"Опечатано! Не вскрывать"

— Вы… были близки? Дружили, — поспешно исправился Ред Алерт, старательно искореняя из речи все, что можно было понять превратно. — А! — Форт Макс горько усмехнулся. — ОН тоже так говорил.       Ред сгорбился, прижимая к груди комок брезента. Холод снова начал забираться под броню, но дрожь его пробила не потому: кто такой «он», понятно было без лишних слов. Хорошо же ты исправил, идиота кусок! — «Тискал мелких по углам, комендант», — выплюнул Макс чужим, глумливым тоном, — «иначе не звал бы их в такой компрометирующей позе!» — Я не… — Нет, — большой бот снова перевалился на бок, словно даже лежать на спине было ему неприятно. Пластинки на вырезе наплечников поднялись волной и со стуком захлопнулись вновь, дохнув на Реда горячим воздухом. — Эти ребята… Я служил с ними на Г-9. Он убил их всех, Ред! Оверлорд убил их из-за меня! Мучил их, пока не понял, что пароли знаю только я. Принуждал смотреть, как издевается надо мной, чтобы — я не знаю, чтобы стыд заставил меня расколоться… Потом сказал, что будет убивать их по одному, — глаза Форт Макса погасли, словно пытаясь не видеть страшных воспоминаний. — При мне. Это была бойня, Ред, ничего общего с честной войной, энергон и запчасти по стенам, их и мои вперемешку! Виндбрейкер, Кик-офф — бойцы от Вектора Сигмы, держались как могли. Другие просили пощады, за себя и за меня… Только пощады не бывает. Не с НИМ. Он сделал из Гаррус-9, — Макс устало вздохнул, — я НЕ ЗНАЮ, что он сделал. Полосу препятствий? Полигон? Оверлорд называл это… Ред, что такое аттракцион?       Ред задохнулся, снова захваченный врасплох. За всей серьезностью Форт Макса легко было забыть, насколько он юн: пара миллионов лет, может, и гораздо меньше. В Симандзи — его первой знаменитой битве тысячу лет назад — он изумил обе стороны потому, что был козырем, новой переменной, неизвестным никому молодым офицером. Эти кадры позже разлетелись по галактике: вот он в облаке пыли приземляется на распаханное снарядами поле боя, окруженный отрядом МТО — рядовых-недоучек, фактически пушечного мяса, и враги — они содрогаются! Едва ли полтысячи лет назад Оптимус назначил Форт Макса комендантом очередной тюрьмы для особо опасных преступников, и вот этот Форт Макс у него, Реда, спрашивал, что такое аттракцион? — Что-то веселое, вообще-то, — пробормотал инспектор, — для НОРМАЛЬНЫХ ботов, а не психов, гранатой стукнутых! Игра, развлечение. Раньше были целые парки, туда приезжали, чтоб отдохнуть от работы. — Вот! Это он и сделал, — губы Макса дрогнули, так и не сложившись в саркастичную улыбку. — Долбаный парк развлечений, «и ты в нем главный аттракцион». Для заключенных я — то же, что Гаррус-9, живая тюрьма, которую нужно разнести в щепки! Эти ‘коны просто ломали меня на кусочки, сантиметр за сантиметром. И знаешь?       По «жабрам» на его плечах снова прошла нервная волна, и Ред не мог не думать, как приятно было бы коснуться гладкого пластика, погладить ярко-алую полосу на одной из пластин… И что эти самые пластины наверняка первыми выламывали из обездвиженного корпуса, одну за другой. — Знаешь, — почти торжествующе подытожил Форт Макс, — во всем этом я виноват сам! — Но ты не мог ничего сделать, — хрипло прошуршал Ред. — В том-то и дело, что мог! Лучше тренировать охрану, например. Запросить у начальства больше персонала, вызвать подкрепление… лучше драться, в конце концов! Я мог бы знать запрещенные приемы, ударить по нему через инфоконнект, побороться за контроль, — Макс сжал кулаки и щелкнул вокалайзером, подавляя всхлип вместе с куском следующего слова. -…о я не умею! — Но ты боролся, иначе данные Эквитас уже стали бы достоянием общественности, — поднял бровь Ред. — «Зажимался», скорее уж, — фыркнул охранник. — Мысленно сворачивался в клубок и надеялся, что ему наконец надоест. Когда изо всех сил пытаешься не думать о чем-то важном, в результате только об этом и будешь думать, если не занять оперативку чем-то еще, да? Так вот, что ты слышал — имена — последнее, чем я мог отвлечься, чем забить всю трансляцию. Погибшие, чье масло на руках Оверлорда — и моих. — Это… — Ред сморгнул выступивший на глазах омыватель, — Макс, ты даже не представляешь, НАСКОЛЬКО это правильно и храбро! — Правда?       