Грешная душа

Энни вернулась домой только под утро. Тело неприятно ныло, напоминая о паре часов неприятной работы. Детектив Леви оказался невероятно дотошным в своем ремесле. Они осмотрели квартиру несколько раз. Квартира многое может сказать о человеке, – начал Аккерман. – Его увлечения, род деятельности, что читает, что ест. Он провел рукой в перчатке по корешкам книг. Потом немного брезгливо осмотрел руку. – Грязно. Энни легла на спину раскинув руки. Хотелось спать, но рой мыслей в голове мешал даже сомкнуть глаза. Работа не столь волновала ее, но собственно, то для чего она здесь. Как ей найти эту Хисторию? Где ее искать? Если она бежала в другую страну? Это даже не иголка в стоге сена. Это ебанный камушек в океане. Она проклинала мафию и всех, кто причастен к ней. Энни потерла глаза. Нужно поспать, хотя бы немного. Она прикрыла веки, но поспать ей не дали. Телефон взорвался вибрацией, отгоняя сонливость. Быстро пошарив в карманах, она взяла трубку не глядя. – Алло? – Энни, это ты? – в трубке послышался обеспокоенный голос отца. Энни благодарно выдохнула. – Да, пап, это я. – Зачем ты взялась за это дело? – голос отца стал суровым. Она буквально прочувствовала, как у него брови сошлись на переносице. Энни нахмурилась. – Что-то не так? – Энни откажись, не ищи никого. – Они пообещали мне твою свободу, папа, я не отступлю, – она говорила уверена. – Мне не нужна свобода такой ценой! Послушай... – Нет, папа, ты меня послушай. Я ни за что не откажусь, – Энни не хотела давать ему повод переубедить себя, – если тебе больше нечего сказать. – В том то и дело, что есть, – отец перебил ее. – Я... Я не могу распространять подобного рода информацию по телефону, просто доверься мне и откажись. – Напомнить тебе, что случилось в последний раз? – этот разговор начинал ее злить. – Я делал это для твоего блага, Энни, пожалуйста. – Нет, – как отрезала она. До того, как ее отец сел в тюрьму она толком не перечила ему, но после этого, оставшись одной, фактически на улице, она научилась держать свою линию, хоть ей и давалось это нелегко. Особенно с отцом. Но тут шла речь о его безопасности. – Эта девушка, – мужчина тяжело вздохнул. – Ее ищут последние шесть лет. Ее семья слишком хорошо скрывает следы, к тому же, судя по всему она связана с влиятельными людьми, достаточно влиятельными, чтобы противостоять мафии. Тот, кто сделал ту фотографию – уже мертв. Так это была не фото с камер? Энни прокручивала фотографию у себя в голове. – Энни, – ее отец немного закашлялся. – Этот ублюдок... Он просто хочет твоей смерти. Не поддавайся ему. Энни закусила губу, размышляя о его словах. Ей не хотелось так быстро соглашаться с отцом. Ей требовалось время, чтобы подумать. – Посмотрим. Отец устало выдохнул. Русло разговора перетекло в более обыденные вещи, ссориться с единственной дочерью в те крупицы времени, что ему выделялись на телефонный разговор – верх глупости. Он расспрашивал ее о новом месте, понравился ли ей город. Тепло вспоминал, как ездил в Сан-Франциско еще со своей первой женой. – Тебя же никто не обижает, верно? Энни улыбнулась. Отец прекрасно понимал, что она могла кого угодно сама обидеть, но все равно беспокоился. Как любой отец за своего ребенка. – Прости, мое время закончилось. Люблю тебя. – И я тебя. Гудки отдавались неприятно ноющим ощущением в груди. Эти короткие звонки – все что могло их связать с отцом, пока она здесь. Раньше они могли видеться. Энни регулярно навещала его, носила передачки... Но это все не то. Отцу в тюрьме было очень даже неплохо. Ему всегда было легко наладить отношения с людьми, тем более, бывший капо не будет сидеть в каком-то помойнике. Но Энни скучала по нему. Ей было плохо. Без отца. Она обычно не была подвержена тоске, но ей было одиноко. Отец – первый человек в ее жизни, который смог ее полюбить просто так. Безвозмездно. За ней ухаживали мальчики, но по большей части ее это не интересовало. Да и они сбегали, как только прочувствовали характер их объекта обожания. И сразу любовь заканчивалась. По школе ходили слухи, что она нетрадиционной ориентации. Из-за этого какое-то время к ней подкатывали девушки. Но они теряли интерес так же быстро. Разговор с отцом ее немного выжал, из-за чего она провалилась в сон.

