Грешная душа

Трупу было меньше получаса. За это время он не особо отличился от человека, пах также, кожа была едва бледная, температура не успела опуститься ниже нормальной. Можно было принять за спящего человека, если бы не пробоина в голове, с выпущенными наружу мозгами. Приехавшая со включенными сигнальными огнями подмога подняла на уши всех соседей. Отряду пришлось пробираться через охавших бабушек и заспанных зевак. Несмотря на поздний час, народу собралось много. Двое из толпы были вызваны, как понятые, а одна особо громкая бабушка заявляла, что именно она вызвала полицию. Следователя, что был моложе, отправили собирать показания с соседей. — Мэм, успокойтесь, прошу вас, — парень поморщился от потока информации. — А я говорила ей, что ее шашканье с теми наркоманами ни к чему хорошему не приведут! Как знала, бедная девочка, в секту попала, а еще такая молодая, — старушка не переставала активно жестикулировать. — Мэм, послушайте… — Нет, милок, это ты меня послушай, ты вон, молодой, наверное девочка есть, — как-то заискивающе сказала старушка. Парень лишь передернул плечами. — Она же немногим старше тебя была… И не стало ее, а все из-за плохой компании ее! Полицейский не выдержал и прикрикнул на старушку. Та обидчиво посмотрела на него, но замолчала. Глубоко вздохнув, он начал: — Итак, это вы вызвали полицию? — Да, милок, я вызвала. — Вас что-то потревожило? — парень приготовил протокол. Быстро вывел «Эрен Йегер» в строке имени и принялся слушать женщину. — После смерти своего сынишки, Хоппи… — Простите, не могли бы вы назвать полное имя пострадавшей? — Ой, не смогу, стара стала, память плоха, — бабушка горестно всплеснула руками. — Звали Хоуп ее, а вот фамилию не помню… На «Ф» что-то… То ли Фтирт… Немецкая такая фамилия, а точно! — в догадке взметнулся ее палец в вверх. — Хоуп Фритц, муж у нее был козлом тем еще, а Хоппи девочка хорошая, доверчивая. Ведомой всегда был, а он этим воспользовался, да бросил с ребенком на руках, а мальчонка маленький был, едва девять лет исполнилось, как он погиб, под машину попал, представляешь? Играл во дворе, а мячик на дорогу вылетел, ну он за ним, а тут машина вылетела… В общем трагедия ужасная была… — А когда это случилось? — Та с полгода назад, может немногим больше. Так Хоппи безутешна была, ну я ее в церковь затащила. Чтобы Бог помог, но ее что-то понесло. Начала она по всяким медиумам ходить, да в секту попала какую-то. Они с нее деньги драли, шабаши устраивали, вызывала я на них полицию регулярно, чтоб соседям не мешали, да девушку не донимали. Не помогало никак, а они еще все ходят все время, как, — бабушка наклонилась и прошептала, — как вечно обдолбанные, прости господи. Та перекрестилась. Эрен скептически осмотрел её. — А почему полицию вызвали? — Да, лежала я, уже спала, как просыпаюсь от хлопка громкого такого, разозлилась жутко, думаю опять эти пришли. Ну я их на горяченьком решила и словить, чтоб неповадно было. Поковыляла полицию вызывать, замешкалась чего-то, да в… Неловко мне такое говорить, — старушка покраснела. — Любая деталь важна, — строго приказал Эрен. — Ну, — неловко протянула она, — пошла я… в дамскую комнату, сам понимаешь, не молода я… А вышла, да забыла, как-то. Как хлопок еще один услышала, так от него аш стены сотряслись, так сразу вспомнила. Ну, я и позвонила в полицию, а потом и вы пришли всем скопом. Эрен дописывал последнее предложение в протоколе. — Оставьте ваши контактные данные, пожалуйста и подпись ваша нужна здесь.

