Не каждая омега - твоя омега.

Сеул был необычным городком. Здесь была разрешена дискриминация, и ей пользовались по полной. Мэр города просто-напросто хотел сделать город чистым, чистым в плане людей. Высококвалифицированных и образованных. А что может этому помешать? Именно… Чрезвычайная половая активность альф и омег. Именно поэтому альфы учились отдельно от омег и бет. Чтобы все могли сконцентрироваться на учёбе, на деле и работе. На работу, кстати, тоже могли свободно брать либо одних, либо других. Но всё было не настолько строго, нет. В будние дни, в свободное от учёбы или работы время альфы, беты и омеги общались где и как хотели. В этой истории, как и во всех остальных, будут расписаны отношения двух людей. И вот, первым на очереди стоит Пак Чанёль. В школе всегда славился умом и острым язычком, уравновешенный, стойкий. А также выносливый в любой ситуации. «Кажется, сломать тебя может только любовь, » — слова лучшего друга, Ким Чонина. Чанёль — альфа, достаточно обычный альфа, но что-то было в нём особенное. Он умел контролировать всё, что с ним происходит. Будь то текущий неподалеку омега или же важное решение — какой же всё-таки проводок обрезать, чтобы бомба не взорвалась. Он любит порядок, он спокоен, когда всё лежит на своих местах, и всегда раздражается, когда Чонин неряшливо разбрасывает свои вещи по его же комнате. Пак не любит что-то доказывать, объяснять, он считает, что всё и так слишком очевидно. Но зато этот альфа любит гостей. Любит тёплую компанию, близкий круг друзей на заднем дворе дома с барбекю и ящиками пива. Чанёль тёплый, несмотря на свой серьёзный характер. А ещё, Чанёль часто мечтает об омеге, именно своём омеге, которого до сих пор не нашёл. По правде сказать, даже не пытался. Поступление в институт было важнее, а в школе про омег даже говорить было запрещено. Чанёль любит осень и любит дожди. Любит курить во время дождя под какой-нибудь крышей и вдыхать никотиновый дым напару с запахом дождя. И в этот дождливый вечер он стоял под крышей магазина, из которого только что вышел, достал сигарету и затянулся тёмно-синим, слегка горьким дымом. Дверь магазина открылась, и он подвинулся, дабы не столкнуться с ней. И тут он увидел его. Человека, который стоит вторым в очереди этого рассказа. Бён Бэкхён. Молодой, а если быть точнее, двадцатилетний омега, который старше Чанёля всего на полгода. Бэкхён не любит дождь. Более того, он ненавидит осень. Именно поэтому он встал рядом с Чанёлем в надежде, что скоро эти капли, падающие с неба, остановятся и он сможет проделать свой путь до дома. Бэкхён любит сильных людей. Его глаза большие и печальные. Неразговорчив, отчего создаёт впечатление недосягаемости. Но Бэкхён — мечтатель. Он слишком часто придумывает себе свой мир, забывая о реальном. В этом мире люди никогда не делают того, что он считает злым и неправильным. Омега внимателен к людям, а порою даже навязчив. Свои чувства выражает заботой. Но как огня боится показывать их малознакомым людям. У него есть младший брат, Сехун, который в свою очередь тоже является омегой. Только с ним он показывает себя. Чанёль повернулся к невысокому пареньку, хватило всего лишь пяти секунд, чтобы изучить его внешность, которая показалась ему слишком прекрасной. Он походил на типичного милого омегу, и, выбросив окурок, младший сделал несколько неуверенных вдохов и выдохов. «Точно омега» Бэкхён почувствовал пристальный взгляд, почувствовал, что высокий брюнет, стоящий рядом с ним, — альфа. Почувствовал, как тот приблизился к нему, и тогда шатен сделал неуверенный шаг назад. — У меня уже есть альфа, пожалуйста, не приближайся ко мне, — тон его голоса звучал уверенно и даже убедительно. — Не каждый альфа — твой альфа, — Чанёль еле улыбнулся и послушно сделал шаг в сторону. — Не каждый омега — твой омега, — слишком тихо проговорил старший и, плюнув на дождь, вышел из-под карниза и уверенно пошел в своем направлении. Пока он шёл, прищуриваясь из-за противных капель, которые надоедливо падали прямо на глаза, он вдруг подумал. К чему тот парень это сказал? Неужели он почувствовал, что Бэкхён именно его омега? Он остановился, глубоко вздохнул, пытаясь учуять его запах. Тщетно, сейчас дождь стёр все следы, стёр любой посторонний запах. Чанёль, слегка разочарованный, вернулся домой, где его ждал его друг. Он живёт в его доме уже чуть больше месяца по своим причинам. Встретив Чанёля кивком, Чонин отправился на кухню, чтобы разогреть себе и другу ужин. — Почему такой хмурый? — Я встретил очень красивого омегу. — Ох, придурок, сколько у тебя уже было этих «красивых» и сколько будет? Вот если бы ты сказал, что встретил своего омегу, был уже другой разговор, — Кай достал из микроволновки тарелку и поставил перед Паком. — Глупо расстраиваться из-за красивых. — А вдруг он моё? Дождь, сигаретный дым… Я же мог и не почувствовать из-за таких препятствий? — Мне кажется, жизнь рано или поздно тебя накажет за такие высокие критерии, Пак Чанёль. Чанёль любит красивых людей. У него всегда была тяга к изящным чертам лица: женственные, с фарфоровым лицом мальчики, которые больше походили на кукол. Он привлекал многих омег, а выбирал лишь самых красивых. Но все отношения всегда заканчивались как-то печально. С некоторыми омегами он торопился как можно скорее прекратить общение, ибо содержимое их головы порой приводило в откровенный ужас. Чанёль не любит мечтателей, богатая фантазия — это хорошо, когда ей находят применение. А вот когда не находят, получаются довольно странные вещи. Паку часто приходилось выслушивать: «Хоть ты и не мой альфа, мы будем жить долго и счастливо, у нас будут прекрасные дети, будем жить за границей в доме у моря, » — его смешил подобный бред. Чанёлю начало казаться, что он впустую сотрясает воздух, развлекаясь и общаясь с ними. «Не каждый