Клинок и Магия

Клинок и Магия: Пролог. Пришествие. Посреди величественного зала, казалось, полностью вытесанного из огромной металлической коробки, решалась судьба, без преуменьшения, всего мира. Сейчас, там, куда нога простого человека, как правило, ступить не имеет права, шёл смертный бой. «Вжих!!!» «Кланг!!!» «Бац!!!» Сражались двое, кружа в безумном танце — парень, казалось, лет четырнадцати, и мужчина в чёрной мантии, лет тридцати на вид, что подавлял любого, кто смотрел на него, своей массивной и угрожающей фигурой. Маленький эльф, звучно щёлкнув необычным светящимся мечом, выкованным из Руды Фей, сейчас отбивался от нескольких огромных лезвий, что вырвались из тела его противника. Бой шёл с переменным успехом — волшебный меч в руках мальца кружил, словно птица в полёте, летал из стороны в сторону, беспощадно атакуя деформированную фигуру венценосной особы в чёрном, богатом одеянии. Вот, внезапное лезвие, что нелепо крепилось к какому-то органическому отростку, неожиданно вырвавшемуся из спины текущего правителя империи тьмы, как принято называть Вистчеч в родной империи парня, нанесло удар под нереальным для кого иного, углом. Лезвие, от которого мечник не смог увернуться полностью, неожиданно пропороло плащ эльфа, немного поцарапав его тело. Рана несерьёзная, ибо парень, имея огромный опыт в боях с магами империи тьмы, смог в большей степени избежать неожиданной атаки, пусть его всё же немного и задело. Неожиданная атака руками, превращёнными в клинки, ловко отбивается убийцей героев. В последний момент, искусно взмахнув своим орудием, юноша отсекает одну из множества дополнительных конечностей, что непрестанно продолжали атаковать его. Бой, очень тяжёлый и напряжённый, проходил неожиданно легко. Несколько ран, нанесённых императором Вистчеча ранее, уже начали заживать — неглубокие, но многочисленные царапины, под действием Древней Крови, начали зарастать бело-серебристыми, с лёгким зелёным оттенком, перьями. Волшебный Клинок же, только ускорял восстановление ран и выносливости мастера меча в несколько раз. Неожиданно отступив на полтора шага назад, главный маг Вистчеча метнул в своего противника несколько железок, покрытых какими-то рунами, что мгновением спустя, словно вовсе наплевав на присутствие мага рядом, детонировали, разнося по залу вспышки электричества, огня и света. Кое-как отпрянув от магической атаки, эльфа всё же задело остаточным импульсом взрыва, подняв его и с силой откинув ближе к стене зала. Мгновенно сориентировавшись после мимолётного ошеломления, мечник тут же ринулся в сторону — его противник, только что, направив прямо на мальца лезвия нескольких своих дополнительных конечностей, создал залп антиматерии, что с лёгкостью подорвал укреплённую магией стену, словно и вовсе ту не заметив. Клинки, что вырывались откуда-то из спины мага, и из которых тот только что пальнул, бессильно опали, восстанавливаюсь после атаки. Эльфа ранило — пусть он и ушёл от залпа антиматерии, каменные осколки от уничтоженной стены с силой впились ему в спину. Болезненно крякнув, парень потянулся к себе под плащ. Мгновение, и противники вновь входят в клинч. Только на этот раз, неожиданно, словив на светящееся лезвие меча несколько вражеских клинков, мальчишка, резко взметнув руку, кинул противнику прямо в лицо небольшую бумажку, что мгновение спустя, взорвалась светом солнца — маг болезненно вскрикнул, когда противник ослепил его с помощью магической печати. И тут, кое-как отбивающегося «владыку тьмы», решил окончательно уничтожить, с помощью одного из своих козырей, один маленький мастер меча. Проморгавшись, Архимаг в последний момент смог использовать свои паразитные имплантанты чтобы защититься от вырвавшихся откуда-то из предплечья парня, чёрных клинков. Верный паразит эльфа, с которым он прожил вместе уже несколько лет, на огромной скорости начал шинковать крепкое, словно отлитое из стали, усиленное тёмной магией тело архимага. Тот такого явно не ожидал но, здесь точно сказался огромный опыт дуэлей с другими магами, своими сородичами, у каждого из которых в обязательном порядке так же имплантировано как минимум пара десятков разных магических усилений, наподобие магических пушек или же дополнительных конечностей с лезвиями на них. Высшего мага Вистчеча явно разозлило то, что их родовая магия в виде имплантированного паразита служила иностранцу в бою — его это бесило. Для его страны это было настоящим оскорблением. Чёртовы Сзалионские дикари всё так же интегрируют технологии Вистчеча своими кривыми руками — теперь они, судя по всему, добрались до священных технологий имплантации магических паразитов в свои тела. Мастер Меча, сильнее схватившись за свой волшебный клинок, что восстанавливает его силы и выносливость, с настоящим неистовством начал рубиться в дуэли с архимагом, попутно подавляя его паразитов своим чёрным мечом. Звук рассекаемого воздуха и звон металла о