Четыре Архонта

Мирия ничего не видела, всему виной была плотная повязка на глазах. Тело чертовски болело особенно в области живота, который уже не был таким большим. — Похоже, я больше не беременна, — подумала она и в памяти начали всплывать недавние события. Как её Раз`ар с отсеченной рукой пытался отбиваться от беловолосой тени, нависшей над ним, но одним взмахом смертоносных когтей вампирша перечеркнула жизнь её орка, а вместе с ним и счастливое будущее, которое Мирия так воодушевленно представляла, находясь на последних сроках беременности вторым орченком. И тут она вспомнила про своего сына. — Мир`ар! — хотела бы она прокричать, но рот был скован, причём кляп был вставлен настолько грубо и глубоко, что в глотке ощущалась неприятная сухость и горечь. Мирия попыталась пошевелить языком, но у неё ничего не вышло, уж слишком плотно и сильно был вогнан массивный кляп. Она начала приходить в себя и как только помутнение начало рассеиваться, её тело тут же заныло от боли. В голове звенело словно от сильного удара, челюсть, шея и спина затекли до онемения от долгого пребывания в одной позе, что-то въелось в запястья до мяса, которые теперь кровоточили и почему-то она ничего не слышала, кроме щелчков в голове. Один, второй, третий, снова и снова. Каждый щелчок сопровождался неприятным болевым ощущением, которое лишь усиливалось. Мирия попыталась заглушить боль мыслями о чем-то приятном. Она думала о Мир`аре. Хоть она и не любила детей, но почему-то этот маленький орченок, её орченок пробуждал в ней до этого ей чуждые привязанность и любовь. Она начала привязываться и даже испытывать любовь? И к его отцу — орку. Она даже начала видеть их совместное будущее, которое теперь было разрушено и стерто в прах сукой-вампиршей, которая разрушила все, что стало так дорого её сердцу. Она этого не забудет. Нахлынувшая ярость придала её телу сил, а волна адреналина начала приводить её в чувства. Мирия поняла, что она опять в колодках и улыбнулась про себя. Как-то часто эта поза стала появляться в её жизни с тех пор, как она попала к оркам. Сначала доильня гоблинов, потом Рэк`Тар и когда казалось она уже обрела свободу, она снова оказалась прикованной в эти гребанные колодки. Как вдруг очередной мощный щелчок выбил её из мыслей, а возбужденная нервная система начала передавать о происходящем с ее телом. В заднице чувствовалось что-то огромное. Боль была настолько невыносимой, что хотелось орать во весь голос, но предусмотрительные истязатели позаботились и об этом, использовав надежный кляп. Судя по тому, что нечто растянувшее ее зад двигалось туда и обратно, Мирия поняла, что кто-то ебет её в зад, да так неистово и жестко, что колодки впились в запястья до мяса. Насильник хладнокровно и беспощадно долбил её на сухую, полностью повреждая. Она оказалась в бесконечной анальной пытке с непрерывными болевыми щелчками в голове. И в этот момент, Мирия осознав свою беспомощность и невозможность хоть как то повлиять на ситуацию, начала делать то, что она ненавидела больше всего и никогда не позволяла себе. Она начала плакать. А самое ужасное, что её насильник никак не унимался, словно он и не собирался кончать вовсе, монотонно растягивая пытку. Спустя некоторое время Мирия попыталась понять, что происходит. Судя по размеру, который принимала ее задница и инерции удара бёдер, насиловал её явно кто-то крупный, гораздо крупнее среднего орка, а удар его массивных яиц и вовсе ставил в замешательство. Не может быть у орка таких огромных шаров, которые били по киске и яйцам футы словно тяжелые гири. Её тело уже отреагировало возбуждением, член стоял колом, вагина текла, как водопад и возможно при других обстоятельствах ей бы это и понравилось, но если бы не одно но — чертовская боль от ебли на сухую. Анал уже горел так, словно в него вставили раскалённую кочергу, а насильник все никак не хотел кончать. Мирия уже начала мечтать об оргазме этого ублюдка, чтобы он излившись в неё смог охладить горящий зад, но он продолжал