омега — твой омега.» — Поэтому я должен найти своего, — немного мечтательно улыбнулся брюнет и приступил к ужину. Бэкхён прошел в свою крохотную квартирку, где его встретил младший брат. — Эй, тебе не обязательно вставать и идти к дверям, когда я прихожу, — Бён посмотрел наверх, чтобы поймать взгляд Сехуна. Младший не значит низкий, хотя, по сути, слишком много людей были выше Бэка. — Если я буду постоянно сидеть или лежать, я точно не смогу нормально ходить, — Се опёрся всем телом на трость, которая помогала ему ходить, и слишком грустно посмотрел на своего брата. Бэкхён поставил пакет с продуктами на полку, подошел ближе к младшему и прижал его к себе, обхватив за талию. «Правильно… прости, тебе действительно надо чаще ходить, » — шатен поднялся на цыпочках и поцеловал младшего чуть выше скулы: «Просто я боюсь, что тебе больно.» — Мне не больно, — Сехун улыбнулся. — Думаю, что даже совсем скоро смогу перейти в обычный класс. Сехун не был смертельно болен, нет. Всего лишь последствия аварии, где он повредил ноги и спину, где было слишком страшно и больно. Особенно тогда, когда Бэкхён тоже лежал в больнице и о Сехуне никто не мог позаботиться. 19:40 на часах Чанёля. Именно в это время он вчера стоял возле магазина, да он и сейчас стоит возле него в надежде, что вчерашний омега вновь придет сюда за покупками. Странно? А что ещё ему оставалось? Он должен был убедиться в своих догадках. Его это омега или нет. Интуиция не подвела, с опозданием на полчаса Бэкхён подошел к тому самому магазину. Удивлённо посмотрел на курящего сигарету альфу, которого видел вчера, посмотрел на дым, который рябью рассеялся в воздухе, заглянул в чёрные омуты-глаза и как можно более незаметно вдохнул запах. Бён увидел, как печаль захватила глаза молодого человека в свои объятия, увидел опущенную вниз голову, бычок, который с толикой злости швырнули в сторону, и он решил начать разговор первым. — Так сильно хочешь, чтобы я был твоим? — он говорил искренне, без усмешки и сарказма. — Просто мне так показалось, — Пак поднял голову и увидел возвышенный взгляд; было ощущение, будто этот парень прилетел с другой планеты. Бэкхён пожал плечами и направился ко входу в магазин, но тут же почувствовал, как чужая горячая рука схватила его запястье. — Давай будем друзьями, — неожиданно произнёс высокий брюнет. — Нет. — Давай, ты и я, — он медленно проговаривал каждое слово своим баритонным голосом, — попробуем стать друзьями. — Нет. — У тебя нет никакого альфы, не обманывай меня. — Есть опасность влюбиться, — Чанёль не пугал его, не был противен, а в глубине души ему даже хотелось согласиться, — а причинять страдание кому-то и себе как минимум не разумно. Чанёль поразился откровенности, поразился тому, с каким тоном он произносил каждое слово. Этот тон звучал слишком грустно — в Бэкхёне, на его взгляд, казалось всё «слишком». Когда он видел таких людей, ему всегда хотелось начать защищать и оберегать. Чанёль был энергетическим вампиром, он черпал эмоции других, родных и близких. И когда этим близким было плохо, он чувствовал то же самое, именно поэтому старался заставить их улыбаться и чувствовать себя хорошо. — Бред, — осмыслив всю фразу, произнёс Пак. — Это моё мнение, и оно имеет право на существование, согласен ты с этим или нет. — Тогда давай представим, что ты прав? — Чанёль очень широко улыбнулся. — Что мы правда влюбимся друг в друга. Мы будем гулять, общаться, разговаривать на самые разные бытовые темы, с каждым днём всё больше узнавать друг друга. Будем ходить на свидания, а в конце концов полюбим друг друга настолько, что не сможем и дня прожить друг без друга, именно поэтому будем жить вместе… ммм… в каком-нибудь доме с видом на море. — Ты что, больной? — Бён смотрел на него со всей своей серьёзностью. — Мне нужен своего рода авторитет, который покажет мне, как нужно и как правильно, наставит на путь и будет помогать, а не романтичный мечтатель. Фантазий и в моей голове предостаточно. Бён одернул руку, открыл дверь в магазин и как можно быстрее попытался пройти внутрь. Чанёль ударил себя ладошкой по лбу от злости и от своей же глупости. «Идиот, идиот, идиот! Я же не такой, ну, » — естественно, он пошёл следом за парнем и держал дистанцию. Просто наблюдал за ним, в то время как тот старался не обращать на него внимания. Чанёль увидел, как парень подошёл к каким-то таблеткам и препаратам, взял какие-то упаковки и положил в свою корзину. А ещё он взял куриные крылышки, яблоки, виноградный сок и какие-то приправы. «Хозяйственный омега, » — Пак в который раз широко улыбнулся и залип, смотря на свой новый предмет воздыхания. — Ты болен чем-то? Почему столько таблеток? — неуверенно спросил Пак, идя рядом с Бэкхёном. — Ты теперь преследовать меня будешь? — Бэк увидел кивок и глубоко вздохнул. — Почему? Почему? У моего брата течка. — А таблетки зачем? — в ответ он лишь увидел округлённые глаза шатена и почувствовал, что на него смотрят как на идиота. — Просто в школе нам говорили, что, когда у омеги течка, её надо… это… того… ну… — Мы живем в XXI веке, — Бён слегка улыбнулся, а у Пака перехватило дыхание, — сейчас все пьют таблетки, чтобы не мучиться, и хорошо скрывают запах, чтобы не мучить альф, — он сделал небольшую паузу. — У тебя что, никогда омеги не было? — Были… но ни разу на время течки, — честно ответил брюнет и взял из длинных тонких пальцев Бэкхёна пакет с продуктами. — Я помогу. Чанёля немного разочаровали его слова. Друзья рассказывали, что омеги всегда просят, чтобы их трахнули, ну, или же, если не так грубо — «помогли им» и избавили от мук. Ещё вчера ночью, перед сном, он представил себе, как об этом будет просить таинственный парень, которого он встретил возле магазина, и, конечно же, Чанёль с радостью ему поможет. Ну или себе поможет, не суть. — Меня зовут Бён