металл раздавались на весь зал, изредка оттеняясь редкими взрывами и вспышками магии. Мастер меча ловко использовал Карты Грома, чтобы превозмочь магию противника. Руны, неожиданные ритуальные атаки, и многое иное беспощадно гремело так, что дрожал весь замок. Архимаг сильно проигрывал мастеру меча в плане фехтования, и боя на ближней дистанции вообще, но большее количество боевых конечностей и частые магические атаки позволяли ему до сих пор уверенно сопротивляться противнику. Но вот, поймав на внезапном замахе Мечника, архимаг неожиданно использовал одно из своих заклинаний, создав под ногами противника ритуальный круг, и звонко хлопнув ладонями, если их до сих пор можно так назвать. — К-Кха! — непроизвольно вырвалось изо рта эльфа, которого неожиданно прижало магией к земле. — Ха… это сработало! — грубым, рычащим тоном кое-как выдавил непривычно вымотавшийся «владыка тьмы». — Ха-ха-ха! Кто бы мог подумать, что у ваших дикарских магов есть столь удобные трюки… Хотя бы за возможность давить таких нелюдей, наподобие тебя, я готов пожать руку кому-нибудь из них! — довольно, с нескрываемой злобой процедил начавший терять человеческий вид, мужчина. Его лицо уже начало частично обращаться в оскаленную пасть какого-то чудовища. Мечник, который бессильно припал на колени, не смог ничего выдавить из себя. Не желая терять возможность, архимаг сначала пронзил одним из своих лезвий предплечье эльфа, из которого вырывался паразит, прозванный «Чёрным Мечом», рассеивая тем самым клинки отлитые из антиматерии, что распались снопом чёрных частиц. Лишив противника основного оружия, Архимаг атаковал своего врага всеми клинками и дополнительными конечностями — залп антиматерии использовать на столь близком расстоянии высший маг Вистчеча испугался, использовав лишь клинки — некоторые из них, тем не менее, были объяты грозовыми заклинаниями. Неуловимый удар многих имплантантов, и тело Мастера Меча пронзается в нескольких местах. Громкий утробный звук, кое-как вырвавшийся из горла главнокомандующего Сзалионской армии, стал истинной музыкой для ушей императора Вистчеча. Поддавшись собственному тщеславию, архимаг Вистчеча отступил от «трупа», как он считал. Противник более не дышит. Теперь, когда сильнейший воин противника повержен, Техномаг должен идти и разбираться с вражеской армией, что неожиданно нагло начала штурмовать столицу его империи. Теперь, после убийства носителя Древней Крови, Вражеского Главнокомандующего, следуют уничтожить остальные символы, на которых держится воля и боевой дух армии Сзалиона — его императрицу, Элзарию, второго Мастера Меча и предводителя армии Чёрного Меча и Крыла, Икфиса, учеников и товарищей Героя Границ, а так же отвечающих за управление страной, Имперских Избирателей. Это будет относительно легко, хотя и стоит ожидать серьёзных проблем с флотом противника, что насчитывает огромное количество летающих кораблей-драконов, легко способных привнести своей артиллерией огромное множество проблем его армии… Глубоко задумавшись, Архимаг был вынужден уворачиваться, кое-как, в самый последний момент. Мгновение, и дальнюю от Вистчечского императора стену зала, буквально, нашпиговывает целый залп странных, словно каменных, перьев. — Проклятье… — поморщился техномаг, смотря на обрубок, коей ранее был его рукой. Не считая её, «владыка империи тьмы» так же потерял несколько дополнительных конечностей, что оказались срублены залпом материализованного света, пришедшим со спины. Повернувшись лицом к, должному быть убитым, Мастеру Меча, Император увидел забавную картину — раны, должные быть смертельными, сейчас заросли блестящими перьями, а из его спины, где ранее красовалось несколько пучков перьев, словно обозначавших недоразвитые крылья, величество произрастали вполне полноценные, здоровенные, полностью укрытые перьями, конечности, словно выбитые из фарфора — они были похожи на какие-то лапы, огромные, что затвердев, спокойно выдержали внезапную ответную атаку архимага, которую бездумно метнул, не оглядываясь, во врага, сгусток антиматерии. Чёрная, пульсирующая сила бесславно разбивалась о затвердевшие крылья полуфеи, чтобы мгновением спустя, те взорвались целой канонадой перьев света, что беспощадно нашпиговали императора Вистчеча. … И это стало, неожиданно, триггером — император, видимо доведя свои имплантанты до крайности, неожиданно обратился монстром, самым настоящим — дополнительные конечности срослись с телом, а сама тушка архимага, обильно нашпигованная магическими паразитами, сильно распухла. Вспышка силы, и вместо просто высокого, красивого мужчины тридцати лет, перед носителем древней крови, что пробудившись, рассеяла подавляющую магию, должную было его обездвижить, стоит монстр метра под четыре, чьё тело увито множеством чёрных, накаченных мышц. Взмах — и целая стена королевского зала просто взрывается от вспышки кинетической силы, вызванной ударом руки чудища. Коинзелл, а