монотонно долбить в том же нудном темпе, каждый раз выходя наполовину и вновь вгоняя свой жирный член обратно, раскачивая при этом свои огромные яйца и нанося ими весьма ощутимый удар. Фута уже потеряла счет времени, боль не давала сконцентрироваться, да и завязанные глаза и отсутствие четкого слуха усугубляли состояние дезориентации. Прошло пол часа или час? Периодически её отключало, тело и психика не выдерживали и заставляли хозяйку проваливаться в забвенье, но насильник продолжал её будить снова и снова, а потом что-то изменилось. Вдруг темп начал меняться и ускоряться. — Да, блядь, наконец-то щас он кончит! — с облегчением решила она. Тяжелые руки насильника легли футе на плечи, а огромный член начал входить глубже в её зад. В этот момент Мирии показалось, что её тазовые кости словно расступились, принимая такую махину в себя. Насильник вышел на пиковую для него скорость, а фута орала в горловой кляп от накала своей задницы. Насильник сомкнул свои кисти на её плечах и натягивая её, вошёл на полную в последний раз и замер! Огромное количество спермы начало извергаться в зад футы, разнося ощутимые вибрации по кишечнику и вместе с этим долгожданное облегчение. Казалось, что щас уже все закончится и её оставят в покое, но насильник никак не прекращал извергать сперму, вливая и вливая в растянутый зад. Она ощутила, как сперма добралась до желудка и начала заполнять живот, раздувая его. — Он же меня так убьет! — подумала она, когда живот уже раздуло, как на последнем месяце беременности. Во всем мире существ такое количество семени могли выдавать лишь немногие виды — футанари, огры и тентаклиевые цветы и судя по тому, что она находилась в землях Орков, ответ был очевиден — её насильником был довольно крупный огр. Раздув живот Мирии до предела так, что сперма начала подкатывать к глотке, огр наконец вытащил свой огромный член и в ту же секунду из задницы футы под давлением ударил фонтан белой жидкости. Фута тужилась, желая поскорее опорожнить кишечник и сдуть заполненный живот, выдавить всю эту мерзость, но огр кончил так много, что выдавить все разом было невозможным. Ей лишь оставалось стоять в колодках с огромным дуплом на месте сфинктера и время от времени тужиться и высирать остатки вонючей спермы, которая выходила еще долго. Казалось прошли сутки, ведь тело немного восстановилось, но из-за отсутствия зрения и поврежденного слуха убедиться в чем-либо наверняка было невозможным. Голова уже гудела не так сильно, но повязка и колодки были все еще на своих прежних местах. Мирия попыталась размять затекшие конечности, но после нескольких неудавшихся попыток, она с ужасом узнала уже знакомые до боли тиски огромных лап огра на своих ягодицах. — Нет! Нет! Только не снова! Я же ещё не восстановилась! — мысленно взмолилась она и начала ёрзать с кляпом во рту, пытаясь отстраниться от уже пристраивающего свой член огра. Огру не понравилось поведение футы и тот сжал еще крепче свои огромные лапы на бедрах Мирии, надёжно зафиксировав её, а его грубые пальцы уже раздвигали ягодицы, открывая доступ к аналу, который все еще был весьма раздолбанным. Футу охватил ужас, ведь она не была готова вновь пережить болезненную пытку и как только она ощутила огромную головку члена у своего незажившего сфинктера, её накрыла волна паники. Огр бесцеремонно проник в неё и она снова погрузилась в бесконечную пучину боли, теряя рассудок. Если орки из-за свойства своей спермы и вводили девушек в феерию, которая заставляла их любить своих насильников, то с ограми это не работало и ебля с ним превращалась в средневековую пытку. Мирия мечтала, чтобы какой-нибудь орк кончил ей в глотку, дабы избавится от этой боли, но жжение в анусе только усиливалось. Опять полились слёзы и фута беспомощно поникла, повиснув на огромном хуе. Насильник взял свой привычный монотонный темп и очень долго сношал футу, пока вновь обильно не заполнил её кишечник спермой, после чего фута покорно стекала, ощущая себя предметом, который использовали. Она