Призрачный скиталец. Эхо некрополя

Когда пережитые события немного отпустили, и Вэйн успокоила болящее за семью сердце, стало проще. Будто снова на Като Мальзу. Трикстер это тоже уловил, но у него оставалось незаконченное дело, которое не давало ему окончательно расслабиться. Вэйн отпустила его без долгих уговоров, лишь попросила оставить игу какое-то подобие сознания и чувство боли. Йолдрем была безумно благодарна трикстеру за то, что тот сумел чудом остановить себя. После этого Локи «просветлел», если это слово можно отнести к чудовищной садистской улыбке. Вэйн даже мысленно сочувствовать игу не стала, а вслух попросила потом в подробностях все рассказать. Циклур станет ее вечным пленником. Совесть же всегда можно успокоить, что отрываться она будет не только за себя. Да и какая совесть, когда за жадность торговца приходится расплачиваться всю бесконечную жизнь. Локи ушел, оставив вместо себя двойника. Вэйн не заметила, как уснула, цепляясь за трикстера, который продолжал ее успокаивать. Оригинальный Локи вернулся под утро, бесшумно заняв место копии. Следом за ним вошла Ева, чтобы поменять капельницы и наклеить свежие пластыри с витаминами и восстанавливающими препаратами. — Который час? — поморщившись, спросила Вэйн, предварительно удостоверившись, что никого вопросом не разбудит. — Довольно поздно, — ответил Локи, принимая ту же полулежачую позу, что и копия, за что спина наверняка не скажет спасибо. — Или рано, — он посмотрел на занимающийся рассвет. — Зависит от того, как считать. Вэйн со стоном возвращенного к жизни смертника протерла глаза и посмотрела на темный потолок медблока. Какое же счастье, что не пожалела юнитов на отменные лекарства. Пара дней и будет как новенькая. Льстит же себе, но это скорее от долгожданного освобождения от паранойи. До приемлемого состояния действительно быстро дойдет, а там уже от показателей зависит и того, что вкачали. В ногах зашевелился потревоженный Меретит. Ёрм прижал собой тонкое одеяло и теперь тихо переползал так, чтобы головой улечься хозяйке на живот. — Вы бы поспали. Оба, — заключила Вэйн, пока Ева меняла капельницу. — Я не устал, — с разной степенью растягивания согласных ответили трикстер и ёрм. Вэйн театрально вздохнула, продолжая бездумно пялиться в светлеющий потолок. Молча поочередно подала руки Еве, когда та лепила на них новые пластыри с лекарствами, да погладила подползшего ближе Меретита. Разбитая на кусочки картинка неохотно собиралась воедино. Пара наводящих вопросов андроиду дали понять, что дела обстоят так себе: в корабле серьезные поломки, и собственными силами Ева их не устранит ввиду неисправной аппаратуры. Вэйн опять вздохнула, и андроид поспешила ее порадовать. Оказалось, что планета, пусть и не располагает технологиями, но довольно сильно похожа на Като Мальзу в плане пригодности к жизни. Ну хоть здесь без сюрпризов. Продолжительность суток, и та практически неотличима. Когда Ева закончила, Вэйн перевернулась на бок, лицом к Локи, который делал вид, что дремлет, положив голову на сложенные руки, и, не удержавшись, погладила его по еще влажным после душа волосам. Бог Коварства нахмурился, но глаза открывать не стал. Головы игу ему было мало. Слишком мало. В суматохе боя невозможно было как следует вырезать в памяти каждого члена экипажа, на что