именно так звали Мастера Меча, тут же взлетел под потолок, призвав свой Чёрный Меч, используя который, он со всей силой нагрянул на противника — энергетические перья, опадая с его величественных крыльев, с силой вонзались в тело Архимага, игнорируя его сопротивление. Клинки из материализованной антиматерии, звучно разгоняя воздух при каждом взмахе, лишь помогали им в этом деле. И битва закружилась с новой силой. Некогда величественный зал, радовавший взгляд императора и многих других техномагов, сейчас обратился сплошными руинами. Укреплённые магией стены, словно игрушечные, бессильно опадали. Неожиданно отведя взгляд, и сконцентрировавшись, Коинзелл заметил большое скопление Вистчечский мерзостей, по которым тут же пальнул, через весь дворец, залпом своих перьев, свитых из лунного света. Удачно уничтожив силы противника, дабы его армии было проще сражаться, Мечник продолжил давить архимага, наседая на него со всей своей мощью. — КАКАЯ НАГЛОСТЬ! ОТВЛЕКАТЬСЯ, ВО ВРЕМЯ БИТВЫ СО МНОЙ!!! — безумно пророкотал монстр, бездумно атакуя огромной шипованной лапищей по юркому противнику, что элегантно летая, с лёгкостью уворачивался от выпадов чудища. Неожиданно, битва пошла в одни ворота. Вся магия, которой изредка пользовались противники, ушла в забытье — магия в столь интенсивном бою не удобна, сейчас почти всё решает лишь голая физика. Увернувшись от выпада чудища, что обрушил несколько башен своей безумной силой, Коинзелл в одно мгновение вонзил все четыре своих лезвия из антиматерии, вместе с волшебным мечом из руды фей, прямо в череп скопища кучи паразитов, которым обратился некогда обычного человек, являющийся императором Вистчеча. И кровь полилась фонтаном, а тело чудища бессильно опало наземь, словно в предсмертных конвульсиях, гротескно вздрогнув напоследок. — Ха… ха…. Ха… — тяжело дышал юный внешне эльф, рассеивая свои крылья и отзывая клинки из антиматерии. Крепче стиснув волшебный меч, что возвращает парню выносливость, Коинзелл равнодушно окинул взглядом своего противника, неожиданно, до сих пор живого. — Как… как низшая форма существования, наподобие тебя, неумело сшитая из Древнего и Человека, смогла одолеть…. Меня? — кряхтя и болезненно шипя, протянул император, закатив взгляд куда-то к потолку, снесённому во время битвы. Коинзелл молчал — говорить ему сейчас было не о чем. Выразить последние почести противнику? Не тот враг. Он этого не достоин. Начать словесную баталию, должную развлечь? Это не в духе Убийцы Героев. Попытаться пристыдить врага, перед его смертью? А смысл? Даже сейчас Императора Вистчеча не изменить одними простыми словами или чем-то подобным. Его даже проигрыш в бою не заставил сменить свои взгляды на жизни. Сжав меч покрепче в своей руке, и подавив воспоминания о похожем случае, что был в прошлом героя, когда ему пришлось убить паразита, взявшего себе личину Глена, так же обратившегося невразумительной тварью, Коинзелл равнодушно, с немного грустным выражением лица приблизился к противнику, занося клинок над головой врага. — Ха… это мой…. Звук мощного удара мечом. Череп архимага уже давно пробит, а потому лезвие волшебного клинка глубоко закапывается в его гигантский мозг, не встречая никаких преград. — … конец? — предсмертный вопрос. Мастер меча, обхватив меч обеими руками, сильнее надавил на рукоять, добивая обессиленного врага, с силой проворачивая меч в ране своего врага. Мгновение — и лунный свет, олицетворяющий силу полу-феи, добивает архимага. Коинзелл смежил веки. Полностью залитый кровью, с ног до головы, он был на удивление спокоен. Только ровная, если так можно сказать, отдышка, и взведённое к небу лицо со смеженными веками могли намекнуть на его усталость. Силы, после сложной битвы, таки почти полностью покинули героя. — Пусть…. Так. Но!.. Тбя-то… я… ЗАБЕРУ С СОБОЙ!!! — найдя в себе, откуда-то, силы, неожиданно пророкотал император Вистчеча. Лицо его, гигантское, обратилось ужасной, изуродованной гримасой. Из век его текла кровь. Глазные яблоки его окрасились алым. Всё его лицо, как и остальная голова, залитые кровью и обезображенные, были поистине ужасающей картиной. Вспышка света, и под ногами наших героев разверзает очередной магический круг, что обхватает своей дланью абсолютно весь тронный зал, впрочем, как и солидную часть остального замка, тоже. В ту же минуту, Коинзелл бросился бежать. Его взгляд, словно в осознании, подёрнулся. Вынимать волшебный меч из черепа умирающего времени не было, а потому, клинок из руды фей остался позади. Тем не менее, эльф не успел спастись — взгляд его застелила тьма. ******** Тот день стал для Сзалиона судьбоносным — вернувшаяся из земель империи тьмы, армия, была встречена со всеми почестями и уважением. Многие умерли в бою, но тем не менее — извечный противник, с которым люди воевали из покон веков, наконец, проиграл. Армия зла пала, сражённая неожиданной атакой в самое своё сердце. Главнокомандующий