пыталась уснуть, но в такой позе это было невозможно. Единственное, что спасало — это безумная усталость и эмоциональное истощение после пыток. Мирия даже придумала термин провала — это когда она проваливалась в сон и тело расслаблялось, повиснув в колодках, отчего на раненые запястья приходилась вся нагрузка и раны вновь раскрывались, возвращая её снова в этот ад. И этот ад продолжался следующие пять заходов огра, каждый раз все с той же монотонной долбежкой. По ощущениям прошли дни, учитывая как долго её трахали, Мирия даже начала вести счет сквозь жгучую боль, чтобы хоть как-то отвлечься, но монотонные удары массивных яиц по клитору периодически сбивали её. Не смотря на это она продолжала считать. В среднем счёт останавливался на двадцати двух или двадцати шести тысячах, что равнялось приблизительно шести, восьми часам. Самым отвратительным было то, как огр ускорялся и становился грубее перед тем, как кончить, сжимая её так, что казалось позвоночник не выдержит, не говоря уже о содранных запястьях. Спустя неделю фута удивилась новым звукам. Чьи-то шаги, но не такие тяжелые, как у огра. Кто-то подошёл и начал осматривать и ощупывать её, а потом и вовсе снял повязку с глаз. Резкая боль заставила сощуриться на несколько секунд, ведь глаза слишком долго пребывали в темноте и стали очень чувствительными, но спустя пару минут Мирия смогла разглядеть очертания нового гостя. Им оказался довольно высокий гоблин в очках, да ещё и в белом халате, как настоящий доктор. Кляп вынимать он не стал. Фута огляделась. Довольно тёмное помещение, освещаемое лишь тусклой жаровней в центре и судя по ощущениям стоп, пол был холодным и каменным. — Похоже на пещеру, — подумала Мирия. Её колодки были размещены так, что она видела всю комнату, за исключением входа, но зрение по-прежнему было размытым. В тот же день явились шумные орки и кажется не одни. Всё еще поврежденный слух не смог распознать, кто был с ними. Затем орки начали устанавливать новые колодки, в которые тут же запирали пленников. Их оказалось восемь, вместе с ней теперь и вовсе девять. Причём пять силуэтов казались крупнее других трех и даже закованы были слегка в стороне. Очевидно, это новые О`рузу. Как только все новые пленники были закованы, вернулся её безжалостный насильник. Его появление она бы не спутала ни с чем. Когда он появлялся, все затихало и пещера становилась мрачнее, словно он впитывал весь свет, а вместе с ним и надежду. Мирия больше не плакала, а старалась подобрать менее травмирующую позу под сношение, выгибаясь под член огра. То ли она все выплакала, то ли свыклась со своей участью, да уже и не важно, главное поудобнее прогнуться и пережить этот заход. В этот раз ей это удалось и зрение ненадолго прояснилось благодаря сниженной нагрузке. Она успела разглядеть ошарашенные лица девушек, которые в ужасе наблюдали, как огромный огр истязает её задницу. Некоторые даже плакали, а самое интересное началось дальше. Вернулся доктор-гоблин и начал ощупывать недавно прибывших. После полного осмотра, гоблин театрально важно что-то записал в свой планшет, при этом держа ручку вверх ногами, но ему это абсолютно не мешало. Недолго постояв и подумав, он убрал планшет подмышку и покинул пещеру. Сразу после его ухода, в пещеру вломились рядовые орки и накинулись на задницы прикованных девушек. Они всегда так делали, сначала мучили, а потом уже вливали феерию в глотки и продолжали, — Ебливые садисты, — хотела сплюнуть Мирия, но рот был пересохшим настолько, что не хватило бы даже и капли, да и горловой кляп не позволил бы. Слух Мирии уже почти восстановился и она отчетливо слышала крики и всхлипы девушек, но разобрать речь орков все еще не могла. Она наблюдала, как все еще местами размытые силуэты взбираются на девушек, а на некоторых даже вдвоем и начинают сношать их, пока те срывают голос от боли. Пятерка же держалась стойко и даже не кричала в отличие от других трех. Как только Мирия начала различать черты лица девушек, так знакомые