способен Бог, если кто-то посягнет на его женщину. Вэйн сделала все за него. Хорошо это или плохо. Локи лишний раз убедился, что смертная не какая-нибудь асгардийка или дочь знатного рода, подходящая в глазах Одина младшему сыну. Сама себя спасет, и сама за себя отомстит. — Знаешь, я тут подумала… забирай игу себе. Насмотрелась уже на эту рожу, делай с ним что хочешь, только не убивай, пока я ему предохранитель не сниму, чтобы не воскрес. — Как пожелаешь, — равнодушно ответил Локи. Вэйн подползла вплотную, пока не уткнулась магу в локоть. — Больше никогда не хочу ругаться с тобой, только нервы обоим трепать. Ты согласен? — Разногласия неизбежны. Такова жизнь. Другое дело, что проблемы нужно решать вместе, а не бежать сломя голову на другой край вселенной, — Локи строго посмотрел на ластящуюся девушку. — Опять двадцать пять. Миллион раз уже все выяснили. Долго еще припоминать будешь? — До твоих седых волос, — Локи лениво улыбнулся. — Знаешь же, что я не седею, редиска, — Вэйн пихнула трикстера, но не отползла. — За информацию о тебе мне пришлось кое-что пообещать одному знакомому, — после непродолжительного молчания сказал Локи. — Придется тебя представить Коллекционеру, но не более. Обещаю. — А Тиван все тот же, — усмехнулась Вэйн, вызвав удивление у трикстера. — Ты же не думал, что, прожив столько лет и облетев почти всю обитаемую вселенную в поисках ответов, я не воспользуюсь столь полезной личностью? Ладно, познакомлюсь с ним в сотый раз. Заодно заберу что-нибудь свое из его запасов. — Почему-то я до сих пор порой забываю, что ты не простая смертная, — улыбнулся Локи. Он мазнул взглядом по ёрму и снова закрыл глаза. — А у кого-то скоро эго треснет из-за обретенного статуса «сына», да? — Во-первых, так объяснить было проще всего, а во-вторых, — Вэйн погладила Меретита, — пусть у ёрмов гораздо сложнее в плане семьи и иерархи, вон нас с тобой хозяевами чуть ли не с яйца называет, но почему бы и нет? Странная у нас семья, одним словом… — С-странная, зато какая, — прошипел ёрм. Он отстранился и уже собрался спуститься на пол. — Ос-ставлю ва-с. У меня от той еды до с-сих пор мерзкий привкус-с на языке, а вокруг полно дичи бегает. Ева уже с-сказала, что можно, — заверил Меретит. — Уверен… — Пусть идет, — кивнул Локи, и ёрм поспешил удалиться из медблока. — На этой земле не опаснее, чем в альфхеймском лесу, не пропадет. — Поверю на слово, если что, будет на твоей совести, — сдалась Вэйн. — Правда, иди спать, еще же так рано. — Мне надоела пустая холодная постель. — Так я только за. Нужно только перетащить капельницу, а без остального уже можно обойтись. — Ты напоминаешь одного соколенка, которого я подобрал, когда мне было чуть за сотню. Выхаживал, а он снова ломал кости, — Локи тяжело вздохнул. — Услышь меня, мин амун, мне больно видеть тебя такой. Сколько бы ты не уверяла, что это «всего лишь тело», я такой подход принять никогда не смогу. И это касается не только текущей ситуации, а в целом. Недосып, вечные таблетки, и Боги знают, что еще. Для меня подобное — пустяк, но твоя оболочка хрупка, как крылья мотылька. — Я ничего не делаю просто так и уж тем более не довожу себя, если можно иначе. Обстоятельства вынуждают и многовековая привычка, — Вэйн коснулась щеки трикстера, призывая того открыть глаза. — Я честно