Muerte rápida

Некий американский город. Больше Бостона, но меньше Нью-Йорка.

— Совершенно стыд потеряли. Нарушение режима шумности. Наглецы! — произнесла миссис Бун. Её некрасивое даже в молодости лицо было крайне злым. — Ты совершенно права, Брижит, — поддакнул супруге мистер Бун, господин средних лет из-за отдышки, лишнего веса, целлюлита, ревматизма и прочее едва волочивший ноги. Но про себя он подумал совсем иное: «Завидую чёрной завистью мужу этой красотки. Заставить женщину орать во всю глотку, к тому так долго, стояк должен быть железный». После чего семейная пара убралась восвояси. Точнее прямо по коридору до поворота и налево. Эван и Карен лежали в люксовом номере большой гостиницы. На кровати. На ослепительно белых простынях. Обнажённые. Вернее обнажено было лишь тело Карен, оно отливало перламутром, что особенно выгодно смотрелось рядом с загорелом телом Эвана. Который накинул на своё большое тело халат и вышел в соседнюю комнату. Но не перекурить, и не отлить, а почитать книгу. Он был заядлым любителем детективов и каждый месяц покупал новую книгу в кожаном переплёте. Дорогую. Известного автора. Весь день читал книгу и, случалось, перечитывал раз или два. Но детективы никогда не были предметом их разговоров с Карен. Она не любила и не понимала детективы. Также она была равнодушна к книгам. Например, за прошлый год она не прочла ни одной книги. К увлечениею мужа Карен относилась безразлично, ей было всё равно. Потому что оно не отражалось на её жизни не в плохую, не в хорошую сторону. Никак. Так думала Карен. Но она заблуждалась. — Дорогой, вернись ко мне, — призывно позвала мужа Карен. И он моментально исполнил её просьбу. После чего он лёг к ней в постель. Карен, несмотря на полтора часа секса не насытилась и тотчас «оседлала» мужа. Но просто секса с любимым мужем Карен было мало. У неё было желание поговорить. Фрикция. Фрикция — Дорогой, у меня вопрос. Фрикция, фрикция. — Что за вопрос? Фрикция. Фрикция. — Почему мы с тобой не меняемся. Почему я выгляжу как в день знакомства с тобой? Фрикция. Фрикция. — Будто мы не знаешь ответ? Мы — вне времени, мы не меняемся. Фрикция. Фрикция. — Чушь. Это чушь. Я же не та девчонка, которая встретила тебя. Фрикция. Фрикция. — Конечно не та. Ты очень сильно изменилась. Фрикция, Фрикция. — Так в чём секрет, чёрт побери? Фрикция. Фрикция. Пружины кровати жалобно скрипят под бешеным напором Карен Малдер. — Нет никакого секрета, Карен. Мы вне времени и всё. Фрикция. — Это не ответ. — неожиданно Карен начинает орать. — Кончаю, чёрт, я кончаю. — Иногда лучше не знать, — негромко, почти себе под нос, произносит Эван, берёт дергающееся тело Карен за бедра и, сделав ещё несколько фрикций, кончает сам. В тело Карен. Никакого безопасного секса. Всё натурально и опасно. Как в всё в жизни этих двоих. После чего удовлетворённый Эван не сразу, но засыпает, всё-таки его женщине удалось его утомить. Пусть и ненадолго. На некоторое время. Хотя это явно неверное утверждение, ведь время над этой парой не имеет никакой власти. После того, как Эван заснул, Карен осталась вроде как в одиночестве. Она никогда не любила быть одной. Но сейчас ей просто не хочется спать. И не потому, что сейчас не ночь. Карен встаёт с кровати и одевает пеньюар. Походив в беспокойстве по комнате по пушистому ковру, она выходит на балкон. И как только её выходит туда на другой сторону улицы, внизу, а балкон находится на пятом этаже, появляется мужская фигура. Одетая в чёрное: чёрная шляпа, из-за которой невозможно рассмотреить его лицо, чёрная рубашка, чёрный галстук, чёрный жилет, наконец чёрные брюки с безупречными стрелками и чёрные матовые туфли. Он появляется на долю секунды и тут же скрывается в дверях кафе, но этого времени достаточно, чтобы Карен заметила и узнала этого мужчину. Она провожает этого мужчину взглядом. Затем тонкие брови Карен сходятся на переносице. Она понимает, что это сигнал. Для неё. Не привлекая к себе лишнего внимания, Карен приводит себе я порядок. Очень быстро. После чего накидывает на тонкие сильные плечи плащ-дождевик, одевает туфли-лодочки и спускается вниз, на улицу. Стремительно пересекает улицу и входит в то самое кафе напротив их номера. И едва войдя внутрь находит глазами его, он сидит за столиком и пьёт кофе. Чёрный кофе, разумеется. И Карен быстрым энергичным шагом идёт к нему: — Вы позволите, — произносит женщина. — Добрый день, Карен. — голос мужчина низкий, а говорит он негромко. — Вам как всегда? — Карен наклоняет голову в знак согласия. Садится на стул с плетённой спинкой. Через минуту предупрежденной заранее официант приносит порцию вишневого мороженого. Для Карен.