грубые лапищи закрыли ей обзор. В этот раз огр решил обхватить её за голову, создав таким образом амплитуду, натягивая и абсолютно не сопротивляясь, Мирия уже привычно прогнулась навстречу огромному хую своего обыденного насильника. Спустя несколько часов сношений, они оба кончили, оставив огромную лужу смешанного семени, которая залила половину пещеры. На финал явился доктор-гоблин и недовольно оглядев масштаб затопления, что-то важно нацарапал в своем планшете и затем прокричал что-то непонятное. Мирия была настолько обессилена и обезвожена, что ей уже было все равно на происходящее рядом. На оклик доктора сбежались другие гоблины и обступили футу. Немного посуетившись, они извлекли из своих мешочков инструменты и соорудили нечто, что было тут же вогнано в уретру члена футы и сам ствол стал неприятно зажат металлическим кольцом. Гоблинская затычка полностью блокировала спуск члена Мирии, что чревато для фут в принципе, которым необходимо постоянно кончать. Все последующие дни она испражнялась под себя. Вместо твёрдого стула из задницы выходила сперма огра, запах от которой был настолько отвратительный, что нос потерял чувствительность ещё после первого раза. В течении последующих заходов огра, Мирии наконец удалось разглядеть пленниц напротив. Ими оказались пять абсолютно голых Футанари и три людские девушки. У всех фут были перерезаны сухожилия, людские девушки же на удивление выглядели свежо, видимо орки еще не успели с ними поиграться по полной. Некоторых фут она даже узнала — это были дельты, с которыми они вместе обучались в Храме Клинков в Литании. Она не знала их лично, так как в процессе обучения фут сразу же распределяют по отрядам. Тут они оказались вместе своим полным составом. Их командира, кажется, звали Тереза и это она была самой крупной среди них. Словно почувствовав взгляд Мирии, она перевела на неё взгляд и произнесла: — Знаешь, а мы думали ты умерла, как и весь твой отряд, — сказала Тереза, — Ты наверное не ожидала увидеть нас здесь и гадаешь, как же мы тут оказались? Мирия кивнула, хоть для неё это и стоило усилий. — После Храма нас назначили в отряд разведки, ну как назначили… Мы сами вызвались. Все же мы любим путешествовать, да ещё и есть шанс повстречать Шайра. Все бы ничего, но потом пошли слухи, что у одержимых объявилась Пустая и после проверки я и мой отряд заверили саму Арэл, что все это глупые слухи и никакой Пустой нет, но как потом оказалось, мы ошибались. Все было правдой и как только мы отправились доносить эту новость в Центр Распределения, мы попали под нападение орков. Ну а дальше, ты уже и сама догадываешься, что произошло. Мирия была явно удивлена и непонятно, чем больше — появлением Пустой или же нападением орков на Центр. — Что касается Арэл и всех остальных, как только объявили тревогу, они начали эвакуироваться в Литанию, а нас в наказание за оплошность оставили помогать людишкам и выиграть время. Так что мы тут теперь надолго и никто за нами не придёт, — закончила Тереза. Мирия поникла. Она и не рассчитывала, что придут за ней лично, но вот за целым отрядом Дельт? От надежды не осталось и следа и лазурноволосая фута обреченно повисла в своих колодках. В пещере ненадолго воцарилась тишина, периодически прерываемая треском жаровни и пердящими звуками задниц, выпускающих из себя орковское семя. — За нами обязательно наши придут! — сказала одна из трёх людских девушек сорванным от плача голосом, — Мы штабные офицеры высокого звания и нашей пропажи обязательно хватятся! — заверила она всех. — У меня муж в спецназе! Он точно всех на уши поставит! — завопила рыжеволосая, — Я уверена в этом! Наверняка он уже на вертолёте прочесывает округу! Витя! Ви-и-и-т-я-я-я! — еще громче начала вопить рыжая в надежде, что её суженый её непременно спасет, — Я тут, Витя! Я зде-е-е-сь! На помощь! — Заткнись, дура! Они же услышат и нам всем достанется! — пытались успокоить её остальные, но рыжая продолжала истерично надрывать горло. И тут в пещере снова стало мрачно и