Breathing Fire

— Эйда? — тонкий голос Анны пронёсся по комнате, которую ей отвели хозяева. Блондинка стояла в дверях ванны и пыталась вглядеться в темноту помещения. — Да? — младшая Шелби выплыла из темноты, чем явно напугала шотландку, заметив это, она поспешила извиниться перед гостьей и зажгла настольную лампу. Подрагивая, она осветила пространство вокруг девушек. Анна поморгала несколько раз, пытаясь привыкнуть к свету. — Могу перейти на «ты»? — гостья мягко улыбнулась и туже затянула пояс своего халата, проходя мимо Эйды, — А то мне немного некомфортно, чувство будто я нахожусь на бесконечном светском приёме. — Ахах, — звонкий смех отражался, казалось, от каждого угла комнаты. Шатенка быстро поправила волосы, что выбились из её незатейливой причёски, и присела на табурет, позади неё. — Да я только рада буду! Не представляешь, как мне надоело со всеми любезничать. Брат просто не позволяет вести себя иначе. — Говорит, что ты лицо семейства? — Сетон хмыкнула, когда увидела утвердительный кивок своей собеседницы, — Очень знакомо. Оскар, мой брат, тоже вечно так говорил. — О, милая, я так сочувствую тебе, — голос Эйды поник, она просто не могла представить себе, какого было Анне потерять столь близкого человека. Она подумала о том, что скорее всего сошла бы с ума, если бы кто-то из её братьев погиб. — Спасибо, — шотландка присела на край кровати и буквально утонула в мягком матрасе. Как же ей хотелось растянуться на нём и ни о чём больше не думать. — Я хотела с тобой поговорить о мисс Грей…если, конечно, ты не против. — Не против! — глаза Шелби зажглись, и она подвинула табурет чуть ближе к кровати. Анна вызывала у неё симпатию, девушка напротив была настолько искренна и чиста, что Эйда не видела смысла что-то от неё скрывать. К тому же, они с Томми накануне подписали договор о сотрудничестве. Анне повезло, что она получила в союзники столь влиятельную семью. Улыбнувшись своим мыслям, Шелби сложила руки на коленях, — Она поразила тебя своим даром? — Откуда…- Анна нахмурилась, а потом поняла, насколько глуп мог быть её вопрос. Конечно, Эйда знала свою тётю. — Извини, наверно, было бы глупо спрашивать, как ты догадалась, просто, я так устала, голова совершенно не соображает. — Ничего страшного, я всё прекрасно понимаю, — мягко улыбнувшись, Эйда легонько коснулась ладони Анны. — Полли производит невероятное впечатление. Что она тебе сказала? — Сказала, что…это так странно, — Сетон вернулась в то мгновение и перед глазами снова возник образ Полли Грей, крепко держащей её за руку, — «Ваша любовь принесёт вам только боль, уничтожая всё вокруг вас. В том числе и ваше дитя». Я сбита с толку. — Ничего себе…- карие глаза посмотрели куда-то за спину шотландки, — могу сказать лишь то, что тётя Полли ещё ни разу не ошибалась. — Но тогда, это значит, что, — рука потянулась ко рту, — не может быть! — Что? — Шелби заёрзала на табурете, ей не терпелось поскорее узнать догадку Сетон. — Ты поняла, о чём она говорила? — Кажется, да, — но как такое возможно. — Мне нужно как следует всё обдумать, прежде, чем озвучивать свои мысли в слух. Такого совершенно не могло быть. Анна чётко помнила, как Полли смотрела на них с Альфредом. Брак между ними был совершенно невозможен и на это было множество причин, огромное количество «но», и прежде всего, договорённость Соломонса с её братом. Шотландка была уверена, что еврей ни в жизни не пойдёт против данного им обещания — не брать её в жёны. Даже несмотря на явное притяжение с обеих сторон. Да, она точно была убеждена в том, что их тянет друг к другу неведомая ей ранее сила. Анна совершенно не понимала, что ей делать. Она никогда не верила в потустороннее, ясновидение и гадания, но почему-то Полли Грей не оставляла выбора своей убедительностью. Сетон даже показалось, когда рука женщины накрыла её собственную, будто она увидела их будущее. Скорее, это было чувство, то, которое она испытывала каждый раз, стоило им с Алфи пересечься — защищённости и тепла, что волнами исходили от мужчины. Мало, кто мог увидеть в нём эти черты, потому как он успешно скрывал их под маской сарказма, но она видела. Она знала его