Бэкхён, — шатен провел пальцами по волосам и слегка наклонил голову, — если это, конечно, тебя интересует. — Пак Чанёль, — альфа широко улыбнулся и отвернулся в смущении, отчего Бэкхён засмеялся. Пока они шли до его дома, брюнет успел его рассмешить, успел навязаться, успел понравиться? Бэкхён с лёгкой улыбкой на губах посмотрел на Чанёля, взял пакет с продуктами и тяжело вдохнул воздух, отчего грудная клетка заметно стала больше. Запах альфы такой приятный. От Чанёля не пахло желанием и похотью, отнюдь, он чувствовал что-то очень чистое и нежное, на пару с сигаретным запахом. — Эй, почему ты так улыбаешься? — не выдержал альфа. — Просто, мне… нравится запах, но его сбивает сигаретный. — Если позволишь мне влюбиться в тебя, я брошу курить, — слишком тихо, вызывая дрожь даже в пальцах, произнес Чанёль и удалился, сказав на прощанье, что завтра будет ждать его там же в это же время. Чанёль вернулся домой, плюхнулся на диван рядом с Чонином, толкнул его ладошкой в плечо, чтобы привлечь к себе внимание, и улыбнулся во все тридцать два. Чонин был уверен, что сейчас речь пойдет о том омеге, что он всё-таки его и как он, чёрт возьми, счастлив. Но он был крайне удивлён, что его глупый друг влюбился в чужого омегу. Напомнил ему, что это не то, что ему нужно, и не то, что он искал, что всё закончится как обычно и он просто напросто запал на красивую внешность. Альфа и слушать ничего не хотел, в один момент, он закопал свои мечты в самое глубокое место своего сердца. И единственное, о чём он думал, это омега по имени Бён Бэкхён, который живёт вдвоём со своим братом, который слишком красив, слишком изящен, слишком прекрасен, со слишком красивыми руками, слишком выразительными глазами и слишком милым лицом. Он не мог не отметить для себя, что этот омега был ещё и очень умён и очень хорошо выражал свои мысли. То, что ему нужно. В меру мечтатель и в меру зануда. Эту ночь и следующий день он провел с чувством предвкушения встречи. Их роман был предметом зависти всех романтиков, мечтающих о прекрасных отношениях альфы и омеги. Спустя неделю у них был первый поцелуй. Нежный и трепетный. Невесомый и даже немного детский. Чанёля переполняли эмоции, его сводил с ума сладкий запах, который смешивался с персиковым и виноградным. Он был до боли сладок и желаем. Но альфа — контролёр. Он будет ждать, он не сорвётся. Разум превыше инстинкта. Да и Бэкхён старательно скрывал свой запах, сам еле сдерживаясь перед соблазном напасть, кусать, засасывать обжигающую и такую манящую кожу альфы. Его альфы. Забыв про сказку, а может и не сказку, что у каждого омеги должен быть свой альфа, а у каждого альфы — свой омега, они просто пытались любить друг друга. Слишком мило? Они гуляли, держась за руки, и целовались на закате, восхищаясь его красотой. Спустя месяц Чанёль пригласил его в свой дом познакомиться с друзьями. Решил устроить шашлыки на заднем дворе, так как это было его любимым занятием, после поцелуев его омеги, естественно. — Я не смогу остаться на ночь, — произнёс Бэкхён и облокотился о стол, подперев ладошками голову, — я никогда не оставляю Сехуна дома одного. — Тогда давай возьмём его с собой, — ответил альфа. — Да и вообще я хотел бы с ним познакомится, это нечестно, что я постоянно похищаю его брата, — парень улыбнулся и заглянул в глаза омеги, которые были как никогда грустные. — Это невозможно, — Бён поймал взгляд и грустно улыбнулся, — он с трудом может ходить. Он говорит, что чувствует себя хорошо, но я знаю, что это не так. Говорит, что идёт на поправку и уже скоро сможет ходить без своей трости, но врачи сказали, что это невозможно. Надо будет сделать ещё одну операцию, я сейчас откладываю на неё, поэтому, после неё мы обязательно будем брать его с собой. — Вот как, — почувствовав всю грусть своего парня, Чанёль тоже ощутил боль, сердце как-то заныло он решил как можно быстрее это исправить, — постоянно. Мы будем постоянно брать его с собой, — он обнял Бэкхёна за плечи, широко улыбнулся и прижал его к себе. 14:00 на кухонных часах Пак Чанёля. Бён сидел за столиком и внимательно рассматривал все вокруг. Дом был просторным и уютным, не то что его крохотная однушка. Он чувствовал запах яблок и апельсинов, а ещё он заметил пепельницу и чуть нахмурился. — Ты же обещал мне, что бросишь, — он повернул голову в сторону альфы, который доставал какие-то продукты из холодильника. — Я не тот человек, которому можно верить, — брюнет улыбнулся. — Вот ты… С этого момента никогда не буду верить тебе, плохой, — омега скривил лицо. — Я брошу, честно, — Чанёль достал мясо и прочие продукты для заправки. — Когда ты полюбишь меня. Омега почувствовал, как сильно забилось его сердце. Он почувствовал приятное трепетание где-то внутри себя и мило улыбнулся. Ему было хорошо с этим альфой. Каждый день он учил его чему-то новому. Больше всего Бён любил начинать какую-нибудь не совсем понятную ему тему и внимательно слушать, когда Чанёль говорит, что об этом думает. Его слова всегда казались ему разумными и правильными. В какой-то момент ему вообще захотелось всегда молчать и слушать лишь его. Он влюбился слишком быстро, и это иной раз даже пугало. — Пока я буду заниматься мясом, сделаешь салаты, м? — с толикой нежности произнёс альфа и обнял сзади Бэкхёна, уткнувшись носом в его макушку. — Я не очень-то хорошо готовлю, — парень положил своё запястье поверх руки Чанёля и переплёл их пальцы в замочек. — Тебе придётся постараться, чтобы впечатлить моих друзей, — альфа повернул голову и поцеловал Бёна в скулу, — они очень прожорливые, поэтому — старайся. Конечно же Бэкхён соврал, что не умеет готовить, он быстро нашёл все необходимые продукты в холодильнике, нарезал овощи на салат, поставил варить другие на второй, и буквально через час уже всё было готово. Вышел на задний двор дома и