свет уже не был таким ярким. Мирия уже знала, что эти признаки всегда предвещают возвращение её огра-насильника, вот только в этот раз он появился раньше, чем она ожидала. — Похоже, рыжая сука всё же спровоцировала его. Сейчас опять начнется, — сморщилась фута и в пещере послышались тяжелые шаги. Сперва огр подошёл к заднице Мирии, но обнаружив, что источник воплей не она, перевёл взгляд на других пленниц и недолго думав, направился к девушкам. Мирия впервые увидела его со спины. Это был четырёхметровый сгорбленный огр, с потной, грубой серой кожей и большими квадратными ягодицами из-под которых болтались огромные яйца и висящий ствол. Подойдя сразу к рыжей, он посмотрел на неё, а та от страха начала орать еще сильнее и звать своего Витю. Серый великан обхватил голову девушки левой рукой словно мячик от пинг-понга, а правой поднес к её рту свой вялый член, пытаясь заткнуть источник звука. Рыжая визжала и вертела головой, уворачиваясь от массивной головки вонючего огрского члена, но все тщетно. Спустя мгновение головка размером с половину её лица уже плотно упиралась в губы, полностью затыкая женщину. Она уже не могла уворачиваться и все её попытки лишь больше возбуждали огра. Его член начал наливаться кровью, а яйца поджиматься. Огр усилил хватку и рыжая, уже не сопротивляясь, глухо визжала в его головку и ревела. Возбуждённый великан начал потихоньку напирать на её губы, но пока до рыжей дошло, что все её брыкания лишь сильнее заводили его, было уже поздно и чудовище, сделав выпад тазом вперёд, пробилось в рот девушки и в пещере послышался треск кожи. У женщины закатились от боли глаза и выступили вены, а огр переместил левую руку с головы рыжей на её колодку, создав себе более удобную амплитуду и натянул череп женщины уже окончательно ломая той челюсть. Кровь брызнула из порванного рта прямо на пах огра. Рыжая уже не издавала ни звука, ведь огромный ствол заполнял полностью её рот и глотку. Тело все еще пыталось сопротивляться или уже реагировало на адскую боль судорогами конечностей, тарабанящих по холодному полу, но огр уже монотонно трахал в рот человеческую девушку. На протяжении, казалось, нескольких часов, женщины и футы слушали жуткие чавкающие звуки, натягиваемого трупа рыжей на член. Они замерли и старались не издавать ни звука, чтобы лишний раз не привлечь внимание серого великана. Наблюдая, как его яйца становятся все тяжелее и тяжелее, они с отвращением запечатлели, как огр то ли мыча, то ли рыча ускорил темп и уже через минуту из задницы истерички пердящими звуками хлестала вонючая жидкость. В следующий свой приход, орки обнаружили рыжий труп со сломанной челюстью. Веселясь и хохоча, они начали играться челюстью мертвой, показывая в назидание другим, что с ними будет то же самое, а то и похуже, если те вздумают горланить. Затем орки начали хватать оставшихся девушек за челюсти, проверяя их целостность. Всех, кроме Мирии. Похоже она действительно была неприкасаема для орков и только огр имел к ней доступ. Она предполагала, что таким унизительным способом через задницу её кормят и для чего-то готовят, но для чего огр ежедневно вливал свою питательную сперму прямо в кишечник и желудок, держа её в тонусе? Крики людских девушек вернули её из размышлений. Возбужденные орки начали хватать бедных девушек за волосы, насаживая их на свои члены, с которых уже обильно текла вонючая смазка. Мирия отметила, что в отличие от клана Раз`ара, эти орки были настоящими свиньями — вечно грязные, смердящие и с отвратительно воспаленной кожей. У некоторых даже на членах были гноящиеся волдыри, которые те постоянно раздирали черными от грязи ногтями. Но при всем при этом ни один орк еще ни разу не кончил ни в глотку, ни во влагалище. Они словно издевались над пленницами, намеренно оттягивая момент получения теми феерии. Они понимали, что после использования их семени, они лишатся удовольствия наслаждаться страхом и воплями самок. Ведь одного глотка будет достаточно, чтобы превратить каждую в одержимую