разделил армию, и пока одна часть сил империи отвлекала основную боевую силу противника, ведомая Мастером Меча Икфисом, вторая, ведомая самим Главнокомандующим, ударила в столицу Вистчеча, уничтожив командование врага. Тем не менее, пусть в честной битве император вражеской страны и был убит мастером меча Коинзеллом, более известным как Асчериит, являющимся главнокомандующим Сзалиона, тем не менее, есть и повод для грусти — сам Главнокомандующий, верный друг текущей императрицы, был убит подлым императором Вистчеча, что использовав магию, взорвал свой собственный дворец, убив как самого Асчериита, так и больше половины из тех людей, что пошли за ним. Траур поглотил столицу империи, ведь сегодня она потеряла своего героя, что был её верным символом вот уже несколько долгих лет, с тех самых пор, как предатель Глен уничтожил барьер, отделяющий земли Сзалиона от земель империи тьмы. И больше всех, разумеется, грустили верные товарищи поникнувшего сей мир, Героя Границ — Геранпен, Ато, Пипи, Икфис, Элзария, Розен, Алтея, Виид, инструктор Глея — все они никогда не забудут одного маленького Мастера Меча, которому на самом деле было уже где-то лет сорок от рождения. Казалось, что вторя товарищам героя, весь мир грустил об утрате последнего из Истинных Героев Империи…. Вполне ожидаемо, многие ожидания и надежды легли на плечи Икфиса, как последнего оставшегося из Мастеров Меча. И вот, ведомая верой в новых героев и почтением к героям прошлого, страна, не знавшая покоя от войны почти никогда, направилась ровным и ведомым шагом вперёд, под властью своей императрицы. ******* А где-то в месте, совершенно отличном от империи, происходили события не менее для нашей с вами истории важные… … Прорвавшиеся в комнату солнечные лучи, нагло преодолевшие полы сдвинутой шторки, на полной скорости вонзились в место самое не защищённое от своего влияния — девичье лицо. Недовольно нахмурившись, и звонко посасывая, миниатюрная девочка с поистине необычным цветом волос — нежно-розовым, то бишь — нехотя отварила веки. — Утро…. — бездумно протянула она, глухо констатируя факт. Мозговая деятельность девочки, как понятно, с самого утра была отнюдь не на своём пике. Сев в кровати, с пустым взглядом, юная дама приняла попытку окончательно сбросить со своего сознания длань влияния Морфея, прогоняя сны. Тем не менее, злобный бог снова наслал на девицу последнее видение из сладкой неги сна: — Вард… — покраснев щеками, вспомнила девочка главного героя своего сновидения, что сопровождал её отдых сегодня. У многих из нас, скорее всего, есть важное событие из детства, что во взрослой поре жизни вторит нам в виде снов, верно? У этой юной девицы было так же — сегодня ей снился на диво сладкий сон, с нотками грусти. Он вернул юную дворянку в то время, когда она будучи ещё совсем маленькой, получив выговор за свои неудачи в магии, просто сбежала от недовольных родителей. Дорога привела юную чародейку точно к лодке, на которой девочка, поистине превозмогая тяжёлые для неё вёсла, доплыла до середины пруда, расположившегося в саду поместья её семьи. И именно тогда, к спрятавшейся в своём любимом месте, малышке, прилетел он — её будущий жених. С доброй улыбкой, этот парень с лёгкостью развеял все тревоги и моральные страдания юной дворянки, пообещав девочке защиту, а так же поклявшись, что он поговорит с её родителями. Именно он, талантливый маг и верный друг, которым малышка восхищалась до сих пор, вернул в тогдашнюю девочку ростки уверенности. Именно поддержка того мужчины, казавшегося самым добрым на свете человеком, смогла развеселить льющую слёзы чародейку, у которой всё никак не получалось нормально колдовать. И именно в ту пору вернул уже повзрослевшую аристократку этот чудесный сон, навеяв на неё подобно сладкой вате, пелену воспоминаний. Тот случай, в лодке, до сих пор согревает юной девице сердце, и до сих пор она вспоминает о нём с улыбкой и лёгким покраснением щёк. Этот сон, к слову, непроизвольно напомнил красавице не столько о самом человеке, что был тогда с ней, а скорее о его безупречном образе, до сих пор столь сладко лелеемом в сердце третьей дочери герцогского рода… Тот маг, с котором сейчас одна весьма… «своеобразная» чародейка видится дюже редко, поскольку тот по долгу службы почти всегда обитается где-то там, далеко, был для героини сего отрывка настоящим идолом — сильный, храбрый, талантливый, умный, вежливый, и очень добрый — идеальный, на взгляд юной романтичной девицы, мужчина, способный с игривой лёгкостью украсть у любой красавицы дыхание… И он, тем не менее, вызывал у юной дворянки многие сомнения в душе — любит ли его Она его сейчас? «Не знаю….» Раньше, в детстве, ответ на этот вопрос был очевиден — «разумеется». Сейчас же… Взглянув мимоходом на простенькое устройство, стоявшее в углы прикроватной тумбочки, наша героиня всё так же упивалась думами… ….