постараюсь. Обещаю. — Отдыхай, — Локи коротко поцеловал невесту в лоб и улегся обратно себе на руки. — Утро будет не из легких. — Кто уже проснулся… или не ложился? — Ты так убедительно прикрикнула на дэвите, что оба еще не выходили из выделенной каюты. Смертная спит, Тор осматривает окрестности. В сущности, мой сводный брат занимается крайне бесполезным занятием. — Гром не гремит и хорошо. Почему же бесполезным? — Я, конечно, знал, что тебя сильно потрепали, но не настолько же. Не чувствуешь? — А по-подробнее? — Вэйн вопросительно выгнула бровь. — Магия, — пояснил Локи. — Ее здесь больше, чем в Хогвартсе и на Като Мальзу вместе взятых. Полагаю, приземлились на особенно крупный источник. До Асгарда не дотягивает, но все же. — Столько лет жила на свете и с магией особо не пересекалась, а встретила тебя, и началось, — вздохнула Вэйн. — И это серьезное упущение, прошу заметить. — Ага, только вот сам знаешь, что не все маги также честны в своих намерениях относительно казни, как ты. Мне очень повезло на той Земле, — мысли об оставленных в Хогвартсе друзьях захватили доктора. «Выдохни, Скиталец, все позади. Фигуры на доске вернулись в желаемые позиции, и можно позволить себе расслабиться. Выдохни. Улыбайся вселенной на зло. Уже столько за плечами, что все выдержишь. Я же могу? Разумеется, могу». Слово за слово Вэйн все-таки убедила Локи переместиться в спальню. Пришлось, конечно, покапризничать, поиграть на чувствах божества, но, в целом, это оказалось не такой уж и сложной задачей. Видно, «холодная постель» ему совсем надоела, а скачущая кривая на пульсоксиметре достаточно позабавила. В коридоре в истерике бился робот-уборщик, пытаясь совладать со свалившимся на него фронтом работ. Вэйн показалось, что до тех пор, пока, к счастью, еще работающая дверь спальни за ними не закрылась, Локи крепче прижимал к себе завернутую в одеяло ношу. Очевидно боялся, что, увидев последствия крушения, невеста сию минуту кинется к любимой технике. Напрасно. Вэйн никуда не торопилась, раз никто не бил тревогу об очередных крупных неприятностях. — Ты же понимаешь, что я слишком соскучилась, чтобы достоверно отыгрывать роль монашки, как на Като Мальзу? — спросила Вэйн, из-под полуприкрытых век глядя на раздевающегося асгардца. Он сидел на кровати спиной к ней, позволяя во всех деталях рассмотреть черный узор знаков на позвоночнике. — Мне бы не хотелось вдаваться в подробности, мин амун, но Тора больше шокирует не это, а если, предположим, я сплету тебе венок и принесу кофе в постель. — Что, все настолько плохо? — Ты просила без подробностей, не забыла? — Локи забрался под одеяло и помог девушке устроиться поближе. — Ну вот. Ни кофе в постель, ни венка, да еще и Тор тебя с кем-то видел в компрометирующем виде. Сплошное разочарование, — для полной театральщины Вэйн хотела отвернуться, но ее все еще слегка мутило. — Дай угадаю, вести себя не особенно скрываясь: не так строго, будь мы на приеме во дворце, но и не настолько свободно, чтобы дэвите не прятали глаза? Тору про истинные планы ни слова, как и про все остальное. Такие выбеленные касательно грядущего, что хоть сейчас его пресловутое субъективное Добро нимбы присудит. Все так? — Не увлекайся, — Бог приобнял невесту и закрыл глаза. — Тор дурак, но дурак, что успешно вел войска в бой. А теперь спи.