увидел, как Чанёль расставляет стулья вокруг большого стола. Гости пришли ближе к пяти вечера. Первый раз Бэкхён видел столько альф вместе, такой резкий запах заставил его нахмуриться и почувствовать волнение. — Для чего я вас сюда позвал? — Чанёль встал из-за стола, обратив на себя внимание. — Хочу познакомить вас со своим омегой, Бён Бэкхён. Бэкхён смущённо улыбнулся, когда несколько пар глаз уставились на него. Ему было некомфортно, но почему-то он чувствовал, что эти люди не причинят ему зла, а ещё он всегда чувствовал себя защищённым, когда рядом был Чанёль. — Это Чонин, — парень указал на брюнета, и тот приветливо кивнул Бэкхёну, — он живёт сейчас со мной, но надеюсь, что уже очень скоро съедет. — Йя… — Чонин улыбнулся. — Да ты без меня и дня прожить не сможешь, кому будешь рассказывать о своём прекрасном Бэкхёне? Пак округлил и без того огромные глаза и не знал куда деть свой взгляд. — А это Чунмён, — он показал ещё на одного альфу, который сидел напротив Чонина, — он хороший человек, только осторожней, в него слишком легко можно влюбиться. — Привет, Бэкхён, — своей очаровательной, свойственной лишь ему улыбкой он поприветствовал омегу. — А это Чондэ и Минсок, в данной ситуации, альфа и омега, которые всё-таки нашли друг друга. — Серьёзно? — переспросил Бэкхён и удивлённо улыбнулся. Ему всегда было интересно посмотреть, как выглядят заверенные судьбой альфа и омега. Картина его впечатлила, и он не мог не умилиться красивой парочке, которые так подходили друг другу. Бэкхён заметно изменился в лице, когда на задний двор прошёл ещё один опоздавший гость. Он испуганно посмотрел на него, когда в его дыхательные пути поступил странный запах. Запах его альфы. — Крис, ну почему ты вечно опаздываешь? — недовольно фыркнул Чанёль своему другу. Он извинился за опоздание, сел на свободное место, прямо напротив Бэкхёна. Пак в свою очередь сидел во главе стола и всё время вставал туда-сюда, кладя на стол новую порцию шашлыков. Крис опоздал из-за длинной очереди в магазине. Как правило, он, как самый старший, всегда был ответственным за алкогольные напитки. — Не знал, что будут пить уважаемые омеги, поэтому купил вам вино, — в этот момент Крис впервые посмотрел в глаза Бэкхёна. Всё такие же испуганные глаза. Бён резко отвёл взгляд и посмотрел на улыбающегося Чанёля, который по-хозяйски разливал вино в бокалы. «С тобой всё в порядке?» — эту фразу было легко прочитать в его глазах. И омега лишь положительно кивнул. Но с ним точно всё было не в порядке. Он чувствовал убийственный запах, феромоны, а самое главное, он чётко понимал, что Крис — именно тот альфа, которого стерва-природа создала для него. Руки задрожали, сердце болезненно колотилось, он чувствовал, что весь покрывался холодным потом, и Пак хорошо это заметил. — Может… — вдруг начал Чанёль, как Крис сразу же перебил его. — Так вы встречаетесь, да? — Пак кивнул. — Но он ведь не твой омега, так? Бён увидел ухмылку на лице Криса, а Крис не переставал поражаться Бэкхёну, который не знает куда себя деть. Омега не выдержал, встал, сказал, что ему нужно отойти, и удалился. — Какая разница, Крис? Я чувствую, что влюбляюсь в него, это важнее. — Ох, ты всё такой же глупый, Чанёль, — Крис сделал пару глотков своего пива. — А что будешь делать, если объявится его альфа? По правде сказать, Пак даже и не задумывался об этом. Он почему-то решил, что такой никогда не найдется, а даже если и явится, Бэкхён всё равно будет с ним. Если он будет любить его, никакой запах не заставит его уйти. — Я не знаю, Крис, — честно ответил тот, — просто надеюсь, что этого не произойдёт. — Остановись, пока не поздно, — глаза гостя потемнели, а взгляд, казалось, прожигал Чанёля. — Брось его. Чанёль почувствовал чрезмерную возбуждённость Криса, его запах говорил сам за себя. Он пытался логически подумать, к чему это он ведёт и зачем всё это говорит, но не успел закончить свою логическую цепочку, потому что Бэкхён вернулся. Сказал, что Сехун позвонил и ему надо срочно идти домой, что ему очень жаль за неожиданный уход. Но на самом деле ему было просто тяжело сидеть в одном месте рядом с Крисом. Пройдя в квартиру, Сехун удивился раннему приходу своего брата. — Ты же говорил, что будешь поздно. — Я знаю, но… — старшего трясло, он сел на край кровати и не в силах был что-либо говорить. А Сехун и не стал терзать его расспросами, уложил брата на кровать, укутал его одеялом и лёг рядом. Крепко прижал к себе старшего и медленно, с любовью, гладил ладошкой по родному плечу. Полгода пролетели слишком незаметно для этих двоих. Может и было все слегка банально и обыденно в их отношениях, но альфу и омегу ничего не смущало. Бэкхён часто приходил к нему домой, даже сдружился с Чонином, который до последнего был против их союза. Теперь он с радостью встречает Бэкхёна по утрам, обнимает в знак приветствия и говорит, что Чанёль всё ещё спит. Тогда Бэкхён идет на кухню, готовит завтрак на него и на своего возлюбленного. Сегодня в меню были тосты с персиковым джемом и по традиции крепкий кофе, чтобы взбодриться. Он прошел в комнату Чанёля, когда тот сладко спал с безмятежным лицом и слегка улыбался во сне. Сел рядом, провел кончиками пальцев по его щеке, а тот улыбнулся шире. Приоткрыл один глаз, затем второй, увидел своего омегу и улыбнулся ещё шире. Ничего не сказав, он схватил Бэкхёна за руку и потащил в свои объятия. Уткнулся носом в его шею и еле слышно простонал от сладкого запаха. Мурашки в один момент овладели телом старшего. Приятное щебетание в сердце, что-то странное и непонятное творилось в его груди. Пожалуй, таких слов ещё не придумали, чтобы описать это приятное чувство. — Ты сегодня пахнешь по-особенному, — с этими словами младший сильнее прижал омегу к себе и сам не понял, как возбудился. — Почему? — Может, сам догадаешься? — Бён