нимфоманку, жаждущую оркский член. Крики девушек начали привлекать новых орков, которые все больше заполняли пещеру, ведь каждый из них хотел почувствовать орущую от криков самку на своем члене и кончить ей на волосы или задницу, если позволит очередь. Те, кому не хватало места у дырок, дрочили свои члены об груди, подмышки и подколенные ямки. Каждый пристраивался как мог, ведь людских девушек было двое, а так как они орали громче всех, то желающих к ним было больше всего. Орки толпились возле девушек плотным кольцом. Каждый хотел поскорее поиметь их, пока один из толпящихся не выдержал. Он подошел, отпихнул другого и схватив девушку за волосы, начал спускать струю мочи прямо ей в рот. Видя, как та начала захлебываться и кашлять, другие орки тоже решили самоутвердиться и поддержали собрата своими струями, а те, кто стоял сзади увеличили свой темп, при этом вонзив свои черные когти в их задницы, чтобы те еще шире раскрывали свои рты. Мирия наблюдала, как орки, промахиваясь, полностью заливали их лица, лишая их воздуха. Девушки пили мочу в попытке откашляться или отдышаться, чтобы не задохнуться, а давно уже мучившая футу жажда приковывала взгляд к стекающей жидкости, вызывая глотательные рефлексы. Орки купали девушек в своей сперме и моче, все еще не вводя в феерию, пока один из них не завопил и не выбежал прямо к жаровне, осматривая свой пах. Все замерли от происходящего. У орущего орка был ствол без головки, из которого хлестала кровь. Внимание привлек плевок Терезы с той самой недостающей частью члена. — На себя поссы, ублюдок! , — огрызнулась командир фут. Орки встали в оцепенение, даже замерли те, которые активно трахали девушек и по их лицам было видно, как закипает в них злость, сменяя довольную гримасу. Один за другим они начали скандировать, — Зарах! Зарах! Зарах! — пока вся толпа зеленокожих не объединилась единым хором. Они побросали всех девушек и обступили Терезу, а самый крупный вдруг резко выбежал из пещеры. Это был явно их лидер, как правило размер орка определяет его статус, особенно среди низших. Девушки замолкли и старались не шевелиться, лишь изредка откашливаясь и выблевывая накопившееся в них от орков. Мирия уже была готова вылизать всю эту блеватню с примесью вонючей спермы, лишь бы утолить проклятую жажду, как вдруг вернулся лидер в сопровождении нескольких гоблинов. У главаря в руках был топор, а у гоблинов длинные цепи и кочерга. Орк гаркнул на гоблинов, указывая на Терезу и те мигом начали сковывать её конечности цепями. Как только руки и ноги были прикованы, несколько орков схватились за эти цепи и начали растягивать футу, пока их главарь отпирал колодки. — Вонючие ублюдки! Что вы задумали? У вас что нет понятий поединка один на один? Ебучие дикари! — кричала Тереза, но орков это не волновало, они продолжали скандировать, — З`арах! З`арах! З`арах! — и натянули цепи так, что фута распласталась на полу без возможности пошевелиться и тут лидер впервые заговорил. — Будете противиться, такое будет с каждой! — сказал орк, при разговоре которого были отчетливо видны его гнилые зубы и сразу после этих слов, он занес топор и отрубил руку Терезы до локтя. Фута заорала, а кровь фонтаном хлестнула прямо на толпу, от чего те только громче начали повторять свое, — З`АРАХ! З`АРАХ! З`АРАХ! Затем лидер приказал одному из орков раскалить плоскую кочергу в жаровне и прижечь обрубленную конечность. Тереза заорала еще громче и уподобившись людским девушкам срывала свой голос, пока орк прижигал кровоточащую рану. Девушки умоляли его прекратить, видя этот ужас, но главарь не унимался. Он снова сделал замах и вторая рука была также укорочена по локоть, а подручный орк повторил процедуру с прижиганием. Толпа ликовала, словно это было самое захватывающее и желанное зрелище в их жизни. Довольный собой и реакцией толпы, орк сменил позицию и оказавшись у ног футы, отсек сперва одну ногу до колена, затем вторую, демонстративно швыряя обрубки на потеху толпе. Казалось любой человек давно