***

— Прости, еще раз. Риринелла Аэлута… — Риринелла Аэлута селер ю’Кац из Фригус Санктум. Красная сократила до Рири, можно и так. Странно, что его полное имя ты с первого раза выговорил, — Рири кивнула на сидящего рядом Ферана. Дэвите всего несколько минут назад решились разведать обстановку, все еще находясь под впечатлением от спасения и спасителей. Железная женщина, откликающаяся на имя Ева указала кухню, где уже был заботливо приготовлен завтрак. В сотни раз вкуснее той серой смеси. Феран уже закончил с трапезой и теперь допивал остатки чая. То, что они выбрались, уже было невероятным стечением обстоятельств. Рири светилась от счастья, сколько бы Феран не наставлял ее быть осторожнее. Тор, Бог Грома, и его младший брат Локи, Бог Лжи и Коварства, асгардские принцы, вдвоем смогли разворотить место их заключения, не особенно при этом пострадав. К чему лукавство, вообще не пострадав. Феран прикинул, насколько же они сильны, и начинал сомневаться в том, что робы Черных было бы достаточно. Возможно, и Красная была совсем не Красной. Выходит, у нее есть муж, этот Локи. По поводу их титулов решено было не возражать, как бы это не претило привычному мироустройству. Феран отпил из кружки, наслаждаясь отсутствием химического привкуса. На этом корабле все, кроме Пятнадцатой, сильнее их, и от этого закаленный воин чувствовал себя не в своей тарелке. Но не спасли же их затем, чтобы сделать еще хуже? Красная обещала, и Феран цеплялся за этот лучик света. Долго разговаривали, настолько, что даже везде ищущий спрятанный в рукаве клинок Феран расслабился. Деться все равно некуда, а продолжать дергаться — только нервы трепать. Сильнее, так что же, бояться без веского повода? Нет, не так его учили. Когда солнце оказалось в зените, к ним присоединилась Пятнадцать, любимая Тора. Обычный человек. Смехотворно, но предсказуемо. Родной мир другой, но от тех, что живут в Азавире едва ли отличается. Не удивительно, что Зеленая: обычные люди всегда были слабы. Когда Ева принесла две миниатюрные железки и помогла дэвите правильно их прикрепить за ушами, беседа пошла еще веселее. Неизвестные артефакты после калибровки заработали исправно, или чем там устройства являлись, Феран не разобрал, и языковой барьер пропал. Дэвите с людьми обычно дел особых не имели, пусть и воевали на одной стороне. Со временем это породило множество предрассудков и ошибочных мнений, многие из которых сами крылатые добровольно поддерживали. Феран с удивлением заметил, что Пятнадцать смотрит на него точно так же, как случайно заметивший дэвите пастух. С благоговением, что ли… Асгардец же, видимо, заочно записал крылатых в товарищи. Оставалось под вопросом лишь происхождение Красной. Феран сложил известные факты в общую кучу, оставив беседу на радостную Рири, которая, увлекшись, не стала допытываться, отчего друг задумчиво хмурится и разглядывает невидимую точку на столе, будто в ней сокрыт как минимум смысл жизни. Особенно ему не давала покоя загадочная татуировка, коих дома делали в достаточно малом количестве, чтобы просто так списывать со счетов. Первой замолчала Джейн, повернув голову в сторону распахнутой двери. Механизм сломался, а потому тихие шаги она услышала не сразу. Тор проследил за взглядом астрофизика и просиял: — Брат, я как раз рассказывал о том походе в Ванахейм, где мы бились вдвоем против целого отряда головорезов с юга, — громовержец расслабленно улыбнулся, не сразу поняв, почему Локи идет так медленно, будто кого-то придерживает. Вэйн очень вовремя чихнула, чем привлекла к себе внимание. Внешний вид и само ее появление стало одним из редких поводов для Тора остеречься от комментариев. Просторная светлая кухня, она же столовая, была