Другие боты на его месте баррикадировались бы за счастливыми воспоминаниями, веселой чепухой из мирных времен, но Форт Макс этого не умел — и не мог. — Превратить собственную боль в оружие? В щит? — он всплеснул руками, наконец отпустив измятый брезент. — Я многое слышал, но такого — нет. Этому не учат… — Меня могли научить, — упрямо нахмурился Макс, — я боролся бы лучше, если бы прежде не строил из себя наследного лорда, вот что!       Он уже не откровенничал — он дискутировал, яростно доказывая Реду свою вину! Широкие плечи наконец расслабились, ноги немного вытянулись, уткнувшись коленями в спину сидящему рядом инспектору. — Думаешь, никто не предлагал? МТО косяками за мной бегали, а я морозился, как последний дурак! Не потому, что они фабричные, — поспешно добавил он, смущенно косясь на Реда, — я этот шлак не понимаю совсем, искра есть искра! А потому, зачем я им понадобился. На меня смотрели, как на какой-то трофей, способ выделиться из толпы. «Смотрите, я трахаюсь с «одним-из-тысячи»!» При этом они почему-то считали, что я должен оказаться любопытным и неразборчивым — доступным! — и искренне удивлялись, что это не так. — ЧТО, — только и сказал Ред. Чтобы представить гиперответственного Форт Макса меняющим партнеров, как шины, нужно было более чем богатое воображение и как минимум бутылка «жидкого самоубеждения». — Вот! А мой отказ воспринимали, как личное оскорбление. «Что, слишком хорош для нас?» Может, я просто не понимаю такого обращения, — Макс недовольно выпятил подбородок и прямо-таки надулся от негодования, желтые огни на плечах и матово-белой груди полыхнули, — чтобы при виде командира только что кверху задом не поворачиваться! Мы же выше этого, нет?       «Я бы не был так уверен.» Ред неровно выдохнул, надеясь, что Макс не столь хорошо читает язык тела, чтобы вычислить его невысказанный ответ. Оказаться в одной компании с озабоченными МТО ему вовсе не хотелось. — Как разменная монета, — проворчал большой бот. — Знаешь, как меня один раз обозвали? Там был один офицерик, летун, манерный такой, — он согнул руки в запястьях, неумело пародируя жесты маленького истребителя. — «FTO», сказал он, когда я отказался на второй день знакомства прыгнуть с ним в постель. «Forged to order», выкованный на заказ! Такое же пушечное мясо, как мои тогдашние солдаты, только побольше габаритами. «Только вчера вышел из почвы, а уже зазнается! Кого тебе еще надо? Вот и сиди, жди, пока не придет зеленая искра тебе под стать и не возьмет тебя!»       Ред вцепился в край кровати, словно в единственный якорь посреди открытого космоса. У Оверлорда была зеленая искра. — Дождался, — глухо подтвердил Макс. — Думаешь, я не вспоминал этих слов? Думаешь, они не преследовали меня? Я мог хотя бы научиться контролировать, разобраться, зачем мне… — он гулко стукнул себя по боку между крышкой инфоконнекта и бедрами и с трудом втянул воздух. — Не валяться под НИМ рыдающей тряпкой на глазах у своих солдат! У меня БЫЛ шанс, но я вышвырнул его в шлюз — когда знаться со мной было честью, когда меня еще не сломали. А теперь… Я должен быть благодарен Рэкерам за спасение, но — их чертовы даталоги, Ред! Теперь самый распоследний бот знает, что произошло со мной! Никакой чести, только жалкая, списанная жестянка. — Макс! — запротестовал Ред и вскочил, чтобы полностью развернуться к собеседнику.       Ничего больше он сказать не смог. Широкая рука Форт Макса замерла в очевидном жесте: прерванной на полпути попытке схватить, удержать. — Не уходи, Ред, — Макс снова сел в кровати, его голос дрожал. — Пожалуйста! — Почему? — Ред и не собирался уходить, но отчаянный жест Макса перебил его мысли, возвращая их к событиям прошлых дней. — Почему ты приходил смотреть на меня ночью? Почему я в списке твоих охранников с Гаррус-9? — Потому что, — Макс зажмурился, только чтобы секунду спустя снова вцепиться в Реда пылающим взглядом, — мне снилось, что Оверлорд убил тебя! Ред, мне нужно знать, мне нужно… Иди сюда!       