настоящего. Также, как и он её. — Она говорила про вас с Соломонсом? — Анне пришлось вернуться из своих мыслей, когда она услышала голос Эйды. — Ты слишком проницательна. — Только слепой не увидит, как вы смотрите друг на друга, — младшая Шелби загадочно улыбнулась. Ей не нравился Соломонс, но рядом с этой девушкой он преображался, хоть и сам, думалось, не замечал этого. — В её предсказании меня больше поразила фраза про ребёнка… — О, Боже, — ладонь потянулась ко рту, на несколько секунд Анна даже потеряла дар речи, — я так сильно сосредоточилась на первой части сказанного, что совершенно забыла про вторую! — Знаешь, это очень серьёзно, на твоём месте, я бы прямо сейчас пошла к Полли, — девушка напротив кивнула в подтверждение своих слов и поднялась, утягивая за собой гостью.       Комната Полли напоминала тёмный короб. В помещении было ужасно накурено и душно, казалось, будто бы здесь никогда не проветривали. Анне пришлось прикрыть ладонью рот, чтобы вдыхать как можно меньше табака. Они шли с Эйдой крепко взявшись за руки, потому что, честно говоря, младшей Сетон стало настолько некомфортно без ощущения кого-то знакомого рядом, что она буквально цеплялась за девушку, что вела её по комнате.       — Тётя Полли? Ты не спишь? –Эйда, казалось, чувствовала себя вполне комфортно в подобной атмосфере и не сбавляла темпа, пробираясь вглубь комнаты.       — Что ты так кричишь, Эйда, — раздалось из темноты, — у меня и так голова гудит после этого чёртового Соломонса.       — Ой, — Шелби виновато улыбнулась, оглядываясь на свою гостью, — тётя не стесняется в выражениях, не обращай внимания.       — Ты привела ко мне гостью? — из-за ширмы показалась тонкая фигура женщины, она подошла к туалетному столику, взяла трубку, покоящуюся на самом краю, и прикурила. — Проходите, не стесняйтесь.       — Прошу прощения за столь поздний визит, думаю, стоило дождаться утра, — Анне почему-то стало очень неловко. Она присела на край стула, на который ей указала мисс Грей, и огляделась вокруг, стараясь игнорировать столь пронизывающий взгляд хозяйки комнаты.       — Ну, милая, не стоит извиняться, — Полли улыбнулась и села напротив девушек, — если ты здесь, значит на то есть причины. Это из-за того, что я тебе сказала вчера?       — Да, — блондинка была только рада, что Полли сама озвучила цель её визита и девушке не пришлось ходить вокруг да около.       — Анна очень переживает из-за твоего предсказания, Полли, — младшая Шелби кивнула в сторону мисс Сетон и сжала её ладонь.       — О, представляю, — женщина сбросила пепел и, наконец, отложила в сторону трубку. — По твоему лицу вижу, что ты уже догадалась о ком я говорила.       — Да, — Анне казалось, будто она не сможет отвечать развёрнуто, — просто…я…мы…       — Ты не понимаешь, как такое возможно, — после утвердительного кивка, женщина продолжила. — Знаешь, дитя, любовь такая вещь, она не поддаётся никаким законам и договорённостям. Я чётко увидела, что вы, моя дорогая, предназначены друг другу.       — Предназначены?       — Именно. То, что вы рано или поздно окунётесь в собственные чувства, страсть и любовь, было предначертано ещё задолго до вашего рождения, — женщина развернулась к туалетному столику, взяла с него колоду карт Таро и начала их перемешивать. — Сколько бы вы оба не бегали от этого — оно неизбежно. В том числе и ваше дитя.       — Мне трудно поверить в то, что вы говорите… — сердце гулко застучало, разгоняя по всему телу кровь, Анне мгновенно стало невыносимо жарко, — но могу сказать, что я почувствовала то, о чём вы говорили.       — Знаю, — Полли мягко улыбнулась и вытащила три карты. — Алфи Соломонс очень сложный человек. Но для тебя он уже стал целым миром, так же, как и ты для него. Просто пока, вы ещё не готовы открыто об этом заявить. К сожалению, — на стол позади легло ещё несколько карт, — произойдёт некая стычка, где погибнет несколько человек, которая заставит вскрыть истинные чувства.       — А ребёнок? Что с ним?       — О, милая…- Полли Грей было тяжело сообщать подобное, ведь она сама была матерью, — Вашему малышу действительно грозит большая опасность. Я вижу смерть.