***

Энни отдала честь старшим по званию и кратко отрапортовала: — Энни Леонхарт, четвертое отделение полиции Лос-Анджелеса. — Вольно. Мужчина проследовал вглубь квартиры с двумя другими сотрудниками. Самый высокий из них был необычайно возбужден и радостен, а кажется — младший помощник, еле поспевал за ним. — Я Леви Аккерман — старший детектив четвертого подразделения Лос-Анджелеса, будем знакомы, — он протянул Энни руку и кратко пожал ее. — Введите нас в курс дела. Энни кивнула и проследовала за скрывшимися в комнате полицейскими. — Поступил вызов менее часа назад с кодом 10-148. На место я приехала за десять минут. В комнате пахло парафином и железом. Мертвая девушка лежала в позе распятья, ее внутренности небрежно растеклись по подушке. — Очевидно, что ее перемещали. Место убийства в коридоре, судя по крови. Скорее всего, она открыла дверь и в нее выстрелили. Вряд ли в упор, — Энни нахмурила брови, — скорее всего она знала этого человека. Ибо в такой поздний час обычно никому не открывают. Человек с каштановыми волосами, подал голос. — А что если это был курьер? — говорил он как-то неуверенно. Но это не помешало Энни обдумать его предположение. — Не думаю, Моблит, — девушка (она же девушка?) в очках опередила Энни. До этого она молча осматривала труп, — Вряд ли у курьера были мотивы, даже если он какой-то психопат убийца, — девушка смешно всхлестнула руками, — то она бы не открыла ему, если никого не ждала. И тут у нас следует два варианта, либо она действительно, что-то заказала, но это можно быстро проверить, либо ее надурили, но… мисс? — она повернулась к Энни, поднимая одну бровь, в немом вопросе. — Леонхарт, — поправила ее Энни. — То мисс Леонхарт уже бы встретила курьера, а как видишь его до сих нет. Получается, ее убил тот, кого она знала. — Но зачем делать… Такое? — Моблит указал на кровать, в которой лежала девушка. На кровати была кровью нарисована пентаграмма. На ее вершинах были расставлены свечи. На правом верхнем наконечнике она правда отсутствовала. — Ханджи, что скажешь? — О трупе? — девушка получила короткий кивок от детектива, — девушка умерла меньше часа назад. Выстрел был сделан не в упор. Примерно на расстоянии тридцати сантиметров, может чуть меньше. Стреляли в лоб, под очень неудобным для самовыпила углом, так что это точно убийство. — Что думаешь на счет, так называемого, предсмертного алтаря? — Мистер Аккерман, позвольте мне, — все взгляды в комнате устремились на Энни. — Пока вы ехали я осмотрелась. На кухне находятся семейные фотографии. На них изображен мальчик, который очень похож на девушку рядом с ним. Судя по всему на фото пострадавшая. Так же я нашла записку на холодильнике. — Она протянула небольшой розовый стикер капитану.

«Буду поздно, если пойдешь на улицу, то одевайся тепло, еще не лето! Мама»

— Записка, скорее всего сделана поздней весной. Но ребенка я не обнаружила в доме. Его комната давно пустует. На поверхностях скопился слой пыли. Скорее всего мальчик либо мертв, либо не прибывал в доме по меньшей мере два месяца. — К чему ты это говоришь? — неодобрительно потянул Аккерман. — Ритуальное убийство — довольно специфический вид преступления. Встречается он редко, особенно в больших городах. Если мальчик не находится в доме продолжительное время, то это могло стать травмой, следовательно пострадавшая была уязвима и могла удариться в религию, либо же связаться с чем-то незаконным, чтобы вернуть своего ребенка. В глазах мужчины проблеснуло уважение, а в комнате воцарилось восхищенное молчание. — Простите, детектив, — в комнату вошел парень. Он был молод и суров, взгляд был уверенный. Но даже несмотря на это, и на тот факт, что он был детектива выше на две головы, к Аккерману он относился с осторожностью и уважением. Такие, как он обычно были нетерпеливы и неуважительны. — Говори, Эрен. — Я поговорил с соседями, — он протянул лист бумаги старшему по званию, Энни предположила, что это был протокол. — Вот вся информация, что мне удалось собрать. Леви пробежался глазами по тексту и немного усмехнулся, кажется одними глазами. — Смотри, четерёхглазая, новенькая оказалась права, — он передал листок Моблиту и тот показал его Ханджи. Сама она не могла его взять — ее руки были запачканы кровью в некоторых местах. — И правда, — она улыбнулась и кивнула помощнику, чтоб тот передал листок самой Энни. «Полиция была вызвана, проживающей по соседству гражданкой США, Дестени Роусман. В двенадцатом часу ночи она услышала громкий звук, предположительно — выстрел. Затем через одну пятую часа второй громкий звук, после чего вызвала полицию. Убитая — Хоуп Фритц. Полгода назад умер сын.» — Леонхарт, у тебя мозги на месте, — Леви оторвал ее от чтения. — Отныне Ты будешь присоединена к расследованию.