покраснел. От такой близости его бросило в жар. — Я понял, — жилки и вены в одно мгновение стали в два раза больше; вкушая этот запах, Чанёль почувствовал, как в его глазах начало всё темнеть. На мгновение он испугался, что не сможет контролировать себя, но, представив, что он может обидеть своего Бэкхёна, сразу же пришел в сознание. Омега чувствовал себя особенно уязвимо сейчас. Кожа начала до боли гореть. Если раньше препараты помогали, сейчас, когда альфа, в которого он так влюблён, находится так близко, трудно контролировать свой инстинкт. Взгляд альфы скользил по фарфоровому лицу Бэкхёна, по алым губам и глазам, в которых был какой-то огонёк. Ладонь Чанёля удерживала голову Бэкхёна, приподнимая лицо, другая рука железным обручем обвилась вокруг талии. Омега боялся пошевелиться и вздохнуть. Его руки лежали на груди младшего. Он чувствовал, как под ними сильно билось сердце. Ему хотелось поддаться вперёд и вцепиться в его слишком манящие губы, но он продолжал лежать неподвижно. — Я пришёл сказать тебе, — опаляя дыханием, в губы говорил старший, — что надо… — Чанёль спустил свою руку ниже, обхватывая бёдра омеги, — нам надо… — Что? — спросил он и прижал его к нижней части своего тела, показывая всё своё возбуждение. — Нам не стоит видеться на время моей течки. — Я боялся этого, — грустно посмотрел на него Чанёль и убрал свою руку с ягодиц возлюблённого. — Что? Совсем-совсем не видеться? Неделя без Чанёля длилась слишком медленно и томительно. Каждый день они созванивались и почти каждый день Бэкхён чувствовал, что Чанёль где-то рядом. Следит, чтобы тот благополучно добрался до дома. Но держал дистанцию, стараясь не попасться на глаза. Бён ценил это. Что он вот так легко согласился на такую просьбу, что даже не обиделся на то, что старший не хочет с ним сцепляться. Хотя он всегда выполнял его просьбы. Это была своего рода благодарность за любовь. Даже курить бросил. Но, как обычно, что-то да должно было пойти не так. В этот вечер, когда Бэкхён возвращался с работы, он зашёл в магазин за продуктами и направился в сторону своего дома, дорога к которому лежала через парк. Зима приближалась, поэтому стемнело слишком рано. В этот вечер он не чувствовал запах Чанёля, зато очень отчётливо чувствовал кое-что другое. — Перестань следить за мной, — омега остановился и заметно напрягся. Перед собой, буквально в нескольких шагах, он увидел высокого парня. Он учуял тот самый запах, что и тогда, в доме Чанёля. — Прости, я не удержался, — Крис приблизился ещё на пару шагов, — твой запах сам заставляет меня идти за тобой. На ватных ногах омега пытался отступить, но Крис слишком сильно впечатал его в рядом стоящее дерево своим телом. Он взял его лицо в ладони и коснулся своими губами его губ. Тогда омега что было сил оттолкнул его от себя и пытался закричать, но его рот быстро накрыли рукой. — Перестань убегать от судьбы, — сейчас Крис походил на сумасшедшего, он наклонился и вцепился губами в тонкую кожу на шее омеги, слегка прикусил и засосал. — Я парень твоего друга, — Бён уперся руками в его грудь и с новой силой попытался отстраниться, — прими этот факт, пожалуйста, пожалуйста, я не твой омега. — Запах говорит об обратном, Господи, какой запах, — он схватил одной рукой руки Бэкхёна и поднял их ему на головой, задрал его кофту, вцепился в сосок и с силой укусил его. Омега простонал от боли и удовольствия. Сейчас он ненавидел сам себя за это чувство. Он чувствовал, как его альфа ласкал его тело, покрывал живот и выпирающие рёбра поцелуями. Он чувствовал сногсшибательный запах, и в груди всё противно жгло. Холодно. Пусто. Невыносимо. До боли в висках он вдыхал прекрасный аромат, но не чувствовал любви. Ни один поцелуй не сравнится с поцелуем Пак Чанёля. Ни одно прикосновение не заставит так сильно трепетать сердце, как прикосновения его Чанёля. Он перестал дышать носом и пытался глотать воздух ртом, чтобы прийти в себя и как следует закричать. Пронзительный звонкий крик, вырывающийся прямо из грудной клетки, заставил несколько десятков птиц подняться в небо. От неожиданности Крис опешил и сделал шаг назад, а после почувствовал сильнейший удар по голове. Он схватился за затылок и сморщился от боли. Бэкхён широко открыл глаза, когда увидел перед собой Сехуна. Младший брат замахнулся тростью — его глаза были чернее обычного, наполненные злостью и гневом, — собрал всю силу и ещё раз ударил альфу своей тростью, на этот раз куда-то в плечо. — Отойди от моего брата, немедленно! Уходи, иначе я убью тебя, — голос срывался на крик, вены на шее выступили в одно мгновенье, глаза зажглись с новой силой, и он замахнулся ещё раз, пока к нему не подошёл старший брат и не обнял его крепко-крепко. — Мой маленький герой, — прошептал он ему на ухо и поцеловал в уголок губ. Крис посмотрел на Сехуна, вскинул бровь, перевёл взгляд на своего омегу и сильно нахмурился. — Ну ладно, на этот раз ты выиграл, Бён Бэкхён, но от судьбы не уйдёшь, рано или поздно Чанёль найдет своего омегу. С этими словами он развернулся и медленно направился в сторону своего дома. А Бэкхён со слезами на глазах принялся обнимать своего младшего ещё крепче. — Как? Почему ты вышел? — Тебя слишком долго не было, трубку не брал, я сразу понял, что что-то не так, — объяснил ему Сехун, пока они не спеша возвращались домой. — Пока у тебя течка, я сильно переживаю, что ты ходишь так поздно один. — Мой храбрый братец, — Бён взял брата за руку и не переставал поражаться им. Сегодня был последний день разлуки Бэка и Чанёля. Омега сегодня встал пораньше, сходил в душ, сделал себе и брату завтрак и услышал короткий стук в входную дверь. Он никогда не ждал гостей, поэтому сильно удивился. Открыв входную дверь, он никого не увидел, лишь обнаружил небольшую коробку перед собой и записку, которая лежала сверху. А ещё яблочный