достаточно велика, чтобы вместить в себя с десяток гуманоидов без заметного их стеснения, и все же крылья дэвите мешались. Вэйн выпрямилась, улыбнулась присутствующим, будто все совершенно в порядке, но пошла к круглому столу медленно, цепляясь за придерживающего ее Локи. Не теряем лицо до последнего, да? — Для начала о важном, — Йолдрем села на один из свободных стульев, отставив капельницу за спинку. Из принесенного Локи фолианта она вырвала четыре заранее заготовленных и уже исписанных знаками листка. — Буду краткой. Меня когда-то прокляли. Вот это, — Вэйн пошуршала бумагой, — частично снимает эффект. Проклятье не заразно, не передается и не вредит, но меня не видно. Сильно мешает, можете случайно навредить. Проверено сотни раз и проверять еще раз не хочу, — доктор случайно вырвавшимся вздохом выдала еще не до конца залеченное тело. — Без укора и претензий, просто факт. Так что каждый носит свой листок и не теряет. Понятно? Тор, давай, ты первый. Вэйн ожидала вопросов, сомнений, да чего угодно, но громовержец лишь кивнул и подошел ближе. Тор решил, что даже если у него с братом и были разногласия, то таким образом он бы не позволил смертной вмешиваться в конфликт. Лучше уж своими руками. Одинсон мысленно мрачно улыбнулся своим мыслям, подавая ладонь девушке. Да и заключенный мир вкупе со всеми прочими поступками смертной давали ей определенный кредит доверия. Тор не очень хорошо слушал, что там она бормотала, больше прислушиваясь к ощущениям и наблюдая, как Локи едва шевелит пальцами руки, словно наигрывал мелодию. За его спиной кухонная утварь пришла в движение, собирая в единственной летающей чашке немыслимое количество белого песка. Ощущений не последовало, даже таких, какие бывали после соприкосновения с чем-то магическим. Ничего, обычный измаранный листок. Тор не спорил: убрал его за пазуху и освободил место следующему. Вдоволь насмотревшийся на коварство, как брата, так и его женщины, Одинсон, с присущей ему надеждой на лучшее, поверил, что в этот раз все чисто. За ним пошел старший дэвите. Смертная вывела его подругу, уж это пернатый уважал. Тор одобрительно ему кивнул. Рири приглашение не требовалось, да и Джейн пошла без страха. Обязаны. Что бы там ни было, обязаны смертной. Локи прав, она могла отправить на тот свет любого из тех, кто с ней сидел, но выбрала спасение. Не такая уж она и пропащая, как громовержец подумал в первую их беседу. Давно же это было… — Мироздания ради, — стройный поток благостных мыслей Тора прервал в высшей степени раздраженный и настолько же живой голос Вэйн, — вы смотрите на меня так, будто я просто обязана валяться в постели и не подавать признаков жизни еще с неделю. — Тебе и положено, — сухо заметил Локи, подавая остуженную чашку кофе, которую Йолдрем встретила с видом дорвавшегося до сладкого ребенка. — Это все, конечно, безумно интересно, но, если вы не забыли, мы черте где в неизвестно каком состоянии и лететь не можем, пока я не починю это корыто. Или кто-то еще возьмет на себя ремонтные работы? — ответом было ожидаемое молчание. — Вот и нечего тогда так смотреть. Не стеклянная. — Мне повторить сколько в тебе нашли? — на хасще прошипел Лафейсон. — Всю таблицу Менделеева и чуть-чуть сверху, — Вэйн примирительно улыбнулась, погладив лежащую на столе руку трикстера. — Надрываться не стану, рабочей силы полно. В спокойном режиме, честно. Ты же и сам понимаешь, что я права. — Смертные, — недовольно хмыкнул Бог. — До завтрашнего утра из кровати ни ногой. Разговор окончен. — Половину… — Привязать? — Локи выразительно выгнул бровь. Продолжая улыбаться, Вэйн подняла руки в жесте «сдаюсь». Рукав задрался, оголяя прилепленный к сгибу локтя внутривенный катетер.

