Moonglass

И Филза видит звёзды. Он был… Он был. Он был… ранен? Было так больно, а потом всё прошло? Но не совсем. Было… ярко, думает он, но сейчас… Нет ничего. Только пустота. Только звёзды. Звёзды. Да. Вот, что это такое. Ничего страшного, просто звёзды разбросные по земле, маленькие спящие звёздочки, мерцающие с каким-то стеклянным звоном, который отдается у него в горле. (Кажется, они напуганы.) Есть еще одна звезда, очень далеко. С… нитями? Соединяющими её с другими звёздами. Странно. Он любит звёзды. Маленькие драгоценные камушки. (Мимолетные. Хрупкие. Спящие.) Почему они разбросаны по земле? (Разве это не странно?) Хорошо. На небе есть только одна звезда. Огромная, белая. Она затмевает все остальные звёзды, те, что на земле. (Она их душит.) Этого делать нельзя.

-<>♥<>-

Джоша старается. Он пытается, хорошо? Эти игроки, они живут в его владениях! Он несёт за них ответственность, он должен заботиться о них и охранять! Дитя, ворчит голос в глубине его сознания. Что ты можешь сделать за пределами своего домена? Луна не твоя. Но эти игроки – его. Он не может просто сдаться, он должен что-то сделать. Что угодно. Он и раньше имел дело с пророками! У него не так много опыта, как у Чипа, и, может быть, он не так хорош в этом, но он не беспомощен, правда? Он не лучший строитель, никто не будет этого отрицать, поэтому он одолжил свою силу маленьким смертным, которые смогли бы распоряжаться ею правильно. Нити его силы защитят их, они должны. Он не может сосредоточиться на душах, ломающихся вокруг него. Он должен сосредоточиться на своих пророках, строителях. Молодой бог тщетно, отчаянно надеется, что они достаточно устойчивы, чтобы выдержать его неопытность ещё немного. Это очень опасно – влиять на них в таком состоянии. Направляя свою силу сквозь их тела слабыми волнами, пытаясь уменьшить давление на их истощённые души. Если бы только у них было больше времени. Это вообще не было бы проблемой – если бы у них было время привыкнуть к его силе. Если бы он только додумался взять с собой кого-нибудь из пророков Чипа. Но он этого не сделал. А сейчас времени нет совсем. И он чувствует, как одна душа начинает неустойчиво колебаться. Непокорный хардкорный элитриец. С немалой долей беспокойства Джоша тоже сделал его пророком, эта хрупкая душа в прошлом уже доказала свою стойкость. Он думал, что всё будет хорошо. (Но сейчас этот человек ломается у него на глазах.) И тогда не имело значения, что однажды этот игрок бросил ему вызов, не имело значения, что он родом не с Земли, сейчас он был одним из пророков Джоши, и этого было достаточно, чтобы попытаться спасти его. И он старается. Он не зачерпывает всю свою силу, это бы только сломало душу окончательно, но он пытается. … Этого недостаточно. У него не хватает времени. У Джоши не хватает времени, чтобы сдержать крик, когда нить лопается в его руках, как хрупкое стекло.

-<>♥<>-

Там есть свет. Короткий, ослепляющий. Он вспыхивает и набухает. Он переворачивает своё тело с тошнотворным треском костей, и его поглощает темнота. … Она растёт. И он растёт вместе с ней. Он растёт, как неуправляемый статический шум. Он растёт, как неумолимый поток. Он растёт, как непреклонный марш времени, пока не поглотит всё небо. Темно, темнее, еще темнее. Это стрекотание, оглушительный треск тысячи тысяч крыльев, тысячи тысяч птичьих криков, тысячи тысяч глаз. Небо над драконом – полированное обсидиановое зеркало, разбитое на тысячу тысяч извивающихся осколков, ничего не отражающих, поглощающих всё. Кто-то кричит на него, он слышит. Кто-то умоляет его отвести взгляд, но он не может, просто физически не может. Ибо на что тут смотреть? Какое чудо может существовать для его смертных глаз? Они повсюду. Это перья на земле, это усыпанные алмазами крылья, утопающие в земле и стенах, и башнях, и небе, и глазах, и глазах. И глаза, И глаза, И глаза, глаза глаза глаза глаза глаза

Не смотри вверх, но ты должен.

Посмотри на глаза.

Смотри.

Столько глаз, словно калейдоскоп плоти и лазури.

Реальность, состоящая только из одного видения ужаса.

Теперь они плачут.

Слёзы превращаются в волну чернильно-чёрных птиц.

И что же тогда представляет из себя Техноблейд? Что это за невольный часовой, которого заставляет стоять на своем посту неведомая сила, ослепшим, онемевшим и безразличным ко всему, кроме бушующей вокруг чернильной бури. Техноблейд – командор. Техноблейд – пиглин, последний жрец – потерянный, потерянный, потерянный.

Почему глаза трещат?

Жди

Гдеглазагдеглазагдеглазагдеглазагдеглазагдеглазагдеглазагдеглазагдеглазагдеглазагдеглаза И даже если… даже если… даже если… Даже если бы он мог закрыть глаза, этот звук… О боги, этот звук. Треск тысячи тысяч струн одновременно смешивается с жутким криком умирающего бога, умирающего, умирающего, умирающего. Он окружает его, как кокон, окутывая чем-то вечным – это вечная песня, знающая, видящая и наблюдающая. Ужасающая симфония льется под громовой барабанный бой его сердцебиения на грани срыва, висящая над пропастью забвения. Техноблейд – потерянный жрец, едва стоит на ногах. Оловянный солдатик, застывший во времени, держится на месте только потому, что оркестровый вопль этой новой реальности находится за пределами разумного, за пределами понимания, но крик хора в его голове старше и громче. Пауза. Ни шума, ни глаз. Тишина, тишина… Техно делает вдох, горящие лёгкие блаженно заполняются воздухом. Вопящий хор возвращается в его сознание, царапая череп изнутри. Защищает. Смерть, поет старый хор, но не для тебя. Свидетельствуй, и ничего более. Дракон плывет по небу, лунный свет вырывает его силуэт из всеохватывающей бесконечной ночи. И всё начинается с искры. Такая маленькая, тривиальная вещь. Маленькая искра на чешуе этого титана. Только одна единственная хрупкая рана от маленьких когтей. Всего одна капля крови. И ночь превращается в голодную бездну. Чёрная сверхновая переворачивается, сходится и поглощает форму дракона с диким, целеустремленным безумием. Жадный огонь тысячи тысяч клювов и тысячи тысяч когтей, неумолимая бездна, которая пожирает всё – кровь, плоть и кости. Чешуя трещит, как хрупкий фарфор, пыль от её остатков опадает, как снег. И всё заканчивается. Больше никакого света. Никаких птиц. Никакого дракона. Одинокая фигура чернокрылого элитрийца парит в воздухе, его тело искажается болью. Он падает, как будто засыпая. И Лунная база спит вместе с ним. Техноблейд слышит далекий крик, разрезающий застывшую вокруг тишину. Он отстраненно понимает, что этот крик принадлежит ему.