Попытки изобразить подобие командного тона, принять расслабленную позу — все потерпело титанического масштаба фиаско. Расставленные на ширину плеч колени, означавшие, видимо, куда Реду следовало идти, и снова протянутую к нему руку сотрясала крупная дрожь, волевое лицо скорчилось в горестную гримасу. С замирающей от жалости искрой, Ред опустил одно колено на кровать и медленно, как в замедленной съемке, протянул руку навстречу. «Я никогда, никогда не причиню тебе вреда.» Осторожно — «я не трону тебя!» — он тыльной стороной ладони коснулся синего металла, словно тончайшего стекла, скользнул по сбитым в недавних боях костяшкам пальцев. Макс заскулил в голос, неожиданно высоко и отчаянно, но руку не отдернул, и на лице его пополам с болью светилась надежда. «Они ломали меня по кусочку, сантиметр за сантиметром», вспомнил Ред — и вдруг осознал, что все еще держит в левой руке угол брезента.       Необычная идея промелькнула в его голове: причина, по которой найденное случайно одеяло казалось ему непривычной роскошью; воспоминание, где он видел такое раньше. Бесконечное море рядовых, пешек, одетых в тончайшую ткань — это же Земля, Сол-3, и подобные ей миры! Уязвимую плоть люди прятали не в искусственную броню — так одевались только профессиональные солдаты или спортсмены — но в полотно столь нежное, что любой из них мог разорвать его руками или распороть лезвием; в одном фильме Сверва целая сцена (забавная, видимо, для людей) строилась на том, как привлекательный человек — «женщина»? — разорвал одежду на своей ноге собственными когтями! Полупрозрачная ткань защищала ровно настолько, насколько другие люди воспринимали ее как запрет, обещание не прикасаться. Кибертронцам в их железной броне не нужны были тряпки, чтобы защитить себя от сил природы и собственных сородичей. Но что, если сама броня — сплошной комок нервов, если в последние несколько лет, что ты провел в сознании, пластины сдирали с тебя заживо?       Решение сформировалось за считанные секунды. Подхватив брезент уже за два угла, Ред накинул его на руку Макса и шагнул вдоль кровати к изголовью, волоча полотнище за собой. Большой бот с интересом наблюдал за его манипуляциями; дрожь потихоньку оставила его. — Смотри, — Ред широко улыбнулся, понимая, что до «обезоруживающе» ему как до Киберутопии, и провел тыльной стороной руки теперь уже по покрытому брезентом предплечью Макса. — Вторая кожа! Броня для брони!       Тот кивнул — и улыбнулся. Вот ЭТО было обезоруживающе! Завернув кулаки в брезент изнутри, чтобы точно не коснуться Макса… ну, СОБОЙ (мозг отказывался выдавать связные фразы), Ред всем телом прислонился широкому плечу и руке бота и резко выдохнул. Напряжение, возникшее между ними с первого танца, когда сама возможность неслучайного прикосновения достигла их сознаний — это напряжение, дошедшее до невозможного в последние несколько дней — хлопнуло и сдулось, точно пробитая камера. Форт Макс чуть отодвинулся, освобождая место на краю кровати, и повернулся к нему: только верхней частью корпуса, поджав под себя ноги. — Иди сюда, Ред, я серьезно!       В этот раз его голос не дрожал. Ред послушно заполз на кровать и, держа одеяло на манер ширмы, прислонился к широкой груди Макса. О! О, это было прекрасно! Каждый проводок в теле пел, голова пошла кругом от радости. Макс сполз вниз, очутившись снова на спине, уронил Реда на себя и весело рассмеялся. — Всем весом, Ред, не осторожничай, я не стеклянный! Мой бластер и то потяжелее будет. Ну Ред Алерт! — хохотал он. — Это что, ВСЕ? Ты такой легкий? Праймас, да ты пушинка! — Каким сделали, — фыркнул Ред, устраиваясь поудобнее. «К лучшему, потому что кто знает, не замрешь ли ты снова с перекошенным лицом, навались на тебя туша потяжелее.» — Нормальный автомобиль! — Отличный автомобиль, — серьезно заверил его Макс.       Смех, голос и довольное урчание двигателя приглушенной вибрацией отдавались во всем корпусе. Осмелев, Ред уже в открытую уперся ладонями посередине широких пластин, массировал и гладил через плотную ткань, стараясь вообще не задевать края. — Ред, — он бросил взгляд вверх, но Форт Макс лишь блаженно улыбался, зажмурив глаза. — Ты такой хороший, Ред, ох, спасибо…       Ред едва удержался, чтобы не прижаться к нему всем телом, не тереться об него, как озабоченное животное — не испортить момент. — Почему? — снова сказал он вместо того, остановившись совсем. — Почему что, — выдохнул Макс и озадаченно сморгнул. — Почему я, — Ред