***

Как и уж тем более, когда она уснула, Вэйн сказать не могла. Смутно припоминала, что Локи отправил ее в спальню приходить в себя, запретив даже минимально напрягаться. Высшей милостью со стороны трикстера стал выданный планшет, в который Ева по мере возможностей занесла список повреждений и сбоев. Хотела быть слабой, так наслаждайся. Либо он ей что-то дал, либо же все-таки сама отключилась, но в спальне вместо светлого дня уже стояла сумеречная мгла. В руках планшета не было. Йолдрем хотела уже свернуться поудобнее и проспать до следующего дня, раз уж спорить с любимым йотуном больше сил не было, как над ухом недовольно запыхтели. Вэйн решительно не собиралась покидать тонкую грань сна и реальности в пользу исследования неизвестной планеты, а потому плотнее зажмурилась. Ага, как же. Не прошло и полминуты, как ее бережно приподняли, окончательно разбивая надежды досмотреть веселый психоделический сон. — Ну что опять? — простонала Вэйн, пытаясь натянуть одеяло по самую макушку. — Женщина, я тяжелее тебя в шесть раз. Как ты умудряешься при этом спихивать меня на самый край, я до сих пор не могу взять в толк, — шепотом ответил Локи, укладывая девушку на ее половину. — Толкнул бы, я бы сама отползла, — капризно фыркнула Вэйн. — Кто-то слишком расслабился, — уже спокойнее сказал трикстер, ложась на отвоеванную половину. — Настолько, что не добудишься, — послышался зевок. — Ты преувеличиваешь. — Джейн уронила большую коробку с железками прямо перед этой дверью. Ты и не пошевелилась, при том, что внешние звуки еще не были приглушены. — Долго сплю? — Должно быть, сейчас светает. Безнадежно пытающаяся вернуться обратно в блаженную полудрему Вэйн нашла руку Локи, которую тот охотно передвинул поближе. — Ты пахнешь озоном, — Йолдрем уткнулась в ладонь. Не плод воображения, проверку прошел. — Ткал что-то особенно сильное, верно? — Расставил охрану, ну и остального понемногу. Не то чтобы это было так уж необходимо из-за рвущегося в дозорные Тора и старшего дэвите, но и лишним не будет. — Устал? — без тени сарказма спросила Вэйн. Ответом ей стал глухой смешок. Йолдрем и сама улыбнулась. Верно, с чего бы. Это же Локи, сильнейший маг Асгарда, а не человек вроде Вэйн, которой на сотворения простейшего заклинания приходится тратить все ресурсы. Впрочем, размышления совершенно ни к месту, учитывая время. Вэйн попробовала настроится на ускользнувший сон, где парила над некогда по-домашнему уютным миром дэвите. Вечно прохладный климат, заснеженные горы и дома, совершенно не похожие на таковые у бескрылых… Давно же это было. Проворочавшись еще немного, Вэйн разочарованно вздохнула и открыла глаза, признав поражение. Выспалась, чтоб его. Локи к этому времени уже давно спал, и Йолдрем пришлось приложить достаточно усилий, чтобы выйти из спальни и не разбудить его. Она ожидала, что в коридоре ее будет ждать тишина, но куда там. Робот-уборщик, напрочь слетевший с катушек, чему наверняка способствовала внушительная вмятина на корпусе, отчаянно драил пол. Вэйн сделала себе мысленную пометку перебрать бедолагу, а пока переступила через него и направилась собирать все, что могло помочь для подробного осмотра повреждений. Предрассветный час на чужой планете встретил Скитальца отнюдь не той свежестью, на которую она рассчитывала. Стоило открыть шлюз, как влажность горячего воздуха сбила с мысли. Удивительно, что система кондиционирования не пострадала при крушении. Вэйн спрыгнула на землю, вслушиваясь в довольно оживленный внешний мир, который был обитаем больше, чем ей бы хотелось. Что-то трещало, квакало, пело и заливалось трелями, не говоря уже о других, куда менее легко выделяемых звуках. Корабль попортил ландшафт: за ним тянулся хвост из сломанных деревьев и вспаханной земли. Йолдрем недовольно прикусила губу, заметив, что посадка