Самый лучший концерт в жизни..

      Десятки, сотни, тысячи голосов сливаются воедино. Гитары, барабаны, голос певца — это так воодушевляло. Мне становилось легко в этой атмосфере, я будто улетала, всё забывалось. Кучи людей становились чем-то одним целым. Мокрые тела от пота бились друг об друга, толкались, пытаясь, подойти ближе к самому главному сегодня, к самому любимому, к самому лучшему.       Но время наслаждения быстро пролетело и ему пришлось закончиться.       Внезапно в колонках зазвучал голос певца:       — Мне сейчас передали телефон, я покажу обои и марку. После концерта зайдите в гримерку. Я отдам.       Осознавание пришло мгновенно, это был мой телефон. Убедившись в этом, я с нетерпением ждала конца.       Оставались всего две-три песни и вот, я поговорю с тем, с кем не могла даже представить диалог. Вот раздался последний аккорд, последний удар по барабанам. Дальше все произошло как в тумане: меня волнами людей несло к выходу. Все стали рассыпаться, а я в спешке искала гримерку. На мое удивление, там никого не было, поэтому я спокойно прошла в помещение. Перед тем, как постучаться я представила, что там может быть: вся группа, которая уже сидит под наркотой. Все пьяные.       Меня передернуло от таких мыслей, и я машинально постучала.       — Войдите, — раздался серьёзный голос с мягким оттенком.       Открыв дверь, я увидела Кирилла, который сидел в одиночестве, совершенно трезвый и в здравом уме.       — Привет, в общем на телефоне стоит пароль, введи его и можешь забрать телефон.       Не задумываясь, я ввела пароль, он, конечно, оказался правильным.       — Можешь забрать его, не теряй больше, — звучало, будто он прощался.       — Кстати, за все время ты не проронила даже слова, почему? — сказал он, ложась на диванчик.       — Я не каждый день встречаюсь со своим кумиром, мне как-то странно и страшно. Даже не верится что это все происходит, — сказала я с дрожанием в голосе.       — Эй, успокойся. Как тебя зовут? — сказал парень, похлопывая рядом с собой и приглашая присесть.       — Меня зовут Молли.       — Иронично, красивое имя.       — Спасибо, — наверное, смущение в моих глазах становилось все ярче и ярче.       — У тебя такие красивые огненные волосы, они так красиво вьются.       Моё сердце стало колотиться, я чувствовала подвох.       Вдруг Кирилл сделал резкое движение. Мгновение — я лежу на диване и не могу пошевелиться.       — А ты красивая.       Кирилл поцеловал меня.       — Кирилл, подожди, Кирилл, — я больше не могла говорить, сил не было.       Он медленно снимал одежду с себя, с меня.       Целовал все мое тело и особенно часто губы с шеей.       Парень держал мои запястья. Я не могла пошевелиться.       Кирилл дошел до нижнего белья. Медленно, с нежностью он снял его. Его ничто не волновало. Он хотел меня здесь и сейчас.       Парнишка снял нижнее белье, я увидела, как он возбужден.       Дальше он толкнул мой подбородок назад, и я не могла больше ничего увидеть. Я лишь чувствовала.       Что-то уперлось у меня между ног.       Вдруг резкая боль, я хотела кричать, но он закрыл мой рот рукой.       Не дожидаясь момента, когда я привыкну, он стал двигаться, было больно, но боль стала проходить, стало нарастать приятное ощущение. Я услышала тихие стоны Кирилла. Не заметив, я тоже стала стонать — его рука уже давно была на моей груди.       Он прильнул к моей шее и стал оставлять засосы. Это было новое чувство. Он стал грубо трогать мою грудь. Было больно, и это возбуждало.       Кирилл сжал мою ногу до синяка.       — Ай, больно, — раздался мой голос.       Парень ничего не ответил, но отпустил.       Через какое-то время стал приближаться тот пик. Стоны насильника стали громче, мои тоже.       И вот мои ноги сводит, а внутри разливается что-то горячее.       Кирилл медленно выходит. Одевается. Накрывает покрывалом и говорит:       — Прости, я не мог… — не договорив он ушел.       А я остаюсь одна. Совсем одна.