ясный день в беспробудную ночь.       — Не больно? — прошептал ей на ушко Мальбонте, затягивая повязку потуже.       — Нет, — её пухлых губ коснулась ласковая улыбка.       Тут же Маль резко подхватил шатенку на руки и влетел в водоворот. Тот мгновенно закружил их в ураганном вихре, сменяя одну за другой картинки величественных мест, которые Маль хотел показать Вики. Да и, чего уж таить, посмотреть самому. Ведь тысячелетия взаперти не позволяли ему насладиться своим бессмертием и невероятным могуществом сполна. И теперь он не упустит ни единого шанса.       Водоворот выплюнул их на холме Альпов, в Германии. Всё пространство вокруг заполонили высокие деревья, верхушки которых закрывали лунный свет. От сильного порыва ветра снежная куча с ветвей елей упала на голову Мальбонте, невероятно контрастируя со смолью его волос. Сквозь переливающееся белоснежное покрывало местами проглядывали зелёные травинки. Необычайная красота этого места вызывала восхищение, пьянила разум. Аккуратно поставив девушку на ноги, придерживая, чтобы она не упала, он помог ей снять такие бесполезные и затрудняющие путь бежевые туфли на высоком каблуке и повёл её за собой по заметённой тропинке. Поднимаясь всё выше, брюнет мог разглядеть сказочное архитектурное строение. Высокие башни в окружении лесов мгновенно приковывали к себе взгляд. Невообразимый во всех своих проявлениях замок Нойшванштайн сегодня был закрыт для посещения, что позволяло Вики и Мальбонте побыть наедине.       — Долго?       — Потерпи. — Его бархатистый голос эхом разнёсся по всему периметру, постепенно утопая в оглушительном крике пролетающих вдали птиц.       Ещё несколько шагов, и Мальбонте остановился. Обжигая Несущую Равновесие своим горячим, спокойным дыханием, он стремительно сокращал расстояние между их лицами. Лишь миллиметры разделяли их... И вот его потрескавшиеся от мороза, с привкусом металла губы коснулись её вишнёвых губ. Нежный, невесомый поцелуй неспешно перерастал в яркий, испепеляющий пожар. Не касаясь руками друг друга, они переплетали свои языки в известном лишь им одним страстном танце. Снегопад прекратился, и лишь редкие пушистые снежинки падали на их лица.       Нехотя оторвавшись от бледного, молочного лица Вики, проводя большим пальцем по её скуле, Бонт неистово долго, наслаждаясь этим мгновением, развязывал атласную повязку, скрывающую небесные, невероятно красивые голубые глаза. Последнее движение, и ткань сползает с её лица, уносясь вдаль с новым порывом ветра. Их глаза пересекаются... Тёмный омут чёрных стеклянных глаз противостоит ярким, вдыхающим жизнь, вызывающим радость лазурным камушкам. Игра дня и ночи, света и тьмы, жизни и смерти... Они — две противоположности, антитезы, которые волей судьбы притягиваются друг к другу невероятной силой. Притягиваются намертво, болезненно, убийственно...       — Ты любишь зиму. — Его тихий шёпот подобен грому в ясном небе, перекрывающему все остальные звуки в мире. Лишь ему Вики готова повиноваться, лишь под этот ласковый шёпот готова идти к кровавой железной гильотине, которая заберёт её жизнь, утащит девушку в Небытие, навсегда закрывая ей путь к миру живых, к её безумной, всепоглощающей любви...       — Обожаю мороз на улице, иней на ветках деревьев; люблю играть в снежки, лепить снеговиков, делать снежных ангелов. Но ещё больше я люблю Рождество.       — Знаю. Весь сегодняшний день я готов посвятить тебе.       — Сегодня... Рождество?       — Вот мой первый подарок тебе. — Ухмыляясь, полукровка предоставил взору Вики сказочную, необыкновенно прекрасную картину: вдали виднелись величественные горы с заснеженными вершинами, стремящимися высоко к небу, растворяющимися среди покрова лениво плывущих перьевых облаков, в момент заполонивших чёрное, усыпанное звёздами небо. — Отныне вся природа, вся земная красота, всё живое принадлежат тебе. Жизни всех существ — от маленькой божьей коровки до человека — в твоих руках.       — Благодарю... — Она поклонилась ему, комкая в руках подол платья.       Не дожидаясь девушки, Правитель Небес и Ада направился в сторону замка. Щелчок, и массивные ворота, разделяющие густой лес от внутреннего двора замка, отворились. Поднимаясь по лестнице ко входу в замок, Вики не верила своим глазам. Так долго она мечтала побывать в этом загадочном месте. Она помнит наизусть всех авторов, работающих над этим длительным проектом, знает об этом замке всё... И вот она здесь и сейчас увидит его внутреннее убранство воочию, о чём и просить никогда бы не смела, даже имея те власть и могущество, что взвалились на её хрупкие плечики непомерной ношей.       — Интерьеры всех королевских комнат разрабатывал один человек — архитектор и художник Юлиус Гофман. Всё убранство, спроектированное Гофманом, было выполнено в различных мастерских. — Очертания перед глазами бессмертной стали расплываться, стоило им только оказаться внутри. — Мебель и деревянные панели были созданы на придворной мануфактуре Антона Пёссенбахера, люстры и светильники из позолоченной бронзы — придворным серебряных дел мастером Эдуардом Волленвебером, произведения столярного искусства — Карлом Мораделли, ткани — ателье сестёр Доры и Матильды Йоррес и придворным обойщиком Максом Штайнмецом. Стены всех жилых помещений покрыты ковровой живописью на сюжеты древнегерманских эпосов и опер Вагнера. Картины были поручены мюнхенским художникам исторического жанра — Вильгельму Хаушильду, Августу Шпису, Фердинанду Пилоти, Иосифу Айгнеру и Эдуарду Илле...       — Прекрасно, — с нескрываемым, даже детским интересом слушал Мальбонте блуждающую по помещению Вики. — Это мой второй тебе подарок. Отныне все творения человека — от произведений архитектуры до самых дорогих украшений — принадлежат тебе. А теперь, расскажи мне легенду о Лоэнгрине.       — После смерти старого герцога Брабанта и Лимбурга наследницей всех его владений стала дочь — красавица Эльза. Она жила в замке Анвер на берегу реки Шельды. К ней ещё при жизни отца сватались многие именитые рыцари, богатые бароны. Среди них был известный рыцарь — Фридрих Тельрамунд — участник многих боевых рыцарских турниров, из которых он всегда выходил победителем. Но Эльзе Тельрамунд не нравился. Он был высок ростом, широк в плечах, но жесток характером, любил хвастаться и считал себя самым сильным человеком во всём герцогстве. — Слова нескончаемым потоком лились из её уст, пока она поднималась по лестнице, шагая босыми ногами по холодным ступеням. — После тризны по усопшему герцогу в замке Анвер собрались рыцари и бароны. Они снова стали предлагать руку и сердце одинокой Эльзе. Каждый обещал защищать её честь и достоинство и сделать счастливой.       — Тогда-то вперёд выступил Тельрамунд и объявил всем, что покойный герцог давно обещал отдать ему в жёны свою дочь Эльзу. У них состоялся секретный договор. В том, что это истинная правда, Тельрамунд поклялся на своём боевом мече. Клятва на мече считалась священной. Но Эльза, присутствовавшая при этом, поднялась со своего места и сказала, что Тельрамунд лжёт. Отец никогда не говорил ей о том, что согласен на её брак с ним. Он хотел видеть свою дочь замужем за человеком, которого она сама выберет и полюбит. — Мальбонте, всё также ведомый ею, продолжил легенду. — Рыцари и бароны пришли в замешательство. Они хорошо знали Тельрамунда. Если он клялся на мече, значит говорил правду. Но и Эльза не стала бы лгать. Кто же из них прав? Они не могли решить этого и пригласили короля Генриха Птицелова, чтобы он рассудил их.       — Встречу назначили на поляне под старым дубом, кой называли деревом правосудия, под которым часто разбирались местные судебные тяжбы. Прибывший король постановил, что этот спор решит поединок: каждый из спорящих будет защищать свою честь — Тельрамунд с оружием в руках, а за Эльзу выступит тот, кого она выберет. Кто победит в поединке, тот и будет прав. — Вики вела Мальбонте за собой, лишь изредка оборачиваясь. И вот перед её глазами предстала спальня, примыкающая к столовой, — одно из помещений дворца, сохранивших неоготический стиль. — Напрасно Эльза обращалась к рыцарям и баронам, которые ещё недавно предлагали ей свою руку и сердце. Никто из них не желал сразиться с Тельрамундом, чтобы отстоять её честь. Все его боялись, знали, что нет ему равных в рыцарских турнирах.       — Эльза всю ночь провела в слезах, молилась, просила защиты у небесных сил, а утром вышла к берегу реки Шельды. И вдруг увидела лодку, которую вёз белоснежный лебедь. В лодке стоял молодой рыцарь в доспехах, он улыбался и приветливо махал ей рукой. Лодка причалила, и рыцарь сошёл на берег. Он сказал, что будет защитником Эльзы и примет участие в поединке. — Резные дубовые панели, массивная деревянная мебель и расшитые шёлком портьеры, так невероятно гармонирующие друг с другом в весьма примечательной королевской опочивальне, вызвали у Мальбонте чувство благоговения. — Эльзе рыцарь очень понравился. Она взяла его за руку и повела на поляну, где уже собрались рыцари и бароны. Король дал команду начать поединок. Бой продолжался недолго. Молодой рыцарь легко отбивал все удары могучего Тельрамунда, но делал это специально, чтобы разозлить его. А когда тот разозлился и начал наступать, молодой рыцарь одним ударом меча свалил его на землю и приставил меч к горлу. Настал момент истины.       — Тогда Тельрамунд признался перед всеми, что солгал, что он — клятвопреступник. Его с позором выгнали из герцогства. А король предложил Эльзе выйти замуж за молодого рыцаря. Эльза с радостью согласилась. Тогда король спросил его имя. Тот ответил, что он из знатного рода, его честь ничем не запятнана и звать его следует Рыцарем Лебедя. Король благословил молодых на брак. — Изобилие резных украшений и орнаментов, картин, повествующих о трагической любви Тристана и Изольды перекрыло Вики кислород, выбило у неё землю из под ног. — Рыцарь Лебедя сказал Эльзе, что готов жениться при одном условии — она никогда не будет спрашивать его настоящее имя. Эльза поклялась. Они поселились в её замке на берегу Шельды. Оба были счастливы.       — Рыцарь не раз участвовал в боевых походах короля Генриха Птицелова, сражался в турнирах, из которых всегда выходил победителем, — тихонько прошептал Бонт ей на ушко, заправляя выбившуюся прядку волос.       — Вскоре у Эльзы родился сын. Многие знатные женщины пришли её поздравить. Среди них была и завистница Эльзы, Урсула, мужа которой на турнире победил Рыцарь Лебедя. Урсула стала спрашивать Эльзу, как зовут её мужа, он ведь отец родившегося мальчика, который должен унаследовать его имя. — Щелчок, и резкая вспышка света от зажжённой Малем свечи, затем ещё и ещё одной, заставила Несущую Равновесие поморщиться.       — Эльза мало задумывалась над тем, как зовут её мужа. Она любила его, была с ним счастлива, но после рождения сына ей захотелось тоже узнать настоящее имя своего супруга. Она стала приставать к нему с расспросами. И каждый раз Рыцарь Лебедя отвечал ей одно и то же:       — «Я выходец из знатного рода, своему сыну я оставлю богатое наследство. Только не спрашивай о моём имени».       — «Но почему? — не понимала Эльза». — Маль отвернулся от Вики и пошёл в сторону примыкающего эркера, в котором, на небольшом подиуме, расположены места для сидения. Рассматривая вставленные в окна витражи с геральдической символикой, он улыбнулся своим мыслям.       — «Если я скажу его тебе, — ответил он ей, — то наше счастье сразу закончится». — Маль и не заметил, как Вики бесшумно приблизилась к нему, обвивая его торс своими тоненькими ручками. Он повернулся к ней, обнимая девушку за талию, и уткнулся ей в макушку, вдыхая аромат её энергии. Холодные тона сочного сицилийского лимона и свежих яблок, дополненных цветочным запахом полевого колокольчика — весь этот аромат, словно глоток свежего воздуха в жаркий день, одурманивал разум Мальбонте. Он хотел чувствовать его на своих губах... постоянно...       — Этот ответ ещё больше озадачил Эльзу. Она забыла о своей клятве и решила во что бы то ни стало узнать тайну мужа. — Бонт неожиданно резко обхватил подбородок Вики и заставил её взглянуть на себя. Несколько секунд, и брюнет уже жадно целовал шатенку. Проникал в её рот, сплетая их языки воедино. Сначала грубо, дерзко и жадно, затем всё более нежно и ласково... Мальбонте был многогранен, и каждое проявление его души Вики хотела изучить... хотела полюбить.       — Как-то всю ночь она провела без сна, думая о том, что скрывает от неё муж, почему он не может признаться ей, своей верной жене. И наутро она сказала ему, что потеряла покой, не знает ни сна, ни отдыха и только думает о том, какую он скрывает от неё тайну. Рыцарь Лебедя глубоко вздохнул, он понял, что Эльза не успокоится, пока он не скажет ей своё имя, — звонкой мелодией лились слова из уст Вики, пока Мальбонте избавлялся от её одеяния, не забывая изучать каждый изгиб её тела. Эти острые, блестящие тёмно-карие глаза прожигали насквозь, проникая в самые потаённые уголки сознания. Картинки быстро мелькали в сознании Вики, позволяя обнажить ему каждую грань души девушки. За секунду он увидел всю её жизнь...       Привкус его древесно-пряной энергии вновь ярко ощущался во рту. Вики зарылась руками в его волосы, безжалостно оттягивая их назад, заставляя Маля отстраниться. Он послушно прервал поцелуй, с интересом взглянув на шатенку. Она лишь ухмыльнулась, скидывая последнюю часть верхней одежды, оставаясь лишь в нижнем белье. Брюнет окинул её возбуждённым, затуманенным взглядом и судорожно сглотнул. Неистовый огонь полыхал в его глазах, грозясь испепелить её душу дотла.       — «Ты не сдержала своей клятвы, Эльза, — мрачно произнёс он. — Я скажу тебе своё имя, но после этого мы расстанемся». — Мальбонте уложил Вики на холодную, обжигающую её обнажённое тело простынь. Он припал к её плоти. Кусал, оттягивая нежную кожу, и тут же целовал её, зализывая раны. Он оставлял свои метки на её теле.       — Эльза испугалась, бросилась к нему, стала просить прощения. Но он отстранил её. — Разгорячённое тело полукровки было невообразимо близко к телу девушки. Она тут же вспыхнула, накаляясь до предела. Во рту моментально пересохло, а в покоях как будто откачали весь кислород. Касаясь его широких плеч ладонями, проникая под одежду, скользя вниз по груди и торсу, Вики хотела вызвать звериный голод причины её сумасшествия. Она хотела насладиться им сполна.       — «Поздно, Эльза, я обещал тебе открыться, и я откроюсь, — сказал он. — Завтра утром на берегу Шельды я скажу тебе своё имя». — Вставая коленом на край широкой дубовой кровати, брюнет лениво избавлялся от верхней части своего церемониального одеяния, латных башмаков, наколенников, наголенников и набедренников, запрещая Вики касаться его. Мальбонте дразнил и наслаждался этим. Оголив свой торс, он приблизился к Вики, выдыхая ей в приоткрытые губы. — Рано утром они пришли на берег реки. Там уже покачивалась в волнах лодка, которую привёз белый лебедь. На берегу ждали местные жители, прибыл со свитой баронов и рыцарей сам король Генрих Птицелов. Эльза едва держалась на ногах от горя, она была в слезах. Рыцарь Лебедя вошёл в лодку и сказал, обращаясь ко всем:       — «Меня зовут Лоэнгрин, я рыцарь святого Грааля. Мой отец — рыцарь Парсифаль. Мы всегда приходим на помощь невинно обиженным. Помогаем им и возвращаемся в своё братство. Но если рыцарь полюбит девушку, он может остаться с ней навсегда, но только при одном условии — она должна дать клятву, что не будет спрашивать его имени. Если она нарушит эту