Пока не пригляделась внимательнее к устройству, на деле оказавшемуся небольшим, но искусно сделанным и красиво оформленным, хронометром. — Проклятие…! — не сдержавшись, выдала юная дворянка, когда поняла, что до начала уроков осталось совсем немного времени. Тут же, девица буквально вылетела из своей постели, бросая грозные взгляды в сторону шкафа с одеждой, но… «Бум!» …видимо, «вылетала» из своей кровати юная красавица уж слишком агрессивно, из-за чего по неловкости, споткнувшись о скомкавшееся одеяло, она свалилась прямо лицом на пол, больно ударившись лицом о, слава Бримиру, довольно гладкий, а потому не очень «пробивной», деревянный пол. Всё таки, удар о доски был несколько мягче, чем точно такое же, чисто гипотетическое, столкновение с каменным полом в коридорах. — Уму-му-му-му…. — медленно поднявшись, и нежно потерев свой пострадавший носик, дворянка уверенно направилась в сторону своего гардероба, важно и гордо игнорируя собравшиеся в уголках глаз, слёзы. Быстро посмотрев в зеркало, девочка с облегчением отметила, что с лицом у неё всё в порядке, пусть от удара то и явно несколько покраснело. К счастью — крови нет, ссадин нет, да и болит не так сильно, как можно было ожидать после столь смачного удара. Быстро переодевшись, и элегантно зевнув, чародейка могла лишь в мыслях проклясть свою одержимость вчерашним материалом, за который взявшись с полной отдачей, наша героя сама того не заметив, легла уж слишком поздно — от этого и усталость, от этого и чуть не случившееся опоздание. Неловкая студентка могла лишь мысленно поблагодарить столь, обычно, недолюбливаемое солнце, ибо только оно и спасло нашу героиню от наказание за пропуск столь важного занятия. А занятие ведь, и действительно было важным — по сути определяющим всю дальнейшую программу обучения. А для нашей героини, в своё время давшей во всеуслышание одно излишне громкое обещание показать всем вокруг, именно на этом уроке, высший класс, важность сегодняшнего занятия и вовсе было почти невозможно переоценить. Да, к слову, то уже трижды проклятое обещание розоволосая магесса так и не забыла, ибо это противоречило бы «чести аристократа». Времени сильно за собой ухаживать, из-за неожиданно долгого сна, у аристократки почти не было, и тем не менее — кое-как в спешке расчесать свои прекрасные волосы, умыться и выпить немного воды, время всё же нашлось. Напоследок проверив свою одежду, внешний вид, и лицо в зеркале, девочка с уверенным лицом кивнула своим мыслям, намереваясь выйти за пределы комнаты. Хлопок закрывшейся за спиной двери, и низкорослая красавица быстрым шагом направляется в сторону места проведения сегодняшнего первого урока. «С нетерпением ожидаю возможности увидеть то, какого-же всё-таки Подручного ты призовёшь …» — всплыл в памяти явно насмешливый образ одной неприятной для нашей героини девушки, что вечно держала за честь немного словесно потравить свою «заклятую соперницу». Раздражённо мотнув головой из стороны в сторону, девочка, которую вечно дразнили Нулизой, попыталась прогнать раздражающий образ одной красноволосой германки, что столь сильно её раздражает. «Ну тогда я продемонстрирую вам свои магические способности, и призову слугу….» — сказала она. — «Вот увидите! Я призову Подручного более красивого, верного и сильного, чем вы вместе взятые!» — дополнила она, метафорически — вонзая последний гвоздь в крышку гроба собственной репутации. Если после такой отповеди, объявленной во всеуслышание, она призовёт какого-нибудь лягушонка, мышонка, или и вовсе, провалится — то ей это будут припоминать всю оставшуюся жизнь! Именно поэтому девочка нервничала, сама того не замечая, теребя подол своего плаща и нервно сжимая в руке свою волшебную палочку. Тем не менее — как истинная дворянка, так называемая «Нулиза» смогла сохранить полностью спокойное и уверенное лицо — лишь капли скупого, холодного пота говорили о нервозности красавицы. Холодный воздух неожиданно омыл лицо волшебницы-неудачницы, выводя её из бывшей задумчивости — она, наконец, пришла на поле — место, где будет проводиться обязательный призыв Подручного. К этому событию, ученики готовятся сильно заранее — почти весь последний месяц первого курса только тому и уделялся, чтобы подготовить учеников к заключению контракта с их будущим спутником, что будет ступать по пятам за хозяином до конца жизни. Наша героиня же, кроме этой обязательной подготовки, и сама с головой ушла в дополнительную, подгоняемую лишь собственным энтузиазмом, подготовку к сей церемонии — кое-как полученная литература, содержащая правила и советы от опытных магов, справочники с видами фамильяров, теории, касающиеся того, по каким критериям для мага подбирается Подручный, просто сборники историй от разных авторов, что напрямую касаются собственных слуг — наша подопечная вчитывалась во всё это с не дюжим энтузиазмом. Причиной тому послужило, кроме своего длинного языка, ещё и то, что почти с самого детства юную дворянку, её