***

Следующим утром Энни ехала на судмедэкспертизу. Аккерман настоял на том, чтобы она присутствовала. Ехать пришлось немногим дольше, чем обычно, да еще и в полном народу душном автобусе. Когда она вышла на своей остановке, холодный дождь начал бить по щекам. Энни вздохнула полной грудью. В нос ударил запах мокрого асфальта. Приятно. Остатки листьев доживали свой век в жухлых кучах. Приличный район, немногим отличающийся от города в целом. Люди спешили на работу. Откуда-то шел восхитительный запах вкусной выпечки. В животе заурчало, утром ей просто не хватило времени, чтобы позавтракать. Она зашла в прохладное здание. Сдала вещи, расписалась в журнале и направилась на нижний этаж. Прямиком в морг. Почти у самого входа она столкнулась с Леви. Молча кивнули друг другу и зашли. Ханджи и еще двое неизвестных Энни мужчин занимались своими делами. Единственная девушка в комнате увлеченно занималась компьютером, а мужчина лет пятидесяти недоверчиво поглядывал сквозь ее плечо. Еще один паренек, кажется, студент лет девятнадцати, обрабатывал приборы. Короткостриженные светлые волосы, голубые глаза. Он обернулся, отвлекаясь на новоприбывших и встретился с Энни взглядом. – Здравствуйте, мистер Смит, – детектив перебил раздумья Энни. – Здравствуй, Леви, что-то ты ко мне давно не захаживал. – Есть такое. Что можете сказать о трупе? – Аккерман сразу приступил к делу. Мужчина тепло улыбнулся. – Я? Ничего, – Леви скептически поднял одну бровь, мистер Смит поспешил добавить: – Вскрытие проводил Армин. Взоры переметнулись на паренька и тот немного покраснел. – Армин, что ты можешь нам сказать? Парень немного замялся, но начал более-менее уверенно. – Девушке было около 35 лет. Состояние органов хорошее. Из хронических заболеваний – гастрит. Ничего серьезного. Он протянул детективу бумаги с заключением. – Смерть вызвал выстрел в голову, но... Опорожнения кишечника не произошло. Думаю, жертва не ела один – два дня до убийства. Он закусил губу. И снял накидку с трупа. Девушка была мертвенно белая. Губы ее уже успели посинеть. Армин направил руку на пулевое отверстие. – Жертва ударила по руке человека, чтобы... Скорее всего она пыталась выбить оружие или отодвинуть его от себя, но после этого сразу выстрелили. Из-за этого пуля прошла, как бы снизу вверх, по касательной. Паренек сложил руку в виде пистолета, и дернул пальцами, как бы выстреливая, показывая направление. – И еще кое-что. Ханджи? Скукоженная фигура за компьютером подняла голову на свое имя. Она поправила очки. – Мы нашли остаточные следы амфетаминов в ее крови. – Ритуальное убийство, да еще и с наркотиками, она в секте была что ли? – скептически протянула Энни. Ханджи усмехнулась: – Наш единственный подозреваемый – местная секта. Так называемая семья. – Дело в том, что дело, которое мы расследуем – это серия ритуальных самоубийств, – продолжил мысль Леви. – Но убийство у нас впервые. Мы пришили его к тому же делу. Энни задумчиво кивнула. – Вы связались с родственниками? – Да, они должны приехать ближе к десяти. Останешься здесь, ладно? Их нужно будет допросить. – Хорошо. Вскоре Аккерман и Ханджи ушли. Мистер Смит вызвался их проводить, а потом исчез куда-то. Армин, какое-то время возился с оборудованием и приборами. – Хей, – Энни вывел из транса его мягкий голос, – хочешь чаю? – Кофе, если есть возможность, – устало пробормотала девушка. – Плохо спишь? Да. Очень плохо. Энни мучилась от кошмаров с самого детства, но не могла об этом кому-либо сказать. Это же просто сны? Совершенно ненастоящие, проекция ее мыслей, не более. Они заставляли вскакивать посреди ночи в холодном поту, не давая осознать, что происходит. Оседали на подкорке сознания, то и дело портя настроение кровавыми воспоминания. В слух Энни лишь угукнула. Она не хотела показаться слабой. Армин прошел в комнатку примыкающая к моргу. Проследовав за ним, взору Энни представилась небольшая кухонька. В дальнем углу комнаты стоял потрепанный зеленый диванчик, а ближе к двери небольшой столик на три места. Из кухонного гарнитура был холодильник да электрический чайник, пара тумб и полок. Армин достал две кружки, залил их кипятком и протянул ей банку с растворимым кофе и сахарницу. Энни коротко поблагодарила его. Какое-то время они сидели в тишине, лишь было слышно посербыванье, но тут парень решил прервать тишину. – Ты когда-нибудь видела цветение сакуры?