произошла у самого берега узкого перешейка озера, существенно его изменив, а задняя часть железной птицы лежала в воде. Могучие деревья повалились, словно примятая трава. Одно лежало на носу. — Нет, чтобы взять инициативы в свои руки. Расчистить тут все, например, — пробурчала доктор под нос. Мох пружинил под ногами, пока Йолдрем примерялась куда пойти и с чего начать. Небольшая поляна, со всех сторон окруженная непроходимым лесом, давала не слишком хороший обзор. — Я думал, ты спишь, — крикнули откуда-то сверху. — Много спать — вредно, — ответила Вэйн, отыскав на крыше корабля резко выделяющееся белое пятно. — Дел и так много. Она неохотно включила гравиботы и медленно подлетела к дэвите. Ее все еще качало, и риск встретиться с обшивкой лбом был не так уж и мал. Тем не менее Вэйн надеялась, что Феран успеет среагировать. На уровне окна ее замутило и отпустило только, когда приземлилась рядом с крылатым. Йолдрем глубоко вдохнула влажный воздух, успокаивая забившееся сердце. — Летаешь и без крыльев? — удивился дэвите. Заметив неважное состояние девушки, он предусмотрительно выставил крыло, боясь, как бы она не свалилась с покатой, покрытой тонким слоем влаги крыши. — Все хорошо? Помочь спуститься? — Спасибо за заботу, все нормально, — улыбнусь Вэйн, подтягивая колени к груди. Подлечиться еще, к сожалению, придется. Она достала из припасенной сумки пластырь с лекарством и прилепила себе на шею. — А то, что летаю… ботинки. Полезная вещица. — Какой-то артефакт? — уточнил Феран, разглядывая собеседницу на предмет состояния здоровья. Как бы там ни было, ей досталось больше всех. В камере она казалась монстром, безжалостной Красной, и прочнее клинка. Таких к себе не подпускают, не ведут беседы о драконах и семьях. От таких бегут в соседний мир и надеяться, что их не запомнят. Феран поспешил стряхнуть въедливое наваждение. В сущности, она же ничего дурного им не сделала, а наоборот помогла. Закаленный воин по привычке записал ее на сторону Хаоса. Глупость же. У Света не меньше зубов, и оскал порой пострашнее. Взять того же Тора, который напомнил дэвите о командире. Один в один, не считая крыльев. — Наука. Я так понимаю, у вас она до сих пор не в почете, а больше по магии и алхимии? — Вэйн оторвалась от созерцания восхода, пробивающегося сквозь многовековые деревья, и повернулась к Ферану. Он был одет во все тот же синий костюм с напечатанными цифрами «8724». Отличие состояло лишь в мелькающих на ткани рунных связках холода. По всей видимости, Локи сжалился над жителем холодного мира. Еще из этого факта вытекал другой, далеко не такой умилительный. Если Локи колдует для чужих, значит, в этом есть острая необходимость, а, следовательно, днем здесь яичницу можно жарить без огня. — Я слышал, в Азувинде кто-то придумал жечь лампы с помощью какой-то силы, — задумался дэвите. — Вроде тех, что были в камере и на этом корабле. Джейн и Тор нам объяснили, — кивнул сам себе Феран, стараясь не показаться глупцом. — Так значит вот это, — он постучал по металлу костяшкой, — совсем без магии? — Совсем. Локи порывался внести пару изменений, но я решила, что моих знаний относительно совместимости магии и техники еще недостаточно, поэтому собирала по отработанной схеме. — Я уточню, ладно? — совсем осмелел Феран. — Если я правильно понял, то Пятнадцать, то есть Джейн, астрофизик, кто-то вроде звездочета, Тор — воин и полководец с мощным уникальным артефактом, а Локи тоже воин и полководец, но больше с уклоном в сильную магию. Так? — дождавшись кивка, он продолжил. — Ты же… — Всего понемногу, — уклончиво ответила Вэйн. — В основном что-то вот такое создаю, — она махнула на корабль. — Ева — мое творение. Грубо говоря, колдую, но без магии. — Но как же тот фокус с синим огнем и Желтым? — А, ты об этом… Локи магии учит, но из меня неважный ученик. Могу