будущий жених, пытался приспособить к идее, что если тебе попался какой-то неудачный Фамильяр, то лучше будет его убить, того ради, чтобы призвать нового. Конечно, как в детстве ей пояснили — злоупотреблять этим не стоит, ибо за такое учителя могут не понять, и даже наказать, да и вообще, с этической точки зрения — убийство, по сути, невинного существа, обладающего относительно развитым разумом, не есть благородный поступок. И всё же — как Вард, капитан ордена магических рыцарей ранее заверял свою невесту о том, что бывают случаи, когда Подручный откровенно вредит своему хозяину — не слушается, проявляет агрессию, портить имущество, и так далее. «Таких неблагодарных тварей стоит давить.» — категорично прозвучали тогда слова, ныне затерянные где-то в детстве Луизы. И их она запомнила хорошо, пусть и по ныне с ними не до конца согласна — всё же, не смотря на явно средневековый, как его бы назвал какой-нибудь пришелец из иного мира, строй, в Халкегении царят довольно мирные порядки — даже смертные казни откровенно вредящих системе преступников и отбросов общества проводят удивительно редко, да и то — к преступникам, что попали за решётку, бывает, относятся даже лучше, чем в каком-нибудь не магическом-средневековье к рядовым крестьянам. Если не считать инквизиторов церкви Бримира — то в этом странном мире даже нормальных пыточных дел мастеров нет, да и те, что относятся к церкви, на удивление гуманистичны. Для средневекового строя такого рода сюр, кажется, просто невозможен в принципе, и тем не менее — он вполне себе цветёт и пахнет, горделиво благоухая. — …Ну что-же, через несколько минут, мы начнём церемонию призвания Подручного. — прозвучал отдающий странным довольством голос одного из учителей что, судя по всему, и будет проводить сегодняшнее занятие. «Это же профессор Кольберн, верно?» — отметила наша героиня, с лёгкой растерянностью. Она, к слову, от чего-то думала, что проводить сегодняшнюю, столь важную для всех учеников, церемонию, будет именно старейшина Осман… ну, или же он в ней хотя-бы просто поучаствует, зачитав какую-нибудь речь перед началом занятия. «Впрочем, у самого сильного мага Тристейна, в любом случае, должно быть множество более важных занятий, связанных с управлением Академией, нежели возня с кучкой магов-недоучек, только, что называется, «вставших на магическое крыло». — хмыкнув сама себе, подумала юная дворянка. Удивительно, но при всей довольно звучной славе старейшины академии, причём не самой положительной, почти все ученики, тем не менее, сильно уважают своего ректора. Это же касалось и так называемой «Нулизы». — ….Сегодня вы проходите первый тест в качестве учащихся второго курса, а так же — вы в первый раз встретитесь со своим Подручным, как его хозяин. Девочка, что стоит в центре нашего повествования, и которую к слову зовут Луизой, с серьёзным лицом слушала слова профессора, легко улыбающегося своим ученикам. Девочка лишь сильнее стиснула поднятую в руке волшебную палочку, глубоко дыша. Легко окинув пространство вокруг кротким взглядом, Луиза была готова взнести хоть сотню благодарственных молитв в пользу Бримира только за то, что нигде поблизости от неё не было той самой «заклятой подружки», что и спровоцировала юную магессу выдать столь громкое заявление… — Я жду в нетерпении…! ~ — лишь услышав этот игривый голос откуда-то сзади, Луиза на мгновение чуть не допустила мысль, после которой её точно не погладили бы служители, верующие в Бримира, по головке. К счастью, вера чуть не зародившейся «атеистки» была крепче, чем её разочарование от встречи с одной излишне раздражающей особой. — … Посмотрим, какого-же подручного ты призовёшь…! — почти пропела довольная до крайности волшебница, выделявшаяся выдающимися внешними данными. Говорила она, к слову, чуть ли не на ухо нашей героини, чему та однозначно рада не была. — Отстань, Кирхе. — лишь бросила той, не глядя, в ответ розоволосая дочка герцога. И вот, настал момент призыва!.. Почти. Прежде чем Луиза сможет лицезреть своего спутника на всю оставшуюся жизнь, ей придётся посмотреть на то, как призывают своих Подручных все остальные. Это, к слову, было весьма раздражающе. Видимо, по чистому совпадению — Луиза как раз была самой последней на очереди по вызову фамильяра. И это её раздражало. Настроение девочки всё подтачивалось, когда у некоторых, вроде бы совсем не выдающихся студентов, получалось провести призыв с первого раза. Их, к слову, было большинство. Были, разумеется, и такие индивиды, что добивались успеха лишь на третий-четвёртый раз, на что в ответ Кольберн назидательно зыркал своими глазами, выражая тем самым своё легкое разочарование, касательно этих учеников. Пожалуй, больше чем те, кто смог с первого раза провести церемонию, Луизу раздражали лишь те люди, которым везло вызвать особо редких Подручных — о драконах, единорогах, феях, мантикорах и грифонах, конечно, речи и не было — хотя, что