опустил глаза. — Я не ХОРОШИЙ, Макс, я хуже среднего — второй сорт из второго сорта, брак, от меня сплошные проблемы! Не я их нахожу, а они меня! Полный кузов и маленький прицеп неприятных сюрпризов. Чем я заслужил такую похвалу? Почему не Ферст Эйд, например? — Ферст Эйд не остался со мной на Луне-1, — со свойственной ему железобетонной логикой заметил Форт Макс. — Потому что ты не предлагал! Да он буквально не отходил от тебя в Дельфи — вернул тебя из мертвых, можно сказать! — Эйд — скорая и еще молод, — нахмурился Макс, — необъективен, он и камень стал бы лечить. Понимаю, не мне говорить о возрасте… Но он живет инстинктом и не умеет еще отличать пациентов, которых еще стоит спасать, от обреченных. — Не говори так, — мотнул головой Ред. — Почему? — Он спас меня.       Форт Макс должен был знать, от чего. Он попросту не позволил бы Реду остаться, не прочитав его досье. Он знал, что Ред пытался убить себя — и все же предупредительно замолчал, разглядывая распластавшегося поперек его груди беднягу-инспектора, и больше не спорил. Затем он медленно поднял руку — все еще под одеялом — и осторожно положил ее на плечо Реда. — Ай, не сюда! Четко понимая весь абсурд ситуации, Ред все же вывернулся, сбросив чужие пальцы со своего загривка. Макс серьезно, почти торжественно кивнул и опустил тяжелую руку на наплечник; чуть помедлив, провел пальцами вниз по груди Реда до живота, стаскивая брезент, словно пытался как-то исправить свой промах. — Не уходи, Ред. — Так, — инспектор нахмурился, видя, как снова темнеет лицо Макса. — Пожалуйста… — широкая ладонь сгребла Реда за бедра, совсем не способствуя концентрации. — Ред. Не надо осторожничать, не жалей меня, только… — ТАК, — Ред встряхнулся и поднялся на четвереньки. — Фортресс Максимус!       Он правда не пытался звучать строго, но как-то само получилось, и Макс — суровый комендант Макс — поднял круглые, виноватые глаза, как нашкодивший школьник. — Мы здесь не покупаем и не продаем, — вокалайзер сам озвучивал вещи настолько безбашенно смелые, каких Ред и в мыслях от себя не ожидал. — Никуда я не денусь, не сбегу! Задница не перегорит от бессовестной твоей красоты. — Что? — То, — раззадорившись, Ред сверкнул на Макса гневными синими глазами и упер руки в боки, для вящей убедительности. — То, что ты прекрасен, как тысяча солнц! Но все, что думаю о тебе я, исключительно моя проблема. Ты мне ни-че-го не должен, понял? Я дал тебе пломбировочный скотч затем, что ты отлепишь его только тогда, когда захочешь этого сам, по-настоящему. А не когда подумаешь: «Ред уйдет, если я сейчас не…» Ну, ты понял! Иначе в чем смысл? Война закончилась, Макс, — он снова оперся руками о грудь бота и принялся описывать широкие круги. — Не надо тащить ее в постель. В казарме всякого насмотришься, но близость? Она про другое — не еще один стиль боя, не «разменная монета». Я сделаю все, чего ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО захочешь, но ни на миллиметр больше! И я никуда не денусь… разве что поищу тебе запасной топливный шланг и походную установку для себя, раз уж я тут остаюсь, — он ухмыльнулся, отчаянно надеясь выглядеть хотя бы не стремно. — Нам обоим не помешало бы в кои-то веки перезарядиться как следует. Можешь даже сходить со мной, если волнуешься. — То есть, я командую, — сухо улыбнулся Форт Макс. «Он любит вести. Ему необходимо…» — Ровно до тех пор, пока не станет неприятно мне. У тебя уже очень хорошо получается, — заверил Ред.       Тогда Макс поднял упавший брезент наподобии занавеса и наклонился вперед, так что козырьки их шлемов встретились. Ред мягко выдохнул; несколько мгновений они держали расстояние, потом соприкоснулись щеками и снова замерли. Нагретый воздух из многочисленных прорезей вентиляции омывал Реда мощным потоком, и тот мысленно поклялся себе исцеловать каждый изгиб этой непроницаемой, словно скала, брони, ловить губами каждый выдох: когда Форт Макс лично позволит, ЕСЛИ когда-либо позволит ему! — Ты не второй сорт, Ред Алерт, — прошептал Макс ему прямо в ухо, и это было без шуток лучшее, что слышал Ред за все последние столетия — а слышал он все и постоянно. — Ты просто находка, глаз-алмаз, не знаю что! Мой гений безопасности, Ред… Ты невероятный.