запах его Чанёля. Сехун подошел к старшему и с недопонимаем посмотрел на него. — Это Чанёль? — Да, он принёс торт, так что доедай быстрее яичницу, а то передумаю с тобой делиться, — омега улыбнулся. — У него хороший запах, — лицо, на удивление Бэкхёна, было серьёзным. — Хён… — Мм? — А так… ничего, — младший улыбнулся. — Ты не то что поделишься со мной, ты отдашь мне самый вкусный кусок или вообще всё, — Сехун показал язык, отставил яичницу в сторону и принялся открывать коробку, в то время как старший взял в руки записку. Доброе утро, милый. Мы ведь увидимся с тобой сегодня? Знал бы ты, как сильно я соскучился. Хочу уже обнять и поцеловать тебя так крепко, чтобы ты потерял сознание: 3 А ещё, съешь хотя бы кусочек торта, не отдавай всё Сехуну, хорошо? Люблю тебя, твой альфа-самец. Бэкхён улыбнулся, а позже засмеялся из-за последних слов. «Именно, только мой альфа. Мой. Мой!» — Хён, не хочу тебя огорчать и портить момент, но тебе сегодня ко врачу идти. — Да, я помню, — старший посмотрел на Сехуна, который пихал торт себе за щёки. — Я задержусь сегодня, хорошо? — Да хоть вообще не приходи, развлекайся со своим самцом, я же не маленький ребенок, пфф, — прошипел младший. — Ага… конечно, ещё как приду, поэтому не радуйся раньше времени. Бэкхён сидел на кровати Чанёля, поджав колени под себя, обхватив их руками. Он смотрел на своего возлюбленного и не переставал улыбаться. Было темно, и луна была единственным источником света. Разве не романтическая обстановка? Омеге она показалась слишком интимной. Это был первый раз, когда он оставил брата одного в такой поздний вечер. — Зачем тебе надо было идти к врачу? — спросил альфа и удобно устроился рядом. — Небольшие проблемы, — Бён поймал его взгляд. — Я тогда попал в аварию вместе с Сехуном, и теперь у меня слишком часто болит голова. Делали МРТ, завтра надо будет забрать результаты. — И сейчас болит? — Нет, обезболивающее хорошо действует, — ответил старший и прижался к своему Чанёлю. Сердце альфы предательски громко и сильно стучало от тепла его омеги, от прикосновений и от персикового запаха. Он мог контролировать все, но сейчас было особенно тяжело держать себя в руках. — Знаешь, — глухо нарушил тишину старший, — я, кажется, люблю тебя, Пак Чанёль. Слова опьяняли сильнее любого пива или даже крепких алкогольных напитков. Сейчас Чанёль понял, что терпеть и контролировать что-то было бессмысленно. Альфа подался вперёд и поцеловал Бэкхёна. Тот приоткрыл свой рот и младший воспользовался этим, погрузившись пламенным языком глубоко внутрь. Это был чувственный натиск, который действовал на каждую частичку его тела. Бэкхён пробрался пальчиками под домашнюю футболку альфы. Ощущение горячей шелковой кожи под ладонями побуждало его тянуться, чтобы почувствовать как можно больше. Он даже не пытался понять, что сейчас происходит, просто податливо отдавался своим чувствам, отдавался Пак Чанёлю, своему альфе. В конце концов, Чанёль оторвался от него, заглянул в глаза, провел ладонью по щеке и с хрипотцой в голосе произнёс: — Ты теперь мой, Бэкхён, только мой. И я люблю тебя без всяких «кажется». Бэкхён был не в состоянии говорить. Он сам стянул с себя кофту и не отрывал от Чанёля взгляда, черпая уверенность из того, как опустились и вспыхнули его глаза при виде его обнажённого тела. Омега с трепетом наблюдал за тем, как снимал с себя джинсы младший. Он был великолепен. Он неуверенно протянул руку и с колотящимся в груди сердцем обхватил его возбужденную плоть. Удивительное ощущение. Его член был горячим и шелковистым, но одновременно казался стальным. Бён осторожно поводил рукой вверх-вниз, шокированный, когда тот затвердел и ещё больше разбух в его руке. Чанёль шумно выдохнул, и Бэк поднял глаза. Лицо брюнета было напряжено, глаза чернели как угли, на скулах выступили красные пятна. Он накрыл его ладонь своей и мягко убрал. На секунду омега испугался, думая, что он делает что-то не так. Это был его первый раз, поэтому он хотел скрыть свое волнение и пытался делать всё так, как это было в фильмах для взрослых. Все для того, чтобы его Чанёлю это понравилось. — Если ты и дальше будешь вот так прикасаться ко мне, то всё очень быстро закончится. Бэкхён покраснел и почувствовал нелепую вспышку облегчения. Чанёль мягко уложил его на спину и стянул с омеги всю лишнюю одежду. Старший наблюдал, как он опускается на него, огромный, большой и сильный. Но в это же время в альфе чувствовалась нежность, которая была отчаянно соблазнительна. Чанёль завладел его ртом, и шатен выгнулся ему навстречу, ладонями ища прикосновения. Их языки горячо сплелись, зубы покусывали, губы исследовали. Бэкхён извивался под ним, словно стремясь ощутить его всего. Чанёль оторвался от его рта, и Бэкхён издал протестующий стон, когда почувствовал, как альфа обхватил рукой один сосок, а второй втянул в свой пламенный рот. Спина омеги прогнулась ещё больше. Руки запутались в волосах брюнета. Ничего подобного он раньше не испытывал. До боли в груди. На момент показалось, что сердце вот-вот выскочит, оно билось слишком сильно. Даже казалось, что оставит синяки на грудной клетке или же вообще сломает рёбра. Слишком хорошо и приятно. Возбуждение. Страсть. Любовь. Ладонь Чанёля скользнула по ноге, лаская, поглаживая, пока не достигла бедра. Альфа спустился ниже и начал целовать внутреннюю поверхность бёдер, и Бэкхён заёрзал от невозможного удовольствия. Это был первый человек в жизни Чанёля, которому он хотел доставить больше удовольствия. Вообще хотел, чтобы он один его получил, наплевав на себя. Это бы первый человек, которого Пак Чанёль полюбил. Да, именно… Всего лишь за такой короткий срок, как полгода. Этого хватило, чтобы струнки его души заиграли любовную мелодию. Чтобы его мысли были пропитаны персиковым запахом. Чтобы, просыпаясь, он в первую очередь