клятву, то он должен вернуться обратно и снова стать рыцарем святого Грааля». — Сильный толчок, и Мальбонте оказался снизу. Вики улыбалась ему, проводя пальцами по острым скулам. Тоненькие пальцы играючи поглаживали рельефный торс, оставляя алые полосы от длинных ногтей на разгорячённом теле. Холодные ладошки медленно скользили к брюкам, вызывая рой мурашек от макушки до пят от поглаживания чувствительного места. В брюках стало тесно, и шатенка чувствовала это. Она хитро ухмылялась и нарочито небрежно, будто бы безучастно, расстёгивала ремень. Вытаскивала его из петелек, и, сложив пополам кожаный хлыст, ударяла им по животу брюнета. Он рычал, но не сопротивлялся. Шатенка ухмыльнулась и бросила ремень в сторону. Расстегнула брюки и приспустила их, заставляя Мальбонте сквозь зубы втянуть горячий воздух. — Затем рыцарь приказал принести маленького сына. Поцеловал его и прижал к груди.       — «Любимая, наступил час разлуки, — сказал Лоэнгрин Эльзе. — Сейчас мы с тобой расстанемся навсегда. Назови сына Лоэнгрином. Ему оставляю я свой меч и щит. Они будут хранить его в битвах», — в тот же момент переворачивает девушку, нависая над ней. С интересом рассматривает её раскрасневшееся лицо. Останавливает взгляд на приоткрытых губах и облизывает свои языком. Одним резким движением он избавил шатенку от лифчика и откинул его в глубь комнаты. Разорвал её кружевные чёрные трусики. Медленно прошёлся своей шероховатой ладонью по её внутренней стороне бедра. Вновь вернул взгляд к женскому лицу и... отстранился.       — С этими словами лебедь взмахнул крыльями, потянул лодку с рыцарем, и она вскоре исчезла из виду. Эльза не выдержала потери любимого мужа. Она без чувств упала на берег и тотчас умерла. — Вики хотелось кричать от возмущения, но хриплым, молящим голосом, который был едва слышен, она закончила рассказ.       — Какая послушная... — ухмылялся, медленно снимая с себя брюки, не отрывая взгляда от голубых глаз.       — Пожалуйста...       Вмиг освободившись от верхней одежды, Мальбонте припал к шее девушки, терзая самое чувствительное место на её теле. Оставляя множество синяков, кровоподтёков, обрамлённых багровым окоёмом, он не собирался останавливаться. Касаясь кончиками пальцев влажной промежности, он заставил Вики выгнуться ему навстречу.       Насаживаясь на чужие пальцы и не сдерживая себя, она кричала в ночной тишине его имя, вызывая утробный рык мужчины. Он жадно обводил языком контур затвердевшего соска, умело лаская и прикусывая его. Оставляя влажные поцелуи на её коже, такой горячей и такой податливой, он неизменно возвращался к губам. Брюнет нарочно замедлялся и останавливался, лишая её желаемого удовольствия. Она обвила ногами его бёдра, с оставшейся силой сжимая их. Она умоляла его, стонала, кусалась... изнывала от желания.       Всё с таким же напором скользя по клитору, он продолжал дразнить её, вызывая сумасшествие. Её тело было готово обратиться в пепел. И вновь Вики оказалась сверху. Словно загипнотизированная, она касалась его груди, поглаживая её, опускала руки всё ниже и ниже... И, не сказав ни слова, встала с кровати, оглядываясь вокруг. Наконец, то, что она искала, попалось ей на глаза. На столе, безо всякой защиты, что столь необычно для такого знаменитого туристического места, лежал серебристый кинжал с инкрустированной мелкими драгоценными камнями рукоятью. Холодный металл приятно обжёг кожу, вызывая волну мурашек. Развернувшись к Малю, Вики спрятала кинжал за спиной, с победной ухмылкой направляясь к мужчине.       Заняв своё прежнее положение, Вики неуверенно и аккуратно провела кончиком кинжала по груди Мальбонте, оставляя кровавую полосу, которая в тот же момент начинала затягиваться. Его слегка ошалелый взгляд, которого ранее она никогда не видела, позабавил Несущую Равновесие. Она приставила кинжал к горлу брюнета и слегка надавила, пока не появилось несколько капелек тёмно-бордовой крови. Убрав лезвие, слизала кровь, заставляя Мальбонте шумно вздохнуть сквозь плотно сжатые зубы. И вновь вернулась к груди. Оставляя и зализывая каждый новый порез, девушка наслаждалась их близостью.       — Это за Сэми, — торс брюнета украсил глубокий порез, заставляя его слегка поморщиться от боли. — За Ади, Винчесто... — и так порез за порезом, пока не кончился список близких Вики, погибших в этой жестокой, но такой необходимой схватке.       Мальбонте не позволил себе сказать ни слова. Лишь сжал кулаками простынь, позволяя Вики измываться над его телом. Последний порез, и вновь Вики своими пухлыми губами припала к его плоти, слизывая капельки крови и чувствуя, насколько быстро затягиваются его раны. Провела языком влажную дорожку от пупка до ключиц, заставляя вырваться из груди мужчины утробный рык.       Срывая последние остатки одежды с Мальбонте, Вики резко насела на его возбуждённый член с громким протяжным стоном. Брюнет медленно водил руками по спине Вики, а затем неожиданно перехватил инициативу в свои руки. Он оказался сверху и начал постепенно наращивать темп, проникая в неё всё глубже и глубже с каждым толчком. Вики захлебнулась криком. Девичьи руки мягко обняли его спину — сначала нежно поглаживая кончиками пальцев, потом яростно впиваясь ногтями, всё сильнее прижимая его к себе. Он глухо зарычал, прижимая шатенку к спинке кровати, слыша хруст чужих крыльев, ощущая, что вся его шея уже была покрыта кровавыми царапинами от длинных ногтей... Провёл своими жёсткими длинными пальцами вдоль позвоночника, заставляя Вики всё сильнее выгибаться ему навстречу. Он хрипел, чуть отрываясь от пухлых губ, прижимая её тело максимально близко к своей широкой груди. В лёгких обоих уже заканчивался кислород, но они и не думали отступать. Они сходили с ума в своём единении...       Движения стали жёстче, грубее, и Вики не сдерживала более свои стоны. Они заполонили всё пространство эхом, оглушающим и таким протяжным. Они двигались синхронно, синхронно дышали, их стоны слились воедино... От резких, но столь приятных движений крылья Вики подрагивали, так и норовясь раскрыться. Мальбонте усмехнулся, и в тот же момент его крылья цвета бордо раскрылись, окутав обоих в плотный кокон. Вики повторила его движение, и кончики их крыльев сплелись в неистовой борьбе, где нет победителей и проигравших...       Грубый толчок. Вдруг комната закружилась и исчезла. Волна наслаждения пронзила их тела от макушки до самых кончиков пальцев на ногах, рассеявшись на тысячу менее ярких, но приятных пульсаций. Вики обмякла в его сильных руках, тяжело дыша. Маль аккуратно положил Вики на смятую простынь, обессилено падая рядом.       Ладони брюнета скользнули по влажной, покрытой капельками пота коже на груди и шее. Поднялись выше, пропустили через пальцы путающиеся пряди длинных шелковистых волос. Девушка легла к нему спиной, положив голову ему на руку. Другой рукой он притянул её за талию ближе к себе.       — Мой третий тебе подарок, — безуспешно стараясь привести в норму сбившееся дыхание, сиплым голосом прошептал, уткнувшись в макушку Вики, Бонт, — моё сердце. Ранее оно знало лишь страсть к мщению, ярость и всепожирающую ненависть. — Вики повернулась к нему, уставившись в его затуманенные глаза. — Теперь же оно постигло нечто новое. Благодаря тебе, Вики, оно постигло чувство радости и... — обхватив ладошку девушки, прислонил её к своей груди, желая, чтобы та почувствовала, насколько быстро бьётся его окаменелое сердце, — любви. Отныне оно принадлежит тебе.       — Ты — моя жизнь, и я не могла допустить, чтобы твоё сердце окончательно зачерствело. Без тебя я не могу жить, не могу дышать. Я люблю тебя, Бонт. — Проведя пальчиком по острой скуле, Вики не отрывала взгляда от его чёрных глаз. — Но у меня нет для тебя подарка...       — Ты — мой подарок.