удивительно, какой-то счастливчик смог дозваться до детёныша гипогрифа, из-за чего его почти сразу же окружил весь класс, явственно горя энтузиазмом — и тем не менее, различных «гениев», что дозвались до редких представителей фауны (были впрочем и индивиды, получившие в роли фамильяра представителей флоры) было отнюдь не мало, пусть всё же, нельзя было и пренебречь весьма солидным числом студентов, которым достались всяческие мелкие монстрики и животные, наподобие тех же ворон, мышей, лягушек, кротов и прочих. И с каждым таким результатом, не важно каким именно, всё приближалась очередь Луизы. — Итак, Мисс Кирхе, ваша очередь. — с добродушным выражением лица сказал взрослый маг, вызывая одного из последних студентов на призыв Фамильяра. — Как скажете, профессор. — сладко ответила названная студентка, элегантным жестом заправив себе волосы, дабы те не мешались, попутно тряхнув массивным бюстом, к которому в тоже мгновение приковали свои взгляды почти все представители сильного пола, что сейчас находились на поле, где проводится церемония призыва. Мастер Кольберн, непроизвольно, немного отвёл взгляд, слегка покраснев щеками, что впрочем немного скрывали его небольшие очки. Названная Кирхе волшебница, видя это, лишь невинно улыбнулась, из-за чего все парни поблизости, непроизвольно, улыбнулись той в ответ. Где-то сзади, с конца толпы студентов, послышался приглушённый крик, с примерным содержанием, заключающимся в коротком «За что, дорогая Монморанси?!», что сопровождался глухим ударом. Впрочем, чисто справедливости ради, отмечу, что «жестокая расправа» в виде рукоприкладства была в корне несправедлива, ибо направленна она была в сторону того парня, которому соблазнительность и весьма провокационное поведение одной распутной, смуглой волшебницы, была полностью безразлична. Впрочем, это мало кто заметил, а те же, кто заметил, предпочли просто проигнорировать, не имея интереса к тому, как развивается личная жизнь наследника известного рода Де Грамон. За то время, пока шли приглушённые препирательства, Кирхе успела призвать своего Подручного, имевшего вид крайне привлекательный — в практическом плане, правда. — Так, вот этот последний, очень даже ничего. — задумчиво проговорил Профессор, весьма громко к слову, поглаживая подбородок и внимательно смотря на весьма большого ящера перед собой. Тот, почти полностью красный, отвечал магу взаимностью, глупо смотря тому прямо в глаза, своим раскосым взглядом. На конце хвоста сея животины, к слову, весело горело пламя алого огонька, который так же и вырывался из пасти зверя скупыми искрами. О том, что создание это, сильная огненная сущность, говорило также и то, пространство вокруг саламандры, казалось, имело температуру минимум на пару градусов выше, чем вся остальная окружающая среда. Так же, стоит упомянуть и парней, что подойдя ближе к Кирхе, дабы ту поздравить с призывом сильного создания, отнюдь не метафорично покрылись потом, изрядно покраснев, и явно лелея надежды скинуть поскорее плащи… Ан, нет, ошибочка моя тут вышла — это просто на парнях сказывалось очарование юной наследницы рода Цербст, что с лёгкостью своей страстью могла разгорячить парней куда как лучше, чем её Фамильяр. — Огненная саламандра? Это Кирхе призвала? — с удивлением спросил парнишка, известный как Гиш, внимательно смотря на это чудо магического мира. Луиза, видя животное своей главной противницы, лишь высокомерно сморщила брови, словно не придавая достижению германки особой значимости. Значительный и звучный «хм»-ык прилагался в комплекте, да. Пустые слова, предположительно, бывшие не менее пустым самовосхвалением, наша героиня предпочла пропустить мимо ушей, обращая всё своё внимание к профессору. Как раз, к слову, и подошла очередь юной дворянки, ибо все остальные своих Подручных уже заполучили. — Так, Мисс Вальер, ваш черёд. — благодушно сказал старый маг, подзывая последнего студента из тех, кто ещё не обзавёлся своим товарищем. Розоволосая девочка тут же решительно выступила вперёд, входя в цент этакого круга, созданного остальными студентами. И тут же, стоило Луизе крепче перехватить свою палочку, и словно стало это сигналом, как полились шепотки, разливающиеся привкусом гнили во рту: «Эй, очередь бездарной Луизы!» «Хм… интересно, что же она собралась призвать?» «Да ничего не собралась. Просто опять что-то взорвёт и дело с концом» Подобного рода злословия тут же вскружили всю группу учащихся. — Время показать, на что ты способна. Сможешь ли ты, как обещала, призвать что-то лучше, чем эта крошка? — единственной, кто не постеснялся говорить в полный голос, обращаясь напрямую к юной волшебнице, была та самая Кирхе, которую наша героиня недолюбливала до боли в печени. — Конечно, смогу. — уверенно ответила девочка, картинно закатив глаза, и словно попытавшись тем самым выразить пренебрежение к своей нежеланной собеседнице. — Ну-ну. — с усмешкой выдала Германка в