бы скончался от таких травм и потери крови, но выносливость Футанари сыграла для Терезы против неё же самой, продлевая ей жизнь в мучении. Толпа верещала, как вне себя, довольная представлением, как вдруг фута угрожающе процедила из последних сил: — Вас всех перережут, как свиней! Клянусь богиней Нару! Вы все сдохните! Такая дерзость не понравилась орку и чтобы не терять авторитет среди толпы, он приказал гоблинам раскалить железную маску-шлеп и подать ему. Как только она оказалась у него, он проговорил, — Знай своё место, О`рузу! — и с рыком впечатал металлическую маску в её лицо, так что на всю пещеру раздалось шипение кожи, к которой прирастал металл. Маска-шлем была сооружена таким образом, чтобы был виден только рот, а вся остальная часть лица скрыта. От невыносимой боли, выжигающей лицо и глаза, у Терезы пошла пена из рта и тело содрогалось в конвульсиях. После главарь орков принялся выбивать зубы рукоятью топора, пока рот футы не стал кроваво беззубым, — Не люблю болтливых, — подытожил он и приказал гоблинам завершить работу и те начали доставать округлые железные насадки. Раскалив их в огне, они начали надевать их на обрубленные конечности футы, вновь прижигая плоть. Тереза, а точнее то, что от неё осталось дергалась, но все еще была в сознании. На плоской поверхности каждой насадки был штырь с кольцом под цепь и как только металл остыл и окончательно припекся к коже, к ним закрепили цепи. Футу подвесили на цепи спиной к потолку и измученная Тереза отключилась. Орки начали довольно мочиться на её болтающийся на цепях подвешенный торс, завершая тем самым ритуал, выкрикивая финальные, — З`АРАХ! Мирия и оставшиеся девушки с ужасом наблюдали за всем. Говорить что-либо им больше не хотелось, как и плакать, боясь повторить участь Терезы. Один из орков подошёл к Мирии и выдернув горловой кляп, достал свой член начал демонстративно трясти им перед лицом футы, рассчитывая на её реакцию после увиденного. Фута прокашлялась и немного отдышавшись начала покорно его вылизывать, начиная от головки и затем проходя по стволу. Орка позабавило настолько, что фута, как дрессированная сука без феерии подчиняется и сосёт его член, что он окрикнул других орков, чтобы те оценили это зрелище. Увидев Мирию, усердно сосущую оркский член, толпа удивилась и начала проделывать то же самое с другими девушками, а те все еще боясь участи Терезы, послушно вылизывали вонючие зеленые члены, которые периодически лопались своими гнойниками в их глотках. В тот момент Мирии казалось, что в аду так не мучают, как здесь, как вдруг трахающий её рот орк начал мочиться прямо ей на лицо. Фута измученная многодневной жаждой, не выдержала и присосалась к члену, начав жадно пить и высасывать всю жидкость, удивляя орка. Когда же орк закончил изливаться, она всем видом продемонстрировала, что хочет ещё и следующий сменил первого, начав мочиться лазурноволосой прямо в рот. Мирия так сильно хотела пить, что жадно лакала мочу трёх ссущих на неё орков, а потом брезгливость взяла своё и её стошнило огровской спермой вперемешку с мочой орков, но хотя бы пропала сухость во рту. После насилия и унижений девушки молча опорожняли свои кишечники, стараясь как можно тише себя вести. Труп рыжей все ещё валялся, а из-за очереди его сильно потоптали, но похоже этим оркам вообще неведано понятие чести, казалось даже наоборот. То, что она умерла так быстро в их глазах её совсем обесценило. Она стала для них пустым местом, которое не замечали даже под ногами. Единственное, что издавало громкие звуки — это подвешенные остатки Терезы. Она периодически то громко кричала, то замолкала. Её поведение стало абсолютно непредсказуемым и неосмысленным. Мирия и другие понимали, что это уже не Тереза, а выжженная и обезличенная кукла, порожденная насилием орков. В следующие отрезки времени их всех трахали одновременно, но всё также кончая только в задницы. Терезу не трогали, лишь изредка кончали на неё, когда не могли подобраться к остальным, но та никак не