Muerte rápida

Эван мягко спрыгнул на крышу. Он старался двигаться как можно тише: привлекать внимание к своему появлению не входило в планы «вневременного». Проникнуть в дом с левой стороны было несложно: во первых: он не охранялся, а невидимкой Эван не был, а во вторых: жители все как один побежали смотреть на затмение и проникнуть в дом, а затем подняться по лестнице трудности не составило. Теперь предстояло сделать кое-что более сложное: перепрыгнуть с крыши на крышу. — Отлично, — сказал в пол-голоса сам себе Эван: перепрыгивать оказалось вообще не нужно, крыша дома, куда проник Эван и дома, куда он очень желал попасть, были соединены небольшой надстройкой. Крыша которой была обита оцинкованным железом и эта была первая трудность. Эван аккуратно влез на неё, двигаясь по скользкой поверхности с исключительной осторожностью, он привязал сам себя к трубе домохода верёвкой. Которую он прихватил с собой. На всякий случай. Который как раз и представился. Эван мог сорваться, но удержал равновесие, тем более, что нужно было сделать всего дюжину шагов по ненадёжной поверхности, а дальше уже была крыша дома, куда держал путь «вневременной». — Ну вот и всё! — сказал в пол-голоса Эван, — он отвязал себя и бесшумно спрыгнул на крышу. Теперь можно было спуститься вниз, оставшись незамеченным. И он оказался на чердаке, откуда преспокойно вышел на лестницу. Если лестница первого дома была простой и незатейливой, там проживали небогатые граждане, то лестница второго дома была куда богаче и красивее, ведь здесь обитали более состоятельные горожане. Эван залюбовался на кованую решётку. Там расцветали металлические розы, образуя замысловатый, абсолютно неповторимый, очень красивый орнамент. Эван спустился ещё ниже, на предпоследний этаж. Он позвонил в звонок квартиры номер шестьдесят. Ему быстро ответили: — Кто там. — Телеграмма для мистера Бейкера. — откликнулся Эван и приготовился. Как только женщина открыла все замки, их было четыре, Эван с силой толкнул дверь, проникая в квартиру. Женщина не успела ни испугаться, не вскрикнуть, ничего. Эван с быстротой молнии ударил её кастетом в висок и она рухнула на пол. Мёртвая. Эван снял с лица первую маску и одел вторую и вошёл в квартиру. Карен, на удивление, оказалась в том же районе — что и Эван… вот только она как все нормальные люди — поднялась по лестнице. И откровенно говоря, не понимала — к чему такие хлопоты? Зачем было лезть по крыше? Сейчас она держала в руках нож у шеи мистера Бейкера, а Эван поначалу не заметил её в полутьме. Заметив фигурку любимой женщины, он немного оживился: — Так ты здесь? — Я хорошо умею быть незаметной, да? — Она усмехнулась. Мистер Бейкер, смотря на тело супруги, дрожал: — Не-надо, я очень богат, я заплачу… — хрипел насмерть перепуганный адвокат по уголовным делам мистер Бейкер. — Увы, ничего не поделаешь. Вы должны умереть. Предопределённость, действие-противодействие, причинно-следственные связи… — Что… — округлив глаза скорее от ужаса, чем от понимания (он ничего не понял) пискнул Бейкер. — Милый, что за чушь ты несёшь? Помни, у нас семнадцать секунд, — проворкавала очень довольная Карен. Самая ситуация ей безумно нравилась. Опасность. Драйв. Кровь. Смерть. Ведь это так романтично. — Ну, да. Нам пора. — будто извиняясь, произнёс «вневременной» и одним движением руки с нам уже знакомым кастетом отправил адвоката на тот свет. — Пятнадцать секунд. — напомнила мужу Карен. — Всё идёт по графику, — мягко возразил Эван. И они стремительно покинули квариру номер шестьдесят. По лестнице. Разумеется, не прихватив с собой ни единой ценной вещи. — Дорогой, что за глупости? — строго спросила мужа Карен — Я же должен быть в форме. — ответил Эван. — Тогда сходи в спортзал, дорогой, — более мягко сказала женщина. — Ну, дорогая, это так скучно. — Потерпишь. Сделай это для меня. — её обуревал гнев: её мужчина рисковал. Но не ради неё, а ради чёрт знает чего. Её это невероятно взбесило. Он молчит, не отвечает, тогда она изменяет тактику: она нежно берёт его за руку: — Сделаешь это для меня, дорогой? — её голос сладкий, нисколько не капризный, его ни в коим случае не назовёшь злым. Он принуждён сдаться. Продефелировав мимо бдительного консьёржа, «вневременная» пара вышла на улицу.