ответ. Вдохнув полной грудью, широко открыв глаза, и взведя палочку к небу, Луиза тут же начала говорить, судя по всему — произнося заклинание Призыва Подручного. Произнеся классическое заклинание, дворянка взвела свою палочку, с видимым усилием концентрируясь, но… Ничего не произошло. Лишь несколько голубых искр бессильно сорвались с волшебной палочки юной девы. Той это явно пришлось не по вкусу, в то время как толпе позади, очевидно, наоборот. Гнилостные шепотки послышались вновь. Попытка призыва была проведена вновь, но и в этот раз юная волшебница добилась лишь слабого свечения своей палочки. Тем не менее, просто так сдаться она не могла — тем более не у неё одной это не получилось с первого раза. Тот парень, которому достался гиппогриф, к слову, тоже смог заключить контракт лишь после нескольких неудач. Глубоко вздохнув, Луиза приняла очередную попытку провести Призыв Подручного, но в этот раз, словно поддавшись какому-то внутреннему порыву, её губы непроизвольно зашептали слова совсем отличные от классической формы этого заклинания, которую девочка столь прилежно учила. — … а? — Чё она несёт? — И что это за заклинание…? — С сомнение спросила девочка, держащая в руках лягушонка. — Ну… оно весьма своеобразное. — нейтрально подметил тот самый парень, которого звать Гиш, сладко улыбнувшись своей собеседнице. Впрочем, учитывая обстоятельства — улыбка эта была самую малость неловкой. Понять ребят, в принципе, можно — ведь Луиза, неожиданно, изменила привычную уже им формулу заклинания, которую они все считали само собой разумеющимся, начав городить нечто своё. Впрочем, мимолётная вспышка неловкости, кою испытала юная чародейка, тут же рассеялась, когда на колдующую дворянку, внезапно, накатило осознание — словно какое-то провиденье свыше — что она делает всё правильно. — … и приди под моё начало! — воскликнула, заканчивая читать, волшебница. И так, полагаясь на свои чувства, инстинкты и ощущения, девочка закончила заклинание, резким движением, на последнем слове, опустив палочку вниз, словно в попытке разрубить воздух перед собой на двое. Секундное промедление, во время которого ничего не происходило, и застывшая с тягостном ожидании публика. Тишина…. *Ба-бах-х!!! * Звучно опустился на поляну мощный хлопок, судя по всему вызванный магией Луизы. Всех, стоящих наиболее близко к ней, студентов, снесло внезапным взрывом, уронив ребят на ноги и немного опалив. Впрочем, наиболее сильно пострадала именно травка под ногами девочки — бедной растительности не стало и вовсе, а потому, в принципе, можно сказать, что ученики ещё и легко отделались. — …Я знал, что именно так и будет. — обречённо констатировал один из парней, кое-как откашливаясь от попавшей ему в рот пыли, поднятой Луизиной магией. Возможно неожиданно, но в порядок студенты пришли довольно быстро — уже через считанные мгновения ребята вновь поднялись на ноги, недовольно отряхивая плащи — явно сказывается богатый опыт учёбы в одном классе с третьей дочерью семьи Вальер. Многие, ожидая именно такого исхода, заранее приготовились защищаться от внезапного взрыва, а потому, вопреки многим ожиданиям, особого урона понесено не было. Разве что, фамильяры перепугались от, видимого, неожиданного взрыва, начав творить какой-то бедлам — какого-то фамильяра, из тех что послабее, кажется, даже умудрились затоптать какие-то мастодонты. — Мой Лакки! — пугливо и истерично взревел некто, судя по всему — как раз таки Контрактор этого самого Лакки, бывшего обычным вороном. И этого, возможного буйства фамильяров, маги в расчёт не взяли, а потому, им пришлось потратить немного времени на успокоение своих зверушек. К тому моменту, к слову, когда они это сделали, пыль уже развеялась, а повреждения от не особо мощного взрыва, устроенного Луизой, устранил учитель, с искренним недовольством поглядывая в сторону одной конкретной, розоволосой, ученицы. — Эй… посмотри-ка! — неожиданно протянула одна из учениц, указывая пальцем в сторону виднеющейся Луизы. — А? — Чего? — Что за? Послышался множественный поток удивлённых голосов. И было от чего, ведь сейчас, прямо перед Луизой лежало тело, причём — человеческое. Тело то, размером примерно с Луизу, может чуть её больше, с виду было довольно хрупким. Впрочем — точно никто судить не брался, ибо безвольное тело то было в каком-то странном бежевом плаще, что почти полностью скрывал фигуру неизвестного от посторонних взглядов. Тем не менее — некие выводы можно легко сделать и пока сиё безвольное тело находится в этом своём скрытном положении. — Человек? — Неужто наша Луиза-Нулиза призвала простолюдина? — Ха! Вполне в её духе! Прошлась новая волна споров и обсуждений, что затронула юную девочку, сейчас с подёргивающимся взглядом смотрящую на… Кого-то перед собой. Предположительно — человека. — И это вот он… мой Фамильяр? — с явным скепсисом был задан этот вопрос, покуда сама девушка даже и не знала, что ей делать. *******