реагировала и молча продолжала висеть. Спустя время орки выжгли ей клеймо с символом Белого Клана. Во время клеймирования Тереза даже не пискнула, словно её тело уже не реагировало на боль. Она только доставала и вытягивала язык, когда на неё мочились при этом издавая просящие стоны. А если кто-то кончал ей на лицо, она старалась слизать стекающее семя, довольно дергаясь в феерии. Это полностью подтверждало, что Терезы больше нет, а только подвешенный обрубок для развлечения и ебли, который довольно звенел цепями, когда на него обращали внимание. Спустя неопределённое количество дней Мирия уже безболезненно принимала член огра, ощущая, как тело насыщается его семенем каждый раз, когда он кончал, а людские девушки уже покорно и молча выносили анальную долбёжку в два члена. После клеймирования Терезу единственную начали трахать в вагину, причём делали это исключительно крупные орки. Её так сильно и жёстко выдалбливали, что когда было время отдыха она всё еще оргазмировала одновременно то ли писаясь, то ли сквиртуя, от чего цепи звенели без умолку, мешая остальным спать. Затычка, созданная гоблинами стала последним и решающим звеном к слому психики Мирии. Член футы не разряжался уже очень давно из-за чего она с пеной у рта молила вынуть этот штырь и дать ей кончить, а орки лишь довольно использовали её вопрошающий рот. Потеряв сон от зуда и постоянных сношений с огром, рассудок начал покидать Мирию, все больше превращая её в Терезу. Доктор-гоблин очень радовался своему изобретению каждый раз, когда ощупывал невероятно огромный член футы, который вместе с массивными яйцами постоянно пребывал в напряжении. Стоило ему коснуться их, как Лазурная с закатанными глазами начинала мычать. По ней было видно, как сильно она хочет кончить. Особенно это понравилось её огру, который теперь во время долбёжки её задницы ударялся своими массивными яйцами в такие же огромные напряженные футовские шары, где каждый удар вызывал у неё приступ оргазма. Эта практика понравилась доктору-гоблину и такие затычки поставили остальным футам, что привело к такому же гарантированному результату. И пока футы доходили до состояния безумия от того, что их члены набухали до предела, им оставалось наблюдать, как Терезу накачивали спермой снова и снова, перевесив ту ближе к центру зала. Поначалу было непонятно, она моментально беременеет или же это всё сперма, которую в неё непрерывно вливают, но когда живот стал слишком округлым, беременность стала очевидной. Людские девушки, которые единственные оставались в осознанности мерили время по циклам её родов. Самое ужасное было, когда Тереза рожала прямо во время сношений, выдавливая из себя гоблинов прямо в лужу из дерьма и спермы, а когда психика фут сломалась под воздействием штырей и постоянного насилия, их клеймировали так же, как и Терезу. Теперь все они стали их О`рузу, но Мирия все также оставалась вагинально нетронутой в отличие от постоянно рожающей семёрки.

* * *

Ук`ран вошёл на арену со своей спутницей и занял отведенное им место. На арене кланы орков всегда решали статусные или спорные вопросы, но сегодня его интересовал лишь последний в расписании поединок. Сегодня будет сражаться его ученик и орк, руками которого он собирается добиться высшей славы и влияния в будущем в победе которого он уверен. Дёрнув цепь своей спутницы, тем самым отдав команду, которую та мгновенно и покорно выполнила и села подле него, как собачка. У спутницы были невероятные формы, особенно задница, размеры которой сильно выделялись даже на фоне беременного живота, а её лицо было скрыто сплошной железной маской, оставляющей видным лишь рот. Срок беременности явно подходил и она должна была вновь разродится, но орку нравилось таскать её с собой даже на таком сроке. Её присутствие возле него добавляло ему статусности. Рэк`Тар вальяжно уселся, предвкушая бой, держа на цепи лазурноволосую О`рузу, которая была известна всем, ведь однажды она уже подарила лучшего воина, поединок которого ждали все.