немного с большими оговорками. — Интересно… — Феран облокотился на отставленные назад руки. — Еще пару дней назад я был всей душой уверен, что кроме наших миров никаких других не существует. Все было просто и понятно. Даже не верится. Тор сказал, что наш дом похож на его, даже в таком же центральном люди водятся. — Не соврал, отчасти действительно похож на Девять миров. Ты быстро втянешься, если захочешь остаться. — Нам бы все-таки домой, — нерешительно попросил Феран. В кварцево-розовых глазах застыла тоска. — Что ж, и это поправимо, — пожала плечами Вэйн. — Как закончу с починкой, найдем вам транспорт и отправим домой. Не волнуйся, на войну не опоздаешь. — Спасибо, — моментально просияв, поблагодарил Феран. — За все. Мы в неоплатном долгу. Он уже готов был подскочить на ноги и сделать что-нибудь из ряда вон выходящее по отношению к девушке, но та предугадала его мысли и вовремя остановила. — Подожди благодарить, — засмеялась Вэйн, глядя на радостного дэвите. — Мы непонятно где и непонятно, когда выберемся. Феран резко посерьезнел, но не потому что его одернули. Его внимание привлекло движение возле одного из деревьев с правого бока корабля, прямо там, где еще недавно стояла девушка. Будь Феран дома, назвал бы нечто помесью волка-переростка и обезьяны. Худое тело передвигалось покачиваясь, тщательно выбирая, куда поставить шестипалые руки, шерсть то ли изначально была коричневой с зелеными подпалинами, то ли в ней уже давно рос мох. Феран прикинул, что в холке существо как раз с него ростом. Облезлое и костлявое нечто со впалыми боками принюхалось и оскалилось, выдрав тонкой, как палка рукой из земли клок зелени. — Ты знаешь что это? — шепнула Вэйн, медленно поднимаясь на ноги. — Я думал, ты знаешь, — в тон ей ответил Феран. — Я тут впервые. Тита не видел? Дэвите отрицательно покачал головой, не отводя взгляд от гостя. Последний задрал голову, пугающе разумными глазами изучая крылатого.  — Мне больше интересно, как эта тварь через барьер Локи пробралась, — пробурчала Вэйн, в тайне надеясь, что у ёрма не хватит фантазии сожрать вот это. Феран расправил белоснежные крылья и спикировал к животному гигантской птицей. Стоило дэвите показать чуть больше из того, за что люди обычно превозносили его род и рисовали образы на святилищах, как существо, облизнувшись, начало мельчать и покрываться мхом, пока абсолютно не слилось с окружением. Ничего не понимающий Феран приземлился в паре метров. — Схожу-ка я за бензином, — задумчиво сказала Вэйн, поравнявшись с дэвите. К счастью, он растерялся достаточно, чтобы перестать разгораться белым светом и больше не слепил ее. Йолдрем привычным движением начертила пальцем на кольце. Ответ пришел незамедлительно. Асгардец и без нее знал о незваном госте. — И за Локи. Не нравится мне здесь. А ты пока следи за обстановкой. Дэвите согласно кивнул. Он явственно ощутил, как кто-то изучает его из-за листвы, из-под коряги и даже со стороны воды. По поверхности последней пошла рябь, стоило обернуться. Кто бы там ни был, они достаточно осмелели, чтобы проверить на прочность нарушителей покоя. — Тит, вот ты где, — отвлек Ферана радостный окрик змея. Последний раз он видел его сразу после спасения и уже тогда понял, что сын Красной вполне заслуживает присвоенного аналогичного цвета. Однако это вовсе не значило, что соседство с меняющим размер пресмыкающимся разом поменяло мнение воина о змеях и заставило забыть о похожих существах в пестрой армии врага. Феран изо всех сил постарался скрыть нервный глоток, когда, сминая ветки и кустарник, к Красной подполз гигантский черный змей с заметно округлившимся после трапезы брюхом. Свет… да он больше размаха крыльев. Бритвенно-острая чешуя покорно прилипла к телу, стоило девушке протянуть руку. — Умоляю, скажи, что ты съел что-то прилично выглядящее.