думал о своём Бэкхёне. Звонил ему, спрашивал, как спалось и что снилось. Он чувствовал себя счастливым. И чувствовал себя любимым. — Ну и как всё прошло? — ехидно спросил Сехун, обнимая своего брата, который, хоть и в два часа ночи, но всё же пришел домой. — Эй, отстань, — смущённо произнёс Бэкхён и отвернулся к стенке. — Я чувствую запах альфы, я знаю, что у вас был секс, так что я хочу подробностей, — младший настаивал на своём. — Маленький еще. — Пф. И вообще, из-за тебя я как будто с альфой в одной кровати лежу. — И что? — И это возбуждает? — младший покраснел. — Несмотря на то, что я твой брат? «Просто… это запах моего альфы…» Бэкхён проснулся от головной боли и от сильного жжения в желудке. Он как можно тише встал с кровати и отправился в туалет. На этот раз его рвало сильнее обычного. Воздуха в легких не хватало, отчего на глазах выступили блестящие слезы. Голова болезненно пульсировала. Невыносимо. С каждым разом он с трудом мог терпеть, чтобы не закричать. И с каждым разом обезболивающее действовало все слабее. Он облокотился на стену и кое-как дошёл обратно до кровати. Тело тряслось в судорогах, слёзы было тяжело остановить, но он держался. Чтобы Сехун не проснулся и не увидел этого. Как он погибает от опухоли мозга. 9:00 на электронных часах, которые стояли в комнате Сехуна и Бэкхёна. Знакомый стук в дверь. Лениво открыв глаза, Сехун встал с кровати, наощупь нашёл свою трость и направился к двери. На пороге он увидел высокого брюнета, который улыбнулся, увидев его смешную голубую пижамку. — Я Чанёль, Бэкхён дома? Я хотел сходить в больницу вместе с ним. Сехун потёр сонные глаза и не до конца соображал, что сейчас происходит, так как его разум до сих пор находился где-то в красочных снах. Но потом глубоко вздохнул, отчего его голова слегка закружилась и он начал терять равновесие. Чанёль вовремя успел подхватить паренька и прижать к себе. — Б-Бэ-Бэк…хён уже ушёл, — заикаясь, произнёс он и резко отстранился. Почувствовал ноющую боль в коленке и всё-таки упал. Альфа испуганно кинулся к нему и помог подняться, как вдруг до него дошёл весь запах Сехуна. — Нет! НЕТ! НЕТ! — закричал Сехун. — НЕМЕДЛЕННО УБИРАЙСЯ ОТСЮДА. — Сехун… — Я уже давно понял, что ты мой… нет… точнее не мой, — Чанёль заметил, как у младшего начали выступать слёзы. — Уходи, Пак Чанёль! Но Чанёль больше ничего не сказал. Он прижал младшего к себе, прижался губами к его щеке. Аккуратно вытер его слезы и вцепился своими губами в его губы. Конечно, он не понимал, что он делает. Сейчас он чувствовал лишь то, что этот парень — его омега, что он должен любить и заботится только о нём. Что никакого Бэкхёна и нет вовсе. По квартире эхом разнесся удар пощечины, и Чанёль схватился ладошкой за больное место на щеке. — Животное! Мой брат любит тебя. Любит такого мерзавца как ты, — Сехун начал громко плакать, а после схватился за свою трость и что было сил ударил ею по голове Чанёля. Мда… Она помогала ему не только ходить. Но младший не на шутку испугался. Он чувствовал, как сильно затягивает запах Чанёля, но любовь к брату была сильнее всякого запаха, поэтому он взял себя в руки раньше альфы. — Сехун я… не специально, — честно говорил старший, — неосознанно, пожалуйста, прости, я люблю только… — КАКАЯ ЖЕ ТЫ СКОТИНА, — младшего уже было не остановить. —Да ты хоть знаешь, что Бэкхён нашёл своего альфу? Знаешь, с какой лёгкостью он отказался от него и сопротивлялся до последнего, когда тот пытался сцепиться с ним? Не знал? Чанёль схватился за голову и не мог поверить в услышанное. «Нашёл своего альфу», «отказал». — А ты? Сразу же накинулся, — Сехун не переставал шипеть. — я Я все расскажу Бэкхёну. — Нет! Блять, говорю же, что не специально, и хватит орать как истеричка! Бён Бэкхён сидел в кабинете врача и слегка кривил свои губы, когда тот в очередной раз начинал читать ему нотации о том, что ему нужна операция. — Операция Сехуна стоит первой на очереди наших финансов, — улыбнулся Бён, — после неё буду копить на свою. — Да как же ты не понимаешь, глупый омега, что он спокойно проживёт без неё ещё несколько лет, а твою нужно делать срочно! — А что, если я умру? — Бэкхён встал и начал ходить по кабинету, так как опять начало тошнить. — Если я умру во время операции? Деньги вернут? — Ты только об этом думаешь? — Я просто не хочу умереть, оставив брата без денег и без обещанной операции. — Ну тогда, Бён Бэкхён, — врач сделал небольшую паузу, — тебе осталось не больше года. Бэкхён возвращался домой как обычно через парк. Он сел на скамейку и задумался о чём-то своём. Мыслей в голове было слишком много. Он умрёт… Оставит Сехуна, а ещё, не менее важное, — он оставит Чанёля. Сказать ему или промолчать? Бросить или прожить последние дни в любви и счастье рядом с любимым? В подобной ситуации действует «классика жанра» — Бён Бэкхён не эгоист. Единственное разумное решение для него — это порвать с Чанёлем. Но стоило только подумать об этом, ком обиды сразу же подступил к горлу, а руки и пальцы судорожно затряслись от безысходности. Он еще не успел как следует узнать его. До сих пор не знает, как зовут его родителей или какой фильм его самый любимый. Он чувствовал любовь, и этого было достаточно. Он не хотел расставаться с ним. Но понимал, что должен был. Он задумался о том, что будет, когда он умрёт? Чанёль будет страдать? Конечно будет. Как он может это допустить? Никак. Была бы его воля, он и с братом поступил бы так же. Но если рядом с Бэкхёном никого не будет, он точно сломается под давлением боли и умрёт раньше времени. «А это мысль» Омега встал, набрался смелости, натянул на себя улыбку и пошёл домой. Поднялся на второй этаж, встал напротив своей входной двери и почувствовал запах Чанёля. Насторожился. А буквально через секунду услышал крики своего брата. «Если хён узнает, что ты мой альфа, ты труп! И ради него я даже не побоюсь в тюрьме отсидеть, ясно?» Бэкхён накрыл губы ладошкой, глаза стали до безумия широкими, сердце в который раз давилось болью. «Мой альфа» — эта фраза заела как пластинка в его голове. Около минуты он стоял возле двери, чтобы справиться с шоком и головной болью. «Чанёль… мой Чанёль позаботится о Сехуне. Мой Сехун нашёл своего альфу. Я должен быть счастлив. Я не должен злиться. Я не имею права злиться. Чанёль… Сехун. Сехун, я отдам тебе всё, отдам тебе жизнь, если потребуется, отдам свою единственную любовь. Всё отдам!» Бэкхён резко открыл дверь, отчего парни удивлённо вскрикнули. — Чем это вы тут занимаетесь, — Бэкхён улыбнулся и убрал одну руку в сторону, открывая себя для объятий. Чанёль сделал шаг к нему, но Сехун пихнул его в сторону и крепко прижался к старшему брату. — Я думал, это были мои обнимашки, — Чанёль как-то натянуто улыбнулся. Он чувствовал себя как никогда паршиво, чувствовал себя предателем. — Ну что сказал врач? — Жить буду, — омега потрепал младшего по волосам, — ничего серьёзного. Весна была тёплой. Пропитанная свежестью растущей травы и распускающихся листьев на деревьях. Пожалуй, для Бэкхёна это была последняя весна. Поэтому он наслаждался ей, как мог, и любил Чанёля точно так же. Всем сердцем. Так, как только умел. Они шли по набережной и остановились, чтобы посмотреть на очередной закат. Бэкхён набрал как можно больше воздуха в лёгкие, набрал в себя как можно больше сил и как можно более уверенней произнес: — Мы расстаемся, Чанёль. — Что? — лёгкая улыбка пропала в одно мгновение. — Мы расстаёмся, — повторил старший. — Я это понял, но почему? — Недавно я встретился со своим альфой, — на удивление самого Бэкхёна, он хорошо держался. — Нет, я твой альфа, не смей, не вздумай! — брюнет схватил любимого за плечи. — Я буду бороться за тебя, Бэкхён. — Я сразу его полюбил. — Замолчи. — Я должен быть с ним. — Я убью его, чёрт возьми, Бэкхён, заткнись, — альфа сорвался на крик. — Я принял решение, Чанёль. Я не твой омега, я принадлежу ему и хочу быть с ним, — Бэкхён чувствовал, как горела его кожа, как слёзы предательски наворачивались на глазах. Но он держался. Всё ещё держался. — Я не отпущу тебя, — в это время слезы Чанёля даже и не думали задерживаться. — Ты что, тупой? Я тебя не люблю, — последние четыре слова он произносил очень медленно. — Я полюбил его, как только почувствовал его запах. Ты правда такой глупый? Инстинкт не победить, я всё равно буду желать только его. — Заткнись. — И даже сейчас, я хочу его! — Блять, да заткнись ты уже. — Не тебя… Еще никогда Чанёль так сильно не плакал. Горько, навзрыд. Всё тело жгло. Каждая клеточка как будто пожирала саму себя. Виски пульсировали, а воздух прожигал лёгкие. Он со злостью смял пустую пачку сигарет и выкинул её куда-то в сторону. Достал и открыл новую. Он не услышал, как Чонин зашел на кухню, не слышал его слов о том, что он должен остановиться и взять себя в руки. Он курил и пил уже восьмой по счету стакан с какой-то алкогольной жидкостью. Он чувствовал боль, которую никак не получалось заглушить. Кухня в один момент превратилась в погром. Когда Чанёль начал сносить всё, что видел перед глазами. Тарелки, кружки, ложки, палочки, пепельница с окурками — всё билось со звенящим и пронзающим звуком. Это был первый раз, когда Чанёль перестал что-либо контролировать. Слова Чонина тогда были очень кстати. Любовь, и вправду, сломала его. В какой-то момент он рухнул на колени, закрыл лицо руками и начал кричать. Громко, обезболенно, мучительно. Воздух перестал поступать в лёгкие. Сейчас Чанёль желал лишь смерти. Он злился и даже начал ненавидеть Бэкхёна. Он сделал его таким. Из-за него он не контролирует себя. Он ненавидит, потому что любит. И он плачет, как девчонка, потому что это слишком сильно ранило его сердце. После операции Сехуна Бэкхён переехал с квартиры в дом Криса, где и доживал последние деньки своей жизни. Несмотря на плачущего Сехуна, который даже применил силу, чтобы хоть как-то удержать его. «Я умру, если ты уедешь от меня. Я же и ночи в одиночестве не проживу, » — слова брата давили, но он знал, что Чанёль приедет к нему. Или же он сам найдет Чанёля, ища утешения. Он поступил правильно, по крайней мере, так он считал. А как он уже говорил — это его мнение, а в данном случае — выбор, который имеет право на существование. Позже он привык и к Крису, которому не сказал о своей проблеме. Каждое утро он просыпался со слезами на глазах, видя, что рядом с ним лежит не Сехун и даже не Чанёль. Он мучился. Он хотел как можно быстрее умереть. Уйти, чтобы никто не знал. Он был с Крисом при условии, что тот не расскажет Чанёлю, что именно он его альфа. Естественно, тот согласился, и никто не знал, куда именно уехал Бён Бэкхён, где он сейчас и жив ли вообще. Но Бэкхён жил в тяжёлых пытках и муках. Физическая боль ничто по сравнению с тем, что чувствовало его сердце. Он хотел остаться. Хотел просыпаться и видеть перед собой родного брата. Хотел, чтобы его целовали губы только Пак Чанёля, ведь ни один альфа не сравнится с ним. Ни одни прикосновения не сравнятся с прикосновениями Пак Чанёля, «чужого» альфы, которого он любит всем сердцем. Так, как ещё никогда не любил. Он даже начал жалеть о том, что не сделал эту операцию. Но когда, однажды в парке, он увидел Сехуна, который вместо трости держал руку Чанёля, он почувствовал долгожданное облегчение. Впервые за несколько месяцев он улыбнулся, когда увидел улыбку брата и возлюбленного. Но сердце все равно сжалось от боли, когда он увидел, как Чанёль потянулся к нему за поцелуем. Когда он почувствовал запах яблок и когда увидел, что Чанёль такой же тёплый и по-прежнему светлый даже без него. — Чувствуешь? — Что? — Персиками запахло, — грустно улыбнулся Чанёль и поцеловал в щёку своего омегу.